Беспринципная принципиальность

***

      Поправляя взлохмаченные волосы, Гермиона небрежно пыталась придать своему облику более достойный вид чем она имела сейчас.       Если бы кто — то из сторонних наблюдателей спросил зачем она это делает, ведьма вряд ли нашлась бы что ответить. Действуя на уровне инстинктов, Грейнджер не замечала насколько состарилась за текущие сутки: впалые щёки, взгляд не заинтересованный ни в чём отражал лишь пустоту, которой была преисполнена её душа, а пересохшие от ночного холода губы, беззвучно бормотали что — то невнятное.       Она не обращала внимания ни на что, повернувшись спиной к своему единственному спутнику, совершенно забыв о его существовании.       Сон не принёс ведьме долгожданного облегчения.       Не притупил кровоточащие душевные раны, но зелье, которым опоил её маг, продолжало слабо действовать.       «Она настолько разбита, что в этот миг её может убить даже первокурсник, если загорится подобным желанием…» — с горечью подумал оборотень, молча наблюдая за спутницей со стороны и размышляя, что ему делать дальше.       Он — арестованный Пожиратель, враг режима, представший перед негласным судом Отдела 587. Что он может предложить Гермионе?       Не обладая собственным пристанищем, будущим и родственниками, он был изгоем среди вновь рождённого мира, в котором бывшему стороннику Волан — де — Морта не было места.       Ему негде было укрыться.       Тяжело вздохнув, мужчина провёл по растрёпанным волосам, усиленнее копаясь в собственных мыслях, силясь выискать в них хоть что — нибудь стоящее.       Неожиданно, он вздрогнул как от разряда тока.       «Стоп. У меня же есть один из тех кто не значился в рядах Пожирателей. Я могу обратиться к нему. Тем более, он мне должен» — эта мысль вселила в оборотня надежду на спасение.       В несколько прыжков преодолев расстояние, разделявшее его с фигурой Грейнджер, он аккуратно прикоснулся к её плечу, словно боясь вспугнуть заснувшую в собственном горе душу несчастной.       — Герми… Нам нужно идти…       Обернувшись к мужчине, девушка сосредоточенно посмотрела в его глаза с силой сдвинув брови, будто пытаясь прочесть во взгляде мага что — то сокровенное и известное лишь ей одной.       — Ты… понимаешь о чём я говорю? — вновь заговорил Скабиор, но ответа не последовало.       Наполнив лёгкие воздухом, он приготовился взять на себя ответственность за все дальнейшие действия, которые ему необходимо совершить за них обоих, ведь психическое состояние напарницы было вне зоны доступа.       Волчий слух уловил отдалённые звуки человеческого разговора.       Их было не меньше шестерых.       «Слишком много для обычной утренней прогулки…» — пронеслось в голове мага, плотно сжавшего губы и всецело обратившего во слух. Сердце сжалось от неприятного предчувствия.       Необходимо бежать.       — Сейчас мы немножко прогуляемся, хорошо? — улыбнувшись уголками губ, кивнул Скабиор, преданно заглядывая в глаза ведьмы.       Ответа вновь не последовало.       Может… Стоит обратиться?.. — подумал мужчина, но тут же отринул эту идею.       Нет…       Если я сделаю это, она испугается и может получить очередную психологическую травму, утратив ко мне всякое доверие. Я ведь даже не уверен, что сейчас она воспринимает меня так же, как и раньше… Похоже, придётся вспомнить свободную молодость.       Ласково подхватив девушку на руки, Скабиор тут же заворковал:       — Не волнуйся. Так, поступление воздуха в лёгкие станет значительно более лучшим, чем если ты пойдёшь пешком.

***

      Пробежав около двухсот метров, оборотень остановился, прислушиваясь.       Сейчас до него не доносилось посторонних звуков, которые могли бы свидетельствовать о приближающейся угрозе, поэтому он решил передохнуть несколько минут.       Восстанавливая сбившееся дыхание, Скабиор посматривал на свою «ношу», с грустью отмечая, что она по — прежнему не осознаёт происходящего вокруг.       «Если бы ты была в себе, то сказала, какое заклятье использовать для перемещения в то место, о котором в воспоминании сохранился лишь запах…» — подумал маг, продолжая движение.       Обливэйт мог стать приговором для них обоих, если бы прошёл так, как его задумали, ведь сейчас оборотень рассчитывал только на память, в отдалённых уголках которой скрывались отголоски воспоминаний о давнем знакомце.       «Вообще… у меня есть на примете весьма рискованный вариант, но сейчас нет иного выхода и придётся им воспользоваться…» — прикинул мужчина, ускоряясь настолько, что через несколько мгновений уже перешёл на полноценный бег.

