Он не мог обещать

      Как только я очнулась, голову пронзила боль. Настолько это место было пропитано Его силой. Безудержной, нескончаемой силой и величием. Из-за мешка на голове, я не могла разглядеть ни место, в которое нас доставили, ни ангелов и демонов, которые это сделали. Я могла только слышать их разговоры, не несущие в себе ничего содержательного, лишь насмешки в нашу сторону.       — Энди, ты здесь? — прошептала я и попыталась дотронуться до его руки, ведь почувствовала энергию Непризнанного позади себя.       Ответа не последовало. Вот черт. Что же теперь делать и что вообще будут делать с нами? Я попыталась сосредоточиться, но голова заболела только сильнее. Я почувствовала приближение. Его приближение. Сердце тут же пропустило удар, кожа покрылась мурашками, а легкие перестали набирать воздух, которого и так не хватало под плотной тканью мешка. Я не слышала, как Он подходил к нам, но ощущала каждой клеточкой тела эти размеренные, полные уверенности и контроля шаги. Я настолько сильно предвкушала нашу встречу, что происходящее казалось вечностью. Как бы я ни хотела противиться Ему, к Мальбонте тянуло. Я не знаю что это, быть может проклятие, а возможно именно то, что однажды меня спасет.       Когда шаги прекратились, стало страшно. Я действительно боюсь, но продолжаю ждать встречи. Глаза в глаза. Может во мне ведут борьбу ангел и демон? Но кто из них против, а кто за нашу связь с Мальбонте, когда он сочетает в себе и то, и другое в самом чистом балансе? Иронично.       — Разве я отдавал приказ связывать ее и так по-зверски преграждать возможность видеть свет? — раздался жесткий, как обычно полный уверенности голос, после чего меня ослепило солнце, ведь легким движением руки Мальбонте снял с меня этот проклятый мешок и я, наконец, смогла вдохнуть полной грудью.       Так странно слышать его возмущения из-за жестокости по отношению к нам, когда он сам страшный и опасный, сносящий все на своем пути. Я почти уверена, он не пощадил бы и самых близких, встань те на его пути к достижению «великой» цели.       — Но вы же сами велели поймать их и доставить к вам, — с нескрываемым волнением в голосе ответил один из последователей Мальбонте.       — Повторю, — голос самого могущественного существа на этот раз стал яростнее, что не могло не насторожить кого-либо, — разве я отдавал приказ связывать ее и так по-зверски преграждать возможность видеть свет?       Казалось, Мальбонте сдерживается из последних сил, чтобы только не свернуть шею тем, кто перевязал мои руки этими веревками. Я почувствовала облегчение, ведь это была не его идея и все, чего он хотел – лишь мое присутствие здесь. Не таким жестоким путем.       — Нет, повелитель, — ответил другой подданный, виновато опустив взгляд в землю.       Я смотрела на его профиль и не могла перестать любоваться такими идеальными чертами лица. Его внешность безумно привлекала, а душа и намерения – пугали. Но мою тягу к нему это не останавливало. Я ругала себя за эти чувства, как только начала осознавать их. А теперь остается только принятие, либо полное отторжение.       Кажется, в какой-то момент мои бесстыдные разглядывания этого прекрасного чудовища заметили все. Мне даже удалось привлечь внимание самого Мальбонте. В голове зачем-то всплыл образ бывшего, который скромностью ни разу не отличался, и если бы Мальбонте был таким как он, я бы определенно сейчас потешила его раздутое эго своим увлеченным взглядом. Но он был другим. Прежде я таких не встречала. А еще мне удалось прервать начинающуюся перепалку, в результате которой подданные Мальбонте могли пострадать.       — Идем, — он бесшумно опустился напротив меня, оперившись ладонью на одно колено, а другую протянул мне.       — Я бы с радостью, — я поерзала, изображая холод, — но если ты не заметил, я все еще связана, а все мои конечности затекли. Так что если тебе так хочется моей компании, придется нести на руках.       