Катастрофически

Konfuz & Дмитрий Маликов – Хлопья летят наверх

Эти уютные дни: Падают хлопья, и с ними – мы. Медленно тают, как наш поцелуй, Медленно тают все наши мечты…

Что Шикамару считает удивительным, так это то, что вечер проходит просто офигенно. Несмотря на его поначалу скептичное отношение к данному заведению, еда здесь – выше любых похвал, и ценники на нее, по мнению Нары, вполне оправданы. Вдобавок живая музыка добавляет местечку оригинальности. Официанты, которых Шикамару насчитывает шесть, а именно трое девушек и столько же парней, поют по очереди, временами даже попутно принимая или разнося заказы за столики. Какие-то приспособления, вроде ушных раций, позволяют им перемещаться по залу без вреда для звука. А главное, уверенный в том, что весь вечер Наруто будет занят слежкой за своей девчонкой, Шикамару вдруг понимает, что привел его сюда приятель не для этого. Нет, конечно, иногда джинчуурики провожает ее глазами, когда Крис-чан в очередной раз проносится мимо них с подносами, или опасно напрягается, если замечает, как какой-нибудь придурок слишком долго пялится на ее ноги, поскольку форма у местных официанток короче не придумаешь, но в остальном все свое внимание он уделяет Наре, который, набравшись к концу их посиделок, уже ничего и не говорит, а лишь, подперев ладонью щеку, осоловело наблюдает за происходящим. За все время, что они здесь провели, Крис пела всего один раз, но ему понравилось. У нее оказался очень приятный и, в отличие от ее подруг, довольно низкий голос. Однако, как сказала их официантка по имени Джун, клиенты, которые достались девчонке Узумаки, предпочитают, чтобы их обслуживали, а не пели, так что обломитесь, мальчики, сегодня вы ее больше не услышите. В любом случае, в итоге Шикамару остается доволен. Ожидавший худшего, он отлично провел время, а в конце вечера Наруто, как и обещал, еще и оплатил счет. И где столько денег взял? Неужели ему за миссии так охуенно платят? Если да, то Шикамару срочно нужно поднять вопрос своего ежемесячного жалования с Шестым. Что, блять, за дела? Да он из резиденции не вылезает, целыми днями въебывает, а все равно роскоши, подобной такому ресторану, позволить себе не может. И где, сука, справедливость? Первым выйдя из помещения на улицу, дожидаясь, пока застрявший где-то джинчуурики к нему присоединится, Нара даже не запахивает куртку, а сразу закуривает. Вот только одной единственной затяжки ему оказывается достаточно, чтобы порядком опустевшая улица, где снова пошел чертов снег, похожий на крупные кукурузные хлопья, поплыла перед глазами. К счастью, забинтованная ладонь джинчуурики ложится на его плечо, возвращая равновесие прежде, чем Шикамару успевает пошатнуться и, рухнув на землю, начать выделывать снежных ангелов. – А она круто… – прерванный собственным иканием, он чуть не втягивает сигарету в рот целиком, но вовремя относит зажатый пальцами фильтр от губ и собирается с мыслями. – Поет… – заканчивает фразу. Не время раскисать. Ему еще как-то до дома нужно добраться. – Ты знал? – Ну-у, она что-то такое говорила, – тем временем Узумаки по привычке чешет затылок. Никогда Шикамару этого жеста не понимал. Реально что ли думать помогает? – Но услышал впервые. – Понятно, – дослушав ответ до конца, Нара лишь усмехается и поражается тому, какого внимательного парня Крис-чан себе выбрала. Впрочем, это уже не его дело. Пусть сами разбираются. Он и так к их отношениям руку приложил не слабо. Впору из резиденции увольняйся и свахой куда-нибудь устраивайся. Глядишь, и зарплата как раз побольше будет. – Так, я домой, – наконец он заявляет. – Мне еще завтра на работу ни свет ни заря переться. – Да, насчет этого. Тут такое дело… – продолжая придерживать друга за плечо, Наруто тянет. – Короче, я предупредил Какаши-сенсея, чтобы раньше обеда он тебя завтра не ждал. – Да ладно… – удивленный подобной заботой, Шикамару вздергивает брови и напрочь забывает, что он вообще куда-то собирался. – И он закрыл на это глаза? – Ага, – подтверждает