Доброй ночи

      С ранних лет Юджи начал ощущать нечто странное в своем собственном доме, хотя с виду совершенно ничего не изменилось. Та же привычная обстановка, которую он видел множество раз и где он мог пройти с закрытыми глазами, не наткнувшись ни на один предмет мебели. Однако что-то было точно не так, будто кто-то еще поселился у них и его присутствие четко ощущалось в воздухе. Чей-то пристальный взгляд следил за ним из темных углов, всматривался в каждое его движение, но не спешил идти на какой—то близкий контакт. Юджи оглядывался из раза в раз стоило, но ничего не замечал. Ему становилось с каждым днем все больше не по себе, и он старался всюду ходить с родителями, озадаченными таким поведением своего сына, который вроде как давно вышел из того возраста, когда боишься темноты. Никакие аргументы не могли унять страх в разгорячённом детском разуме. Юджи плакал, когда кто-то пытался выключить свет на ночь — альтернатива оставить ночник была отметена тут же ведь чем меньше света, тем больше теней и тем больше чужого нежелательного внимания. Он пытался, насколько мог объяснить своей семье, что происходит, но это все списывали на несуществующего воображаемого друга, но друзья ведь не должны пугать, ведь так?       Но шло время и постепенно страх ушел, так же внезапно, как и появился, будто кто-то махнул невидимой рукой, отгоняя все кошмары и беспокойства Юджи. Тени в углах продолжали клубиться, но уже не пугали, а скорее интересовали. Он специально оставлял лишь настольную лампу в своей комнате с замиранием сердца смотря, как темнота, будто живое существо ползло вдоль углов комнаты, подбираясь ближе к Итадори. Временами он пытался поймать ускользающую от него тень босой ногой, но не ощущал ничего кроме поверхности пола. Это напоминало какую-то своеобразную игру: он пытался поймать тень или она его, но Юджи всякий раз с веселым визгом прятался на кровать, смотря как темнота скрывается под его кроватью. Иногда он задавался вопросом, почему никто другой не замечал странностей и не ощущал этого любопытного внимания, ведь все так очевидно, пока ответ не пришел сам собой. Вероятнее всего некто ходил только за ним, сопровождая каждый шаг маленького мальчика. Будь Юджи хоть в своей комнате, хоть на кухне, хоть при в спуске в подвал. Раньше это место пугало его до дрожи в коленях, особенно после того случая, о котором Юджи боялся даже вспоминать, но теперь страха не было, чувство защищенности было рядом с ним постоянно, окутывало его, как одеяло. Он мог списать на бурную фантазию, как и его родители, но было пара моментов, которые никак нельзя объяснить, кроме как тем, что кто-то всегда рядом с ним.       Была поздняя осень и Юджи крутился с мамой на кухне, потому что на улице сильный дождь, а ему нельзя играть на улице в такую погоду. Это огорчало, ведь все интересное всегда на улице. От кастрюли на плите шел густой пар, и вкусный запах распространялся по всему дому. Маленький Юджи уже не помнил, что хотел тогда от мамы, но она то и дело отгоняла его от плиты, чтобы тот не обжегся случайно. В какой-то момент ее позвал отец, и она отлучилась строго настрого запретив подходить к плите, но Юджи всегда был непослушным ребенком. Он играл со своим мячиком, то и дело посматривал на кипящую кастрюлю, желая посмотреть, что будет на ужин. Родители о чем-то говорили в другой комнате, мальчик отчётливо слышал тихий смех мамы и его взгляд невольно метнулся в сторону тени, из которой на него кто-то привычно смотрел, он мягко улыбнулся, думая, насколько будет странно если он пожелает приятного дня темноте. Мячик выскользнул из его рук и уверенно отскочил по деревянному полу прямо к плите, Юджи без задней мысли побежал за ним, забывая о предостережении мамы, в этот же мгновение их большой спокойный обычно кот, будто что-то увидел