Он усмехнулся. И я увидела в этих глазах… Восхищение? Или мне просто хотелось, чтобы это было оно. Но он смотрел пытливо и через чур уверенно. Холод, который я старалась изображать по отношению к нему, постепенно улетучивался.       — В тебе течет моя сила, с потерей которой я стал слабее. Ты же должна была стать куда сильнее, — он поднялся на ноги и, обойдя меня, встал сзади. — Неужели ангелочку не по зубам справиться с парой веревок?       Я огляделась по сторонам, замечая, как все пялятся на нас и слушают этот, на первый взгляд обычный, но для меня очень интимный разговор. Я молчала. Не хотелось говорить при всех. В надежде, что Мальбонте поймет это, я просто закрыла глаза и глубоко вздохнула. Не прошло и минуты, как раздался суровый, приказной тон:       — Все вон! — по телу побежали мурашки от самых пят до макушки.       Он чувствует меня и мои желания.       Все в спешке стали поднимать оставшихся пленников, среди которых я старалась разглядеть Энди, но тщетно. Я по-прежнему чувствовала его энергию рядом, но почему-то не могла поймать глазами знакомый образ. Он словно скакал от одного места к другому.       Как только все ушли, и мы остались одни посреди лагеря, я прошептала, опустив голову:       — Твоя сила, которая передалась мне… она… она лишь причиняет боль, — я старалась не заплакать, потому что мне правда было больно, и я не хотела всего того, что произошло. — Мне очень больно. Всегда.       Мальбонте так и стоял за моей спиной, а я пыталась понять, о чем он может думать. Считает ли меня жалкой? Или просто слабачкой? Он точно не видит меня рядом с собой, мы слишком разные. Я для него никчемная и неинтересная. Элементарно – Непризнанная.       Вдруг я почувствовала легкое прикосновение пальцев к своему запястью. И снова. Затем еще несколько мимолетных касаний, которые были так нежны при всей неоднозначности хозяина, что я старалась запомнить каждое из них и сохранить в своей памяти как одно из самых быстрых, но таких прекрасных мгновений. И вот мои руки, плечи и спину уже не стягивает жесткая и прочная веревка, а коленки не дерет острая боль от горячего песка.       — И как ты собралась выжить на войне, к которой я готовлюсь, будучи такой беззащитной, не способной постоять за себя? — сильные руки коснулись моей талии, и вот я уже на руках этого дьявола.       Прекрасного дьявола.       — Что ты делаешь? — ошарашенная, я проигнорировала его вопрос.       — Ты сказала, если я хочу твоей компании, я должен отнести тебя на руках, — совершенно спокойно и серьезно произнес он.       Что? То есть вот так просто? Я, конечно, могу быть наивной дурой, но не в этот раз. Никогда не поверю, что он взял и исполнил то, о чем я попросила даже не на полном серьезе, а лишь для того, чтобы позлить его.       — Что тебя от меня нужно? — спросила я, как только мы зашли в темное помещение.       Мальбонте опустил меня в кресло, которое стояло посреди мрачной комнаты напротив большого письменного стола.       — Привел меня в свое логово злодея? — я подняла голову вверх и заметила огромную люстру со свечами, на которых подрагивали огоньки пламени. — Что дальше? Попросишь выкуп за меня в виде какого-нибудь секрета?       Он будто не слышал меня, молча собирая какие-то листы в стопку на столе. Я была не в силах терпеть это напряжение, и во мне вдруг проснулись смелость и уверенность в себе, своих возможностях защитить себя от него.       — Если тебе что-то нужно, говори сразу. Нечего играть в игры, на которые у тебя не должно быть времени. Война на подходе все-таки.       Мальбонте резко замер и посмотрел прямо в глаза. На его лице появилась довольная ухмылка и, выйдя из-за стола, он медленно стал надвигаться на меня. Сердце замерло. Ощущение страха и желания смешались. Это ведь ненормально. Его глаза слово гипнотизируют, затуманивают разум и чувства. После того, как мы познакомились, я словно не владею собой. Эмоции стали контролировать меня, а я совершенно перестала их понимать.       Вдруг он остановился буквально в паре метров от меня, где стояло еще одно точно такое же кресло. Он медленно опустился в него, вальяжно облокотившись на спинку и сцепив пальцы рук в замок.       — Как твое тело? — совершенно обыденно спросил он, чем застал меня врасплох.       — Что?       — Несколько минут назад ты чуть ли мне лекцию Геральда не прочитала о том, как тебе больно и ты не можешь ходить.       Меня накрыл стыд, от чего щеки тут же загорелись.       — А, ты об этом, — невольно вырвалось из моих уст. — Вообще-то и, правда, было больно!       Я крикнула так громко, что сама не ожидала. Повисло молчание. Оно снова стало давить. А проницательные глаза Мальбонте, которые бесстыдно пялились в самую мою душу, угнетали еще сильней. Кажется, у меня начала кружиться голова. Опять.       — Я не хотел этого, — услышала я.       Я заметила беспокойство в его глазах. Это приятно, но я не поддамся на подобные уловки.       — Чего ты не хотел?       — Я не хотел, чтобы мои подданные так жестоко обошлись с тобой. Когда мы закончим, я вызову их к себе и заставлю страдать, — его слова вызывали страх. — И я не хотел… чтобы моя сила причиняла тебе боль.       — И, тем не менее, мне больно. Неважно, хотел ты этого или нет.       — Тебе нужно принять ее, научиться контролировать.       — В школе ангелов и демонов меня никто не воспринимает в серьез, им нет дела до моих проблем, и никто даже не попытался мне помочь или успокоить. Интересно, как же я должна научиться контролировать эту силу, если вообще ничего не понимаю? Иногда мне кажется, что я просто нахожусь во сне и скоро проснусь, а затем поеду домой навестить своего отца и друзей, — сама того не заметив, я перешла на крик, но эта злость, она была не такой как обычно. — Меня считают предателем, потому что я связана с тобой!       — А кем считаешь себя ты? — он встал, и расстояние между нами в момент сократилось.       Он был таким холодным и, наверное, поэтому манил. Но я молчала. А еще пыталась понять, злюсь на него или желаю понять.       — Здесь не нужно притворяться, — он обвел помещение взглядом. — Ты можешь быть той, кем хочешь. В этом «логове злодея», — мужчина изобразил в воздухе кавычки, — ты можешь не бояться вести себя, как хочется именно тебе. Я никогда не осужу.       Но на самом деле я просто не знаю что ответить. Я даже не знаю, кто я. Теперь точно.       — И не нужно пытаться показать себя с самой лучшей стороны. Нет тех, кто лучше или хуже, — уголки губ Мальбонте медленно стали подниматься, изображаю улыбку, которую не так часто можно заметить на его лице. — У каждого свои вкусы на людей, ангелов и демонов, ведь так?       Он оказывает на меня сильное давление, даже не прикасаясь. Просто томно говорит, а я просто слушаю и понимаю, что готова выполнить все, о чем он попросит. Я нервно сглотнула.       — Да, так и есть, — я старалась держаться максимально уверенно и невозмутимо.       — Вот и прекрасно, — снова это спокойствие, и невероятно сладкая хрипотца в его тембре.       — Однако это не значит, что я согласна с твоими методами. Ты жесток и безжалостен! — я не выдержала и соскочила со своего места, прерывая атмосферу таинственности и томности, которую он пытался создать.       Мы оказались лицом к лицу.       — И, тем не менее, ты здесь. И я вижу все по твоим глазам, поэтому можешь не притворяться, что тебе все равно, — рука Мальбонте поднялась вверх к моему лицу, после чего он легко прикоснулся к виску пальцами.       По телу пробежала стая мурашек, которую заметила и почувствовала не только я. Ему так нравится контролировать меня и мое тело, что я просто теряюсь. Он закрыл глаза, и я ощутила тепло, исходящее от его пальцев. Боль, которую я испытывала от его силы и которую так отчаянно пыталась заглушить, вдруг стала уходить, и в миг я почувствовала облегчение.       — Что ты сделал? — прошептала почти в его губы, ведь расстояние между нами сократилось до минимума.       — Если хочешь научиться ее контролировать, ты должна остаться со мной. А иначе тебе будет больно постоянно, — властно произнес он.       — Я не принадлежу тебе, — все также шептала я. — И ты не можешь угрожать мне страданиями.       