Виноградная зависимость

Саша сидела на подоконнике около аудитории, откуда вот-вот должны были показаться её одногруппники. В числе счастливчиков, которые не проспали две пары, вполне могла бы оказаться и Саша, но, увы и ах, сегодня судьба развела их по разные стороны баррикад. Когда Трусова подошла к аудитории, до конца второй пары оставалось всего ничего — минут десять. Заходить внутрь было уже абсолютно бессмысленно. Впрочем, данный факт не особо расстроил Сашу. Она положила рюкзак на подоконник, села рядом, достала электронную сигарету и затянулась. Время от времени в коридоре мелькали преподаватели. Приходилось соблюдать осторожность и не парить в открытую. Дверь вдруг открылась, хотя звонок ещё не прозвенел, и из аудитории вышел человек, который одним лишь своим видом заставлял Сашино сердце биться чаще. Заметив Сашу боковым зрением, Аня улыбнулась и направилась к ней. Трусова нервно покрутила электронку в руках, а затем поднесла её к губам и сделала глубокий вдох. — Приветик, — мягко произнесла Щербакова, подойдя к прогулявшей целых две пары английского языка одногруппнице. — Привет, — отозвалась Саша и, глядя Ане прямо в глаза, беззаботно выдохнула облачко перламутрового пара. — Чем на этот раз балуешься? — полюбопытствовала Щербакова, излучая максимальную доброжелательность, несмотря на двоякое отношение к курению. Или, как сказал бы сайт «ВКонтакте», компромиссное. — Виноград, — ответила Саша и неожиданно даже для себя выпалила: — Попробуешь? Когда всё складывается слишком просто, становится не так интересно, верно? Видимо, по этой же причине Саша до сих пор и не призналась Ане в любви. Куда интереснее страдать от мысли, что твои чувства со стопроцентной вероятностью не являются взаимными! Шутка. Наконец прозвенел звонок. — Я бы попробовала, но не с виноградом. Саша удивлённо вскинула брови. — А с чем? — спросила она, резко взяла рюкзак и решительно полезла внутрь. — У меня так-то разные вкусы есть. Абрикос, клубника… — Я хочу со вкусом взаимной любви, — загадочно сказала Щербакова, слегка склонив голову набок и внимательно наблюдая за Трусовой. — Найдёшь у себя такой? Саша подняла на собеседницу непонимающий взгляд. Для человека, который шутит, Аня выглядела как-то чересчур серьёзно. Будто и не шутила вовсе. Саша понятия не имела, что и думать, а уж что говорить — и подавно. К счастью, в этот опасный момент из аудитории вылетела Косторная, избавив лучшую подругу от принятия поистине непростых решений. Следом за Алёной в коридор начали выползать и другие студенты. Судя по всему, пары по английскому языку выдались реально тяжёлыми. — Ой, явилась! — звонко бросила Алёна и протянула Саше раскрытую ладонь. Под Аниным странно пристальным взором Саша вручила Алёне свою виноградную электронку. Когда Косторная коснулась мундштука губами, Щербакова вдруг заявила: — Ладно, девочки, пойду в аудиторию. Попишу конспект по истории, пока большая перемена. — Давай. Мы сейчас кофе купим и тоже придём, — сообщила Алёна и снова затянулась. Глядя вслед удаляющейся Ане, Саша рассеянно поинтересовалась: — Вы чего все задержались? — Да эта, — воскликнула Алёна, но, опомнившись, перешла на шёпот, — ебанутая англичанка за десять минут до конца пары решила дать нам тест по всем временам. Причём, блять, без вариантов ответов! — Жесть, конечно, — несколько отрешённо отозвалась Саша. — А Анька твоя вообще до звонка ещё как-то умудрилась закончить, — чуть тише сказала Алёна. При упоминании Щербаковой Трусова тут же смущённо улыбнулась и перевела взгляд на хищно прищурившуюся подругу. — Просто Аня очень умная, — полушёпотом произнесла она. Косторная выразительно закатила глаза. — Знаю, знаю, Саш… — усмехнулась Алёна. — А ещё красивая, добрая, милая, воспитанная, рассудительная, интересная, отзывчивая, весёлая, сексуальная и вообще самая-самая. Да-да, это твои слова! Саша почувствовала, как