welcome

Адепт уже многое узнал о Путешественнике: его предпочтения в еде, его переживания и страхи, когда и как прикоснуться сейчас, а как позже, когда можно войти глубже и разогнаться, а когда стоит притормозить. А еще он понял, что ему нравится дразнить Итэра, смущать его, ведь он выглядит слишком очаровательно, чтобы перестать делать это. Нравится оттягивать момент наступления его оргазма, и когда тот уже готов кончить — по нему видно — якша замедляется или вообще останавливается. Он может пережать его член до болезненного, не позволяя, или выйти и подразнить его пальцем, чтобы Итэр умолял о большем. А еще ему нравится трогать этот нежный животик с молочной кожей, подтянутый, с проступающими мышцами, но все еще мягкий и очень чувствительный. Брюнет любит прижиматься к нему щекой после секса, любит ласкать его ладонью, а после давить пальцами во время особенно глубоких толчков.... — Сяо! Мф... — Итэр елозит розовыми пятками по простыне и сминает ее кулаками, прогибаясь навстречу глубоким и резким толчкам. Перед его плотно сжатыми веками уже сверкали искры, пока член адепта вбивается в его горячее нутро, растягивает до предела, с каждым толчком задевая простату. Сложно было терпеть долго, он всегда готов был слишком быстро кончить, обмякнуть и лежать безвольной тряпицей в крепких руках адепта. Но Сяо не позволял сделать это раньше него. Он останавливался, припадая губами к шее, вел влажную дорожку из обжигающих поцелуев к груди, за которыми после оставались алеющие следы, захватывал один сосочек губами, прикусывал ореолу и посасывал. Это срывало больше протяжных стонов с уст Итэра, тот хватался за плечи, обхватывал ногами талию и давил пятками на ягодицы, прося продолжить. — Ся...о... Сяо! Прошу тебя... — якша довольно усмехнулся, все еще находясь лицом на уровне соска, а после выпрямился и послушно возобновил движения. Он двигался быстро, с характерными шлепками, оставляя внутри лишь головку и сразу резко входя обратно, а его ладонь легла на плоский животик, огладила пупочек и чуть надавила внизу, вырывая громкий полувскрик, тут же чувствуя на пальцах теплое вязкое семя. Блондин содрогнулся всем телом и излился себе на живот, пачкая семенем и пальцы Сяо. Брюнет почувствовал, как стенки вокруг члена сжимаются, пульсируют, помогая дойти до разрядки, и он кончает, вжавшись пахом в ягодицы, заполняя Путешественника изнутри с хриплым стоном. — Итэр... — шумный выдох, и мягкая улыбка заиграла на губах, пока взгляд золотых глаз бегал по раскрасневшемуся лицу блондина. Сяо наклонился и прижался к любимому человеку под собой, так и не покинув его тела, чуть придавливая собой. Парни смотрели друг другу в глаза с запредельной нежностью и любовью во взглядах, оба были готовы утонуть в глазах друг друга. Вот только взгляд Итэра выражал еще нечто, чего якша не мог разобрать. — Тебя что-то тревожит? — Я хочу тебя кое с кем познакомить... *** — В Лю Юэ скоро праздник морских фонарей, — вдруг озвучил свою мысль Путешественник. — Ты скучаешь по нему? — подал тихий голос юноша рядом. — Угу... Парни лежали на мягкой шляпке одного из громадных грибов в лесу Мотиймы. Мох и редкая трава под ними примялись, испуская в воздух мелкие искорки. Благодаря этим флюоресцентным частицам они создавали особое волшебство в лесу. Хрупкое и трепещущее. В ночное время суток здесь была необычайно таинственная атмосфера, которой хотелось наслаждаться подольше, забыв о рутине в жизни, о всех проблемах. — Хочешь вернуться? — брюнет привстает на локтях и смотрит на Итэра, долго и пронзительно, его синие глаза отражают свет Луны, переливаясь в серебро. Завораживает. Тот и смотрел, точно заколдованный, притянутый этим взглядом так близко и так сильно, что не оторваться. — Да, но... Я хотел бы вас познакомить, — Итэр неловко поправил прядь светлых волос за ухо и тоже приподнялся, садясь