Настоящий полковник

      Паз той ночью совсем забылась, как не забывалась ещё никогда и ни с кем. Собственно, мужчин в её жизни было немного, а вернее — совсем мало. Двое в юности, а после встречи с Майлзом Куоритчем — ни одного. На всё, что о ней говорили, она не обращала никакого внимания, при этом верно и на совесть служа под командованием любимого мужчины.       Сейчас же — просто не знала, куда деться от счастья.       Он ничего не говорил, не пытался наладить контакта, но был ласков. И страстен. И того и другого поровну. А в какой-то миг она и вовсе как будто увидела в его небесном взгляде что-то такое, чего невозможно было от него ожидать. Оно мелькнуло на мгновение и тут же вновь спряталось за бронёй из холодной, непреступной отрешённости, словно бы и вовсе показалось, родилось из слишком буйной фантазии, но всё равно успело согреть душу Паз, как согревает весеннее солнце.       Ей было так хорошо рядом с ним, что этого, пожалуй, никто никогда не поймёт. И не сумеет в это поверить. Лежать на его широкой твёрдой груди, обвивать его ногами и руками, ласкаться к нему губами и лоном, держать его за руки — всё это было чем-то немыслимым, но пахло уютом и обдавало теплом единения. Паз начисто забыла о том, что вслед за ночью наступит утро, что сказка закончится, и что станет невыносимо больно. Она без устали обнимала Полковника, она отдавалась ему и нежилась в счастливом неведении, в блаженном легкомыслии, в горячих и властных мужских объятиях…

***

      О том, что совершил глупость, Майлз вспомнил лишь на утро. Пачка презервативов на полке так и осталась нетронутой, а ведь он никогда не забывал об этом, всегда поступал благоразумно. Однако…       Однако женщина, которую все за глаза обзывали «холодной рыбой», оказалась невероятно страстной — такой, что всё ж таки затмила разум полковника. Он всю ночь с ней был как будто на седьмом небе. Таким счастливым он себя ещё и не чувствовал. Даже когда делал из противника решето, даже когда праздновал самые значительные победы… Ни разу в жизни. Этой ночью — впервые.       Но именно поэтому сейчас он и смотрел на Паз так холодно и сурово. Как на простую подчинённую, а не на женщину своей мечты.       — Капитан, вы отлично служите Родине, и месяц назад я подал ходатайство о том, чтоб вас включили в «Проект Феникс», — как можно более бесцветно и сухо сообщил он, одеваясь после утреннего душа. — И буквально вчера днём пришёл ответ с одобрением вашей кандидатуры. Пилотов много, но таких отменных, как вы, прекрасно знакомых с местными условиями — раз-два и обчёлся.       Сокорро вскинула на него удивлённый и озадаченный взгляд, но и от него Майлз трусливо спрятался, отвернувшись. Через минуту он ушёл, чтоб никогда уже не вернуться ни в постель Паз, ни в её жизнь, а она, шагая в свою спальню, едва сдерживала слёзы. Внутри нестерпимо щемило, и от этого хотелось завыть на всю базу.       Она не знала, как расценивать слова и поступки Полковника, но вовсе не это как будто душило её сейчас.       Просто ночью им было хорошо вместе, так хорошо, что даже не верилось. Как в сказке было, как в глупом кино, как в раю. Как во сне. Но в том-то и дело, что сны, какими бы они ни были, случаются с людьми лишь однажды, не повторяясь и уж тем более не длясь вечно.