краснеют её щёки. — Я что, так много о ней говорю? — Да ты мне про Аню все уши прожужжала! Озадаченно уставившись куда-то перед собой, Саша жестом попросила Алёну вернуть электронную сигарету и затем вдохнула аэрозоль. Лёгкие наполнились приятным ароматом винограда. А из головы не выходили мысли о вкусе взаимной любви… — Нужно держать себя в руках, — задумчиво пробормотала Саша. Косторная присела на подоконник рядом с Трусовой и заговорила уже другим — серьёзным голосом: — Ты и так держишь, Саш. И не просто в руках, а в ежовых рукавицах. — Предлагаешь ослабить хватку? — Предлагаю отпустить. Дать себе свободу и начать уже действовать. — А дальше что? — скептически спросила Саша, играясь с электронкой. — Быть счастливой! — твёрдо ответила Алёна и похлопала подругу по плечу. — Что же ещё?! — Ну, это возможно лишь при условии, что она испытывает ко мне то же самое, что и… — Да любит тебя твоя Анька! — теряя самообладание, перебила Алёна Сашу. — Она сегодня интересовалась у меня, где ты, почему не пришла и придёшь ли на другие пары! — Правда? — тут же оживилась Саша. — А что ты ей сказала? — Что ты допоздна смотрела лесби-порно, поэтому явишься только к третьей паре, — невозмутимо произнесла Алёна, но, увидев, как резко округлились Сашины глаза, насмешливо бросила: — Да шучу я, шучу! Просто сказала, что ты утром в больнице была. — Сучка, — буркнула Трусова. — А что, я угадала, да? — самодовольно ухмыльнулась Косторная. — Если увидишь, как я покупаю себе два стаканчика кофе, будь готова к тому, что содержимое одного из них окажется на тебе, — с ангельским лицом предупредила подругу Саша и встала с подоконника. Следом поднялась и Алёна. — Моя хорошая, — ласково протянула она, — если это вдохновит тебя на признание Ане, можешь вылить на меня и второй стаканчик. — Ещё чего! — возмутилась Саша, надев рюкзак и поправляя волосы. — И потратить на тебя целых двести рублей? Ты слишком дорого себя оцениваешь. — Вообще-то не на меня. Это инвестиции в любовь! — важно заметила Алёна. — А, ну раз так, то ладно! Готовься быть облитой тремя стаканчиками, — с широкой улыбкой объявила Трусова. — Любовь требует жертв… — драматично вздохнула Косторная. Наконец девушки двинулись к кофейным автоматам.

***

Аудитория оказалась открыта и совершенно пуста, и Аня преспокойно вошла внутрь. На потоковых лекциях она обычно садилась на середину среднего ряда. Сегодняшний день не стал исключением, но преподнёс Ане сюрприз в виде неожиданного соседа по парте. А точнее — под партой. Когда Щербакова достигла нужного ряда и начала продвигаться вдоль столов к середине, она увидела на скамье лежачего, но не полицейского, в котором довольно быстро распознала своего одногруппника. Кондратюк, как и Трусова, не был на первых двух парах, но, судя по всему, как и Трусова, решил явиться к третьей. Приблизившись к парню, Аня опустилась рядом и легонько потрясла его за плечо. Марк тут же рывком сел и начал судорожно озираться по сторонам. — Все уже ушли?! — сонным голосом выпалил он. — Нет, пара ещё даже не началась, — с лёгкой улыбкой пояснила Аня. — А… Понятно… Кондратюк запустил руку в волосы и растрепал их окончательно, а затем медленно и с горечью выдохнул. — Тебе плохо? — осторожно спросила Щербакова. — Можно и так сказать. Башка раскалывается, спать хочется… Вчера день рождения друга отмечали. — Понятно, — сочувственно произнесла Аня, снимая рюкзак. — Слушай, Анют, можно я голову тебе на колени положу? — внезапно обратился с просьбой Марк. — На скамейке неудобно. Жёсткая такая… — Ну, — немного растерялась Аня, — ладно… — И, будь другом, разбуди, пожалуйста, когда препод придёт. — Хорошо. — Спасибочки, — мило протянул Марк, принял лежачее положение, хотя до полицейского всё ещё не дотягивал, и аккуратно устроил голову на Аниных ногах. Ситуация, по идее, была смущающей, но недостаточно для того, чтобы