и издав громкий звук, вся его шерсть встала дыбом, когда он вскочил и пробежал прямо у плиты, сбивая горячую кастрюлю. По всем законам, ее содержимое должно было обрушиться на Юджи, ошпаривая горячим содержим, но он почувствовал чью-то сильную хватку, что резко и грубо оттащила его в сторону. Он вздрогнул от того, как кастрюля с шумом упала на пол прямо к его ногам, пара капель попала на его кожу, но он не обратил на это внимания. Паренек встревоженно оглянулся, сердце бешено колотилось в груди от легкого испуга, он надеялся увидеть за спиной папу или маму, но не увидел никого, только тень в глубине коридора, ставшие словно в разы гуще и шевелились почти возмущенно.       И все бы ничего, если бы все ограничилось одним случаем. Юджи было семь, когда он неожиданно проснулся в середине ночи, не зная почему. Он оглядывался в темной комнате, чтобы найти причину своего пробуждения, но никак не мог ее найти. Все было как обычно, он уже собирался лечь назад, когда снизу раздался шум от детектора дыма. Как оказалось позднее, сеть в гостиной замкнуло, и искра подпалила занавески. В тот день Юджи был один дома с дедушкой, которого он не без труда растолкал, и они смогли избежать пожара. Страшно было подумать, что произошло если бы Юджи тогда не проснулся.       Когда ему было десять, мальчишки из класса старше страшно расстроили его и довели до слез. Им казалось, что волосы Юджи слишком девчачьего цвета, этого им казалось достаточной причиной, чтобы начать задирать. Он проплакал почти весь вечер в подушку и попытался избавиться от цвета своих волос с помощью обычной краски для рисования, отражение в зеркале в тот день вызвало еще больше слез. Даже привычный уже комфорт полумрака комнаты не дарил ему успокоения. К утру, однако, волосы уже были теми же нежно розовыми, топорщащимися после сна. С болью в сердце, Юджи пошел назад в школу, готовясь к новому неприятному дню. Он старался быть решительным, если кто-то снова будет дразниться, то обязательно постоит за себя, как его когда-то учил дедушка, но к его удивлению, те мальчишки в тот день выглядели испуганными и тревожно озирающимися, будто боясь увидеть кого-то за своей спиной. Они заикающимися голосами принесли ему извинения и поспешно убежали, оставляя Юджи в праведном недоумении.       И таких случаев было просто невероятное множество. Будь то разбитые коленки, боль в которых утихала почти сразу, как он вернется домой; или падающие вещи, вечно меняющими траекторию, чтобы не упасть на Юджи. Темнота теперь была для него не ночным кошмаром, а хорошим старшим товарищем, как бы иррационально это ни звучало. Его будто кто-то опекал, не давая Юджи подвергать себя опасности. Как хранитель. В то время его это вдохновляло настолько, что он даже сделал маленький алтарь под своей кроватью, ведь монстры всегда прячутся там? Он приносил туда маленькие сладости или подарки, с удивлением замечая, что те пропадают. Но у его личного подкроватного монстра был избирательный характер: например, он любил фруктовое молоко, но не любил шоколадное, ему нравились книги по истории, Юджи позже находил их в любом другом углу дома, где точно не оставлял эти книги, между страниц всегда оставалась аккуратная закладка с позолоченными рисунками узорами, переливающимися на солнце. Детскими книгами с картинками его невидимый друг тоже не пренебрегал, хотя они явно были ему не так интересны. Пару раз Юджи оставлял там обереги из храма, куда они ходили с родителями по праздникам, но те оставались на месте и зачастую разорванные на клочки. Юджи понял, что подобные подарки оставлять не стоит.       