Мой спаситель

Чимин идëт вдоль дороги и пинает камень уже на протяжении тридцати минут. Куда идëт — не знает сам. Он ушёл из дома, ведь они с Тэмином, в который раз, поругались. Чхве Тэмин — обычный хулиган, имеет своих подручных псов, то бишь банду, которую, вроде как, боятся знающие люди. Но вот Чимин не знал. Он только недавно переехал в Сеул и поселился в неприметном и тихом районе, как думал на тот момент, но после встречи с Тэмином, забыл что такое спокойная и размеренная жизнь. Чимину всегда нравилось что-то крутое, брутальное, чтобы боялись или, хотя бы, уважали. Таким он считал Тэмина. Ошибался. Проведя с ним пол года в отношениях он потерял больше половины своих нервных клеток. Тэмин всегда, как истинный хулиган, был королëм каких-то передряг. Часто устраивал стрелки, а после приходил побитый весь, хотя дрался неплохо. Чимин переживал. Переживал, что того когда-нибудь поймают и он загребëт в тюрягу, что Чхве может в какой-то день не вернуться с очередной стрелки, что его добьют собственные кореша, по словам Тэмина, мало ли что у них, отбитых, на уме. И это вполне нормально переживать за человека которого любишь. Но Чимин не любит. Тогда почему переживает и до сих пор остаëтся с ним? Почему не бросит и не уйдёт? Почему — сам не знает. Пак идëт вдоль трассы в неизвестном направлении, всё также пиная камень. Он раздумывает как поступить в этой ситуации и останавливается, поднимая лицо к ночному звëздному небу, выдыхает тяжëлый воздух из лëгких. Всё сложно. Хочется в бар. Хочется напиться. Хочется… А чего действительно ему хочется? Ведь алкоголем проблему не решишь, соответственно и думать об этом нельзя. Его мысли обрывает звук приближающегося мотоцикла или байка, Пак не разбирается, но это точно двухколëсный металлический конь. Транспорт сбавляет скорость и вскоре вообще останавливается напротив Чимина. — Помощь нужна? — Задаëт вопрос мотоциклист, снимая шлем. Чëрные волосы тормошит лëгкий ветерок, в то время как, лисий прищур глаз смотрит прямо в душу. — Нет, спасибо. — Если пешком собрался до города, то к завтрашнему вечеру дойдëшь. Машины здесь редко ездят, трасса разбитая, скорее всего, больше никого не встретишь! — На слове трасса Чимин оглядывается. Он за городом? Кошмар. Так может он не полчаса идëт, вовсе? — Думай быстрее, мне ехать нужно — снова обрывает мысли хрипловатый голос. — Прыгай. — Он указывает на сидение сзади. — Не роскошь, но поместимся. Чимин вздыхает, делать нечего, он действительно далеко ушëл от города, а ноги, кажется, скоро откажут, Пак замечает это только сейчас. Потому, он благодарно принимает протянутый ему шлем, одевает, садится сзади и мешкается. А руки-то куда? В фильмах люди круто держались за что-то сзади, а тут нет ничего. — Ой Боже — незнакомец кладëт чужие ладони на свою талию. — Будет страшно, сожми в замок. — Заводит железного друга. — Какой адрес? Чимин не знает что ответить, ведь домой он не хочет, там Тэмин, но больше ему некуда. Можно было бы на ночь снять номер, но денег с собой он не брал, после ссоры сразу вылетел на улицу, захватив первую попавшуюся куртку. Тогда куда? У него есть минут семь, чтобы подумать, пока они едут по трассе, что ведëт в город, а там уже развилка на районы, одна из которых ведëт домой. Но дом ли это? Чимин снова думает. Зачем? Может это действительно стоит закончить? — Эй — Боже, ему дадут сегодня принять решение или нет? — Подъëм, приехали. — Как вы узнали где я живу? — удивленно. Во-первых, он так задумался, что не заметил их быстрой поездки. Во-вторых, это его дом, но адрес он так и не озвучил. — Я тут живу. И ты, видимо, тоже — он весело хмыкает и направляется к подъезду. Они поднимаются на третий этаж, Чимин удивляется снова. — Ну что, привет сосед — смеëтся незнакомец, когда они останавливаются на одном этаже. Чимин подхватывает чужое веселье — Как зовут-то хоть? — Чимин. — Я Юнги. Они снова улыбаются друг другу легко и Чимин звонит в дверь. Ключи он тоже не взял, как оказалось. — Что, дома никто не ждëт? — Чимин звонит ещё, опираясь спиной об стену рядом с дверью. После третьего долгого звонка слышны какие-то звуки, что-то за дверью падает или кто-то, не понять, потом следует отборный мат и дверь с тихим скрипом открывают. — Чимин-и — пьяно тянет Тэмин. — Припëрся