Моя болезнь - это Рома...

Антон проснулся в очередной раз, когда было ещё совсем темно. Рома с Бяшей спали рядом, пока Петров просто не мог уснуть, ведь как только он начинал проваливаться в сон, слышал то разъярённый, то приторно ласковый голосок Алисы. В итоге было решено лежать и ждать, пока он сам не отключится от усталости. Пока Антон пытался посчитать трещины на потолке, боковым зрением увидел, промелькнувшее вниз по лестнице пушистое пятнышко.       Эта лиса скоро сведёт меня с ума окончательно. Петров подошёл к началу ступенек и оглядел темноту первого этажа. Вновь послышался лисий шёпот, такой манящий и одновременно пугающий. Антон спустился вниз, но разглядеть что-либо было очень сложно, лишь в одном дверном проёме виднелся блёклый свет из окна. Петров не раздумывая зашёл в эту комнату. Окно было буквально на всю стену, правда стекла там почти не осталось. Вспоминая слова Ромы о том, что вход есть только на втором этаже, Антон было заподозрил что-то неладное, как почувствовал, что нечто погладило его по голове. Петров резко обернулся и перед ним предстала лиса — Привет, Зайчик. Я смотрю ты тут друзей нашёл, да? — Антон помрачнел — Что тебе надо? — Алиса хихикнула и стала расхаживать вокруг Петрова — А я помню Ромку, это же он тебя избил, а теперь ты с ним дружбу водишь — Антон и вправду задумался — Ты начал школу прогуливать из-за него, с родителями поссорился, это всё Рома виноват. — Нет, что за бред ты несёшь? Я с родителями сам поругался, и школу сам прогуливаю Причём здесь вообще Рома? — Лиса злила этой хитрой улыбкой, шептала и затуманивала разум — Он и с Полиной тебе запрещает общаться, ты даже продавщице наврал, она к тебе со всей душой, а ты! В кого ты превратился, Зайчик? — Алиса злобно смеялась, копалась в Антониных воспоминаниях — Я сам выбираю с кем мне обращаться, и это был мой выбор купить им пива, Рома не виноват вовсе, ты несёшь какие-то глупости— Алиса даже не слушала Петрова, всё продолжала и продолжала — А как же Оля? — Антон впал в ступор, как он мог забыть про неё, про этот лучик, который он поклялся защищать. Оля же не сможет, она... — Она там совсем одна в этом сером мире, скоро она погаснет, не успеешь и глазом моргнуть. А ведь именно Рома увёл тебя подальше от сестрички — жуткий страх за маленькую сестрёнку больно кольнул в груди — Это всё Рома, это Рома виноват во всём — Петров хотел что-либо возразить, но лиса уже слилась с пустотой. Вдруг, чья-то рука приземлилась на плечо Антону — Всё впорядке? — Петров вздрогнул и обернувшись увидел того самого Рому — Ты не виноват, это всё она, она пытается запутать меня. Нужно домой, к Оле! — Антон неровно стоял на ногах и бегал глазами по комнате, ища Алису. Пятифанов же стоял в лёгком шоке, не зная чем помочь Петрову — Антон, что с тобой? — Рома взял Петрова за плечи и заставил посмотреть в глаза — Ты о чём вообще говоришь? — окончательно придя в чувство и осозная, что он сейчас наболтал полнейший бред в глазах здорового человека, Петров чуть со стыда не помер — Э-э... Просто луначу во сне? — Антон будто сам себя спрашивал о том, что он тут делал. Видимо оправдание было настолько тупым, что Рома даже нахмурился — Ага, так я и поверил, лунатик он, я прекрасно видел как ты спустился сюда в здравом уме...       Он всё видел... — Начал кому-то доказывать, что я не виноват хуй пойми в чём...       Он всё слышал... — А когда я подошёл, ты начал это и мне доказывать. Ты сотрясение мозга получил пока падал? —       Он всё узнает. Антон боялся пошевелиться. Рома смотрел на Петрова и ждал ответа — С-со мной всё в порядке, тебе показалось наверное — Петров попытался обойти Пятифанова со стороны, но тот схватил его за руку и вернул обратно — Блять, заебал пиздеть, ты можешь нормально объяснить в чём дело? — Рома уже не знал на что злиться, толи на то, что ему откровенно пиздят, толи на то, что с Антоном что-то случилось, а он молчит — Да всё в порядке, просто показалось, пошли спать уже — Пятифанов стал мрачнее тучи — Да пошёл ты нахуй, я ему ещё помочь пытаюсь! Рома поднялся на второй этаж, и подойдя к окну, достал пачку сигарет. Пока Антон стоял в ступоре и боролся с тем, чтобы не побежать за Ромой и обо всем не рассказать, но здравый или уже не совсем разум останавливал, представляя, что издёвки со стороны Ромы, будет принимать уже больнее, чем раньше, они ведь вроде подружились...?       Надо помириться с Ромой. И Надо сестру проведать обязательно. Петров хотел уже уходить, как заметил, что лунного света больше нет и почти ничерта не видно. Обернувшись, Антон понял, что то огромное окно – всего лишь очередная галлюцинация. Как же заебало это всё.

