ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ

      В сим мрачном, чрезвычайно далеком, можно было бы, наверное, даже сказать «Запредельном» уголке Космического Пространства, среди звёзд и неизведанных миров этого трёхмерного, незыблимого бытия обитали самые могущественные демоны и божества. Они были сильны и велики, владели бесчисленными мирами и даже измерениями, но их существование, полное власти и могущества, было удивительно однообразным. Они парадоксально своей всеобъемлющей власти и креативности томились в вечной, беспросветной скуке, поскольку абсолютно всё, чего они могли бы достичь, уже давно было достигнуто, а всё то, что они могли бы создать, давно уже было создано ими… И ведь никому и в голову даже не пришла бы и мысль о том, что, возможно (вполне возможно!) Боги вдруг несколько завидуют смертным… Ибо их смертность и ограниченность давала им стимул. И когда жалкие люди в своей душевной простоте отходили всё дальше от их мнимого бога, они одновременно всё ближе и ближе приходили к богоподобию… Место действия: планета «Поющие Ветра». Ральзей и Азриэль с тех самых пор как лишь встретились, так всю дорогу только и слыли миловиднейшей парочкой!.. То тут, то там расползались маленькие сплетни о том, какая они красивая пара! Два самопровозглашённых «Принца Двух Миров» подходили друг другу почти идеально — Ральзей с его тёмным мехом и завитыми ярко-розовыми рожками, показательно контрастирующими с его добросердечной натурой и, собственно, Азриэль с его наиграно крутым характером и нравом пай-мальчика, который будет исповедоваться в церкви о том, что убил моба в компьютерной игре, так же яро контрастирующим с его повседневной одеждой, а именно сетом из джинсов и свитера в жёлто-зелёную полоску. Разумеется, отношения героев не могли обойтись без интимной близости и это, как ни странно, приносило обоим козло-мальчикам особое наслаждение, точно настолько же райское, как и той шмаре в злопадлючей рекламе баунти! Но ведь у наших двоих сникерсов их кит-каты предназначались именно что для регулярного твикса! Иногда они менялись ролями, решая свои интимные вопросы по типу «Кто сверху?», «Кто снизу?». Ну и конечно, их особой страстью было кино! Фильмы для взрослых входили в их собственный, лично составленный топ и, когда Ториэль и Азгора не было дома (скорее всего они уехали проведать Тогора), наши гей-друзья часто заседали в доме (или — как говорила Ториэль — «Резиденции»!) Дримурров и наслаждались совместным просмотром порно-фильмов… — Что ты сегодня принёс, Ази? — спросил Ральзей своего любовника — Какой-то фильм про чертей. Го заценим? И правда, на обложке диска красовалась козлиная морда. Время близилось к ночи, Солнце «Поющих Ветров» давно зашло и мальчики остались наедине со своими фантазиями. На них обоих были только футболки (На Азриэле — чёрная, на Ральзее — белая!) и трусики-шортики, в чём козло-мальчики щеголяли обычно, когда собирались посмотреть кино. В этот раз порнография должна была принести им какое-то даже особое удовольствие! Ибо они смотрели фильм про сексапильную чёрную козочку, которая (вот так сюрприз!) обладает огромными дойками! Ну разве это не прекрасно?! Полюбоваться и подрочить на горячую мамочку, которую доят и трахают во все щели! Ральз и Аззи уже вовсю были твёрдыми от предвкушения… Аззи включил телевизор и просмотр начался. Фильм представлял собой зрелище не для таких слабонервных как Аззи и Ральз, это правда. На самом видео было ярко и во всех красках и подробностях запечатлено то, как группка культистов проводит некий шабаш, возле ритуального костра, из чего можно было бы сделать вывод, что это скорее уж ковен, чем культ. Сюжет фильма повествует о некоем математике, который снимает комнату по дешёвке в так называемом «Доме Ведьмы», в коем некогда жили бежавшие, осуждённые церковью ведьмы, приговорённые к казни, где главному герою начинают грезиться страшные сны и кошмары. Он начинает изучать оккультные труды древних ведьм и становится одержим их идеями и сакральными геометрическими формулами, расписанными по всему дому, в следствии чего неизбежно сходит с ума и впадает в полное безумие и отчаяние… — Йах, йах, Шуб-Ниггурат! — говорилось в записи Казалось, что наши герои провалились в самозабвенный сон, но это была самая настоящая явь! Сладкая и столь желанная