джинчуурики, басовито хохотнув. – Только взял с меня обещание, что я прослежу, чтобы ты добрался до дома. Так что… И в этот момент до Шикамару доходит, почему приятель его не отпускает. – Сперва напоил за свой счет, отмазал от работы, а теперь еще домой меня готов доставить… – с ухмылкой на губах Нара перечисляет. – Если это твой способ сказать «Извини, что в последние три года вел себя как последний мудак», то так и быть, ты прощен… Наруто смеется сипло, а затем быстро складывает печать, создавая клона, который, в свою очередь, терпеливо ждет, когда эти двое наболтаются. – Ладно, бывай, – побежденно Шикамару вздыхает. В то время как сам он лыко не вяжет, и Узумаки, и его клон выглядят так, словно один из них, прежде чем создать другого, не выпил ни глотка. А значит, в этой попойке Нара действительно проиграл. «Пора прекращать во всем с ним соревноваться». – Передавай Крис-чан привет от меня, – бросает Шикамару напоследок, прежде чем вяло махнуть рукой и присоединиться к клону, уже готовому сложить печать Бога Грома и завалиться к Наре во двор, где последний позволил настырному белобрысому защитнику всех и всяк поставить свою метку на случай непредвиденных обстоятельств. – Заметано, даттебайо! – слышит юный помощник Шестого за мгновение до того, как его рывком переносят с пустынной заснеженной улицы прямо к порогу собственного дома. – Спасибо. Дальше я сам, – остается пробормотать, поднимаясь по ступенькам. Вечер и правда вышел отличный… *** – Крис-чан, давай быстрее. Пятнадцать минут до комендантского часа, – выбежав на улицу спустя пару минут после того, как Наруто выпроводил своего клона и Шикамару, светловолосая Михо, уже успевшая переодеться из формы официантки в обычную повседневную одежду, поторапливает последнюю участницу их трио. – Да. Опоздаем, грымза нас на улице ночевать заставит, – мрачно подтверждает Джун, так же, как и ее подруга, не замечая стоящего неподалеку, привалившись к стене здания на другой стороне улицы, джинчуурики. – И, вместо работы здесь, будем день и ночь кастрюли на кухне драить. – Идите. Я догоню, – а вот Крис его замечает сразу, и потому, едва покинув шумное помещение, лишь виновато улыбается девчонкам, а затем, подождав, пока те с видом «ты задолбала, мы тебя прикрывать не подписывались» уйдут, пересекает улицу и ныряет в уже раскрытые для нее объятия. – Тебе идет моя куртка, – хихикает Наруто, прижимая ее к себе, однако сделать это так же тесно, как на недавней миссии, у него не получается из-за слоя одежды, что теперь их разделяет. Да, ему пришлось окончательно перелезть в свою старую куртку, потому что новую Крис-чан просто-напросто присвоила себе. Узумаки предлагал купить ей собственную, чтобы подходила по размеру, но девчонка отказалась, сказав, что у нее не День Рождения, чтобы принимать такие дорогие подарки, а сама она не может так неразумно тратить деньги, поскольку копит на аренду квартиры. В любом случае, о своей утрате в виде какой-то там куртки Наруто уж точно не жалеет. Главное, что его девчонка больше не шляется раздетая и не рискует простудиться. Да и вдобавок ей действительно идет. В этой громадине у нее на плечах Крис-чан выглядит еще более хрупкой и трогательной, чем обычно. – Устала? – так и не получив ответа на свой комплимент, Наруто ничуть не обижается, а лишь с удовольствием втягивает носом запах ее распущенных волос, к которому теперь, помимо малины и грозы, примешивается еще что-то терпко-алкогольное, и ощущает, как, забравшись к нему под одежду, ее руки смыкаются в замок где-то между подкладкой куртки и олимпийкой. Последнюю тоже стоило расстегнуть. Тогда их разделяла бы только его футболка, и подобный контакт был бы в разы приятнее. Жаль, что он об этом не подумал… – Угу… – тем временем Крис-чан издает обреченный стон, прежде чем задрать голову и впиться своим довольно острым подбородком ему в грудную клетку. – Извини, что не подошла, – в таком положении говорить ей, похоже, не очень-то и удобно из-за заблокированной нижней челюсти, а потому девчонке