действительно смутить Аню. Другой разговор, если бы на месте Марка оказалась Саша. Аня достала из рюкзака учебник, тетрадь и пенал, надела наушники и приступила к написанию конспекта. Только вот вместо букв на бумаге начали появляться очертания лица. Процесс пошёл… Аня выключила музыку, чтобы не отвлекаться, но наушники снимать не стала. Перед тем как закончить рисунок, Щербакова взяла красную ручку и дала волосам цвет, затем зелёную — обозначила глаза. На сей раз личная Саша Трусова смотрела на Аню с лёгким прищуром и насмешкой, словно поймала её за каким-то недостойным занятием. А ведь на самом деле поймала. Аня не любила рисовать. Не любила, но продолжала по той лишь причине, что нарисованную Сашу Трусову не нужно было с кем-то делить. Настоящая же — как виноградная электронка, которую может мусолить кто попало. Щербакова с предельной осторожностью вырвала из тетради листок с портретом Трусовой и переложила в блокнот. Карие глаза невольно забегали по другим рисункам. Стоило Ане подумать о том, чтобы хотя бы на время написания несчастного конспекта не думать о персоне, бесстыдно провоцирующей её пальцы на рисование, как в аудиторию вошла настоящая Саша Трусова, нарушив тишину своим приятным хрипловатым смехом. А рисунки так не могут. Глотнув кофе, Саша указала Алёне на середину второго ряда и тут же направилась туда. — Чего так близко? — недоумевала Косторная, догнав подругу. — Мы же назад обычно уходим. — Просто захотелось, — коротко ответила Саша. Она положила рюкзак на скамью, села лицом к Щербаковой прямо на стол и стала с невозмутимым видом потягивать кофе. Поймав удивлённый взор Ани, Саша едва удержалась от улыбки. Решено было срочно разорвать зрительный контакт, уткнувшись в экран телефона. — У тебя план какой-то созрел, что ли? — полюбопытствовала Алёна, разместившись на скамье как самый обычный, не влюблённый в Аню Щербакову человек. — Если бы… — шёпотом произнесла Саша и спросила: — Она смотрит? Алёна взглянула на Аню и тихо оповестила: — Смотрит, смотрит. Глаз не сводит. — А конспект свой пишет? — Не-а. — Не пались. Ты слишком уж прямо за ней следишь, — бросила Саша, краем глаза наблюдая за Алёной. Косторная воспользовалась этим замечанием, чтобы подготовиться к паре. Вытащив из рюкзака тетрадь с ручкой и убрав его под стол, она расположилась сбоку от Трусовой и непринуждённо положила голову ей на плечо. Плавно окинув аудиторию взглядом, дабы угодить Саше и отдать дань уважения её скрытническим штучкам, Алёна с чувством выполненного долга снова уставилась на Аню. — В телефон залипла. Наверное, тебя копирует, — усмехнулась она. Саша подняла глаза и довольно долго ждала, когда Аня посмотрит на неё в ответ. Казалось, будто вся Сашина жизнь зависела теперь от того, пересекутся ли их взгляды. У Ани с самого начала возникло ощущение, что её втянули в какую-то замысловатую игру, причём правила ей никто объяснять, очевидно, не собирался. Пришлось выбрать единственную доступную стратегию — подражать тому, кто стоит за всем происходящим. И это был весьма удачный ход. Упорный взгляд Саши льстил Ане. — Ну и ладно, — едва слышно буркнула Трусова и снова погрузилась в телефон. Алёна поднесла стаканчик с кофе к губам и, сделав несколько глотков, с укором спросила: — То есть ты устроила эти гляделки, чтобы в итоге просто сдаться? — А что я сделаю? — сдержанно произнесла Саша. — Пора пускать в ход тяжёлую артиллерию, — коварно улыбнувшись, ответила Алёна. — Хочешь увидеть Анину заинтересованность в тебе — заставь её ревновать. Аня сама себя выдаст. Задумавшись над предложением Косторной, Трусова в очередной раз бросила взор на Щербакову. Вопреки ожиданиям и надеждам Саши, Аня всё же взялась за написание конспекта. — Ждём Марка, — решительно заявила Саша. Её выбор неслучайно пал на Кондратюка. Это единственный парень, с которым Трусова более чем хорошо общалась. Потому-то и