Солнце сквозь льняные занавески

      Сначала он просто замер. Буквально. Это заставило меня немного понервничать, ведь, возможно, мои действия показались ему чрезмерно странными, неожиданными или пошлыми. Как оказалось, волновалась я совершенно без причины.       Убрав на свои места кухонные принадлежности и выключив плиту, Шейн разомкнул мои руки на своем поясе, и, как-то сбивчиво вздохнув, смущенно развернулся ко мне. Он выглядел крайне взволнованно, впрочем, взволнован был не только он: я и сама, честно говоря, испытывала своего рода взволнованность, неописуемую и непонятную в тот момент.       Он какое-то время лишь просто смотрел мне в глаза. Возможно, сомневался в чем-то, а возможно, мне лишь показалось. Я встала на носочки и осторожно, с нежностью тьмокнула его в губы, легко и как-то по-детски. Уж было я начала отстраняться он Шейна, как он, внезапно, резким движением поцеловал меня в губы. Сначала сдержано, но настойчиво касаясь моих губ своими, затем, запустив свою ладонь в мои волосы — уверенно, импульсивно и даже грубо. Долгий поцелуй прерывался на мгновения тяжелых и прерывистых вздохов и выдохов, и вот он уже гуляет по моему телу, гладит его своими теплыми руками. Мы просто целуем друг друга, но почему-то я уже чувствую прилив необъяснимых и крайне смешенных ощущений. Хочется, чтобы он целовал меня еще, гладил везде, где только может, и мне так хочется сказать ему об этом. Но что-то будто бы противостоит моим мыслям, моим словам, и вот я уже прошу его, мысленно: «Возьми же меня, прошу!..», а он, будто бы прочитав что-то в моих смущенных глазах, подхватывает мое тело руками и несет в спальню, все еще целуя. Шаг, два — и, кажется, мы оба понимаем, что не стоит тянуть. Это вызывает своего рода стыд, замешательство, но с тем же и нечто приятное, не поддающееся объяснению.       В каком-то порыве прижав меня к ближайшей стене, в спешке и даже не раздумывая, Шейн отстраняется, прижимаясь к моей шее, покусывая ее и целуя. Я слышу как он дышит, чувствую, как нам жарко, и виной этому не лучи утреннего солнца, пробирающиеся в комнату сквозь льняные кухонные занавески.       Сдержанно ахнув, чувствую, как безумно влажно между моих ног. Тихо, еле слышно я шепчу его имя; Шейн отпустил меня на пол, и вот я уже шагаю куда-то назад, пытаясь нащупать хоть что-то за своей спиной: стол — какое счастье. Будучи подсаженной, продолжаю поцелуй, руками попутно стягивая с него одежду. Он все понял, и вот уже избавился от всего ненужного. Обнимая его шею, прижимаюсь как только могу, пока он спешно пытается прижаться к моему паху.       Краткое проникновение заставляет меня сильнее сжать свои руки; я тяжело и возбужденно вздохнула, обхватывая его бедра своими ногами и теперь уже убирая ладони назад, ставя их на поверхность стола за собой, так, чтобы не упасть. Он нежен, аккуратен как только может, но столь долгое ожидание не может не давать о себе знать. Очевидно, он очень старается не причинить мне боль, но в момент нашей близости это последнее, о чем я думаю. Чуть не соскочив во стола, я сдвигаюсь к самому краю, ногами как бы прижимая его бедра к себе, давая понять о том, что все хорошо, о том, что мне мало.       Как-то неуверенно, но он становится смелее, постепенно входя в меня. Двигаясь по нарастающей. Я же не в силах сдержать свой голос: внутри все будто пульсирует, ощущения разносятся по всему телу, ноги немеют, а мысли сплетаются въедино. Мне нравится чувствовать это.       В какой-то момент он резко остановился, так же резко выйдя из меня и кончив куда-то в область нижней части моего живота. Тяжело выдохнув, он крепко обнял меня за плечи, так же крепко прижимаясь к моей шее. Я же, изрядко устав, глажу его по волосам, ощущая на себе лучи теплого солнца.