ближе, опуская ладонь поверх ладони брюнета. Странник, как теперь начал называть себя бывший Скарамучча, тихо выдохнул через приоткрытые розовые губы. Рассказов про адепта Сяо, имя которого нельзя было называть, потому что тот обогнет все континенты и придет на помощь, было много. Но нельзя отрывать его от дел по защите всего Ли Юэ, и Странник видел, как начинает светиться лицо Путешественника, когда тот рассказывает про загадочного Сяо, сильного истребителя демонов, невероятного характера и внешности. Вот бы и о нем кто-то рассказывал с такими же сверкающими глазами. Он был бы не против. — Скар? — юноша придвинулся еще ближе, лицом к лицу так, что их носы почти столкнулись. Мучча тут же отпрянул и отвел взгляд, а его щеки залил скромный румянец. Путешественнику нельзя быть так близко, иначе точно случится что-то непоправимое, о чем Итэр пожалеет впоследствии, — Поедешь со мной на праздник? Я бы вас познакомил... — ему показалось, или на щеках светловолосого тоже заиграл румянец? Скорее показалось. — Я же скиталец, так что не вижу смысла отказываться. Брюнет поднялся на ноги и поднял с травы шляпу, устраивая ее на голове поудобнее, наблюдая, как Итэр поднимается следом, а его взгляд невольно скользит по узкой талии с крепкими проступающими мышцами и чуть более округлым бедрам, пока тот стряхивал со своих шаровар невидимую пыль. Путешественник не заметил цепкого взгляда, а Скарамучча быстро отвернулся, гордой походкой направляясь к краю гриба, чтобы спрыгнуть с него на землю. Следующие несколько дней Итэр старался доделать все свои поручения в Сумеру. Его сердце уже горело от нетерпения, внутренности скручивало, а тело млело в приятной истоме, когда он представлял, что совсем скоро встретит его — дорогого сердцу адепта, замкнутого для всех и такого открытого для него. Сяо был точно открытая книга, позволяя читать себя целиком, по ночам упиваясь стонами милого Путешественника. Попрощавшись с друзьями, которых смог завести в этих тропиках, Итэр отправился к телепорту, на котором они договорили встретиться со Странником. Паймон уже летала рядом и лепетала ему на ухо, как соскучилась по повару Мао и Сян Лин. Но все знали, что соскучилась она не стольно по людям, сколько по любимым острым блюдам от этих двоих. — Это она так по местной кухне соскучилась? — Скарамучча слишком читал Итэра, понимал его с одной лишь эмоции на лице. А еще он тоже был наслышан о том, как Паймон любила поесть. Даже здесь, в Сумеру, у беловолосой крошки были в любимчиках те, кто вкусно готовил. Например, Тигнари она не любила, потому что тот однажды приготовил для них с Путешественником отвар, а он оказался настолько горьким на вкус, что после того случая, малышка больше ничего не брала из рук лесного стража. А вот Коллеи угощала ее разными вкусностями... — Как ты догадался, — блондин посмеялся и подошел почти вплотную к Мучче, активируя телепорт. У последнего на краткий миг внутри все органы как будто сальто сделали, мочки ушей залились румянцем, а дыхание сбилось. Итэр был внимательным парнем, чтобы заметить неловкие изменения в поведении брюнета. Скар же был отличным лжецом, потому у того не было и шанса догадаться, что с ним происходит. Мучча лгал не только Путешественнику, но и себе... *** — Эти телепортации всегда выбивают Паймон из равновесия! — летающая девчушка недовольно бухтела, пока Итэр поправлял сумку за спиной и с улыбкой наблюдал за спутницей, легко мотая головой. Они прибыли на постоялый двор Ваншу, где Верр Голдетт встретила их, как всегда, радушной улыбкой. Она оглядела нового гостя с легким подозрением, пока тот стоял в стороне и скрывался под шляпой, но и здесь Итэр легко притянул Скара к себе за локоть, от чего тот растерялся, теряя равновесие и неловко падая на парня. — Ты... — Это Странник, можно звать его... Скарамучча? Можно ведь? — брюнет в ответ лишь кивнул, тихо