***

Петров проснулся от криков Бяши — Анто-он, вставай, я тебе первый этаж покажу, на! — Бяша, я сплю. — Так, Петров, на. Встал, присел и на первый этаж бегом марш! — Антон слегка раскрыл один глаз и осмотрел помещение — А где Рома? — Бяша огляделся — Так он ищет место чтоб лестницу спрятать — Петров встал с матраса и подошёл к окну. На улице Рома обходил кругом почти каждое дерево и кочку в поисках нужного места — Антон, пойдём на первый, на — Бяша уже начал спускаться, пока Петрова мучила совесть — Чего застыл, пошли говорю! — Нехотя, Антон отправился прямиком за Бяшей. Когда они спустились, новый экскурсовод повёл Петрова в самую дальнюю комнату — В этой комнате был вход, смари как завалило, там даже мышь не пролезет, на — Бяша указал на груду бетона, дерева и грязи — Впечатляющее зрелище — Антон не очень хотел задерживаться в эпицентре развала, поэтому поторопился уйти в следующую комнату — В этой комнате мы трёх щенков и их мать нашли, пришлось эвакуировать их по лестнице, на. Правда я пока первого щенка перетаскивал, с лестницы шандарахнулся, так что Роме пришлось одному их таскать, на — Петров немного посмеялся над Бяшей — Так, ну тут ничего интересного, пойдём в следующую лучше, она как раз последняя осталась, на — Ну тут мы...       С Ромой поссорились. — ... Смешно, правда, на? — Антон вышел из раздумий под конец видимо очень смешной истории, потому что Бяша буквально сложился пополам от смеха — Да... Очень смешно! — Петров попытался скривить улыбку, но что-то пошло не так и Антона буквально перекосило. Слава богу, Бяша этого не видел — Пойдём, может Роме поможем, а то он ещё сто лет копаться там будет — Бяша положительно кивнул, и они отправились на улицу. — Мне надо сестру навестить сегодня обязательно — Антон шёл рядом с Ромой и Бяшей, тащущих лестницу в тайник — Мы с тобой, на — Рома нахмурился, но промолчал — А вас родители не потеряют, вы уже второй день дома не были? — Петрова бы уже точно начали искать с поисковыми собаками и полицией, хотя-я, сейчас его никто не ищет. — Да мамке похуй на меня, хотя иногда стукает чёт, и она начинает "мать наседку" включать — казалось бы это должно огорчать, но Бяша абсолютно спокойно и даже как-то весело выдал информацию — Рома, чего молчишь? — нужно было хоть как-то разговорить Пятифанова на диалог, надо же с чего-то начинать примирение — Тебе кажется — Рома ответил абсолютно сухо и даже грубо, но Антон принял это как должное и не стал продолжать диалог. Когда лестница была спрятана в секретное место, а все трое оказались у дома Петрова, назрел вопрос – как встретиться с сестрой, если домой не попасть? Бяша активно начал предлагать свой вариант – пролезть по дереву к окну, но это трухлявая коряга не вызывала никакого доверия у Антона. Рома же до сих пор злился на Петрова и молча стоял в стороне, не желая во всём этом участвовать — Я не знаю ещё способы зале... Идея! — Антон аж вздрогнул от внезапного вскрика Бяши — Бяша блин, не пугай так — в ответ он лишь поржал над Петровым и продолжил — Кароч, я сейчас встаю к окну, на, а ты сверху на меня залазь — Антон призадумался, представляя эту Пизанскую башню — Не, роста не хватит. — Ну во-первых, нужно было предупреждать о том, что до сестры твоей нужно как до принцессы в башне добираться, мы бы хоть лестницу сюда притащили, на, а во-вторых, у нас ещё Ромка есть, так что роста нам хватит сполна — Пятифанов услышав своё имя уставился на друга — Я в этом участвовать не собираюсь — Рома неопределённо провёл рукой, указывая на парней. Антона уже начинало подбешивать его поведение — Да хватит обижаться. — Тебе кажется, иди проспись, может