***

      Одинокая хижина в глуши леса.       Закрытые ставни и нескошенная трава прямо перед крыльцом.       Да, он не мог ошибиться.       Именно здесь жила одна из сестёр Пожирательницы Смерти, убитой во Второй магической войне — Гелла Нырвус.       Женщина, не обладавшая притягательной внешностью и харизмой, но весьма острая на язык и ненавидящая весь окружающий её мир. Скабиор не видел Геллу после смерти её сестры, но был уверен в том, что горе пошатнуло ведьму и подходить к ней опасно. Тем более в компании посторонней девушки…       «Я понимаю всю абсурдность собственных действий, но сейчас только она может помочь с заклятьем» — уговаривал себя оборотень, медленно подходя к привычно открытой двери.       Внутри пахло плесенью и травами.       Царил полумрак.       — Гелла, это я — Скабиор, — поспешил представиться мужчина, прежде чем стать атакованным из какого — нибудь неожиданного, но излюбленного для отшельницы места.       — О, Ска — а — а — аб… Я думала ты совсем забыл обо мне, — послышался протяжный и скрипучий голос, следом за которым вышло лохматое существо в полуразорванном грязном платье и с босыми ногами.       — Я бы не забыл тебя даже под заклятьем Обливэйта, — слукавил маг, не спеша поворачиваться к ней лицом.       Он заведомо представлял её реакцию и не спешил видеть её воочию, так как не решил что делать в таком случае.       — Да — а — а… Это точно ты… Всё такой же льстец и война тебя не изменила, — самодовольно хмыкнула женщина, выходя на середину комнаты.       — Нет, Гелла. Изменила. Она изменила всех. Даже тех, кто уже отчётливо чувствовал за своей спиной крылья свободы.       — Помнится мне, когда я предложила тебе сойтись, ты тоже только и делал что говорил о своей свободе. Так что же теперь твои крылья?       — Они сгорели, — сухо отозвался Скабиор, всей душой жалея, что она с самого начала встречи решила вспомнить именно своё предложение о совместном жительстве.       Да, она в тот день была чрезвычайно пьяна и впервые так отчётливо осознала собственное одиночество, но почему то не забыла брошенных слов даже после гуляний и протрезвев.       Долгое время она мучила его постоянными подколами и предложениями, рассказав своей сестре о влюблённости. А та позаботилась о том, чтобы каждый Пожиратель был в курсе, что в оборотня влюбилась сумасшедшая Гелла.       — Я думала, ты из тех кто горит, но не догорает, — покачала головой ведьма. — Похоже, ошибалась. Да ты не бойся, проходи. Принуждать я тебя ни к чему не буду. А то стоишь и не разворачиваешься словно на эшафоте, — дёрнув мужчину за рукав, она увидел что он держит на руках молодую незнакомку, внешность которой была значительно лучше внешности постаревшей и выжившей из ума одиночки.       В мгновение ока её глаза вспыхнули ненавистью.       — Это ещё кто?!       — Прошу тебя, не кричи. Она только уснула… — жалобно попросил маг, понимая, что теперь все его мольбы останутся без ответа, ведь Гелла увидела соперницу и его «предательство».       — Не ожидала что ты за время своего отсутствия, единственное что ты прокачаешь — наглость! Что ж, поздравляю! Мальчик повзрослел! — кричала ведьма, яростно расхаживая по комнате.       — Гелла, ну перестань, я прошу тебя… — но хозяйка дома не дала ему договорить.       … шалав стал таскать прямо так, без стыда и совести! — неожиданно брошенное обзывательство словно ледяная вода привело в чувство оборотня.       — Она не шалава! — вспыхнул Скабиор, не ожидая от себя подобной ненависти, разгоревшейся внутри. Обнажив острые клыки, он зарычал, а волосы на его голове встали дыбом. — Если ты прямо сейчас не заткнёшь свой рот, то станешь моим ужином! Я очень давно ничего не ел! — звериный голос, вырвавшийся из груди мужчины был не знаком даже ему самому.       Впервые за всё время существования, его обуздала настолько сильная ярость. Она превышала все иные эмоции, смешивала их в единый невнятный комок, не позволяя оборотню ни на шаг отступиться от новой модели поведения.       Но он и не желал отступать.       Все годы он контролировал своего зверя, но сейчас полностью стал им. Подчинился ему и был готов исполнить любую прихоть монстра внутри себя, если она ещё раз оскорбит Гермиону.       Маг был уверен, что если отшельница не замолчит, он убьёт её.       Решимость отразилась в глазах мага, внушая ведьме животный страх.       Никогда ранее Скабиор не видел, чтобы Нырвус пятилась назад, принимая подчинённую позу (наклонив вперёд голову и немного открывая шею). Но сейчас, именно это действо предстало его взору, заставляя поверить в возможность спасения Гермионы.       Пока Гелла боится, нужно пользоваться замешательством.       — Я пришёл к тебе по делу, а не из праздного любопытства о твоей шкуре, — бросил оборотень, сверкая глазами. — Мне наплевать на твою сестру и тебя. Твою жизнь и смерть, которая тебя ещё не настигла. Я знаю одно: ты осведомлена о заклятьях, способных перемещать на расстоянии даже если не знать места назначения. Сейчас ты поможешь нам убраться, — голос зверя был пропитан приказным тоном, а взгляд решительностью.       Бросив взгляд на всё ещё спавшую от действия зелья девушку, с завистью отметив её красоту.       За неё он точно готов убить.       Гелла не решилась вставать на его пути, согласно кивнув.       — Куда ты хочешь попасть?..