фыркнув, — Мы хотели бы остановиться здесь на праздник, у вас есть свободные комнаты? — Многоуважаемый почетный рыцарь, конечно же, для вас всегда есть свободная комната! Но... Мы не рассчитывали увидеть вас с другом, и... В комнате лишь одна кровать для вас, а одна для вашей белокурой спутницы. — Это ерунда, в путешествии мы часто спали в одной палатке, так что нам не привыкать! — Итэр решил, что им все равно не придется делить кровать на двоих, ведь он собирался ночью сбежать. — Я и вправду скоро ослепну. Тогда тебе придется взять ответственность за мою жизнь, — решил съязвить Скар, пока они шли в нужный номер. Итэр и правда сиял ярче тысячи солнц всех возможных миров. — Так и быть, я приму всю ответственность. *** Парни неспеша располагались в предоставленной комнате, пока Паймон уже успешно облюбовала мягкую перину, приготовленную специально для нее, растянулась на ней и будто уже готова была уснуть. Но было еще не время: как она могла уснуть, плотно не набив живот любимыми блюдами. Да и с Сян Лин хотелось встретиться, срочно рассказать обо всех приключениях, что с ней случились за время пребывания в Сумеру. Солнце постепенно опускалось к горизонту, окрашивая небосвод сначала в розовые, а после в оранжевые, плавно перетекающие в огненные, оттенки. Ветра не было, лишь единичные пожелтевшие лепестки отрывались от родных деревьев и лениво опадали вниз. Итэр нервно поглядывал то на окно, то на дверь, а его движения становились слишком уж резкими, дергаными, и это начинало нервировать Странника, которому сначала легким взмахом руки снесли шляпу с головы, а после он чуть не получил локтем в глаз. Если бы не молниеносная реакция... — Слушай, у тебя не все дома? — глупый вопрос, хах, - Иди проветрись, нервное создание. На вот, — Скарамучча кидает в Путешественника странную сумерскую приблуду, напоминающую своим видом браслет-оберег. Тот поднимает вопросительный взгляд, собираясь уточнить о предназначении данной вещи, — Он позволит мне узнать, если ты будешь в опасности, так что... — О, так ты переживаешь обо мне, — блондин буквально засиял, что заставило Скару скривиться, точно он съел что-то очень горькое, и пнуть того с ноги к выходу. — Да кому ты сдался, свали уже. Итэра как ветром сдуло, а Скарамучча перевел взгляд на Паймон, что уставила руки в боки и недовольно смотрела на него. Парень шумно выдохнул, вернул шляпу на голову и тоже сделал шаг к выходу. — Не хочешь познакомить меня с местной кулинарией? — он знал, как на белокурую влияет упоминание о еде, и та на самом деле сразу изменила свой настрой, готовая быть его наставницей в мире лиюэшной кухни. *** — Сяо! Итэр успел подняться на верхний балкон Ваншу, где в это время суток обычно никого не было, а он сможет побыть наедине с адептом. Хотя бы немного, если тот сможет... Конечно же, сможет. Якша всегда приходил по его первому зову, хотя Итэр не пользовался этой привилегией часто, особенно не звал его на помощь в бою. А вот когда останавливался в Ли Юэ и оставался один... — Путешественник? — за спиной послышался тихий хрипловатый голос, такой знакомый и такой любимый. Итэр резко поворачивается, но сразу же замирает, глядя в янтарное золото кошачьих глаз. Он невольно задерживает дыхание, пока губы растягиваются в улыбке, а неоновые анемо-частицы еще не до конца растворились в воздухе. Сяо выглядел...здоровым, без новых видимых ран, и сердце блондина быстро пустилось вскачь, отбивая дробь о ребра. — Я ску... — Итэру на дали договорить, когда губы адепта уже врезались в его, так жадно сминая их, засасывая поочерёдно, прикусывая до скромно выступающих капелек крови, до жалобного писка юноши, — Ся...