Явь… Перед двумя козло-мальчиками во всём своём неописуемом, ужасно-красивом великолепии лично предстала сама Чёрная Коза Шуб-Ниггурат, Богиня лесов с Легионами младых! Она была одета в полупрозрачное, фиолетовое платье, едва-едва скрывающее её прелести, «закованные» в элегантное, чёрного цвета кружевное бельё, которое уже было готово вот-вот сорваться с неё. У самой Козы на шее красовался ошейник с золотистыми бубенцами, которые вздрагивали при каждом её движении и позвякивали, словно взывая к соитию, а в носу было золотое кольцо. Она в одно движение сбросила своё платье и осталась пред мальчиками в одном белье и начала медленно, показательно, намерено вызывающе его снимать. Она расстегнула кружевной бюстгальтер и отбросила его в сторону кресла, что стояло у двери. Следующим своим действием Шуб-Ниггурат начала стягивать с себя те чёрные трусики, слегка нагибаясь перед своими невольными зрителями, намереваясь их возбудить, что у неё получалось просто великолепно — на её пушистом теле было множество золотых украшений по типу серёжек. Эротический пирсинг был задействован в её интимных местах и играл только на руку, и на сосках и на киске Козочки было вколото по металлическому украшению. Одной своей рукой она показывала знак минета, а другой — знак дрочки. И у Азриэля и у Ральзея стояки были твёрже дерева! Они стали больше и горячее при виде этой возбуждающей дамы! Её киска и задница поражали своей глубиной. Азриэль, не желая больше терпеть, подтянул её за серьги, торчащие у неё на твёрдых сосочках, и втянул в поцелуй. Язык Шуб-Ниггурат был чертовски длиннющим, он мог с лёгкостью пролезть в самую глубокую дырочку, и, поверьте, нашим двоим парням только это и было нужно! Она резко подтянула к себе Ральзея и опрокинула его раком перед собой и стянув с него труханы. Его сочная, аппетитная задняя дырочка так и манила к себе! Шуб-Ниггурат наклонилась, выгнувшись перед Азриэлем, и начала страстно облизывать задницу Ральза. Когда Азриэль встал сзади Богини, то резко шлёпнул её по ягодице, заставив возбуждённо промычать прямо в попку Ральзею. Член Аззи уже налился смазкой и он начал растирать её по анусу Шуб-Ниггурат. Вставив её в задницу и войдя на всю длину, Аззи удовлетворённо застонал, начав двигаться с резвой периодичностью, пытаясь насладиться аналом Богини. В это время сама Богиня вошла своим длинным языком в попку Ральзея, заставив того вскрикнуть от резкого удовольствия — всё же давненько он не получал анального оргазма… Язык Божества извивался внутри Ральзея, словно змея, «изучая» каждую стенку его упругой задницы. Азриэль же долбился в жопку Богини и получал от этого такую нехилую дозу кайфа! Когда Ральзей с удовлетворением излился, то он тихо закричал, так что бы его почти никто не слышал — никто, кроме этих двоих! У Ральзея даже затряслись ноги от наслаждения и он упал почти без сил. А Азриэль, словно играясь, остановился в своих движениях и намекнул Богине, что она должна продолжить сама! Шуб-Ниггурат стала «усаживаться» на член Принца Света, потряхивая попкой, качая булками вверх и вниз. Когда же она почувствовала, что Азриэль уже близок к завершению, то резко соскочила с него и, резво повернувшись к нему, взяла в рот. Она проводила языком по члену, вынуждая, кончить в неё, что принц и сделал, залив её пасть своим светлым семенем. Но на этом их игра отнюдь не закончилась! Шуб-Ниггурат своей силой сделала их члены ещё больше и горячее и уложила обоих под собой поудобнее. Она стала присаживаться на их члены, своей киской, пытаясь протолкнуть их так глубоко, что бы они касались стенок её упругой матки. Богиня теперь сама взяла верх над любовниками и стала скакать на их достоинствах как девушка-ковбой на родео. Слегка приуныв от бездействия мальчишек, Богиня резко приказала им: — ЕБИТЕ!!! ЕБИТЕ МЕНЯ КАК ПОСЛЕДНЮЮ ШЛЮХУ!!!!! И ребята стали покачивать бёдрами, пытаясь протиснуться глубже внутрь Богини. Сама Шуб-Ниггурат удовлетворённо и в то же время вызывающе стонала, как самая развратная шлюха на свете! Ребята были крайне удивлены, что они смогли продержаться так долго! Когда они снова кончили, то это было потрясающе — из них буквально вылилось целое озеро, что наполнило до краёв нутро Богини Шуб-Ниггурат… Утром они будут вспоминать об этом как о самой кайфовой ночи, что только была в их жизни…!

