(Не) Рождественска история 2

Питер не мог понять, что раздражает его больше: то, что Мэтт ему врал, или то, что он… не врал? Последние три дня прошли в каком-то странном подвешенном состоянии. После той ночи в кофейне Питер ждал, что Мэтт попробует объясниться. Ждал сообщения, звонка, попытки оправдаться. Но ничего этого не было. Вместо этого всё выглядело так, будто ничего не случилось. Мэтт: Как прошёл твой день? Мэтт: Я нашёл место с лучшими бургерами в городе. Надо как-нибудь сходить. Мэтт: Я сегодня был в суде. Там разбирали дело против парня, который украл собаку. Это было абсурдно. Он даже звонил, и в его голосе не было ни напряжения, ни неловкости. Он говорил, как обычно. Говорил, будто всё в порядке. И Питер… Питер отвечал. Разговаривал с ним. Смеялся в трубку, как идиот. Но в груди у него что-то не давало покоя. Дождь, начавшийся накануне, не унимался, заливая город вязкими ручьями, текущими вдоль бордюров. Нью-Йорк погрузился в холодную серость: размытые фары машин, капли, барабанящие по стеклу, дыхание, превращающееся в пар. На тротуарах прохожие шли, съёжившись в куртках, пряча лица в шарфах. Гудки машин, шелест газет в руках продавцов, приглушённый гул шагов в лужах — привычный саундтрек мегаполиса. Питер следил за Мэттом. Не потому что хотел, а потому что не мог не хотеть. Он видел, как тот встречается с Мией. Как они разговаривают у небольшого кафе, заслонённого от ветра маркизой. Как Мэтт наклоняется чуть ближе, будто внимает каждому её слову. Как она передаёт ему что-то, аккуратно оборачивая пальцы вокруг его ладони. Как он выглядел встревоженным, напряжённым. Но потом он снова звонил Питеру. Зачем? Питер сидел в своей комнате, тусклый свет ночника вырезал неровные тени на стенах. На столе валялись открытая коробка пиццы, пустая банка газировки и телефон, экран которого светился новым сообщением. Мэтт: Ты занят вечером? Давай увидимся. Рука дрогнула над клавиатурой. Он хотел написать «Ты мне что-нибудь объяснишь?», но вместо этого набрал: Питер: Где и во сколько? --- Вечер он пришёл в маленькое кафе в Вест-Виллидже. Здесь пахло свежим хлебом, ванилью и жареным кофе. За окнами кружил мокрый снег, тая на тёплом асфальте. Внутри — приглушённый свет ламп, деревянные столики с потертыми краями, тихая джазовая музыка. Это было их место. Здесь не слишком людно, не слишком громко. Здесь они могли сидеть часами, разговаривая обо всём и ни о чём. Но сегодня Питер не мог расслабиться. Он сидел за столиком, сжимая пальцами чашку горячего шоколада. Он был горьким, как его мысли. Мэтт опоздал на десять минут, но, как всегда, появился с лёгкой улыбкой, стряхивая капли воды с рукавов. — Прости, задержался. Питер поднял на него взгляд. — Да, — сказал он. — Ты вообще часто задерживаешься в последнее время. Мэтт слегка нахмурился, будто не понял. — О чём ты? — О том, что ты ведёшь себя странно. — Питер убрал руки со стола, скрестив их на груди. — Ты избегаешь меня, но при этом пишешь мне, как будто ничего не случилось. Мэтт молчал несколько секунд. — Я не избегаю тебя. — Правда? — Питер наклонился ближе. — Тогда, может, объяснишь, что происходит? Мэтт вздохнул, пробежавшись пальцами по столешнице. — Питер… Ты доверяешь мне? Питер фыркнул, убирая взгляд в сторону. — Ты серьёзно? После всего, что было? После всего, что я видел? Мэтт сжал челюсть, словно что-то обдумывал. — Я ничего не скрываю. Питер рассмеялся, но в этом смехе не было радости. — Ладно. Тогда скажи мне: кто такая Мия? Мэтт напрягся. Совсем чуть-чуть, но Питер знал, как ловить такие моменты. — Она… — он на секунду замялся, но тут же продолжил. — Она просто помогает мне кое с чем. — С чем именно? Мэтт покачал головой. — Это неважно. — То есть ты ждёшь, что я просто закрою на это глаза? — Я жду, что ты мне доверишься. Питер посмотрел ему в лицо, пытаясь найти там хоть намёк на ответ. Но всё, что он видел, — это закрытая книга, страницы которой он никак не мог перелистнуть. Он понял одно: Мэтт не собирался рассказывать ему правду. И теперь Питер должен был узнать её сам.