полегчает. — Рома, прекрати уже, надоел — Пятифанов выставил средний палец. Ещё никто не бесил Петрова так, как этот Пятифан с его манерами — Бля-я, как же заебал — Антон демонстративно закатил глаза и прикрыл лицо рукой. — Нахуй пошёл — казалось бы, такая незначительная вещь, а столько проблем. Ну подумаешь Петров не захотел рассказывать что случилось, подумаешь держал Пятифанова за дурака, говоря, что ему показалось. На этом даже конфликта не должно было быть, но Рома с Антоном раздули из мухи такого слона, что даже Бяша удивился — Пацаны, на, вы чего? Когда успели поссориться? — оба молча стояли и дулись друг на друга — Так, серьезно, на, харе уже, миритесь давайте — ничего не произошло. Но вдруг, Петров направился к дереву и незамедлительно начал карабкаться наверх — Э-э, на, ты куда пополз? — Рома с Антоном просто игнорировали Бяшу, ведя между собой какую-то непонятную молчаливую войну. Петров полз по ветке, ведущей к Олиному окну. Дерево было трухлявое и Антон чуть было не упал, оперевшись, на сломавшуюся под ним ветку. Когда Петров все же дополз до окна, он постучался, но никто не отозвался, тогда, постучав ещё раз, в окне появилась Оля и с огромными глазами посмотрела на брата. Антон помахал ей рукой, и когда та отошла от шока, начала быстрей открывать окно. — Тоша! — Петров аккуратно шикнул Оле и улыбнулся пуще прежнего — Тише! Родители придут а то — Оля буквально прыгала на месте от счастья — Тоша, заходи, заходи! — Да я ненадолго — сестрёнка поникла, пока Петров заполз в комнату — Как ненадолго? Тоша, не уходи, пожалуйста, останься — Оля очень сильно расстроилась — Они ещё больше ругаться стали, они посуду бьют, мама меня в школу не отвела, а в лесу страшно одной ходить, а она меня наругала за это, Тоша, останься, пожалуйста — на глазах у Оли выступили слёзы. Антон совсем не ожидал такой реакции — Оля, Оля, ты чего? Тише, успокойся, всё хорошо — он обнял сестру, а та вжалась в Петрова, но плакать не переставала — Нет, не хорошо, ты уйдёшь, а меня оставишь опять, тут страшно, я хочу с тобой! — сердце Антона сжалось, он ничем не мог помочь любимой сестре, своей маленькой Олечке. Петров стал перебирать варианты, как можно успокоить Олю. Вдруг, Антон вспомнил разговор отца по телефону, около двух недель назад, о том, что десятого тот должен отъехать ненадолго. Это был его шанс вернуться домой, было много противоречий в голове Петрова, и первым было то, что он вроде пообещал никогда не возвращаться, но реали этой сложной жизни встретили Петрова вовсе не с простёртыми объятьями, а холодом и одиночеством, если бы не Рома с Бяшей, но они ему буквально никто и вечно с ним возиться не станут, у них есть дом в который они могут вернуться. А Антону видимо суждено быть одному.       Суждено... — Оля, у меня есть идея — Девочка посмотрела на брата с надеждой — Отец же уезжает десятого, я тогда и вернусь, попробую остаться, если он не выгонит — Оля вытерла слёзки и шмыгнула носом — Правда? — в голосе читалась грусть, Антон присел на корточки и прижал сестру к себе — Пра... — Оля, ты уроки сделала? — не успел Петров договорить, как с первого этажа послышались мамины шаги. Антон подорвался с места и чуть не выпал из окна, но успел зацепиться за ветку. Оля тоже спохватилась и чуть хихикнув, закрыла окно и задёрнула шторы. Что происходило дальше, Петров уже не слышал, у него была другая проблема, он висел на ветке, которая уже трещала по швам. Бяша убеждал Антона, что поймает его, если тот спрыгнет, Петров его энтузиазма не разделял, падать со второго этажа не хотелось. Антон решил немножко раскачаться на ветке, чтобы упасть в небольшую