***

[Знаешь, иногда мне снится сон про нас, в котором мы всё ещё пара. Сон, в котором мы счастливы. Оба. Два неразлучных любовника, которые просто устали от этой жизни. Мне снится скромный домишко с уютной атмосферой в стиле хай-тек, в котором только мы с тобой вдвоём и никого, кроме нас двоих! Мы мило проводим время вместе, читая уже читанные книги или смотря старый, потрёпанный телевизор. Это место, в котором я счастлив! Даже, понимая, что это всего лишь сон, я не хочу просыпаться! Я хочу остаться в этом сне навечно! Это самый настоящий Рай, в котором можно коротать вечность за развлечениями в абсолютном комфорте, не беспокоясь вообще ни о чём. В этом сне Я в любой момент мог прикоснуться к тебе, поцеловать тебя, всё что угодно! Я хочу остаться в этом сне навсегда. Во сне, в котором мы любим друг друга без всяких конфликтов. Это, безусловно, предел моих мечтаний! Даже не смотря на однообразность, это Мир. Мир, который, казалось бы, существовал ещё задолго до того как Ангел изрёк своё «ДА БУДЕТ СВЕТ»! Мир, в котором мы созданы друг для друга… Поэтому, скажи мне…] — Крис..... Ты ведь любишь меня, ведь так? — Крейд надменно, будто бы без эмоций, смотрел прямо в растерянные глаза Криса, который только и мог, что прятать свой взор, намеренно стараясь не встречаться взглядом с тем, кого он когда-то так сильно любил — Крис, Крис, Крис… Крис, ну же! Давай!.. Скажи то, как сильно ты меня любишь!!! Крейд Дрэдхесс — бывший парень Криса. И как жесток бывает рок, Крейд как две капли воды напоминал одновременно и Азриэля, приёмного старшего брата Криса, и Ральзея, лучшего друга Криса из тёмных миров. Выглядел Крейд надо сказать, весьма показательно, как будто бы даже с иголочки: его бордовый фрак почти идеально гармонировал с тёмным плащом, а светлая, можно наверное даже сказать, «блондинистая» причёска с заправленными в конский хвост ровными, очень длинными волосами, весьма ярко контрастировала с двумя длинными, кроваво-красными рогами, торчащими из его лба, острыми, словно когти демона. Алые (или скорее тёмно-розовые) глаза Крейда почти равнодушно прожигали взглядом стоящего перед ним Криса, но внутри них у обоих эмоции полыхали сверх меры, подобно дикому, неугасаемому пламени ада! Да, Крейд любил прихорашиваться и выстраивать свой авторитет, но… Сильнее всего на свете Крейд любил Криса! И эта любовь была скорее чем-то сродни обожанию! Крис без малого был Идеалом для Крейда… Абсолютно всегда! Крис сглотнул. Наверное неловко об этом говорить сейчас, но Крису было страшно! Просто до чёртиков! Крейд был не из тех, кто отпускает обиды. Крейд из тех монстров, которые забирают своё себе то, что, как они сами же и считают, по праву принадлежит им! В этом плане Крейд был настоящим чудовищем… Глава теневого клана, который мечтал лишь о том, что бы воссоединиться со своим любимым Крисом. Мафиозный клан, сделки, конфликты с Тенной, контакты, прибыль, власть, имущество, движимость, недвижимость — плевать! Для Крейда не было никакой разницы между «быть» или «не быть» если рядом нет Криса! Ибо без Криса Крейда по факту не существует… Крис — это настоящее сокровище для Крейда! Крис — это его Мир! Крис — это его Всё!.. — Крис. — голос Крейда посерьезнел — Ты ведь знаешь, милый, всего за один поцелуй Я буду готов всё тебе простить!.. Ну же… — Крейд резко схватил Криса за подбородок и втянул в де-факто односторонний поцелуй. Честно говоря, те ощущения, которые испытывал Крис были весьма и весьма затруднительны в плане описания. Это было и желание, и боль, и горечь и радость, и власть и бессилие, и светлый ум и чистейшее, необузданное Безумие Старая церковь. Крейд в своём неизменном багряном фраке с необычайной гордостью предстал пред алтарём, словно в