Захват минут

Единство тел, единство душ — отношения Мастера и Слуги сложны всегда и этих вещей, порой, им не суждено постичь до самой смерти. Великие души горды, не готовы они склоняться перед простым смертным, пусть и способным, но стоит только им пойти навстречу друг к другу, то обретают самых лучших товарищей за существование. Дейбиту никогда и не приходилось переживать за то, что он со своим строптивым слугой не найдет общего языка. Конечно, он его знал и видел будто бы с рождения. Расколотая память юноши держала в себе мало информации о прошлом его личности. Первые шаги, первая поездка на велосипеде, детская влюбленность, прогулки, тонкий и звонкий смех, объятия родителей… Это всё точно у него было, он же был нормальным ребёнком, это Дейбит знал постфактум. Осколочки собирались, когда он касался Тескатлипоки. Маленький уставший клубок и сейчас прислонился к нему, тяжело вздохнув. Дейбит давно вырос, но приходящая слабость возвращала ему пройденные года. Так тепло и странно, так по-родному уютно, так спокойно и приятно. Острый нос уткнулся в длинные блондинистые волосы. Он чувствовал, что после ярких долгих лет скоро настанет разлука. Бог-ягуар ощущал острое беспокойство своего покорителя, по его телу вдарило молотом беспокойство. Совсем уж величавый монстр обмяк, за что успел себя поругать в мыслях, застучав ногой и уперев руку в бок. Мастера Тескатлипоки умирали. Умирали жестокой смертью, подобающей его смертоносной сути. Обычно он ликовал, растворяясь в свободе, пировал их трупами в последние мгновения — теперь же ему вовсе не хотелось уходить, теперь это вызывало потешный панический страх, да скрежет на зубах. — Эй, мелкий, чё ты вот делаешь, а?! — Тескатлипока говорил с лёгкой иронией, смешком. Повисло минутное молчание, его не спешили прерывать, но недовольный игно — Обними меня. — иногда Дейбит был до неловкого прямолинеен, что ставит его собеседников в положение весьма ошарашенное. — Обнять? Зачем? Что за приказы дебильные, Мастер? — он осмотрел юношу беглым взглядом, актёрски приподняв бровь. — Потому что… — Дейбит взглотнул, отвёл глаза. И зачем, правда? Ответ сформировался, — Мне хочется снова всё вспомнить. Не знаю, что-то в голове режется… Пока маг распутывал свой язык, пытаясь поведать свой мотив, тёплые, как сами знойные ветра Мексики, руки обхватили его голову, прижав к груди. Сердце божества не билось, поэтому ему были столь нужны чужие, но Дейбита совсем это не смущало. Он знал - сердце-то есть, в переносном смысле. Мысли расплывались тёплой водой, смешивающейся с яркой акварелью: всё такие же нечёткие и текучие, но лёгкие и цветные. Объятия для него были редки, сам он не понимал, что в них нуждался. Хотя, скорее не помнил. Только так он отдыхал по-настоящему. Пять минут на день. Так мало и страшно, но это всё, на что была способна его ясная память. Всё, что за пределами - образы, вспышки, общие указы жизни, самое банальное и базовое. Ему хотелось быть губкой, особенно в эти моменты. Впитать касания, проигрывать их в голове до самого конца, вспомнить и удержать в голове совместно прожитое, от глупых ситуаций до мудрых, обвешанных многотысячилетним опытом, советов. Пусть и походил он больше на прохудившее ведро, но Дейбит вспомнил маленькую деталь, вздрогнув от радости, желая подпрыгнуть. Ему захотелось сделать непростительное. Совсем малышом его сводили в музей. Естественно, там была куча ацтецких экспонатов. Дейбит послушно шагал рядом, иногда его брали на руки крепко-крепко держа. Может, Тескатлипока просто хотел подробнее объяснить свою суть маленькому Мастеру для эффективных сражений в будущем… Интересно рассказывая о мелочах, эмоционально разводя руками при возможности, шутя и неумело адаптируя информацию для ребёнка. Несмотря на все дурацкие кровавые шутки, взрослые подробности, тот маленький Дейбит был счастлив, довольно держал за руку или обхватывал шею, широко распахнув глаза и весело улыбаясь. Сегодняшний Дейбит улыбался редко, но сейчас именно тот случай. Воспоминания скакали в его голове подобно задорной толпе ребятишек, раздающих свет. Неужели он потратил несколько пятиминуток своей памяти на такое? Да, потратил и был счастлив. Как прежде, он приобнял чужую шею. Чувства в нём всё же вызывали стыд, просьба всё настойчивее вертелась на языке. Вся его благодарность за счастливые моменты выливалась в ужасном. Так, ему казалось, быть не должно. — Поцелуй меня. — и всё же держать в себе — это не его стиль. — Ого, приказ такой? — Теска отдалился и снял солнечные очки, заправив их в воротник, — Вырос уже? Ладно, шучу! — Не приказ… Это просто просьба. Ты мне нравишься. — моментом Дейбита схватили за подбородок, приподняв лицо. — Интересный ты, Войд. И совсем не стыдно? А я-то тебя выходил! — Слуга вглядывался в лицо чтобы уловить намёк на шутку, но видел только обеспокоенную улыбку, — Походу, серьёзно ты. — Да. — голос становился всё более механическим, показывая весь его ступор. Чувства Тескатлипоки для него самого-то были сложны порой, про других и заикаться не стоит, но сейчас и семи пяди во лбу не надо — маленький Мастер нравился и ему. И сейчас, в преддверии гибели, почему бы и не показать это? Он и вправду давно уже не ребенок, а сильный и смелый мужчина, у которого даже и опыт имелся. Но почему он? Их жизнь вместе была странной, совсем не для таких отношений. Тескатлипока решил объяснить это себе тем, что слишком они близки и хотят стать ближе везде, но мастаком в этих вопросах он не был от слова совсем. Его отношения были внезапны, хтоничны - захотел в койку прыгнул, изнасиловал труп или ещё чего, а такое - диковинка. — Расслабься тогда, малыш. — резкий рывок соединил их губы, затем языки. Дейбит пальцами проводил по чужим чертам лица, шее, плечах — может так он запомнит больше? Подавался вперёд, всё глубже, до остановки дыхания. Тескатлипока держал подбородок каменной хваткой, будто вот-вот уронил бы, только вот длинные ногти впивались в кожу — Мастер иногда морщился. — Это в залог того, что ты ещё жить да жить будешь, понял? — Тескатлипока внезапно оторвался и смотрел страшным взглядом, — Я помру - не страшно, а вот человеческое тело и душа ох как слабы. — Только если и ты спешить убиться не будешь, Теска. — Дейбит отвёл глаза, почувствовав странный холод в пальцах. Умирать не страшно, а расставаться - очень. — Замётано, придурок мелкий. — Разогнать переживания помог поцелуй в щёку. * Тескатлипока со звериной злобой смотрел в пучину обрыва. Жертвует он себя, видите ли — настоящий придурок. Всё в нём закипало при мысли, что его Мастер там. Те скоты и правда сильны, напористы, раз смогли привести к такому. Но не бывать этому - больше ни один его Мастер не умрёт ему в жертву. Чернота радостно приняла второе тело.