Печально

Микаса никогда не думала, что кого-то волнует ее внешний вид. Это было так очевидно и просто, что и мысли не возникало – да кто вообще заинтересуется такой девушкой? Да и… Даже если бы и заинтересовался, сама Микаса уже давно, давно поняла, кто ей нужен. Но… Вот некоторые близкие люди умеют подмечать мелочи. - Микаса, у тебя губы сухие, - однажды сказал ей Армин, когда никого рядом не оказалось. Сказал – и осторожно притронулся, касаясь пальцем уголка рта подруги, а потом мягко улыбнулся. – Неужели ты думаешь, что Эрену будет приятно их целовать? Армин знал. Армин всегда все знал, все понимал – и сочувствовал. Это было понятно по каждому его взгляду, по каждому его движению, каждому неловко оброненному слову… Он знал, и это было печально. - Ты только посмотри, обветрились, потрескались. Это же больно, да? – и он коснулся ее губ все теми же холодными пальцами – а потом медленно убрал руку, не боясь, но и не торопясь. Ведь за такое девушка может и ударить – и будет права. А Армин вовсе не собирался бежать от справедливого наказания. Но Микаса только слабо кивнула. - Да, больно. Армин облегченно вздохнул. Возмездия не последует, и хорошо – ведь он просто хочет как лучше. Так уж получилось, что все, что он может – это наблюдать со стороны и помогать, даже в таких мелочах, как эта. После такого и за руку взять можно. - У меня есть одно средство, оно поможет, правда, - и парень кивнул на мужскую казарму. Там никого не было, Микаса это знала – но не сопротивлялась, покорно пошла за другом, зная, что ничего плохого он не сделает. Просто не позволит себе сделать. И Армин не позволил. Просто посадил ее на аккуратно заправленную постель, которая жалобно скрипнула, и, достав из тумбочки небольшую колбочку, опустился рядом. Вздохнул, открыл – и осторожно подцепил лечебную мазь мизинцем, а потом вновь улыбнулся. - Скажи «а», - и нежно провел кончиком пальца по обветренным губам девушки, которая сначала вздрогнула от холодного прикосновения, но не отстранилась. И Армин осторожно вложил колбочку с белесой жидкостью внутри в ее руку. Не сказал ни слова, промолчал – и Микаса вздохнула, сжимая его ладонь своей. - Армин, ты же это не из чувства мужской солидарности делаешь. Он просто кивнул – и опять улыбнулся, неловко отведя взгляд. - Почему? - А почему тебе нравится Эрен? – вопросом на вопрос ответил Армин, и Микаса вздрогнула – кажется, в уголках губ Армина появились морщинки. Всего пятнадцать, а уже морщинки – от не счастливых, а вынужденных улыбок. И это очень печально. - Просто… Ты идеальная, понимаешь? Для меня. Точно так же, как и Эрен, но немного больше, - слабо запинаясь, пробормотал он, уже совсем не уверенно – а девушка покачала головой: она знает. Она понимает, и объяснять не нужно. Она даже не знает, зачем спросила – ведь это так… Просто. Армин тихо засмеялся – а Микаса и не заметила, как его рука легко выскользнула из ее теплой ладони. И даже уголки губ ее не дрогнули – потому что это совсем не смешно. Просто Армину так легче. Это ведь больно, очень больно, когда тебя не замечают. Когда вьются хвостом за кумиром, ставят грандиозные планы, а самого родного, близкого - в упор не видят. Когда ты идешь на все, а это… Идет не в ту копилку. - Но, знаешь… Правда, пользуйся этим средством. Оно поможет. Будут мягкие и гладкие губы, к которым любой парень захочет прикоснуться, - вздохнул Армин. Ведь уже все. Ведь пора заканчивать. – А желанная другими женщина становится еще желанней. - Глупый, - выдавила из себя смешок Микаса. И правда глупый. Такой добрый, простой и прямолинейный. Не такие парни женские сердца завоевывают, не такие. И Армин ловко увернулся от слабого прикосновения – испугался, а она просто хотела потрепать его по волосам. Но… Вздохнула, прикрыла глаза и лишь сильнее сжала колбочку. Армин не тот. И она – не та. Они – не те, кого ждут. И это очень, очень печально.