знак насмешки над верующими в Детерминизм монстрами. Крис, словно безвольная кукла, которая, подобно марионетке (пускай и с обрезанными нитями), повиновалась воле хозяина, ступал позади Крейда. Сам Крейд смерил взглядом своего новоявленного мужа. Крейд даже невольно расплылся в лёгкой улыбке и, что примечательно, даже не попытался это скрыть…! Крейд подал руку Крису и помог ему забраться ближе к алтарю. Священника не было. Только лишь призрачный, закатный свет от уходящего за горизонт солнца резкими, багряными лучами пробивался сквозь церковную мозаику, на коей был изображён Тёмный Рыцарь, разрубающий клинком земную твердь, из которой в мир светлых был выброшен столп из чистейшей, первобытной Тьмы. Эта икона называлась «Страшный Рокот». Крейд взял и открыл коробочку, что лежала на пустующей, за неимением книг на себе, кафедре, в коей находились два «терновых кольца». Крейд в очередной раз, словно бесчисленных предыдущих слов было мало, осыпал Криса комплиментами и клялся в вечной любви. «Я люблю тебя, Крис…!» — сказал Крейд и снова, в очередной раз втянул Криса в свой поцелуй… «Ветра Северного клокот Рвётся из глубин Земли, Предвещая Страшный Рокот Тем местам, что так близки… До последнего же вздоха Обещание храни! Во Тьме найдём пути…»

***

      Ночь. Сумраки мягко опустились своей едва ощутимой пеленой на проспекты и городские парки. Стрелки часов в очень скором времени обязуются достичь отметки в ровно Двенадцать ночи. И ведь это вполне себе весомый повод задуматься, вы так не считаете? Почему, смотря на часы, считается нормой видеть конкретные цифры от 1 до 12, но никак не 42, +3,14; -48, 675, 999 или не 23, например? Или вообще буквы типа A, B, C, D, X, Z, Y, Ц, Ж, Й и так далее?! Вот что происходит, когда ты слишком много мечтаешь! Жизнь воспринимается почти совершенно, во всех цветах, кроме серого, но вот отсутствие серого цвета и сводит с ума сильнее всего!.. Для таких как Ты просто нет места в этом мире! Или Ты так не думаешь?...... В этот мир сошли Боги. В наполовину козлином и в уж больно очеловеченном облике Боги-братья снизошли на «Поющие Ветра», кои должны были быть переданы Им двоим в полноправное владение. В общем, этих богов зовут Нуг и Иб, сыновья и наследники верховных богини Шуб-Ниггурат и бога Азлагора! Нуг — старший брат, а Иб — младший и в то время как Нуг более спокойный и сдержанный, Иб более отвязный и энергичный. Нуг выглядел несколько крупнее Иба, но по телосложению эти двое были примерно одинаковы: у них обоих была знатная, статная фигура, у обоих с горой мышц и телом, как у атлета, что было в своём естестве во сто крат прочнее алмаза, а уж об их физической силе и говорить не приходится — каждый из братьев в одиночку способен расколоть астероид на части и даже если бы по ним жахнуло водородной бомбой они бы остались совершенно невредимы, даже от слова абсолютно! Однако различия в их внешности всё-таки были… У Нуга были короткие, нисколько не завивающиеся, слегонца изогнутые в сторону спины бараньи рога, в то время как у Иба рога были чуть длиннее и были перекручены на манер несколько странного, можно даже сказать древнего символа. Но у обоих братьев был один, мрачный, серовато-бурый цвет шёрстки! Два Принца этого мира были ниспосланы сюда ради великой миссии — вернуть эру правления Бога Азлагора! И в тот момент, когда Нуг всей душой и сердцем был отдан своей цели, Иб же в свою очередь относился к этому делу максимально легкомысленно ибо считал их отца безумным стариком в маразме из-за чего и не относился серьёзно к данным ему приказам. По сути своей эти Великие Древние Принцы были руками и ногами своих прародителей в часы их отсутствия… — Сосуд. Корень. Древо. Стереги это. — Нуг обращался к своему