ревновать к нему — более чем логично. Идеальная кандидатура для проверки на чувства! Алёна в предвкушении потёрла ладони, но не прошло и десяти секунд, как её радость сменилась нешуточным разочарованием. — Блять… А Марк сегодня не пришёл! Как назло! — отозвалась Алёна, скорчив недовольную гримасу. В задумчивости Саша слегка прикусила губу. — Я могу заменить Марка. Могу даже поцеловать тебя! Ну, так сказать, для пущего эффекта, — неожиданно протараторила Алёна. От услышанного брови Трусовой сами поползли вверх. — Вот это самоотверженность! — усмехнулась Саша. — Спасибо, Алён, но я, наверное, всё же откажусь. — Не будешь потом жалеть? — хитро прищурившись, уточнила Алёна. — Так бы я тебя хоть целоваться поучила перед Аниным охмурением… — Ох, Алён, сказала бы ты это в другом месте… — многозначительно произнесла Саша, буравя собеседницу взглядом. — Что ж, ладно. Ради всеобщей безопасности я сделаю вид, что ничего не слышала. — Значит, мне сейчас всё сойдёт с рук? Как интересно! — восторженно воскликнула Алёна. — Надо правильно воспользоваться ситуацией… — Так, хватит страдать хернёй, — попыталась усмирить подругу Саша и невольно посмотрела на Аню, которая, кажется, ни на секундочку не отвлекалась от своего дела. Её крайне сосредоточенное лицо стало последней каплей терпения Саши. — Позвони-ка мне, — вдруг обратилась она к Косторной. Алёна без лишних вопросов исполнила Сашину просьбу, и уже совсем скоро относительную тишину аудитории пронзил звук звонка. Поглядев в экран, Саша натянула широкую улыбку. — Смотри! — громко сказала она и демонстративно показала телефон Алёне. Алёну никогда не нужно было просить подыгрывать. Она вливалась в происходящее хорошо и сразу. — Бери скорее! Не смущай парня! Сбросив вызов Алёны, Саша поднесла телефон к уху и милым голосом промолвила: — Приветик, Маркуш! Ты ещё спрашиваешь?! Скучаю, конечно! Когда более чем знакомое имя донеслось до слуха Ани, её рука тут же остановилась, не дописав слово, а глаза устремились на Сашу. Алёна резко прикрыла рот, чтобы не засмеяться, и переместила взор с хитроумной подруги на просто умную одногруппницу. Аня выглядела весьма и весьма озадаченной. Она не только бросила писать, но даже сняла наушники, сосредоточив всё своё внимание на Трусовой, якобы разговаривающей по телефону с Кондратюком. К слову, с тем самым Кондратюком, который в этот момент тихо сопел у Ани на коленях. — Наживка проглочена, — весело прошептала Алёна Саше. — Да всё нормально. Правда, было бы ещё лучше, если бы ты сегодня пришёл в универ! — продолжала импровизировать Саша, поглядывая в сторону Ани, дабы узреть её реакцию собственными глазами. Щербакова тем временем заинтересованно подалась вперёд, опёрлась локтями на парту и положила подбородок на сцепленные пальцы рук. Наблюдая за Сашей, Аня не могла сдержать улыбку. Она вдруг поняла, что этот спектакль был устроен именно для неё. Данный вывод вполне закономерно следовал из того лишь факта, что в аудитории больше не для кого было разыгрывать подобные представления. Из зрителей тут только Аня и один скелет в шкафу ростом с её одногруппника. Того самого, удобно разместившегося под партой, метящего в полицейские. Но о его присутствии ни Саша, ни Алёна ещё не догадывались. — Сегодня? Ну, не знаю… — задумчиво протянула Трусова и взглянула прямо на Щербакову. — Ань, — обратилась она настолько неожиданно, что заставила обладательницу произнесённого имени встрепенуться, — сколько у нас ещё пар? — Две! — ответила Аня в разы бодрее, чем следовало, учитывая некоторые факторы. Во-первых, впереди целых две пары, поэтому радоваться явно нечему. Во-вторых, Аню «в прямом эфире» пытаются вывести на ревность, так что с её стороны очень некорректно демонстрировать положительные эмоции. Хорошим жестом было бы подыграть Саше и изобразить хоть какие-то муки ревности, но тем самым Аня поставила бы себя в крайне