Always be open to new experiences

             День провели, стараясь держаться друг от друга подальше, но в поле зрения, большую часть работая в противоположных углах офиса. Молча. — Блядь, и чем очкастую сучку не устроила надпись? — глядя в экран не сдержался и вслух возмутился Брайан, от злости швырнув на стол ручку. — Могу взглянуть? — Давай… Может шрифт поменять? — Нет, тут дело не в шрифтах… как-то сливается всё с общим фоном картинки. И блёкло. Проблема в цвете. Попробуй сменить голубой на оранжевый. Противоположные тона, последний тренд, слышал? Оранжевый — новый голубой. Так явно выйдет погорячее. — Ну не зна-ю… — нерешительно протянул Брайан. Не признаваться же в том, что Его Величество от рекламы плохо ориентируется в недавно обновлённой программе и обычно сначала всё проделывал Мёрф. — Дай я.       Тейлор бесцеремонно согнал Брайана с рабочего кресла и увлечённо защёлкал по клавишам, несколько раз меняя оттенки цвета, размерность, без колебаний добавляя в чужоё своё. — Вуаля! Как тебе? — cамодовольно закончил, уступая Брайану место за компом. — Неплохо. — «Неплохо… скажи уже ему правду… теперь это охуенно».       От Джастина не укрылась диалектическая борьба противоположностей. — Значит, такой расклад: завтра от тебя избавится нынешний босс, а послезавтра… за подобную работёнку, — Джастин кивнул на экран, — и «бывший»… возвращайся, милый. Я всегда смогу приготовить мясной рулет по рецепту моей матери. А вечерами будем смотреть фотографии, что сделали, когда возили детей в Диснейленд. — Ты забыл одну мелочь, степфордский педик. — Какую? — Мы не успели их сделать, — говоря о нерождённых засранцах, Кинни рывком посадил Тейлора к себе на колени. — Приступим?..       Тейлор вскочил как ужаленный и, отойдя на безопасное расстояние, предложил: — Есть идея получше. Пойдём поедим.       

***

— Брайан, почему бы тебе не поступить правильно хотя бы раз? Если ты сейчас же не пойдёшь с нами, чтобы сорвать чёртовы дебаты… — «Ма», именно сейчас... есть дела куда важнее дебатов. Вопрос жизни и смерти. Блядь, ну ты-то мне веришь?!       Непривычная нотка отчаяния в голосе бесконечно пофигистичного Брайана остановила от привычных бездоказательных выводов «Фею лимонных брусочков» — в миру Дебби Новотны, мать его лучшего друга Майкла Новотны и просто мать. — Сынок… делай, что должен.

***

      Вечером Кинни, испросив разрешения, отправился в ночной клуб, а Джастин, для надёжности выждав немного, — в его спальню. Закрытая дверь не удивила, лишь укрепив подозрения. Запасной ключ предусмотрительно находился в заднем кармане джинсов, но Тейлор не учёл одного — телефон Брайана Кинни сиротливо томился на прикроватной тумбочке, укрытый распахнутой и перевёрнутой книжкой.       Та самая сумка лежала практически на виду, открытым нутром демонстрируя то, что вынужденно оставил. Присев на корточки, убедился, что всё было в наличии.       Раздавшаяся знакомая мелодия заставила Тейлора вздрогнуть, а последующий за ней негромкий голос Брайана — спокойно подняться. — Сюрприз. — За пару шагов Кинни оказался за спиной Тейлора, крепко схватив за предплечья, словно коршун застывшую жертву, и, наклонив голову, доверительно прошептал: — Не стоит, Щенок, вынюхивать по чужим спальням. Однажды это станет опасным.       Но вместо дальнейших угроз последовала череда медленных поцелуев. В шею, ключицу, плечо. Задранная наверх футболка расширила зону тотального поражения, а вскоре и вовсе была брошена на пол. Руки почти не удерживали поскуливающую от нахлынувших ощущений добычу, лишь жадно ласкали, по пути многократно жаля соски, добрались и до паха. — У тебя встал. — У тебя тоже, — парировал Тейлор, задницей ощущая «приход». — Страшно? Нравится? — Страшно нравится. — Рано расслабился.       Резкий звук вытаскиваемого из петель ремня, и руки Тейлора стянуты за спиной, а пальчики Кинни переместились на горло, поглаживая и сжимая. — Вижу, теперь просто страшно. Если я прав, кивни. Послушный… вот сразу бы так, Щенок… — Не смей так называть меня. — И почему это?.. Ты забавный. — Потому что «попался, щенок» — это было последнее, что услышал, перед тем как словить твой удар.       Это прозвучало совсем не так бодро, скорей — с признанием поражения, с явным смирением перед матёрым врагом, с детским страхом заведомо неизбежного, разом отнявшим всё лучшее в жизни, с тем, что сильнее, сколько бы не выёбывался.       Брайан резко развернул Джастина на себя. — И что теперь, так и будешь скулить всю свою жизнь, неудачник? Петь песенку под названием «Прошлое в прошлом»? Попробуй хоть раз постоять за себя для разнообразия. Покажи свои яйца, если есть… — У меня есть, уж поверь… И я не боюсь тебя, мудак, слышишь?! — Тейлор почти орал. — Не боюсь! Можешь ёрничать, смеяться, угрожать, даже убить — мне на всё похуй! Я больше никого и ничего не боюсь. Ты ноль! Потому что эти страхи — созданы только мной, ни к тебе, ни к ёбаной реальности за окном не имеют никакого отношения. И знаешь что? Я, сука, теперь абсолютно свободен… и от них, и от тебя. Мне поебать на прошлое, настоящее, будущее… здесь и сейчас — вот моя жизнь и я её успешно живу. А ещё… позволю себе снова писать и неважно как! Блядь, да как получится… потому что умел и умею, потому что живу… в отличие от тебя, мудака, не знаю, что ты тут делаешь и замыслил.       Вопреки деланому негодованию подозрительное довольство читалось на лице Брайана Кинни. Вынужденно обняв Тейлора, Брайан ослабил ремень за спиной, дав возможность Джастину самостоятельно выпростать руки. — Ну здрасте, ты сам меня сюда затащил. — Да похуй на твои тупые отмазки. Лучше трахни…