кучку песка Откуда она там?. Сначало всё было нормально, но как только он достаточно раскачался, ветка хрустнула и Петров полетел куда-то в бок и вместо песка, прямиком на Рому. — Блять! Петров, сука! Долбаёб, слезь, ты мне все кости нахуй переломаешь! — Антон сбил Пятифанова с ног и сам приземлился следом. Когда они встали, на них посыпался гогот Бяши — А когда я предлагал тебя поймать – ты отказался, на! — Рома с Антоном обменялись грубыми взглядами, но оба переключились на Бяшу — Бяша, хватит. — Бяша, завались уже! — Бяша закатил глаза и деловито надулся — Ой-ой-ой — Пятифанов посмотрел на Петрова — А ты, какого хуя на меня падаешь? Других мест нет, блять? — Антон уже устал от их глупой перепалки, устал настроение портить себе и Роме, в конце концов кто-то должен сделать первый шаг. Петров попытался выдохнуть всю злость и взглянул на Пятифанова — Извини, не хотел — Рома выпал в прострацию, явно не ожидая извинений от Антона. Заметив ступор Пятифанова, Петров решил, что это его шанс извиниться ещё и за ночь — Ром, там ночью, произошло кое-что личное, но со мной и вправду всё впорядке, не волнуйся — Пятифанов смотрел на Антона, выискивая что-то известное только ему, но потом вдруг нахмурился — Хуй с тобой. Только с деревьев больше не падай и ночью не сбегай — Антон слегка улыбнулся в ответ — Пацаны, я нихуя не понял, на. Чё происходит? — Бяша, забей, а? Всё нормально — Пятифанов взял ветку, с которой свалился Петров, и выкинул её за пределы забора, чтоб не мешалась. Все втроём они шли в неизвестном никому направлении, между деревенских домов, просто наслаждаясь прогулкой. Вдалеке показался чей-то стремительно приближающийся силуэт. Антон прищурил глаза, чтоб разглядеть человека, но кроме того, что это женщина он ничего не понял. По мере приближения становилось более понятно, что эта женщина злая и кажется направлялась именно к ним — Эй, пацаны, это кто? — им хватило одного взгляда, чтоб узнать кто это такая — У-у, Бяш, прощай, увидимся ещё — Бяша сглотнул — Да ну бля-я, какого хуя!? — женщина уже подошла к ним и встала в паре метров — Я тебя должна по всему посёлку искать, ходить? Ты где шлялся!? — Бяша показательно закатил глаза — Ма, отстань! Ты заебала уже, сама меня выгнала, не надоело? Петров не знал чему удивляться, толи тому, что Бяша умеет нормально разговаривать без блеяния когда злиться, толи тому, что здесь стоит его мать, а он позволяет себе материться, хотя, он ведь не Антон, которого воспитывали так, что живого места не оставалось. — Ах ты мразь неблагодарная! — Рома, заметив Петрова, оттащил его от Бяши. Послышался звук пощёчины. Антон округлил глаза, смотря, как Бяша со своей мамой пошли домой. — Рома, ты чего? Почему за Бяшу не заступился? — Петров был очень удивлен их поведением — Ты понимаешь, Бяше нужно научиться постоять за себя, и чтоб не позориться и не тренироваться на одноклассниках, которые явно его сильнее, мы решили, что для начала он должен возразить мамке своей, но пока как видишь – безуспешно — Антон нахмурился — Он не может постоять за себя? — Пятифанов оглядел Петрова — Ну-у, он как ты. — Что как я? — Ты например до конца уверен в своей победе, поэтому дерзишь всем подряд, а он уверен, что я его если чё прикрою, вот и смелый такой ходит, будто тебя один на один победить сможет. Мы недавно поговорили об этом и теперь я жду, пока он наконец сможет постоять за себя — Петров загружал полученную информацию, но мозг зациклился лишь на том, что Антон всем подряд дерзит, с чем он был крайне не согласен — Как это я всем подряд дерзю? — Рома закатил глаза — Это просто для примера — Петров прищурил глаза.