невыгодное положение. Но в крайне невыгодное положение поставила себя Саша. — Получается, после четвёртой пары, правильно? — снова заговорила в телефон Саша, не отводя взора от Ани. — Ну, я тебе ещё напишу. Да-да, посмотрим, Маркуш. Аня смекнула, что Саша заканчивает свой увлекательный «разговор». Мысленно попросив у бедного одногруппника прощение, Аня второй раз за день подвергла Марка жестокой пытке — разбудила его раньше положенного времени. Дальше все происходило как в замедленной съёмке… Кондратюк показался из-за парты ровно в тот момент, когда Трусова уже собиралась проститься с ним и «завершить звонок», а Косторная, вероятно, готовилась похвалить подругу за сообразительность. Увидев Марка, Алёна раскрыла рот и посмотрела на Сашу взглядом, полным вины и, кажется, страха. Ведь именно она сообщила Трусовой про отсутствие Кондратюка на парах. А он вполне себе присутствует! Непорядок… Разбуженный Марк старательно захлопал глазами, силясь понять, кто он такой и где находится. Когда ответы на эти вопросы были с успехом найдены, на лице его засияла улыбка — заметил Сашу. Приветственно помахав одногруппницам, Марк решил попытать удачу и попробовал привести в порядок вконец растрепавшиеся волосы. К сожалению, всё оказалось тщетно. Что же до Саши… Лицо её, удивительно бесстрастное, не выражало никаких эмоций, и у Щербаковой на душе заскребли кошки. Саша убрала телефон, слезла с парты и, повернувшись к Ане спиной, села на скамью как полагается. В эту самую секунду открылась дверь. Аудитория начала заполняться студентами.

***

Когда пара закончилась, Аня быстро собрала рюкзак, накинула его на плечо и торопливо направилась к выходу из аудитории. Оказавшись в коридоре, она расположилась у двери, достала виноградную жвачку и принялась ждать Сашу. На протяжении всего занятия Щербакова думала о том, что ей сказать Трусовой. Вопроса, а нужно ли вообще что-то говорить, у Ани даже не возникало. Нельзя пускать ситуацию на самотёк — последствия могут оказаться катастрофическими. Слишком уж глубокая яма неловкости образовалась между Аней и Сашей в ту злосчастную перемену. Когда Саша вышла из аудитории, она встала как раз рядом с Аней, так что её не пришлось окликать и останавливать. — Саш, поговорим? — осторожно спросила Аня. Саша поднесла к губам сжатую в кулак ладонь и глубоко вдохнула. В слегка расслабленных пальцах находилась хорошо знакомая электронка со вкусом винограда. — Давай не сейчас, ладно? — устало бросила Саша, выпустив облачко пара в противоположную от собеседницы сторону. — Мне надо успеть поговорить кое с кем другим до начала следующей пары. — С кем? — решилась уточнить Аня, особо не надеясь на ответ. Хотя догадки у неё были. Саша снова затянулась, и в этот момент из аудитории выполз Марк. Широко улыбнувшись, он требовательно протянул руку и выжидающе прищурился. Трусова вложила электронную сигарету ему в ладонь и мягко произнесла: — Марк, отойдём? — Ну давай, — затянувшись, согласился Кондратюк. Пока Аня смотрела вслед удаляющимся Саше и Марку, к ней тихонько подкралась Алёна. — Что, даже не попытаешься подслушать их разговор? — насмешливо поинтересовалась она. — А надо? — спокойно полюбопытствовала Щербакова. — Я этого не говорила! — для вида возразила Косторная, а после хитро сказала: — Но идея интересная, не находишь? Когда Саша и Марк скрылись за углом, Аня напоследок посмотрела на Алёну и, получив от неё одобрительный кивок, неуверенно двинулась за уединившейся парочкой. Саша интуитивно заглянула в первую попавшуюся на пути аудиторию для практических занятий с распахнутой дверью, и она оказалась пустой. Пригласив Кондратюка внутрь, Трусова сняла рюкзак, отложила в сторону и сразу перешла к тревожащему её вопросу. — Что ты делал у Ани под партой? Неожиданное появление Марка вызвало у Саши глубокое удивление, дикий стыд, невероятное смущение, крайнюю