С годами, Юджи стал меньше верить в то, что кто-то живет в их доме, но по-прежнему ощущал чужое покровительственное наблюдение из теней. Внимательное, но не вызывающее и капли беспокойства. Каждый раз возвращаясь домой он ощущал себя в объятиях безопасности. Но это чувство не разделяли его друзья. Он до сих пор помнил, как впервые пришел с ними из школы к нему, родителей не было дома и весь дом был в его распоряжении. Чего можно желать, когда тебе пятнадцать? Близились выходные, и они собирались повеселиться и посмотреть какой-то фильм, но с каждой минутой друзья становились все более беспокойными и тревожно озирались по сторонам. Погода на улице буквально соответствовала для их настроения: тучи заволокли небо, где-то вдалеке раздавались первые раскаты грома.       — Вот скажи честно, у тебя что духи в доме водятся? — спросила Нобара, нахмурившись, чтобы скрыть свое волнение, и вновь оглянулась себе через плечо, но ничего кроме темного угла, около которого стоял столик со всякими мелочами мамы Юджи, не увидела, но она продолжала ощущать этот взгляд, тяжелый и недружелюбный, словно им здесь были не рады.       — Духи? — удивленно переспросил Юджи, отвлекаясь от рассмотрения коробок с дисками и тоже осмотрел большую гостиную, не находя ни одной причины для беспокойства. — Я думал ты не веришь в ничего подобное.       — Не верю, но твой дом буквально выглядит, как дом с приведениями, — она поежилась, сидя на диване и покосилась на Мегуми, надеясь на его понимание.       — Ты говоришь прямо, как мой старик, — поморщился тот. — Он тоже постоянно распинается о духах, проклятиях и демонах.       Пускай Фушигуро и говорил небрежно, однако же, тоже косился на каждый угол комнаты, ощущая чувство схожее со страхом. Липким и неприятным. Впервые он не считал россказни Сатору дурацкими сказками. В доме Юджи было все, как и во многих других домах, где ему удавалось побывать, уютно и спокойно, множество мелочей, рассказывающих о жителях этого дома. Фотографии на стенах с членами семьи, книги по истории, принадлежавших отцу Юджи, который преподавал где-то в университете, маленькие аккуратные цветы на подоконниках. Ничего не выбивалось из образа нормального. Но это ощущение чужого взгляда. От него было некомфортно настолько, что по коже бежали холодные мурашки и заставляло волосы встать дыбом.       — В моем доме точно нет никаких духов, — почти обиженно пробубнил Юджи, откладывая диски в сторону. — Но после просмотра ужастика, возможно, и я буду ощущать их присутствие.       На его лице мелькнула улыбка столь беззаботная, отгонявшая любые мрачные мысли у окружающих. Он заметил, что теней стало будто бы в разы больше, но ведь никто другой до этого никогда не ощущал постороннего присутствия.       — Вы мои друзья вам нечего тут бояться, даже если тут и бродят духи моих предков для вас они не опасны.       Мегуми с Нобарой неуверенно ответили ему улыбкой. И будто по взмаху волшебной палочки все невидимое напряжение рассеялось, оставляя после себя лишь неприятное послевкусие.       — В следующий раз будем сидеть у меня дома, — буркнула девушка, обняв одну из подушек на диване.       — И что скажут твои родители, когда ты приведешь двух парней? — ехидно поинтересовался Мегуми под тихий смешок Юджи.       — Спросят у меня, кто из вас мне больше нравится.       — Фу, — синхронно ответили ей оба парней.       Нобара тут же кинула в Юджи подушку, так как тот находился в максимальной близости от него.       — И что значит это твое фу?       Где-то со стороны кухни раздался звук разбившейся чашки от чего Нобара вздрогнула. Атмосфера вновь вернулась в напряженное значение.       — Наверное кот что-то уронил, — озадаченно пояснил Юджи, вставая с места и направляя в сторону звука.       — У тебя есть кот?       — Да, но он уже весьма старенький, как он только залез на стол? — рассеянно спросил Юджи будто бы сам себя, исчезая в темноте коридора. За окном снова раздался раскат грома и по телу гостей побежали мурашки. Их тревога только усилилась, когда они заметили пушистого кота лежавшего на стопке сложенного белья в углу. Два зеленых глаза смотрели куда-то за спину друзей и его хвост неторопливо помахивал из стороны в сторону.       — Скажи, что у Юджи есть еще один кот, — Нобара уже не старалась придать голосу уверенности, но теперь говорила очень тихо, почти шепотом.       — Я не знаю, — вторя ей ответил Мегуми, не спуская глаз со спокойного животного, который явно не мог ничего разбить на кухне, раз он был здесь. Зверь продолжал пристально смотреть куда-то, будто видя кого-то, но ни у кого из них не было сил обернуться, чтобы лицезреть того, кто стоял у них за спиной. Грозная фигура, возвышавшаяся над ними, которую было видно только самым краешком глаза. Казалось, еще секунда и она нападет.       — Попкорн готов!       Наваждение тут же спало, будто его и не было.       — Вы чего такие бледные?       — Ты бросил нас тут в доме с приведениям, — возмутилась Нобара, не скрывая тем не менее радости. Каким-то образом чувство опасности исчезало, когда Юджи был рядом. — Какие еще мы могли быть?       Они тогда смогли свести эту тему на нет, но после этого все встречи проводились где угодно, но не на территории Юджи.       Он прожил до восемнадцати лет с ощущением чьей-то защиты рядом. Смог закончить школу, поступить в университет. Однажды, вернувшись домой Юджи почувствовал, что чего-то не хватает. Словно чего-то неуловимого. Он растерянно обошел весь дом под недоумевающий взгляд родителей, заглянул под кровать, спустился в подвал, осмотрел каждый темный угол — ничего. Взгляд что следил за ним все эти годы — пропал. А был ли он вообще? Потеря следящего взгляда, который уже стал привычной рутиной, была остро ощутима, будто его лишили части важного. Как будто потерял своего близкого друга, с которым делился всеми секретами. Незнание реальностью ли это было или просто игра воображения делала ситуацию только хуже. Его разрывала неопределенность: разумная часть подсказывала, что он беспокоится из-за ерунды, о том, чего никогда не видел. Это чувство было лишь из-за того, что жизнь переходит на новый этап, оставляя позади привычную рутину со школьным весельем. Теперь Юджи предстояла встреча со взрослыми проблемами и новыми испытаниями, нет причин цепляться за то, чего он даже никогда не видел. Поэтому он смолчал. Не стал задавать никому странных вопросов. Сделал вид словно ничего и не было, но пустота в его душе была столь ощутимой, что хотелось едва ли не плакать.       Юджи было девятнадцать, когда они встретились впервые. Он был на середине первого курса и зависал в библиотеке, чтобы сделать реферат по истории и никак не мог разобраться среди множества информации, разбросанной по старым книгам без единой картинки. Это сводило его с ума. Столько дат и событий — голова шла кругом. Ему никогда не удавалось запоминать столько деталей за один раз, а преобразовывать текст во что-то свое и подавно. Он бы и забросил эту идею, но у него было столько прогулов по этому предмету, что зачет ему не светил, если он не сделает этот реферат и не защитит его должным образом. А ведь это даже не основной его курс, он взялся за него исключительно потому, что отец всегда так интересно рассказывал о всяких исторических событиях, кто бы знал, что это невероятная скука.       Парень, что тоже находился в библиотеке в этот поздний час, странно цокнул, когда Юджи в очередной раз уткнулся носом в книгу, взывая всем богам. Он зацепил какую-то толстую книгу и уверенной мягкой походкой направился к нему, положив книгу перед ним. Итадори почти вздрогнул, когда незнакомец подкрался к нему, словно приведение.       Он растерянно посмотрел сначала на обложку книги, потом поднял непонимающий взгляд на человека перед собой.       — Что это? — спросил он, немного нахмурив брови, не сводя глаз с парня перед ним. Тот насмешливо вскинул брови, не скрывая лукавой улыбки на тонких губах, и постучал пальцем с накрашенным черным ногтем по обложке книги.       — Начни с этого, — бархатисто произнес он, пристально смотря на застывшего Юджи. Тот не мог сказать ни слов благодарности или чего-то более связного. Он просто смотрел на человека, возвышавшегося над ним, жадно впитывая чужой образ. Парень был явно выше него, аккуратно зачесанные волосы делали его похожим на бывшего хулигана или на босса какой-нибудь компании — все зависит от точки зрения; хитрая улыбка и прищуренные янтарные почти рубиновые глаза, вызывающие у него противоречивые мурашки. Одет он тоже был весьма своеобразно, словно пытался смешать сразу несколько стилей, и надо отметить, что справился он блестяще, по скромному мнению, Юджи. Темная футболка, оттеняла бледный тон его кожи, поверх небрежно наброшено светлое хаори с заковыристым рисунком на полах и рукавах. В ушах несколько сережек, а на обнаженных запястьях Юджи заприметил татуировки. Незнакомец не сказал более ни слова, позволяя Итадори некоторое время рассматривать себя, а после развернулся и скрылся среди стеллажей, оставляя после себя загадочный флер. Юджи соврет если скажет, что остался не впечатлённым этой странной встречей.       После этого были и другие встречи, следовавшие одна за другой, словно сама судьба сталкивала их носами друг с другом: в кафетерии для студентов, в общежитии, в стенах университета и во внутреннем дворике. Каждый раз их взгляды пересекались и Юджи замирал, не в силах отвести глаза, его новый знакомый, имени которого он даже не знал, оставался таким же загадочным с пренебрежительной усмешкой на губах. Незнакомец всегда двигался плавно, словно бы плыл или вышел из другой эпохи, все в нем кричало о спокойствии и уверенности в себе, будто он неспешная и величественная река, которой не было нужды куда-то спешить. Многие студенты буквально уступали ему дорогу, когда вставали у него на пути. Юджи, пожалуй, был немного заворожен.       Он врал.       Он был очарован.       В его душу словно бы вернули недостающий кусочек пазла, но он старался отмахиваться от этой мысли.       Правда, сколько бы они не перекались глазами, Юджи так и не находил смелости заговорить с ним, да и незнакомец тоже не спешил, хотя была отчетливо видна его заинтересованность. Или же Юджи хотел убедить себя в этом. Нобара не упускала случая подтрунивать над ним всякий раз, когда видела друга, застывшего и пожирающего взглядом чужую фигуру. Мегуми тактично молчал, но его лицо всегда говорило само за себя.       Заговорить им помог случай, как в самых банальных студенческих комедиях, который Юджи смотрел в далеком подростковом возрасте. Это была студенческая вечеринка, ничего пафосного и крышесносного, как когда-то представлял Итадори, но все равно было весело среди таких же рябят, как и он. Юджи улизнул из шумной компании на задний двор, чтобы глотнуть свежего воздуха и его взгляд сам собой наткнулся на знакомую фигуру в недрах небольшой беседки. В полумраке виднелся уголек тлеющей сигареты и Юджи, как мотылек полетел на ее свет. Виной тому смелость или же это был алкоголь что он успел выпить, Юджи не знал, но уверенной походкой шел в темноту, которая давно его не пугала.       — Порой у меня чувство, что ты меня преследуешь, — хитро заметил он, присаживаясь прямо напротив незнакомца, быстро оббегая его глазами, ощущая, как теплеют его щеки.       Парень плавно повернулся к нему и усмехнулся, держа в зубах дымящуюся сигарету.       — Но ведь это ты сюда подошел, — произнес он, изящным движением вытаскивая сигарету и смахивая пепел в пепельницу.       — Я стал все чаще замечать тебя.       — Недавно перевелся, — тот склонил голову на бок, будто бы изучая Юджи, не теряя озорного блеска в глазах. Тон его голоса был низким и приятным для уха, Итадори едва ли не зажмурился от удовольствия, он не припоминал ни у кого такого чарующего голоса.       — Вот как, — сказал он, упираясь локтями в колени и положив подбородок на ладони. — Меня зовут Итадори Юджи, изучаю фотографию.       Парень продолжал усмехаться, изучая Юджи пристальным взглядом, словно бы раздумывая стоит ли ему представляться или же нет.       — Рёмен Сукуна, изучаю историю Японии.       — Сукуна, — протянул Юджи, пробуя чужое имя на вкус. На самом деле он не знал, что сказать, поэтому ощущал некую неловкость. — Изучаешь страну, в которой живешь?       — Почему нет, — он выпустил изо рта клуб дыма, прежде чем затушить сигарету. — Это весьма интересно. И я часто езжу по разным местам       — Разве первокурсникам можно часто менять места пребывания?       — А кто тебе сказал, что я первокурсник, Юджи? — в его устах имя Юджи прозвучало почти порнографично и у него побежали мурашки по всему телу, а во рту стало сухо, как в пустыне.       Итадори замер, не зная, что сказать на это и сконфуженно улыбнулся, потерев заднюю часть шеи. Сукуна хмыкнул без капли злой насмешки.       — Я почти закончил обучение в магистратуре, но думаю, что продолжу.       — Круто, — единственно, что мог сказать Юджи, оглядываясь по сторонам, отчаянно желая найти еще какую-нибудь тему для разговора, но все его мысли покинули черепную коробку и никак не хотели возвращаться к своему владельцу. Молчание затягивалась и Итадори физически ощущал, как теряется интерес Сукуны к его персоне.       Рёмен неожиданно поднялся со своего места, убрав руки в широкие рукава.       — Не хочешь прогуляться?       — Что? — логическая часть его мозга кричала, что именно так начинаются все фильмы ужасов, но другая часть отчаянно тянулась к Сукуне, желая быть чуточку ближе. И если это риск, то Юджи пойдет на него, вопреки сомнениям. Он бросил взгляд на дом, от куда доносилась музыка и вновь вернулся на Сукуну, ожидавшего его решения. Он не настаивал, а просто наблюдал. Юджи показалось, что тени вокруг его нового знакомого во много раз темнее, чем все остальные, но едва ли это стоило внимания.       — Шумные компании не способствую беседе один на один, — его голос словно бы убаюкивал. — А твоя личность кажется весьма интересной, чтобы пренебрегать такой возможность, как эта. Расскажешь мне про то, что у вас преподают, боюсь я плохо осведомлен с искусством фотографии.       Юджи, не давая себе отчета, с готовностью вскочил с места, но его в спешке, его повело в сторону, когда чужая рука осторожно подхватила его под локоть.       — Ох уж эта молодежь, — весело пожурил его Сукуна, оказываясь непозволительно близко с Юджи. Он ощутил тепло исходящий от его тела, а от места прикосновения побежали мурашки. — Совсем не знают меры.       — Все не так! Просто, — Юджи старался реабилитироваться в чужих глазах, чувствуя, как жар поедает его лицо. — Просто резко встал!       — Охотно верю.       — Мне надо сказать друзьям, что я пойду, а то они будут волноваться, — пробубнил Юджи себе под нос, уверенный, что, когда вернется ни Сукуны ни его приглашения уже не будет, а он будет чувствовать себя круглым дураком.       — Я могу тебя отпустить? — Рёмен опустил глаза на свою руку все еще держащую локоть Юджи. — Не упадешь по дороге?       — Сейчас вернусь, — Итадори с долей неловкости выпутался из чужих рук и поспешно пошел к дому, но продолжал ощущать взгляд. Такой внимательный и, пожалуй, даже немного знакомы. Он неуверенно оглянулся назад, Сукуна стоял на том же месте смотря ему вслед, как ему показалось, почти с нежностью, которой там точно было не место. Юджи неловко показал ему большой палец и ему ответили усмешкой.       — А ты вырос быстрее, чем я думал, — почти промурлыкал Сукуна, смотря ему вслед.