приходится надувать губы, чтобы те четче произносили слова, и этим она напоминает обиженного ребенка, которого так и хочется потрепать за щечки. – Куча клиентов, и все с придурью. Представляешь, один идиот попросил принести ему онигири без риса, – продолжает девушка ворчать, даже не подозревая, что джинчуурики, слушающий ее рассказ и временами краем глаза поглядывающий вниз, на ее личико, едва ли не умирает от умиления. – У повара чуть глаза на лоб не вылезли… – наконец она выдыхает, прежде чем отлепиться от чужой груди и, вместо подбородка, виском притереться к чужой олимпийке. – Зато они оставили хорошие чаевые. Чаевые… По правде говоря, Наруто не нравится идея, что его девчонке приходится обслуживать каких-то богатеньких кошельков и разгуливать перед ними в излишне откровенной, по его мнению, униформе официантки за эти самые чаевые. Даже сегодня, наблюдая за тем, как Крис-чан наклонилась над столом, чтобы забрать пустые тарелки, в своих коротеньких черных шортиках, и какой-то утырок в это время решил воспользоваться моментом и попялиться на ее ноги и задницу, джинчуурики с трудом сдержался, чтобы не вмешаться и не объяснить засранцу, чья это девушка и почему на нее нельзя так похотливо смотреть. Однако Крис-чан, еще когда только-только устраивалась с подругами в этот ресторан, предупредила своего парня, чтобы он не вмешивался. Сказала, что и сама вполне в состоянии за себя постоять, если потребуется. А еще что ей нужны деньги на квартиру, которые она не собирается брать у него, сколько бы Узумаки на этом ни настаивал. В общем, все, как и сказала Ино: «Люби меня, сколько влезет, но не вздумай контролировать. Я взрослая и пиздец какая самостоятельная». И хоть об стену головой бейся, а хрен переубедишь, даттебайо… – Шикамару просил передать тебе привет, – решив не забивать голову всякой ерундой и не накручивать себя понапрасну, Узумаки снова нарушает умиротворенное молчание. – А еще сказал, что ты круто поешь… Тут он нарочно делает паузу, чтобы хоть чуть-чуть помучить девчонку в ответ на то, как сама она сегодня его замучила своими длинноногими проходками туда-сюда в шортах, которые едва жопу прикрывают, и укороченной футболке с логотипом заведения, постоянно задиравшейся и обнажавшей загорелую поясницу. Забавно, кстати, что ни на Михо, ни на Джун, одетых точно так же, эта гребанная форма его не смущала. – И я с ним согласен, – наконец Наруто добавляет шепотом, попутно заправляя волосы своей девчонке за ухо, пока те снова не начали лезть ему в рот. Вкус у них, знаете ли, отнюдь не малиновый, в отличие от запаха. – М-м… Я рада, – сухо Крис благодарит его за столь лестный комментарий, ластясь к забинтованным пальцам, как кошка. Не замечая, как джинчуурики усмехается, получив в ответ именно ту реакцию, которой и ожидал. За те две недели, что он и Крис-чан встречаются, Узумаки понял одну вещь: его девчонка терпеть не может, когда ее хвалят. Ей гораздо проще принять в свой адрес какое-нибудь замечание, ради исправления которого она будет работать в поте лица, чем комплимент. Однако это не отменяет того факта, что Наруто действительно, на полном серьезе понравилось, как она поет. Гораздо сильнее, чем то, как поют ее подруги. Хотя по словам самой Крис-чан учились они все вместе, так как их смотрительница, которую все дружно за глаза звали «грымзой», предпочитала давать своим воспитанникам в свободное время уроки музыки вместо просмотра телевизора, который, согласно ее убеждению, отуплял мозг. Задумавшись над тем, правда это или нет, джинчуурики упускает момент, когда девчонка снова поднимает голову. В себя он приходит только тогда, когда ее дыхание знакомо мажет вдоль его подбородка, вынуждая Узумаки опустить глаза и встретиться с тем самым глубоким, штормовым взглядом, который он уже видел однажды во время их ночных обнимашек на миссии в Стране Воды. Вот только сейчас это уже не кажется чем-то пугающим или чересчур быстрым. Да и момент, в целом, Крис-чан выбирает вполне подходящий. После тренировки