брату, изъясняясь максимально кратко и сухо — Братан, да погоди чутка!.. Мало ли Мне есть чем заняться, нежели как отца нашего непутёвого в этот мир воскрешать! — возмущался Иб — Да и к тому же… — голос Иба посерьёзнел — Мне тут одна птичка напела, что где-то близ этих мест проживают наши великие правнуки. Тебя это не интересовало, а, Нуг? — Иб решил ненавязчиво так сменить тему — Этот мир наш. Неудивительно. — отвечал ему Нуг И вот, близ новорождённого, но уже искорёженного силой Древних дерева, устроили привал несколько друзей. Пока Крис зависал с Крейдом, в этот лесок заглянули уже знакомые нам ребята: Азриэль, Ральзей, Тогор… и Азар! Азар был де-факто поклонником Азриэля, с которым он только в дёсны не целуется, так что может смело носить звание и почётную форму «Фаната №1» да будет благословенна кепка его! Азар в своих мыслях был даже не против тройничка с этими двумя козло-фембоями! И мечты это классно! Но похоже на то, что у наших голубочков нарисовалась негаданная проблемка в лике двух Великих Древних Богов-Принцев… — Ух-ты! — восхитился гостям Азар и его глаза приняли форму звёзд и сердечек — Вай-вай! Какие самцы! — Надо же, братуха, похоже на то, что наш новоявленный сосуд уже кто-то обустроил для пикника! Какая досада! — с нескрываемым сарказмом усмехался Иб, надменно, словно свысока глядя на сложившуюся ситуацию в лице четырёх сладких фурри-мальчиков, которые сидели и чаёвничали под раскинутыми ветвями жуткого дерева — Смерды. Осквернители. Сосуд должен быть цел. — голос Нуга был заметно омрачён, причём этак неслабо, не смотря на его привычную холодность — Кто это такие?.. — удивился в первую очередь Азриэль — С-с-странно как, да! — протараторил Тогор — Вероятнее вс-с-сего они одной рас-с-с-с-сы! — с трудом выговорил он эти слова — Да, действительно, такое возможно, но… — Ральзей уже принялся анализировать ситуацию, сравнивая их с пророчествами из тех, что сам знал — Боги…? Да ещё и сразу двое…? — опасения Ральзея уже стремились к самому наихудшему результату — Верно! — заявил младший Принц — Позвольте представиться! Меня зовут Иб! А он у нас Нуг! — улыбка не сходила с мордочки Иба — То есть, эти двое… братья? — вопросил Азар — Да, совершенно верно! — с довольной улыбкой ответил ему Иб — Нуг это мой старший брат! — Твари! Смерды, что не ведают своего места! Иб, это и есть те самые потомки, о которых ты говорил?! — Нуг уже начал выходить из себя — Херово! Ральзей, у нас нет выхода! Дерзай! — Азриэль швырнул каждому (кроме Азара) по специальной таблетке, объединяющей в себе свойства человеческих душ. Их было запрещено использовать без критической необходимости, а потому выслужить доверие у учёных монстров было крайне тяжело и Азриэль теперь находился в немыслимой до этой поры опасности, поэтому иного выхода попросту и быть не могло — Ну что же вы сразу драться, народ?! Аззи… Ральзи… Вы даже не обнимите своего дедушку?! — с не унимаемым энтузиазмом и задорной улыбкой на морде всё вопрошал друзей Иб Козло-братия сквозь некоторые трансформации обратилась в полу-божественных сущностей, которые могли использовать свои силы в полной мере. Они начали яростно атаковать двух принцев-богов, а потому те, хотя они и могли запросто увернуться от их атак, захотели продемонстрировать новоявленным наглецам крупицу своей истинной силы. Нуг и Иб словно превратились в шерстистые сгустки вязкой слякоти и принялись сливаться воедино, словно входя в замысловатый, божественный симбиоз. То, во что в итоге обратились братья (назовём это незамысловато, Нуг-н-Иб) стало походить на кентавра или кераста, с несколькими парами ног, доходящих примерно до восьми или десяти, с несколькими руками, покрытыми коркой из неизвестного материала с короткими