озадаченность… Однако главенствующая роль в данном букете реакций принадлежала чувству ревности, внезапно сжавшему Сашино сердце в тиски. Когда Марк показался из-за парты, стало абсолютно очевидно, что до этого он лежал у Ани на коленях. Тем не менее, чтобы делать какие-то выводы, Саше важно было знать подробности произошедшего. — Ого, это что, допрос? — усмехнулся Марк, уперев руки в бока. — Всё возможно, — загадочно отозвалась Саша и снова посерьёзнела. — Ну так что? — Да я просто дико хотел спать, а на скамейке было не очень удобно… Вот я и спросил у Аньки, можно ли положить голову ей на колени. Она разрешила, — пояснил Кондратюк, придав своему голосу какие-то странные ласковые нотки. Судя по ним и чрезмерно довольной физиономии Марка, он, видимо, подумал, что Саша приревновала его к Ане. Знал бы Марк, насколько сильно он ошибался… — Ну понятно, — наконец успокоившись, произнесла Саша и шутливо погрозила другу пальцем: — Больше так не делай! — А что будет, если сделаю? — игриво спросил Марк, с наслаждением затянулся и, неотрывно смотря в глаза напротив, медленно выпустил пар из ноздрей. Ловким движением забрав у Марка свою электронку, Саша скрестила руки на груди и грозно сказала: — Я разозлюсь. — А почему? — неестественно мило промолвил Марк, склонив голову набок. Трусова решила остудить пыл самоуверенного парнишки. — Ты же прекрасно знаешь, какая Аня у нас добрая и вежливая. Вдруг ей было некомфортно, но она просто постеснялась тебе отказать? На лице Марка промелькнуло сожаление, но оно быстро скрылось за весёлостью. Кондратюк попытался разрядить обстановку. — А ты что, Саш, решила мамочкой заделаться? — немного неуклюже пошутил он. — Как видишь, — сдержанно хихикнула Саша. — Ну ладно, — кротко улыбнулся Марк и, почесав затылок, осторожно осведомился: — Ты всё сказала? — Да, всё. — Хорошо. Пошли на пару? — предложил Марк и попятился спиной в сторону выхода. — Слушай, — приостановила его Саша, — иди без меня. Я догоню. — Окей, — кивнул Кондратюк и исчез за дверью, оставив Трусову одну. Саша медленным шагом побрела в конец аудитории, приблизилась к окну и распахнула его. В помещение ворвался приятный прохладный воздух, и Саша поспешила наполнить им лёгкие. В руке она сжимала свою любимую электронную сигарету со вкусом винограда, но почему-то курить у неё не было никакого желания. Зато было настойчивое желание вышвырнуть любимую виноградную электронную сигарету в окно. Саша уже замахнулась, чтобы осуществить задуманное, как вдруг мощный порыв ветра резко ударил её в лицо. Обернувшись, она увидела Аню, торопливо закрывающую за собой дверь. Внезапно прозвенел звонок, оповестив о начале пары. — Ты чего прогуливаешь? — как ни в чём не бывало поинтересовалась Саша и села на ближайшую парту, у которой отсутствовали стулья. — Решила составить тебе компанию, — мягко ответила Аня, тихонько сокращая расстояние между собой и Сашей. — А как ты поняла, что я здесь? — недоверчиво нахмурилась Трусова. — Интуиция подсказала, мамочка, — с лёгкой ухмылкой откликнулась Щербакова. Ценой невероятных усилий Саше удалось не выдать своего удивления. — Подслушивала? Она старалась звучать как можно более равнодушно, словно тот факт, что Аня слышала их с Марком разговор, абсолютно её не смутил. Хотя это было абсолютно не так. — В следующий раз скажи Марку, что дверь надо бы закрывать перед секретным разговором, а не после него. — Обязательно, — лениво отмахнулась Саша. — А ты чего тут электронками кидаешься? — спросила Аня, присаживаясь рядом с собеседницей и снимая рюкзак. Трусова на мгновение опустила взор на ладонь, в которой был плотно зажат упомянутый Щербаковой предмет. — У тебя орлиное зрение, что ли?! — нервно воскликнула Саша. — Нет. Обострённая интуиция, — не без гордости заявила Аня. — Понятно. В воздухе повисло неловкое молчание. Саша смотрела в окно, а Аня не отрывала взгляда от Саши. — Мне