Наруто предусмотрительно принял душ, так что ни о каком соленом поте на кончике языка речи не идет, вечер в компании Шикамару прошел офигенно, добавив Узумаки уверенности в том, что ничего плохого или запрещенного он не совершает, а падающий на них с неба хлопьями снег вообще делает все окружающее каким-то волшебным и сказочным. Единственное, что его в данную секунду напрягает, – это то, что они все еще стоят напротив входа в ресторан, откуда в любой момент может вывалиться какая-нибудь пьяная компания и разрушить всю магию. Но даже это джинчуурики без особого труда может исправить. – Подожди секунду, – шепнув это, он быстро складывает печать, и уже в следующий миг спину его подпирает не дерево, а каменные волосы Четвертого Хокаге, на выступающей из скалы голове которого они оказываются. – Вот, так намного лучше. Продолжай. Привыкшая за две недели к совместным перемещениям, Крис-чан даже не пошатывается, когда поверхность под ее ногами резко сменяется, а где-то внизу, как на ладони, оказывается спящая деревня. Однако брать на себя ответственность и становиться той первой, с кем поцелуется их Сильнейшее Орудие, она все-таки не спешит, предпочитая еще немного потомить его ожиданием. – Даже не попытаешься меня остановить? – зависнув на носочках в считанных миллиметрах от его губ, она уточняет. В то время как Наруто, уже склонивший голову и приготовившийся, стыдливо жмурится от осознания, что все те разы, когда он хотел ее поцеловать, но не целовал, Крис-чан это замечала. – Мне правда нужно отвечать на этот вопрос? Должно быть, в эту секунду в его голосе сквозит достаточно мольбы, чтобы она оставила свои попытки смутить и без того опозоренного джинчуурики еще сильнее. – Нет… – шепнув это одними губами, Крис высвобождает руку и проходится ею по лисьим усам. А затем она легонько подается вперед, и Наруто, только-только успевший открыть глаза, забывает напрочь, как дышать. Само время вокруг них как будто замирает, равно как и хлопья снега от всплеска его чакры застывают в воздухе, а затем и вовсе взмывают в обратном направлении. Пальцы сжимают и комкают куртку, которая когда-то, в прошлой жизни, была его. Веки снова опускаются под воздействием разительного контраста мороза и чужого, головокружительно теплого рта. «Джирайя-сенсей был прав», – успевает Наруто подумать, прежде чем простое прикосновение превращается в настоящий, взрослый поцелуй. И вот тут начинаются проблемы. По крайней мере, сам Узумаки считает проблемой то, что он не знает, что делать, пока Крис-чан размыкает его губы языком и осторожно обхватывает нижнюю, приятно всасывая внутрь своего рта. Боясь напортачить, он решает просто не мешать ей и никак не включается в процесс, а лишь сосредотачивается на собственных ощущениях. Кровь стучит в висках. Низ живота волнительно тянет. Руки постепенно разжимаются, но до дрожи в пальцах требуют, чтобы Крис была притянута ближе, что в ходе исполнения задуманного приводит к столкновению их зубов и смешку, который девушка издает, прежде чем скользнуть языком по кромке его верхней губы и медленно отстраниться. – Это было плохо, да? – не решаясь открыть глаза, Узумаки морщится. Однако лицо его быстро расслабляется, когда девушка пару раз поглаживает его подушечками пальцев по щеке, нарочно задевая те самые бороздки, о чувствительности которых он ей по дурости рассказал пару недель назад. – Да, – наконец она признается, обдавая дыханием шею джинчуурики, а затем утыкаясь макушкой ему в грудь. – Но в вас определенно есть потенциал, Наруто-сама. Гортанно хохотнув, в ответ Наруто трется носом о ее волосы и замирает, не желая выпадать из своего схожего с легким опьянением состояния. Губы все еще покалывает в тех местах, где они соприкасались с губами Крис-чан. А на голове у него, должно быть, образовался небольшой сугроб, учитывая, как потяжелели светлые волосы. – Если через минуту я не вернусь в приют, у меня будут неприятности, – словно из сна до него доносится предупреждающий шепот, и только после этого Узумаки