всë-таки. Опять мозг будешь выносить? Да, я выпил — он поднимает руку и трясëт пустой бутылкой. — И что ты мне сделаешь, опять скандал, да? — Уймись Тэмин. — Чимин устал, он хочет просто сейчас лечь спать и всё. — Ээээээ нееееет, ты же мне мозг выносишь, теперь и я буду — улыбается нахально. — Закрой рот и отой… — Ему не даёт договорить прилетевшая по скуле бутылка, Чимин отшатывается, мыча от боли. — Эй, ублюдок, тебе алкашка мозги вообще проела, ты что творишь — подлетает к Чимину Юнги, который всë это время искал ключи по карманам от своей квартиры. — Опаааааааа, а это твой новый ëбырь, да? Ну что, как он, член больше? Или ты уже привык подставлять свою задницу каждому, что забыл разницу в размере? — Держи язык за зубами, уëбок или я тебе его в жопу засуну. Ты что несëшь? — Вступается Юнги. — А ты ему, я смотрю, не сказал. Парень он мой — уже обращаясь к Юнги. — Да вот только на лево ходит. Нужно ему пиздюлей дать, чтобы знал. — Глухой звук удара. Теперь от боли уже мычит Тэмин. Юнги толкает, итак шатающегося алкаша в квартиру. — Проспись — захлопывает дверь. — Долбоклюй блять. — Раздражëнно шипит и достаëт, наконец, найденные ключи, открывает дверь. — Пойдëм — тянет Чимина к себе. Пак не думает даже сопротивляться, ему всё равно сейчас идти некуда. — Иди прямо и направо, там кухня — поясняет хозяин квартиры, Чимин слушается и разувшись, идëт по направлению. Юнги достаëт что-то со шкафчика в коридоре и идëт следом. — Покажи — Мин подходит, касается запястья, дабы убрать руку, которой Чимин прикрывал всë ещë болевшее место, приподнимает подбородок, цокает и отходит к морозильнику. Наполнив специальный мешочек кусочками льда, Юнги отдаëт его Паку, а сам в аптечке, ищет мазь от синяков. — Как ты с ним живëшь? — Он… Никогда таким не был. Тэмин, в мою сторону, даже в словах то дальше дурака не заходил, что уж о побоях говорить. Я не знаю что с ним творится. — С такими отбросами ничего хорошего никогда не выйдет. Если хочешь нормальное будущее — гани его куда подальше — Чимин думает… Он прав. — Это неправда — обиженно шепчет Пак. — Что? — То, что он говорил — это неправда. — Это, конечно, не моë дело, но верить ему я бы и не стал. Он в хлам. Мин выдавливает из тюбика, наконец-то найденную, мазь. — Убери руку — Пак шипит, когда Минов палец проходится по синяку. — Ну потерпи чутка. Он неплохо тебя приложил, нужно намазать, так быстрей заживëт. — Чимин понимает это, но что поделать если больно! — Зуб болит? — Нет. — Это хорошо, значит скоро пройдëт — Юнги уходит в коридор, забирая аптечку. — Тебе есть куда пойти? Друзья там, родители? — Семья в Пусане. А друг уехал к родителям, его тоже нет сейчас. — Значит идти тебе некуда. — Мгм — положительный тихий ответ сопровождаемый лëгким покачиванием головы. Юнги опирается о столешницу и что-то ищет по карманам. — Значит останешься пока у меня, а завтра посмотрим. Кровать одна, но большая — поместимся — Юнги достаëт телефон и что-то в нëм набирает. — Оооох, мне не удобно. — Не глупи, мне ничего не стоит помочь тебе, так что чувствуй себя как дома. — Спасибо. Я обязательно отплачу. — Хм — Задорно хмыкает Мин, садясь на соседний стул. — И как же? — Ну, может… Не знаю. — А я знаю. — Юнги хитро улыбается, прищуривает глаза и удерживая за подбородок, приближается к лицу. Их губы друг от друга отделяют каких-то два сантиметра, но Юнги с нежным смехом отстраняется. — Боже, видел бы ты своë лицо — Мин продолжает смеяться, а Чимин смотрит распахнутыми глазами не зная что сказать. — Отомри — Юнги щëлкает пальцами напротив лица. — Я же пошутил. Думаешь у меня мозги, как и у него, алкашкой прожжены. Я тебя не трону. Если, конечно, не попросишь. Чимин смущается, краснея щëчками, а Юнги встаëт и подходит к кофемашине. — Чай? Кофе? Меня? — Пожалуй выберу чай — они вдвоëм легко смеются. — Я заказал пиццу, скоро должны привезти, поужинаем и я спать, ты — как хочешь. — Я тогда тоже пойду, мне всë ровно делать будет нечего. — Как знаешь. После привезëнной и съеденной за разговорами пиццы, парни, как и говорили, улеглись спать. — Что-то сон пропал, может фильм посмотрим? — Говорит Мин и ложится на расстелëную кровать. — Я не против, какой? — Устраиваясь поудобнее на подушке, спрашивает Пак. — Мне приключения и криминал нравятся. Тебе? — Мне