опротивел вкус винограда, — неожиданно подала голос Саша, вертя в руках некогда любимую электронку. — У тебя же есть другие вкусы, — аккуратно заметила Аня. — Абрикос, клубника… Трусова подняла глаза на Щербакову. — А вкуса взаимной любви нет, — грустно усмехнулась она. Аня вдруг почувствовала, как её сердце понеслось вскачь, хотя до этого казалось, что быстрее биться оно уже не сможет. — Тебе не холодно? Я вот замёрзла, — резко выпалила Аня. Она встала и закрыла окно, после чего опёрлась руками о подоконник и уставилась на улицу. С неба крупными хлопьями валил снег. — Машину замело, наверное… — несколько отрешённо пробормотала Саша, беззастенчиво гуляя взглядом по стоящей спиной Ане. У Щербаковой по позвоночнику внезапно заструились мурашки. Она глубоко вздохнула и повернулась к Трусовой. Карие глаза встретились с зелёными. Рассеянно заправив прядь волос за ухо, Аня медленно подошла к Саше и с необычайной нежностью прикоснулась к её рукам. Саша невольно расслабила ладони, так что Аня завладела прославленной электронкой без каких-либо проблем. Правда, Щербаковой она была ни к чему. Покрутив добычу в пальцах, Аня бережно положила сигарету на парту и убрала руки за спину. Саша завороженно следила за каждым Аниным движением. — Как ты относишься к жвачке со вкусом винограда? — ни с того ни с сего задала странный вопрос Щербакова. — Нормально, — робко ответила Трусова, непонимающе всматриваясь в лицо собеседницы. — Нравится? — после небольшой паузы вполголоса спросила Аня. — Нравится… — так же тихо отозвалась Саша. — Я люблю виноград. Едва заметная улыбка тронула Анины губы. — Ты недавно говорила, что тебе опротивел вкус винограда. — Я имела в виду вкус виноградной электронки, — заявила Саша с самым серьёзным видом. — Хорошо, — окончательно перешла на шёпот Аня. — Я рада. — Чему? — только и успела произнести Саша перед тем, как Аня резко подалась вперёд, оперевшись руками о парту по обе стороны, и прильнула к её губам. Саша отчётливо ощутила вкус винограда, но он был настолько необычным, что Саша не смогла, впрочем, даже не решилась бы его с чем-то сравнить. Виноград из уст Щербаковой с такой силой ударил по вкусовым рецепторам Трусовой, что она, казалось, сама превратилась в рецептор, чутко реагирующий на каждый полутон новых ощущений. Не разрывая поцелуя, Саша слегка раздвинула ноги в стороны, плавно обхватила Аню за шею и притянула вплотную к себе. Анины руки тут же переместились на Сашины колени и несильно их сжали. Саше было мало. Саше хотелось глубже нырнуть в пьянящий вкус винограда, распробовать его самым тщательнейшим образом, впитать всё-всё подчистую… И Саша проникла языком в Анин рот, углубляя поцелуй и сводя себя с ума. И нет, не виноградом. Раздался робкий стук в дверь. Трусова мгновенно отпустила Щербакову, позволив ей отстраниться. В аудиторию заглянула какая-то студентка. Заметив внутри Сашу и Аню, она поспешила исчезнуть из их поля зрения. Вновь оставшись наедине, девушки поначалу просто глядели в пол, не решилась поднять глаза, и слушали шумное дыхание друг друга. Когда молчание стало невыносимым, Саша осторожно посмотрела на Аню, что с задумчивым видом потирала запястье, и даже осмелилась заговорить первой. — Я бросаю курить, — скромно, но не без гордости сообщила она. Сиюсекундно обратив свой взор на Сашу, Аня скрестила руки на груди и мило улыбнулась. — И чем же ты теперь будешь баловаться? Виноградными жвачками? Напряжение спало. — А вот и нет! — весело возразила Саша, наконец расслабившись. Она поднялась с парты, тихо приблизилась к Ане и коротко поцеловала её в губы. — Губами со вкусом взаимной любви. — Хороший выбор, — игриво произнесла Аня. — Только для этого тебе придётся перестать прогуливать учёбу. Саша, недолго думая, а точнее, вообще не раздумывая, обняла Аню за талию и торжественно воскликнула: — Чего не сделаешь ради новой зависимости!