спохватывается. – Блин, точно. Ему требуется секунда, чтобы сложить печать и перенести их обоих к метке под деревом, оставленной у ржавого ограждения, вот только этого оказывается недостаточно. – Черт, она уже закрыла дверь, – вывернувшись из его объятий, выругивается девчонка, заметив, как Джун за закрытой ставней окна ей активно жестикулирует. – Не проблема, – быстро сориентировавшись, Узумаки использует еще одну печать, благодаря которой они с Крис, рассыпая по полу комки снега, вваливаются прямиком в нужную комнату. – Крис-чан, пижама! – отчаянно Джун на них шипит, бросая подруге ком из одежды для сна, пока перепуганная Михо, своей спиной на всякий случай блокирующая дверь, прислушивается к тяжелым шагам, что раздаются уже совсем близко. Признаться, Узумаки сам не понимает, как так выходит, что второпях его руки помогают Крис скидывать одежду. Сперва под ближайшую кровать летит куртка, а в следующий миг он уже сволакивает с ее головы тесную водолазку, тогда как сама она возится со штанами. Все происходит в таком бешенном темпе, что на смущение просто не остается времени. Да и особо рассмотреть ее фигурку, оставшуюся на пару секунд в одном, кажется, черном белье, он тоже не успевает. Зато помнит, как, помогая своей девчонке удержаться на ногах в процессе переодевания в пижаму, он на автомате выполняет задумку, которую давно уже хотел воплотить в жизнь, но не находил возможности. А еще его совсем чуть-чуть пробивает на мурашки вид согнувшейся в три погибели из-за запутавшихся пижамных штанов девичьей спины с острыми, как будто бы птичьими лопатками и выпирающими позвонками, к каждому из которых так и хочется приложиться губами. Однако единственное, чем и обо что джинчуурики прикладывается, – это затылком об пол, когда с кучей одежды в руках, не позволяющей сложить печать, его толкают за кровать в надежде, что дальше порога грымза не сунется. Резко отпрянув от двери за мгновение до того, как та откроется, Михо-чан делает вид, что возвращалась из ванной, и даже потягивается для правдоподобности. Джун-чан тем временем сидит поверх разобранной постели и расчесывает гребнем свои красные волосы. Но внимание смотрительницы, как и ожидалось, привлекают не они, а не имеющая возможности даже шевельнуться, потому что ей пришлось наступить босыми ногами на те подтаявшие ошметки снега, появившиеся в комнате благодаря их с джинчуурики эффектному появлению, Крис. – Как давно ты вернулась, Крис-чан? – доносится до Наруто голос злобной тетки. Хотя правильнее будет сказать «бабки», учитывая старомодные чуни, в которых она застывает на пороге и которые, в отличие от всего остального, джинчуурики видит со своего места за кроватью. – Минут двадцать назад, – поджав пальцы от холода, который ей приходится терпеть, Крис растягивает губы в милой улыбке и врет так убедительно, что Узумаки на мгновение и сам сомневается в том, что произошедший несколькими минутами ранее между ними поцелуй на голове Четвертого ему не привиделся. – Странно… – помедлив, старушенция подозрительно произносит, и на короткий миг одна из ее ног едва заметно отрывается от пола, словно намереваясь перешагнуть порог, из-за чего джинчуурики перестает дышать. Да что там он! Даже Курама, и тот весь напрягается, готовясь отражать нападение. Но, к счастью, тревога оказывается ложной, и местная смотрительница лишь переминается с ноги на ногу, прежде чем потянуться и прикрыть за собой дверь. – Доброй ночи, девочки, – желает она напоследок, не замечая, как ее девочки дружно, точно по команде, запрокидывают головы в знак величайшего облегчения. – Доброй ночи, Госпожа Араи! – Старая су… – выбиваясь из общего хора голосов, Джун-чан явно пытается сказать что-то другое, но Михо своевременно успевает запустить в ее сторону полотенцем. – Твою мать… – тихонько Крис стонет, соступая с лужицы снежной каши, и стыдливо встречается взглядом с лежащим на полу джинчуурики. В голубых глазах искрится веселье, в то время как сам он едва сдерживается, чтобы не заржать. Теперь уж свой