Мальбонте приблизился так, что я думала, он поцелует меня, но мужчина лишь наклонился к самому уху и шепнул:       — Как я уже сказал, я не хотел, чтобы тебе было больно. Это не моя прихоть.       Я сделала глубокий вдох и поняла, что вся моя грудь просто пылает, а внизу живота завязывается ноющий узел. Я вспомнила слова Фенцио о том, как эта сила разрушительна и как в планы Мальбонте не входил пункт передавать ее кому-либо. Так распорядилась судьба, и он к этому не причастен.       Мальбонте все также склонялся над моим ухом, и я медленно повернула лицо, желая заглянуть в его глаза.       — Все зависит от тебя, — сказал он прямо в губы.       — Если мне будет больно вдали от тебя, не думаю, что рядом с тобой она мне не гарантирована, — я уже смотрела не в его глаза, а на его губы.       — Ты все еще не поняла? — его взгляд карих глаз также опустился к моим губам.       — Чего? — кажется, я уже не дышала, ведь боялась малейшим неверным действием разрушить этот момент.       — Я никогда не причиню тебе вреда, — и в следующее мгновение мы уже целовались, словно пара влюбленных после долгой разлуки.       Первая реакция – растерянность. Он был очень резкий и требовательный, а когда я ощутила чужой язык во рту, потеряла последнюю каплю здравого рассудка, который так отчаянно и ничтожно пыталась удержать. Ты же обещала себе, Вики! Опустив ладонь на мой затылок, он еще сильнее вжала меня в себя. И как бы я ни хотела продолжить этот страстный и желанный поцелуй, с болью в душе уперлась ладонями в его грудь и попыталась оттолкнуть. На удивление Мальбонте не сопротивлялся и тут же отстранился, но его лицо по-прежнему было близко.       — Моя мать поведала мне историю о наших предках, — пытаясь восстановить дыхание, сказала я. — Ты ведь знаешь, что мы родственники, да?       — Такие дальние, что это не имеет абсолютно никакого значения, — он сделал акцент на слове «абсолютно».       И снова голодный взгляд, затем – поцелуй. Хотелось верить, что в этот момент в его мыслях нет ничего и никого кроме меня. И все, что я могу сейчас и все, что я хочу делать – это подчиняться. Он красив как дьявол и он смог купить мою душу. А если честно, то я отдала ее даром.       Мужская рука спустилась с моего затылка на шею, после чего он развернул нас, меняя местами. Вздрогнув от неожиданности, я осознала, как мне нравится его самоуверенность. Хочется всегда быть рядом, хочется полностью растворяться в нем, отдавать сердце.       Наш поцелуй стал набирать обороты, а я попятилась назад, под напором его мышц. Оперившись ягодицами в стол, схватила его за воротник одежды, притягивая ближе. В порыве чувств я запнулась о собственную ногу, но Маль удержал меня за запястья и не позволил упасть. Мои руки уже зарылись в его волосы, и он, приспустившись, подхватил меня под бедра, усадив на этот чертов стол. Мое возбужденное дыхание сводило с ума не только меня. Когда Мальбонте оторвался от моих губ, я попыталась заглянуть в глаза этого «чудовища» и понять всю его суть. Я хочу, чтобы он открылся мне, отчаянно желаю понимать его и быть той, кто сможет поддержать. Но для этого он должен показать себя настоящего. Или он действительно такой тиран и деспот? Он был лишком агрессивным, слишком ревнивым и властным, слишком грубым и жестким. И кто бы что ни говорил, он продолжает меня манить, а я хочу подарить ему всю себя. Я иду по следам своих чувств, в то время как они ведут за собой прямиком в его израненную душу, которая требует исцеления. В памяти всплывает лицо испуганного маленького мальчика, от которого отвернулся весь мир. И быть может, я смогу стать той, кто поможет ему отпустить и забыть весь ужас прошлого.       Я прикусила щеку, когда губы демона спустились на мою шею, и издала протяжной, почти молящий стон.       — Если не хочешь снова стать предателем для своих друзей, придется быть тише, — шепнул он на ушко, вызвав волну мурашек.       