о... Брюнет сжимал Путешественника в объятиях, заглядывал в его глаза и снова целовал. На этот раз поцелуй получился более сдержанным, но в нем все еще ощущались отчаяние и тоска, которые адепт словно пытался заглушить этим поцелуем. Итэр не поспевал за ним, и потому лишь поддавался, обвив его шею руками. Пальцы сами поползли на затылок, вплелись в густые волосы, сжимая и оттягивая пряди так, что у Сяо из груди вырвался сдавленный гортанный рык. Тот, не отрываясь от сладких губ, телепортировал их прямо в свою комнату здесь, прямо к кровати, на которую легко толкнул блондина, нависнув сверху. Его колено уверенно скользнуло меж ног растерявшегося Путешественника и вжалось в пах. Дыхание спирало от накатывающего жара, пульс зашкаливал и отдавался эхом в ушах так, что, казалось, мир сузился лишь до якши над ним, лишь до его горячих рук, жар которых ощущался даже через плотную грубую ткань перчаток, лишь до его влажных мягких губ, до его острых клычков, что поползли исследовать нежную кожу шеи, до его голоса и коленки, что так ловко поджимала пах. Щеки Итэра пылали огнем, а дыхание было слишком шумным. Сяо планировал сделать его еще громче. Хотя адепт тоже был смущен, где-то в глубине души, он не мог совладать с собственными эмоциями, со своим желанием, только лишь заалевшие кончики ушей выдавали смущение, а бешеное сердцебиение — волнение и желание. Не смотря на легкую тревогу, Сяо чувствовал, как Итэр полностью отдается в его руки, он чувствовал его доверие в каждом судорожном вздохе, каждом неловком касании, каждом взгляде. И он снова пытался себя сдержать... Правда, пытался. — Сяо! С губ светловолосого сорвался первый звонкий стон. Названный легко прокусил тонкую кожу у основания шеи до выступивших капелек крови, сразу же зализывая укус, пока руки избавлялись от таких ненужных перчаток, чтобы в следующее мгновение уже скользнуть огрубевшими подушечками пальцев по такому чувствительному животу. Этот плоский животик был особым произведением искусства, к которому адепт быстро спустился, чтобы покрыть его влажными поцелуями. Итэр снова дрожал и хватался за его плечи и волосы, шумно вздыхал и тихо всхлипывал. Он извивался в его руках, словно пытаясь ускользнуть и в то же время получить больше, а Сяо с удовольствием давал ему это. Он отдаст ему себя целиком, свое сердце. Уже отдал. Шарф и топ уже покинули своего обладателя, и пока брюнет заигрывался покрасневшими сосками, что от его поцелуев-укусов успели припухнуть, Итэр стащил перчатки с рук, чтобы скользнуть тонкими пальчиками по открытому участку спины адепта. Вот оно. Последнего точно током прошибло, он выгнулся и замер, издав несдержанный полустон-полурык, тут же поднимая взгляд. Глаза Сяо блестели в темноте комнаты жидким золотом, в котором Путешественник раз за разом тонул, и сейчас на его лице засияла довольная улыбка. Он ловко поменял их местами, не отрывая взгляда, склонился и мягко, дразняще коснулся губ, лизнул их и пополз поцелуями к ушку — такой же эрогенной зоне, которая вызывала такую приятную дрожь в теле якши и покалывание в подушечках пальцев. Звякнул амулет на шее копейщика, — тот только Итэру позволял к нему прикасаться, — юноша стянул его с шеи, а следом и облегающий белоснежный топ, который и так не скрывал абсолютно ничего. Блондин горячо выдыхал на красное ушко, целовал и покусывал мочку, спускаясь ниже, пока ставни окна в комнату вдруг резко не распахнулись, ударяясь о стены и издавая жалобный скрип. Парни оторвались друг от друга и перевели взгляды на окно. Не мог же ветер так легко отворить их, верно? Если бы это был просто ветер. Итэр заметил у окна остатки элементальной энергии, и Сяо, видимо, тоже это почувствовал — в его руках уже материализовался Коршун, с которым он за секунду скользнул к окну. Опасности не было, но... Что это за странное ощущение на подкорке? Адепт хмурым взглядом обвел улицу за окном взглядом, пока Итэр уже пробрался к нему и обнял со спины, оставляя на плече ласковый поцелуй. — Все хорошо, Сяо... — мягкий шепот на ушко, и на спину посыпались поцелуи. Якша