первый поцелуй они точно никогда не забудут. – Наруто-сама, – свесившись с постели, Джун-чан, чья койка стала для Узумаки спасительным укрытием, расплывается в приторной улыбке, – раз вы все равно на полу валяетесь, может, пыль у меня под кроватью протрете? А я с вами за это шоколадкой поделюсь… – Так, я ушел, – перебив ее на последнем слове, Наруто вскакивает на ноги, откладывает на тумбочку комок из одежды, которую второпях ему всучили, и быстрым движением прижимается губами к виску потерянной Крис-чан. – Спасибо за гостеприимство, – бросает он напоследок, уже складывая печать. – Сладких снов, Наруто-сама, – дружно пропевают подружки его девчонки за мгновение до того, как он исчезает из их комнаты. *** – Эм… Крис-чан, – убедившись, что джинчуурики ушел и возвращаться не собирается, Джун привлекает к себе внимание подруги, – ты ничего не хочешь нам рассказать? Крис, к тому моменту уже почти закончившей складывать одежду, остается только вопросительно вскинуть брови и, подхватив аккуратную стопку, перенести ее в свою тумбу: – Например? – Ну-у… – Джун тем временем явно тянет резину, сидя на своей кровати и накручивая на пальчик прядь длинных красных волос. – Например, когда ты успела набить татуировку? – Прости, что? – опешив от подобного вопроса, Крис захлопывает дверцу тумбочки и оборачивается. Однако подруга лишь демонстративно закатывает глаза, а затем спрыгивает с постели и направляется в ее сторону, похоже, намереваясь самостоятельно все выяснить. – Ничего, блин! Показывай давай, дурочку она тут из себя строит… – с этими словами Джун рывком задирает рукав чужой футболки, и только тогда, взглянув на свое обнажившееся плечо, Крис понимает, о чем ей так долго твердила соседка. Знакомые черные символы, проступая на коже, складываются в печать техники Летящего Бога Грома. Каким-то образом Наруто-саме удалось поставить на нее свою метку, тогда как сама Крис этого даже не заметила. – Да уж… – скрещенные на груди руки и надутые губы подруги настойчиво говорят о том, что ей не нравится. – Странноватый ты, конечно, рисуночек выбрала. Ситуацию спасает Михо. Присоединившись к соседкам, она бросает взгляд на свежую отметину и игриво хихикает: – Потому что это не татуировка, Джун-болтун. Это печать Наруто-самы. Такая же, как у нас под подоконником. Теперь, благодаря этой печати, Наруто-сама сможет перемещаться туда же, где находится наша Крис-чан в любое время дня и ночи. И, если я не ошибаюсь, поставил он ее только что, пока Крис-чан щеголяла перед ним голышом. Честно признаться, Крис понятия не имеет, откуда Михо все это знает. Должно быть, годы наблюдения за тем, как одна из ее соседок по ночам зубрит самые разные техники, в ее случае не прошли даром. В силу своего характера белая и пушистая Михо-чан многим казалась глупой, что было совсем не так. И прямо сейчас она это доказала. Вот только задевает Крис совсем не это. – Я была в белье, – снова вспомнив о своем позоре, она огрызается. – И это была экстренная ситуация. К счастью, светловолосой соседке хватает ума отойти подальше, прежде чем ответить: – В любом случае, ему понравилось. Уж поверь. Если бы мой парень так на меня смотрел, я бы с ним из постели не вылезала, – мечтательно она вздыхает, с размаху падая на свою постель. – Твой парень – идиот, – брезгливо фыркает Джун, после чего все-таки следует ее примеру, возвращаясь к своему спальному месту. – Я до сих пор в ужасе от мысли, что ты ему дала. А ты… – с этими словами она снова обращается к Крис, которая, хмуро натянув рукав обратно, изловчается и избавляется от бюстгальтера, вытаскивая тот из-под ночной футболки. – Получше спрячь это и никому здесь не показывай. Если грымза узнает, она нас всех каждый день проверять начнет. На наличие татуировок. Ей ваши ниндзя-печати до лампочки. Вместе с кожей в душе мочалкой ототрет…

Хлопья летят наверх, Всюду магия и свет. Ты чё, тут одна? Привет. Пойдём на парад планет. Я дам тебе тёплый шарф: Там в космосе холода. И мы встречаем рассвет, Укутавшись в облака…