***

С темнотой на посёлок опустился ужасный холод. На небе виднелись звёзды, а на траве корочка из инея. Антон шёл по кривой дорожке, стараясь не показывать Роме, что он до чёртиков замёрз. С ухода Бяши из компании прошло около двух часов. За это время Рома и Антон успели сбегать в ларёк за сигаретами до его закрытия, и прогуляться по лесу, где Петров ругался на каждого встречного комара, пока Пятифанов старательно пытался не заржать над ним. После прогулки по лесу они вышли на просёлочную дорогу. Антон смотрел, как Рома наслаждается вечерней прогулкой, и ему тоже хотелось, но получалось лишь идти и сильней кутаться в Ромину кофту — Пойдём домой уже — Петров задумался — В каком смысле? — Пятифанов ведь знает, что Антону нельзя домой, не сейчас — В смысле что мы идём домой, а то ты и так весь дрожишь от холода — Заметил таки. — К тебе домой что-ли? Может лучше опять на заброшке переночуем? — Петрову было неудобно ночевать в чужом доме, тем более у того, кого он знает буквально пару дней, хоть это и были его самые лучшие дни за последнее время — Чем тебе мой дом не угодил? — Пятифанов взглянул на Петрова с искренним непониманием — Да не, твой дом-то классный, но может лучше на заброшку? — Антон продолжал гнуть свою ветку — Ты заболеть хочешь? — даже не дожидаясь ответа, Рома пошёл в сторону своего дома, пока Петров старался поспеть за ним — Да я не заболею — Антон пытался хоть как-то противостоять Пятифанову, но тот и глазом не повёл, продолжая идти по своему маршруту.

***

Ромин дом веял каким-то уютом, но одновременно был отталкивающим и пропахшим сигаретно-алкагольным запахом. Зайдя в дом, Рома с Петровым сняли обувь, и Пятифанов отправился на кухню, в то время как Антон раздумывал – снимать ли ему кофту. Раздумья прервал Рома, позвав его к себе. Кофта так и осталась на Петрове — Я голодный пиздец, ты что-то есть будешь? У меня есть два огурца, засохший хлеб, яйца и сковородка — Антон стоял в проходе на кухню и примерял, что можно приготовить из этого — Я не голоден — отчасти это было правдой, сигареты тому помощники, но Рому этот ответ явно не устроил и тот задумался на пару секунд — Подожди, ты ведь почти три дня уже не ел — Пятифанов замолчал, убеждаясь в правильности посчитанного, но буквально тут же продолжил — Ты ёбнутый? Люди после семи дней умирают, а ты пол срока считай отмотал, умереть хочешь? — Петров вправду задумался, вспомнился случай из детства, когда тот на шестой день свалился в голодный обморок. Сначало ему каша не нравилась, и он её есть не стал, а потом мама уехала по работе и еды было только на Олю, отец ещё тогда наплевал на них с высокой колокольни, закрывшись в своей комнате на пару с бутылкой. Живот вдруг заурчал, вытаскивая из забвения, Антон вновь стал просчитывать возможные блюда из скупых ингредиентов — Давай просто яичницу на двоих приготовим? — Рома без раздумий достал четыре яйца, и включив плиту, поставил на неё сковородку. За стол пацаны сели, когда на дворе уже стояла глухая ночь. Антон за обе щёки уплетал действительно вкусную яичницу, чем был крайне удивлён — Ты где так готовить научился? — с нескрываемым восторгом проговорил Петров, доев свою порцию еды — Да чё тут уметь-то? Яйца разбил, солью посыпал, пожарил и ешь, вроде все легко. — Ну если так посмотреть – то да, только у меня никогда вкусно ничего не получается — Антон прикинул партию сгоревших блинов и прилипшую к стенкам кастрюли кашу. Когда посуда была помыта хозяином дома, встал вопрос о расположении спального места Петрова. Идея с диваном в зале сразу была откинута, по причине твёрдости несуществующего матраса. О комнате матери Ромы не было даже и мысли. На одной кровати спать точно никто не собирался, да никто и не влез бы на однушку. В итоге, Роме пришлось лезть на чердак за пыльной раскладушкой и старым матрасом. Намучившись с пододеяльником, они решили, что с одеялом всё итак будет хорошо и без него. — В ванную направо, я пока тебе одежду поищу — Пятифанов лежал на раскладушке, до сих пор отдыхая от борьбы с постельным бельём. Антон согласно кивнул и удалился. На самом деле Петров уже валился с ног, и чуть было не уснул, сидя на унитазе, но вовремя пришёл в себя, и умывшись, вернулся в комнату. Рома лежал уже на своей кровати, а на раскладушке лежала красная футболка и серые штаны — Я заебался на тебя одежду искать, ты чё такой мелкий? — Антон сощурил глаза и посмотрел на Пятифанова. Не сказать что Петров был маленький, обычного такого роста, это скорей Рома был высоковат для восьмиклассника — Сам ты мелкий! — Пятифанов посмеялся над Антоном, но больше не обзывался.