сжал копье лишь сильнее и слегка прогнулся в спине, подставляясь под влажные губы Путешественника, взгляд которого уцепился за одну из веток дерева за окном. Там... Брюнет тоже это заметил — движение на дереве, тогда как в следующий миг в их окно ворвалось нечто с сильнейшим порывом ветра. — Так с ним ты хотел меня познакомить, Итэр? — этот глубокий голос синеглазого всегда вызывал у названного мурашки в теле и тянущее ощущение внизу живота. Блондин нехотя оторвался от спины адепта и улыбнулся, пока Сяо непонимающе оглядывал обоих, не ослабляя бдительности, готовый атаковать незваного гостя в любую секунду. — Немножко не в такой ситуации, но да. Как ты... Ах, да, точно, — блондин взглянул на свое запястье, на котором красовался тот самый браслет-амулет, что дал ему Скарамучча немного ранее, — Что ж, Сяо, это Скарамучча, тот самый Странник, о котором я говорил. Скар, это Сяо, — Итэр представил их друг другу, вновь прильнув к адепту, прижимаясь губами к его шее. Он скользнул пальцами по руке напряженного якши, отнимая копье, в то время как другой рукой проскользил вдоль позвоночника. Чувствительная кожа на спине делала свое дело, вынуждая адепта расслабиться, хотя тот и не сразу понял, что задумал светловолосый, вытворяя столь интимные вещи при постороннем. Копье растворилось в легком сиянии, а освободившаяся рука блондина теперь поползла вверх от живота к груди, зацепила один сосок, затем второй, пальцы сжали его и слегка оттянули. Адепт продолжал хмуриться, не желая поддаваться, пока кто-то чужой смотрит на них, но Итэра это, кажется, забавляло. Когда он стал таким... Или он всегда был? Сяо терялся, пока Скарамучча внимательно следил за движением руки Путешественника, а после за выражением лица нового знакомого, заметил его алеющие уши и скулы, и сам шумно сглотнул. Из груди книзу живота поплыл жар, сгущаясь и скручивая органы, синеглазый не был уверен, что ему можно. Хотя иначе его уже выставили бы за дверь, верно? — Где Паймон? — подал голос Итэр. Когда он успел так измениться? Стал слишком бархатным и мягким, завлекающим, притягивающим к себе. — С поварами... — голос бывшего фатуйца дрогнул, и тот неловко прочистил горло. Удовлетворившись ответом, Итэр протянул руку с груди Сяо навстречу Скарамучче, таким образом приглашая его подойти ближе. И тот подошел. Медленно, на негнущихся ногах, шаркнув обувью по полу. Пальцы цепко ухватились в ворот белоснежного хаори и дернули еще ближе, заставив буквально навалиться на адепта, руки которого ловко сжали чужую тонкую талию, обвязанную тугим жгутом. Взгляд темных глаз скользнул от сверкающей фиолетовой метки на лбу к глазам, а после и к губам. Скарамучча все еще не был до конца уверен, как и Сяо, но шепот Итэра рядом "ну же..." подтолкнул их. Парни подались навстречу друг другу, сливаясь в поцелуе. Сначала неуверенно робком, что постепенно становился развязным с влажным причмокиванием. Блондин точно не ожидал, что знакомство обернется тем, чем обернулось, но разве это не самый удачный исход событий? Оторвавшись от губ друг друга, оба шумно дышали, медленно переводя взгляды на Путешественника. Виновник сих событий явно не чувствовал вины, он лишь с удовольствием наблюдал столь горячую картину, как двое людей (не совсем людей), которые ему до безумия нравились, так страстно целовались перед ним. Это было хорошо, и узел внизу живота затягивался с новой силой. Но теперь их взгляды были устремлены на него, и они явно не сулили ничего доброго. Точно сговорившись, они схватили его за руки и дернули в свои объятия. Сяо тут же приник к шее, покрывая ее новой порцией поцелуев-укусов, он просто не мог не кусать эту сладко-соленую кожу, а Странник сначала просто навис сверху, всматриваясь в медовые глаза, будто спрашивая, будто он еще не был уверен, может ли он присоединиться. Итэр мягко улыбнулся ему, сдерживая