кристаллическими шипами, из крупа новоявленного существа выходило несколько пар с лишним чертячьих хвостов, что заканчивались кистями рук на манер человеческих, только с парой-тройкой-другой лишних пальцев, каждый из который заканчивался когтем, как у кошки, в коих находился яд, что в миллиарды раз хуже яда скорпионов и змей, так же по всей длине спины монстра вырастали пары огромных демонических крыльев, а на относительно короткой шее создания красовалась раздвоенная голова, как будто бы Нуг и Иб были некогда единым целым и теперь вновь стали этим. Настоящими! Из их горячих ртов вырывались длиннющие раздвоенные, козлиные языки и шёл серый пар. Серыми клубами дыма поднимался пар из раздвоенных пастей чудовища, и воздух в округе будто бы медленно густел, словно само пространство Природы в своих же владениях не решалось дышать рядом с тем, что только что родилось из слияния двух древних принцев. Нуг-н-Иб возвышался (или скорее «возвышалось») над полем битвы как неестественный, древний и изломанный идол. Его восемь или даже десять ног (здесь трудно разобрать), каждая толщиной со ствол старого дуба, медленно переступали по почве, и там, где касались копыта и когти, камень начинал пузыриться, будто под ним просыпалась некогда дремлющая, тысячелетняя магма. Хвосты, длинные, дьявольские, заканчивающиеся руками с лишними пальцами, извивались над спиной богохульной твари, словно голодные змеи, и когти на их концах тихо скрипели друг о друга, выпуская тонкие струйки яда, которые падали на землю и прожигали в ней дымящиеся, будто от огня, отверстия. Две головы существа медленно повернулись к троице козло-братии. — Ох… — протянул Иб одной из пастей, растягивая слова так, словно пробовал их на вкус — Ну разве это не мило… Дети решили поиграть в богов!.. — Вторая голова, принадлежащая Нугy, лишь тихо зарычала. И этот звук прокатился по равнине так, словно кто-то провёл железом по гигантскому колоколу Но в этот момент уже начали меняться и они, наши герои. Азриэль, Ральзей и Тогор проглотили таблетки почти одновременно, и мир вокруг них на мгновение вспыхнул. Не взрывом, не вспышкой, а скорее уже даже неким импульсом. Словно чьё-то сердце, спрятанное в глубине реальности, наконец, в кой-то веке впервые сделало один чёткий и тяжёлый удар. Этим троим предстояло сражаться за целый мир, а потому им пришлось спрятать Азара в карманном пространстве, где он был точно как у Христа за пазухой. Первым изменился Азриэль. Его белая шерсть вспыхнула золотыми прожилками, будто по каждой волосинке побежали струйки чистешего света. Рога чуть вытянулись и стали походить на ветви стройного дерева, на которых мерцали крошечные звёздные искры. Его глаза вспыхнули мягким, но страшным сиянием. И не огнём ярости, а чем-то куда более глубоким, чем слепой гнев. Ральзей изменился тише. Его плащ растворился в тёмной пыли, и под ним появилась фигура, сплетённая из мягкого изумрудного света. Его рога стали длиннее, тоньше, словно их вырезали из прозрачного розового стекла. Вокруг него начали вращаться кольца энергии, такие тихие, аккуратные, почти стыдливые… но в их глубине ощущалась сила, которая могла разрезать гору на две половины одним словом. Тогор же изменился довольно грубо. Его тело сильно выросло, возмужало, плечи расширились, а копыта ударили о землю так, что вокруг поднялась волна до сего дня смиренной, вековой пыли. Его дыхание стало густым и тяжёлым, и каждый выдох выбрасывал облако искр, словно в его груди горела целая кузница, питая в своём горниле жажду свободы для своих людей и монстров. Три полу-божества стояли перед одним чудовищем..... И чудовище рассмеялось. Нуг-н-Иб сделал первый шаг и сама земля под ним взорвалась комьями камня и клубами дымящего