***

Петров лежал, не смыкая глаз уже больше часа, ведь сон как рукой сняло после первого же кошмара. Рома дрых на своей кровати как убитый, пока его одеяло валялось на полу. Антон в это время смотрел на звёзды и луну, решив, что сегодня ещё долго не заснёт, он аккуратно подвинул раскладушку поближе к окну, и облокотившись на подоконник, продолжил витать в облаках. Петров размышлял о прошлой жизни в городе, о прошлой жизни семьи Петровых, когда те почти никогда не ругались – жили душа в душу, о последних счастливых месяцах, когда на свет появилась Оля, она ведь даже не успела осознать, что такое счастливая семья. Вспоминал своих старых друзей по которым он скучал, правда которые даже ни разу не позвонили. Видимо настоящих друзей у Антона никогда и не было. Вспоминал день, когда жизнь разделилась на до и после, где после – это скорее не жизнь, а выживание. После – стало всё по другому, отец к вечерам напивался и возвращался лишь под утро – "стеклый как трезвышко". Обычно люди так приходят, чтоб извиняться и оправдываться за своё поведение, но только не Борис. Он с порога начал звать Карину и посыпать её благим матом. Петров же сидел в своей комнате и плакал, он боялся такого отца, который шатается из стороны в сторону, часто дышит и кричит так, что стены содрогаются. Наверное тогда и начались все имеющиеся на данный момент психические отклонения Антона. Когда Карина вышла к Борису, произошла новая словесная перепалка, но не обошлось и без побоев, которые были слышны даже в комнате Петрова. Тот в этот момент впервые чувствовал злость на родителей, хоть объяснить её причину он не мог совсем. Вскоре всё в закончилось и звуки в квартире стихли, но из соседней комнаты послышался плач, проснувшийся из-за криков Оли. Петров сидел на своей кровати и ждал, когда же родители уже успокоют его бедную сестричку, но какого было его удивление, когда даже через пол часа Олиного плача, совершенно никто не вышел из родительской комнаты. Тогда Антон решил взять всё в свои руки, и аккуратно прокравшись к сестре, начал её успокаивать. После того дня, Петров стал успокаивать и оберегать Олю на регулярной основе, автоматически став для неё лучшим братом на свете. Сейчас Антон очень переживал за свою маленькую сестричку, которую оставил одну в этой ужасной семье. Они очень редко разлучались в последнее время, и были как спасательный круг друг для друга. Оля нередко поднимала настроение брату своими сказками, а тот успокаивал её, когда та плакала. Петров всегда нуждался в своей сестре, без неё он бы вероятно уже сошёл с ума. Антон захотел покурить, слишком грустно вспоминать о их счастливой семье, от которой ничего не осталось. Петров тихонько вышел из комнаты и направился к своей кофте, которую всё же оставил на вешалке в прихожей. Когда он добрался до своей пачки, то решил, что в доме курить совершенно не культурно, и накинув кофту, вышел из дома. Антон любил ночную улицу, когда ты один и никого вокруг, оглушающая тишина повсюду и лишь лунный свет помогает не потеряться. Спустя пару минут, Петров докурил одну сигарету и хотел возвращаться в дом, но входная дверь вдруг открылась, а на пороге стоял Рома — Чего не спим? — Антон чуть вздрогнул от внезапного вопроса, прорезающего глухую тишину — Не спится, а ты чего здесь? —Рома подошёл к Петрову и начал осматривать окружающий пейзаж — Так я просыпаюсь, а тебя нет, вот и вышел искать тебя, а то вдруг те ещё чё привидится – я должен это видеть, чтоб у меня были доказательства — Антон понял, что Пятифанов это так просто не забудет об его поведении на заброшке. — Ладно, расскажу, всё