рвущийся стон из-за ласк Сяо, и тогда брюнет приник к его губам, сминая такие мягкие и влажные губы, царапая тонкую кожу острыми зубами. Его язык бесстыдно исследовал влажный рот Путешественника, ласкал его язык, что так робко замер, пока его рука вцепилась в волосы на затылке, с силой сжимая их. Оторвавшись от столь вкусных губ, которые мог бы целовать всю оставшуюся вечность, Скарамучча спустился поцелуями вниз от его ключицы к груди. Уже давно припухшие соски вновь подверглись терзанию, пока ладони Муччи поползли на талию и живот, переплетаясь с руками адепта. Итэр терялся в ощущениях, не понимал, где чьи руки, но они то и дело тревожили слишком чувствительные участки тела, вызывали дрожь, срывали с губ тихие полустоны. Странник впервые слышал такие томные, возбуждающие звуки из его уст, от них кровь в жилах закипала все сильнее. И хотя он не раз уже представлял, как Путешественник мог бы стонать под ним, но реальность оказалась куда лучше, не смотря на то, что пришлось делить его еще с кем-то. С кем-то, кто, вроде бы, не слишком был против. Скар еще не понимал этого брюнета, который рукой проскользил на его талию и потянул за край хаори, что было заправлено под шорты. Итэра вновь уложили на постель, и пока Скарамучча навис сверху, вновь затягивая блондина в тягучий влажный поцелуй, Сяо принялся ловко избавлять того от одежды. Слой за слоем, пока не остался один лишь... Адепт затруднялся с обозначением данного вида одежды, да и мысли сейчас были закручены в немного ином направлении. Странник же помогал раздеть себя, забавляясь с сосками блондина поочередно, пока тот прогибался навстречу, сжимая и оттягивая пальцами полупрозрачный боди, оставшийся на теле парня над ним. Пришлось отстраниться, чтобы все же помочь друг другу покончить с остатками одежды. Теперь Сяо сидел на постели, а Итэр покрывал поцелуями напряженный пресс, оглаживал руками бока и тихо постанывал, потому что Скарамучча тоже не оставался безучастным. Тот проводил пальцами вдоль позвоночника, давил на поясницу, заставляя блондина прогнуться и оттопырить попу. От открывшегося вида на упругие молочные ягодицы у Скары перехватило дыхание. Он шумно втянул воздух в легкие и тут же примкнул к одной из мягких полушарий губами, влажно целуя, засасывая кожу, чтобы оставить после себя алый след и вызвать звонкий стон у Итэра. Якша же зарылся пятерней в светлые волосы и чуть надавил на затылок, прося скорее прикоснуться к поднывающему стояку. Путешественник поддался немой просьбе и обхватил увесистый член ладонью, что уже просто лежал под собственной тяжестью на животе адепта, а головка, выглядывающая из-под крайней плоти, скромно блестела капельками предъэякулята. Блондин мягко провел по длине, освобождая головку от крайней плоти, чтобы сразу же захватить ее в рот. Он мягко прошелся по ней языком, слизал солоноватую влагу, обвел по кругу и подразнил дырочку уретры, вызывая новый гортанный рык Сяо, который лишь сильнее сжал шелковистые волосы меж пальцев. Его ладонь давила на затылок Итэра, но не заставляла силой брать глубже, он наслаждался тем, что давал ему блондин и ждал, шумно втягивая воздух через нос. Губы Странника очерчивали влажные дорожки от ягодицы вверх по пояснице, а крепкие пальцы сжимали мягкие половинки, оттягивали их в стороны. Кончики больших пальцев дразнили чувствительное колечко мышц, слегка подтягивая его насухую, чтобы поддразнить сильнее, услышать еще один сдавленный стон, наблюдая, как Итэр невольно сжался. Блондин будто пытался ускользнуть от ладоней, но деваться было уже некуда: спереди его рот занимал член якши, который все же просяще заскулил и дернул тазом, проскальзывая глубже в податливый ротик. Итэр послушно принимал и опускал голову ниже, чтобы взять хотя бы половину длины, пока рвотный рефлекс не срабатывал, вынуждая с усилием отстраняться. Сяо отпустил