Я обхватила его пояс своими ногами, приподняв их. Мужчина стянул лямки моего платья, оголяя грудь. В следующую секунду влажный язык прошелся от пупка, через ложбинку между грудями, до ключиц. Все говорили мне, что ему нельзя доверять, что он опасен и полон тайн. Но все его тайны оголяются сейчас передо мной вместе с нашими телами. Это безумие. Обхватив его шею ладонью, я притянула мужчину еще ближе, но он резко схватил мое запястье и опустил руку, припечатав к столу. Затем поднялась вторая, проделав то же самое. Запястья оказались в крепкой хватке, а губы продолжили страстный поцелуй.       — Сними с меня это чертово платье, — прошептала я, задыхаясь от переизбытка чувств, но он не послушал, а лишь завалил на стол, сметая все лишнее на пол.       Послышался грохот падающих вещей и шелест разлетающихся бумаг, которые до этого он аккуратно сложил в стопку. Мои руки ощутили свободу, и только я хотела прикоснуться к его телу, он перехватил их и поднял над моей головой, спускаясь губами ниже. Шея, плечи, ключицы. Кажется, мое возбуждение на пределе и я осознаю, что никогда прежде не испытывала ничего подобного. Даже близко. Никто не сравнится с ним, ни одна душа. Наконец Маль снова высвободил мои руки, и только я хотела начать действовать, его голос прогремел, словно гром среди ясного неба:       — Сцепи их в замок и даже не думай прикасаться ко мне.       — Что? Но почему?       — Потому что я так сказал, — на его лице красовалась довольная улыбка.       — А если я хочу к тебе прикасаться, — прошептала я, стараясь держать себя в руках.       — А если я хочу, чтоб ты была послушной, — он снова приблизился к моему лицу, после чего прикусил мочку уха и оттянул ее.       Он любит доминировать? Стараясь как можно сексуальнее прикусить губу, я ответила:       — Хорошо. Пусть будет по-твоему.       Он отстранился, и его руки коснулись моего платья, что до сих пор было снято наполовину. Я почувствовала касание пальцев на своих бедрах, а потом последовал холод, и платье улетело куда-то назад.       — Ты безумно красивая, — разглядывания моего тела заставили щеки запылать и инстинкт взвыл к тому, чтобы прикрыться.       Одновременно с этим накатило смущение от картины, которую я представила в своей голове. Я лежу на столе в одних трусиках перед его пристальным взглядом. Это возбуждает лучше любого порно. Мальбонте согнул мою ногу в коленке и поцеловал внутреннюю сторону бедра. Я закрыла глаза от безумного наслаждения и предвкушения. Затем поцелуй в пупок и снова поцелуй в шею. Своей второй рукой он схвати меня за горло, от чего я испугалась и резко распахнула глаза.       — Ты боишься?       — Н… нет, — дрожь в голосе должна была убедить демона в обратном, но этого не произошло.       — Прекрасно, — он надавил пальцами чуть сильнее, но это было даже приятно.       Затем Мальбонте отстранился и резко стянул с себя верхнюю часть одежды, швырнув куда-то в сторону. Оглядел стол, на котором лежало мое чуть ли не сгорающее тело, и велел приспуститься чуть ниже, избавив меня от последнего элемента одежды. Маль опустился перед моими раздвинутыми ногами на колени, и все, что видела я – его макушка. Он что, собира…       — Ммм… — вырвалось из меня, как только его дыхание обожгло мой пах.       Язык прижался к клитору настолько, что ноги непроизвольно скрестились, но он резко развел их, продолжив круговые движения языком. Хотелось выть от переполнявших меня в это мгновение эмоций, но я помнила – нельзя. Неожиданно пришло осознание, как он важен, и я совсем не хочу нашей разлуки. Стало плевать на все: войны, статусы, правила. Я просто чувствую необходимость всегда быть с ним. Возможно, это отголоски силы Мальбонте, частичка которой теперь живет во мне. Но и сердцем, и головой я ощущаю одно и тоже. Значит, это я так хочу.       — Да! — вновь всхлипнула я, когда между ног стало настолько влажно, что я готова была кончить уже сейчас.       — Не так быстро, — усмехнулся мужчина, поднявшись с колен.       Он навис сверху, и мы снова начали целоваться как сумасшедшие. На его губах остался мой вкус и это будоражило.       — Пожалуйста, — еще немного, и я буду действительно его умолять, — можно теперь прикоснуться к тебе?       Маль запустил руку в мои волосы, и его глаза снова прошлись по моему обнаженному телу.       — Что это? — он проигнорировал меня, и я вздрогнула, почувствовав горячие пальцы на внутренней стороне коленки.       — Ничего особенного, просто родимое пятно.       — Невероятно соблазнительно, — мы смотрели друг на друга, и, кажется, я забыла обо всем на свете.       Одна секунда.       Две.       Три.       Четыре.       — Я думала, так только в фильмах бывает, — шепнула, когда пауза затянулась, а мы по-прежнему разглядывали глаза друг друга.       — В фильмах?       — Да.       — Как бывает?       — Что бывает? — в какой-то момент суть разговора была потеряна, а мой затуманенный взгляд не различал ничего, кроме него.       Все, больше не могу. Впившись в него, я дала волю чувствам и схватилась за его плечи, хоть мне и не разрешалось. К черту. Надоело. Но видимо не только я прощалась с самосознанием, ведь Мальбонте ни слова не сказал, а только сжал пальцы на моем горле и резко вошел.       Я подавилась собственным криком, а потом его пресс коснулся моего животика, и это был самый интимный жест из всех. Плавные, но уверенные движения, рука на шее и губы за моим ушком. Настоящее безумие. И мне хочется продлить его до бесконечности. О боже… Он вышел, затем снова вошел. Всего несколько секунд и его толчки превращаются в быстрые и рваные.       — О да… Вот так, — не слыша саму себя, я выгибала спину и подтягивала коленки к груди, ведь так было еще приятней.       Мне даже не за что было схватиться, поэтому я подняла руки за спину Мальбонте и прошлась ногтями от плеч к пояснице. А затем еще один толчок, и я уже вцепилась зубами в его плечо, сдерживая крики из последних сил.       — Останься со мной, — он остановился со стоном, а я приподняла бедра и ощутила, как сжимаюсь вокруг него. Еще немного…       — Обещай, что будешь ласков, — произнеся это, я вспомнила, что его ладонь до сих пор обвита вокруг моей шеи.       В этот же момент он надавил чуть сильнее, а мне пришлось раскрыть рот и хоть немного вдохнуть. Раньше бы я испугалась, но сейчас загипнотизирована каждым его словом и действием. Мужчина приподнялся надо мной, опираясь всем весом на предплечье свободной руки. Грудь прижалась к моей груди.       — Это не лучшая идея, — и тут же новый толчок.       — Но я…       Мне не дали закончить мысль. Его рука освободила мое горло и опустилась в ноги между нами. Одно прикосновение к самому центру, и мое тело выгнулось, а затем задрожало.

***

      — Ты просишь меня остаться, — когда Мальбонте помог мне одеться, я развернулась к нему лицом.       Он опустил взгляд на меня и смотрел долгие секунды, после чего ответил:       — Верно.       — Но не хочешь давать обещание, — с болью в душе я уткнулась лицом в его грудь.       Он вздохнул.       — Я не привык быть ласковым, зачем же становиться таким сейчас? — его рука зарылась в мои волосы, а губы коснулись макушки. Это ведь и есть ласка.       — Потому что я не вынесу твоей жестокости, — я шептала, а из глаз уже катились слезы.       Мальбонте замешкался, и, кажется, я впервые почувствовала его сомнения и неуверенность в собственных поступках. Только когда ты по-настоящему оказываешься близок с кем-то, когда видишь его иным, в отличие от остальных, когда начинаешь представлять совместное будущее, а в этот момент тебя заключают в такие надежные объятия, из-за которых страх улетучивается и все, что остается – это уверенность в собственных чувствах, ты, наконец, понимаешь, что хочешь остаться. Я пониманию. Я хочу остаться. Даже если потом будет больно. Впервые в жизни в голове и сердце зарождается желание пожертвовать собственным «завтра» ради этого прекрасного мгновения в его руках.       — Я не мастер слов, — мужчина вдруг прервал мои мысли, — и не могу обещать того, в чем не уверен. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы не разочаровать тебя.