песка, и одновременно с этим вперёд рванулись четыре руки, каждая из которых заканчивалась жуткими когтями, покрытыми кристаллической коркой. Эти когти резали воздух так быстро и резко, что оставляли после себя тёмные борозды, словно сама ткань реальности не успевала за их движением. Азриэль сорвался с места первым. Он исчез. Буквально. В одну секунду его фигура стояла перед монстром, а в следующую уже вспыхнула над его спиной, где золотой свет сгустился в клинок, длинный, как луч закатного солнца. Удар обрушился на хребет Нуг-н-Иба, и раздался треск, будто ломались целые пласты камня. Но существо даже не вскрикнуло. Одна из хвостатых рук взметнулась назад, и когти прошли сквозь воздух с такой скоростью, что звук удара догнал движение только через мгновение. Азриэль едва успел отшатнуться, и яд каплями пролетел мимо его лица, прожигая в земле глубокие черные ямы. Ральзей поднял руку. Вокруг него вспыхнуло зелёное кольцо магии, и из него вырвались десятки светящихся символов, похожих на старые руны. Они ударили в ноги чудовища, связывая их, будто корни древнего леса. На секунду Нуг-н-Иб замер. И в этот момент Тогор ударил. Он прыгнул, направляя удар прямо в грудь чудовища, и его кулак, покрытый трещинами светящейся энергии, врезался в кристаллическую броню. Раздался звук, отдалённо похожий на раскол ледника. Часть панциря Нуг-н-Иба треснула. И из трещины вытекла густая, чёрная субстанция, похожая одновременно на кровь, смолу и ночное небо. Две головы чудовища повернулись к Тогору. — Ах ты… — прошипел Нуг — Игрушка… — прошептал Иб В следующий момент их до нелепости монструозные крылья распахнулись. Это не было просто бездумным движением, нет оно таковым точно не было. Огромные демонические крылья взмахнули одновременно, и волна силы от их удара врезалась и вдарила по троице так, словно в них врезалась сама иссушающая буря. Камни поднялись в воздух, будто пёрышки, земля раскололась на куски, а пространство вокруг зазвенело, как натянутая струна, готовая вот-вот оборваться… Но козло-братия уже не была прежней. Азриэль поднялся из вихря света, словно комета. Ральзей вытянул руки, и зелёные кольца великой силы разорвали бурю на лоскуты. Тогор просто заревел и ударил копытами в землю так, что волна силы прокатилась обратно. И вот тогда уже началась настоящая битва! Не бездумный и тупой обмен ударами, да даже не драка, а масштабное столкновение божественных сил, каждая из которых могла бы разрушать миры, если бы её не сдерживала сама чуткая ткань реальности. И вот. Крылья Нуг-н-Иба рубили воздух. Золотые вспышки Азриэля разрезали небо, словно нож. Магия Ральзея переплеталась в сияющие спирали. А рев Тогора гремел, как гром в глубине зимних гор. И где-то посреди этого хаоса, среди треска энергии, скрежета когтей и взрывов магии, две головы древнего чудовища начали… смеяться. Смеяться так гулко, жутко, надменно, словно возвышая себя самих перед новоиспечёнными божочками. Потому что для великих древних богов даже такая битва была лишь не более чем лёгкой разминкой… Существо, возникшее из слияния Нуга и Иба, стояло ровно посреди разорванного пространства, словно неудавшаяся скульптура божества, вылепленная из самой материи хаоса и энтропии неким безумным персонажем-скульптором реальности, чья насыщенная пытливыми хитросплетениями трагическая история могла бы зародиться только лишь в больной голове писателя. Нуг-н-Иб… Его многочисленные ноги медленно переступали, оставляя в земле воронки, из которых поднимался тусклый, но едкий туман. Огромные крылья, тянущиеся вдоль всей спины, шевелились не как у птицы, а как у ожившего водного кошмара, где каждая перепонка дрожала так, будто в ней бились тысячи маленьких сердец. Между двумя головами, разделёнными