голову и, подхватив иноземца подмышки, потянул его вверх, — на себя — вынуждая обхватить коленями свой таз. Теперь была их очередь слиться в развязном поцелуе. Адепт сжал нижнюю челюсть Путешественника, целуя его рот, посасывая губы поочередно, пока его вторая рука потянулась к Страннику. Скарамучча тоже был путешественником. Брюнет подался к протянутой ладони, и его тут же грубо дернули за затылок, притягивая ближе к лицу. Парни втроем целовали друг друга, ловя дыхание друг друга. Упиваясь поцелуями, Мучча пропустил момент, когда в его руку была вложена неизвестная бутылочка, а он встретился с серьезным взглядом кошачьих глаз. — Будь аккуратен, — из уст Сяо эта фраза прозвучала, как угроза, но Скарамучча уверенно кивнул, а его брови сошлись на переносице. Член Странника уже болезненно поднывал, налившись кровью. Он не мог поверить, что ему доведется испробовать Итэра вот так, погрузиться в жар его тела, почувствовать тесноту и влагу его нутра. Мысли в голове плыли, сменяя одна другую, путались и вытесняли здравый разум. В голове была каша. Брюнет отстранился и налил на пальцы вязкую и скользкую субстанцию, рассматривая всего долю секунды, а после эта же жидкость полилась по промежности блондина, вынуждая его вздрогнуть, издав тихий полу-всхлип. Он обернулся через плечо, наблюдая за немного скованными действиями синеглазого, который прижал один палец к дырочке и осторожно надавил, проталкивая его внутрь. Сначала лишь на фалангу, а после, осмелев, вводя палец целиком. Итэр тихо ахнул, чем привлек внимание Муччи к своему лицу. Пока ладони Сяо блуждали по телу Путешественника, прижимая его к себе, отвлекая поцелуями в шейку, пальцы Скары уже смело двигались внутри, давили на нежные стеночки, растягивали их, имитируя настоящие движения. Блондин тихо поскуливал и прогибался в пояснице, уже полностью улегшись на адепта, чувствуя, как неловко прижал бедром его член. Сяо молчал и лишь продолжал успокаивать его, отвлекать от возможного дискомфорта. Скарамучча хорошо справился с растяжкой и, убрав пальцы, прижался сам, подливая еще смазки на промежность и на свой член. Он вжался головкой в растянутый вход, направляя рукой, медленно толкнулся внутрь и сразу же сдавленно застонал. Протяжно простонал и Путешественник, неловко сжимаясь на члене, тормозя проникновение глубже. — Пог...погоди... Я, ах... Сяо, — блондин провел ладонью по щеке копейщика, заглядывая в его глаза, пытаясь найти что-то, пытаясь что-то увидеть. Тот смотрел слишком мягко и...любяще? Итэр не замечал ранее, чтобы тот так смотрел, и сейчас все в груди сжалось. Он припал к его приоткрытым губам, пока сердце заходилось в бешеном ритме, пока Мучча наклонился к нему ближе и теперь дразнил чувствительное ушко, расслабляя. Итэр позволил проникнуть до конца и тут же сладко простонал, вновь разворачиваясь, чтобы потянуться ближе к инадзумцу, но тот опередил его. Теперь они с Сяо сливались в жарком поцелуе, пока блондина распирал изнутри его член, пока Сяо собственнически сжимал его талию и вжимал в себя все плотнее, пока пальцы Скары вдруг уместились на тонкой шее и слегка сжали ее. Первый толчок неожиданно прошелся прямо по простате, вырывая новый несдержанный стон. За первым последовал и второй, и третий. Синеглазому пришлось оторваться от Сяо, уделяя все свое внимание такому податливому спасителю всех миров. Эта яркая звезда освещала каждое небо, помогала путникам, спасла и его. И он ни за что бы не подумал... Сладкий голос иноземца разбавлял тишину комнаты и звонкие шлепки тела, пока темп Муччи ускорялся. — С...