равно ведь не отстанешь. У меня болезнь на подобии шизофрении, поэтому я и вижу херь всякую — Рома не выглядел удивлённым, не выглядел хмурым, он вообще не выглядел, просто уже почти минуту стоял с сигаретой в руках, медленно затягиваясь — Может скажешь что-нибудь? — Пятифанов молчал, Петров начал напрягаться и все пытался разглядеть хоть что-то в профиле Ромы. — Давно у тебя уже эта болезнь? — Антон выдохнул с облегчением — Не знаю, скорее всего когда родители ругаться начали, тогда вообще много чего произошло, и видимо моя психика не выдержала — Пятифанов бесшумно хмыкнул, и выкинул сигарету куда-то под ноги — А чего в больницу не сходишь? — — Знал бы ты в скольких больницах я был, у меня даже где-то есть направление в психушку — Петров посмеялся, но Рома о чем-то задумался и хмуро смотрел куда-то в даль. — И чё? Никто не помог что-ли? — Антон покопался в памяти — Ну разве что таблетки, которые последний доктор прописал могли блокировать галлюцинации, только я их в городе оставил, поэтому и мерещится всякое — Петров поёжился от холодного ветра, Пятифанов это заметил и решил зайти в дом, загоняя туда Антона. Они пошли обратно в Ромину комнату и уселись по своим кроватям. Петров облокотился на подоконник и вновь задумался о своём, пока Рома сверлил его взглядом — Почему на заброшке ты сказал что я не виноват? — Антон бы рассказал, но он до сих пор не до конца понимает, как работают его глюки. Было две теории, но ни одна, ни вторая, Петрову не нравилась: Либо галлюцинация – это всего лишь внутреннее "я" Антона, которое показывает его настоящего, либо это просто больные фантазии не имеющие смысла. Петров долго думал над ответом, но в итоге ничего лучше не придумал — Ты задаёшь вопрос на который я не в силах ответить — Антон уже хотел вручать себе оскар за такую потрясающую речь, но Пятифанову не угодишь — Когда ты перестанешь мне в уши пиздеть? — Рома был недоволен недоверием Петрова к своей персоне и хмуро смотрел на того — Заебал, честное слово, не хочешь рассказывать – не рассказывай, только в уши пиздеть не надо мне — Антон расстроился, но виду не показал. Петров точно не знает откуда взялись ещё и проблемы с доверием, но был уверен в том, что родители к этому тоже причастны. Ведь страхи появляются так незаметно, казалось бы идёшь по улице спокойно, не думаешь ни о чём, а через месяц боишься лишний раз из дома выйти. И сразу не понимаешь, где же тот переломный момент, что же такого произошло? И только со временем начинаешь вспоминать и думать, как какой-то пустяк мог сломать тебя, но страх уже въелся в корочки подсознания, что клешнями не вытащить. Так и с Антоном, ну не может он понять после чего именно появилась та или иная проблема, просто смирился уже и живёт – устал бороться. Он хотел подружиться с Ромой, хотя и пошёл в наступление, не желая пока открываться ему — Блять, да я с тобой только четыре дня общаюсь, один из которых ты меня избил, или ты забыл уже? — Пятифанов немного дёрнулся, но виду не подал. Молчал, размышляя о чем-то. А Петров переживал, что наговорил лишнего, он ведь сам уже забыл про тот инцидент с дракой, но зачем-то решил добавить его — Наверное — Рома просто отвернулся к стене, обозначая конец диалога. Антон сидел в полном недоумении       И что значит это его "Наверное"? Я что его мысли читать теперь должен, чтоб общаться? Петров конечно прифигел, но промолчал. Спать совсем не хотелось, что было очень странно, Антон думал, что отключится сразу же, но хотелось просто наблюдать красивое ночное небо и проверять – дрыхнет ли Пятифанов, а то опять вопросы задавать начнёт.