короткой шеей, струился серый пар, пахнущий солью, пеплом, пылью и ещё чем-то более древним, что невозможно себе представить в той же степени как вообразить то, чем и как пахнул океан ещё до зарождения суши. Азриэль завис в воздухе, окружённый золотыми потоками энергии. Свет вокруг него не просто сиял — он тёк, будто жидкое солнце, обвивая его руки и рога. Его взгляд стал тяжёлым и неподвижным, как у существа, которое внезапно вспомнило, кем оно было задолго до того, как стало тем, кем является сейчас. — Ну что… — тихо произнёс он, и его голос раскатился по полю, как эхо из глубины пещеры — Проверим, насколько вы действительно боги!.. Нуг-н-Иб ответил совсем не словами, о, нет. Обе головы распахнули пасти, и из них вырвался поток серого пламени, такого странного, вязкого, словно жидкий туман с определённо огненной текстурой. Оно и не горело, но всё, чего касалось, начинало стареть. Камни рассыпались в пыль, трава превращалась в чёрный прах, а атмосфера становилась затхлой и спёртой, настолько же, насколько спёрт был воздух в гильдии воров, которые норовили и прочили любимых-себя прямиком в депутаты. Ральзей шагнул вперёд. Его руки медленно поднялись, и вокруг них закружились зелёные символы: сначала десяток, потом сотня, потом целая буря рунических знаков. Они вспыхнули и вытянулись в длинную спираль, которая столкнулась с серым пламенем. «Магия» встретилась с божественной гнилью, и воздух между ними взорвался громом, будто в небе ударили друг о друга два священнических молота. Тогор тоже не стал ждать. Он рванулся прямо под брюхо чудовища, где клубились точно живые тени от множества козлиных ног. Его копыта ударяли о землю так быстро, что от каждого шага поднимались ударные волны, полные каменных осколков. Он прыгнул и его кулак, сжатый так сильно, что вокруг пальцев вспыхнули алые искры, врезался в одну из опорных ног Нуг-н-Иба. Нога чудовища согнулась. Но в ту же секунду из спины монстра вырвались три хвоста с руками на концах. Они ударили одновременно, так один когтями, второй ядовитым шипом, третий попытался обхватить Тогора за горло. Тогор едва успел перекатиться, а Яд ударил в землю рядом с ним, и почва вспенилась, как кипящее болото… — Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Иб одной из голов — Смотрите-ка! Они даже кусаются! — Нуг же не смеялся. Его глаза горели холодным белым светом: — Достаточно игр! — Нуг стал в два голоса читать какие-то слова призыва, обращаясь прямо к древовидному сосуду — О, НАШ ПЕРВОРОДНЫЙ ГОСПОДЬ АЗЛАГОР, ПРИДИ ЖЕ И СНИЗОЙДИ В СЕЙ ГРЕШНЫЙ МИР И ПОКАРАЙ НЕЧЕСТИВЦЕВ, ДАРОВАВ СЫНОВЬЯМ СВОИМ СВОЮ ИСТИННУЮ СИЛУ!!! НЪЯГХ, НЪЯГХ АЗЛАГОР!!! Существо подняло передние ноги и резко ударило ими оземь. Мир содрогнулся. От места удара по земле разошлась трещина, широкая, как река. Из неё вырвался поток чёрной энергии, который мгновенно превратился в стаю теневых существ, крылатых, тонких, похожих на вывернутых и искажённых летучих мышей. Они рванули прямиком к нашей троице. Возможно ли… Нет, так оно и было. Не иначе, как Второе Пришествие Господа… Без антиподов, но всё-таки… Азлагор, возможно, и вправду любил свой антипод. Он сам был велик ростом, обходителен с ней. Азлагор антропоморфный настолько, насколько позволяло его невыразимое желание преображения: Высокий, статный, напоминающий помесь черношёрстного козла с древним рогатым драконом, из спины которого исходили размашистые крылья, как у летучих мышей, а так же раскрытое, словно вывернутый наизнанку рот, брюхо, из которого выступали длиннющие, извивающиеся щупальца-языки, на которых, в два строя, прорастали ряды излишне человеческих зубов, а несколько пар хвостов хлестали ещё пылающий воздух… Славься во веки веков, Господь Азлагор!