стой, подожди... Скара... Ах! Стой, — сквозь стоны просил Итэр, пока в уголках его глаз собиралась влага, — Сяо, я... Я хочу, чтобы ты тоже... Чтобы вы оба вошли... — Нет! — Сяо сразу же пресек его мысли о таком, хотя мочки его ушей вспыхнули алым еще ярче, а краска перетекла и на шею, — Ты не... — Я смогу, Сяо... Скара, я смогу. Бывший фатуец замер. Большой палец руки тяжело массировал затылок блондина, заглядывая в медовые глаза, полные желания и страсти, они горели сумасшедшим огнем. Если они это сделают, Итэр потом будет жалеть. Но это будет потом, а пока... Скарамучча усмехается и опускает руку вниз, вымазывая пальцы в смазке и проталкивая один внутрь к своему члену. Медовые глаза тут же широко распахнулись, а Путешественник напрягся всем телом, стараясь не зажиматься лишь внизу, стараясь пропускать сначала один, а после и два пальца. — Мы не войдем вместе, Итэр, — продолжал просить Сяо, взывая к здравому смыслу, что уже давно покинул блондинистую голову. Путешественник был серьезно настроен, и в доказательство он поерзал на члене и пальцах Странника. Обхватив руку копейщика за запястье, он потянул ее себе за спину, заглядывая в обеспокоенные золотые глаза. Он просил одним лишь взглядом, закусив нижнюю губу, и Сяо сдался, обводя натянутое колечко мышц по кругу, щекотя лаской, собирая смазку и тут же вводя палец. Мучча убрал свою руку, приникнув к шее Итэра, отвлекая его от дискомфорта и боли, пока якша приступил к подготовке. Тело блондина подрагивало от перенапряжения, он вздрагивал каждый раз, чувствуя движение пальцев внутри, пока те натягивали стеночки сильнее. Тогда синеглазый потянул его за шею к себе, заставив прогнуться и повернуть голову, накрывая дрожащие губы ласковым поцелуем, слизывая соленую влагу, что уже скатилась по щеке к уголку губ. Хриплый сдавленный вскрик разразил, казалось, весь ночной Ли Юэ. Зажатое между двумя горячими и влажными телами, тело Путешественника напряглось, точно натянутая тетива лука, а после так же резко обмякло. Его голова опустилась на плечо якши, пока никто не шевелился, давая Итэру время привыкнуть к распирающему чувству внутри. Кажется, он переоценил свои силы. Это было слишком для него. Он хотел соскочить с их обоих и спрятаться, настолько неприятно было, даже не смотря на хорошую подготовку и обилие смазки. Он тяжело дышал, лежа на Сяо, чувствуя, как быстро бьется его сердце, как сзади к нему прижимается Мучча, покрывая тонкое плечо судорожными поцелуями. Он тоже дрожит? Постепенно болезненные ощущения отпускали, и мечник смог осторожно вильнуть тазом, чувствуя, как четыре ладони сжали его тело, останавливая. — Я готов... Скар, Сяо... Двигайтесь... Член Итэра, безжалостно зажатый между телами, вновь запульсировал с новой силой и силой, а низ живота скрутило от осознания того, что оба парня теперь были в нем, сливаясь с ним. Невероятно. Странно. Приятно. Хорошо. — Ахххах! Мф... — первым двинулся синеглазый и сразу не сдержал стона. Теперь он внутри Итэра был зажат еще и Сяо, они терлись друг о друга, зажатые горячим нутром Путешественника, который тихо поскуливал и постанывал между ними, подаваясь навстречу любому ласковому касанию, вздрагивая от каждого толчка. Когда Сяо начал двигаться, тело блондина невольно скользило вверх по его телу. Стоны Итэра становились все громче и слаще, а движения парней внутри были все увереннее. Это чистейшее безумие довело Итэра первого до оргазма. Тот излился с протяжным стоном, пачкая и свой живот, и живот адепта. Пульсирующие стеночки довели сначала Скарамуччу, а следом кончил и Сяо, гортанно прорычав. Этот звук вызвал мурашки по всему телу обоих: и Итэра, и Скары. — Ты чокнутый, — заключил Сяо, прижимая обессиленное тело иноземца к себе, пока с другой стороны от него лежал Мучча. Итэр жался к нему и тянулся к Скаре, улыбаясь слишком уж сыто и довольно. — Возможно, но вам ведь понравилось? — Понравилось, но... — Повторять такое не нужно, — договорил за адепта Странник и прильнул ближе, покрывая спину блондина мягкими поцелуями. Копейщик присоединился к нему, расцеловывая свою драгоценную звезду спереди, его лицо, шею и грудь, слушая теплый и мягкий смех.