фентези и тоже приключения. — Значит ищим приключение. Они находят фильм, сюжет которого знаком обоим, разговаривают о всяком и практически не вникают в картинку на ноутбуке. Да и смысла нет, парни смогли бы его процитировать от и до. В какой-то момент разговоры прекращаются, они вдвоëм отдаются сюжету и вскоре Юнги слышит милое сопение рядо с собой, повернув голову — улыбается. Чимин лежит, уткнувшись носиком в край одеяла, слегка морщит брови и иногда причмокивает своими пухлыми губками. Такой милоты в жизни Юнги было мало, если вообще было. Дождавшись окончания фильма, Мин выключает ноутбук, убирает тот в сторону и погасив лампу на прикроватной тумбе, укладывается поудобнее, укрываясь одеялом с головой. Он мерзляк и с этим ничего не поделаешь. Уже через пять минут, под мирное сопение рядом, Юнги видит первый сон. Чимин просыпается от холода. Пак лежит полностью под одеялом, скрутившись в калачик и дрожит. Ему буквально холодно, будто он лежит в снегу весь и на морозе, но в комнате температура намного выше нуля. Чимин пытается расслабиться, говорят помогает. Определëнно лгут. Ничерта не помогает, ему всë так же холодно! Спустя какое-то время, дрожь усиливается, а Чимин хочет встать с кровати и подойти к батарее, но его действие прерывают. — Ты куда — тихо раздаëтся слегка охрипший голос. — Я замëрз. — Замëрз? — Удивляется Мин. Он мëрзнет часто и любит больше лето нежели зиму, но в комнате и под одеялом замëрзнуть невозможно. — Я, конечно, мерзляк, но… Боже, Чимин, ты же гришь — Юнги прерывается на половине фразы и удивлëнно смотрит. Какая у него температура? Сорок? Он кипяток, серьёзно! — Ляг на кровать, сними футболку и не укрывайся, я принесу тебе лекарство. Чимин покорно выполняет просьбу (приказ) и выпивает таблетку, когда еë приносит Юнги. — Нельзя Чимин. — Пак хочет укрыться, но его запястье одëргивают от одеяла. — Но мне холодно. — Тебе кажется. Твой организм сейчас борется и ты должен ему помочь, а не усугубить положение. У тебя и так 39 и 7, а ты ещё больше себя нагреть хочешь. Потерпи немного. Ты что, раньше не болел никогда, что не знаешь этого? — Меня всегда болячки обходили стороной, я только пару раз простывал, а такого не было никогда. — Это всё твои ночные прогулки! — Пак виновато отводит взгляд. — Ладно, постарайся уснуть, тебе нужно отдыхать. Чимин кивнув, устраивается поудобнее и прикрывает глаза. Ему всë ещë холодно, но уже не так сильно, поэтому через какое-то время он засыпает. Сквозь сон сложно определить что происходит, но Чимин отчëтливо чувствует что-то холодное и мокрое на своëм лбу. У него опять забирают одеяло, прикрывая только щиколотки и ступни, опять кладут, перед этим убрав, что-то на лоб. На пару минут всё утихает, но действия возобновляются ещё несколько раз. Чимин бы уже давно проснулся от всего этого, но промозглый ночной ветер, разборки с Тэмином, в добавок ещё и температура изрядно его вымотали, поэтому он может только улавливать какие-то фрагменты происходящие за приделами его сна. Последнее действие со стороны заставляет сердце Чимина забиться быстрей. После чего-то холодного, лба касается что-то очень тëплое, мягкое, с характерным звуком поцелуя. Юнги просто проверил его температуру губами, ибо руки от холодной воды, не давали точных прогнозов. Почему тогда сердце Чимина так быстро стучит? ________ Утро встречает Чимина больным горлом, забитым носом и вообще не очень хорошим состоянием. Пак переворачивается аккуратно, пытаясь не разбудить Юнги, но вторая половина кровати уже пуста. Скорее всего, Юнги на работе, думает Чимин и поднимается направляясь в ванную. После утренних процедур, к которым добавилось полоскание горла, Чимин заходит обратно в спальню и на прикроватной тумбе замечает небольшой листок бумаги. Мелкий отрывистый почерк гласит: «Доброе утро! Я не стал тебя будить, ночью опять была температура, решил дать тебе выспаться. Я написал список лекарств, принимай как сказано в рецепте и не пропускай! Мне нужно, чтобы ты быстрее поправился, я сегодня хочу в одно место тебя отвезти. Если останешься — чувствуй себя как дома. Что-то нужно будет — позвони. Я буду дома к часам пяти. Отдыхай! " — на лице появляется лëгкая улыбка и Чимину действительно хочется дождаться Юнги и не уходить домой. В ожидании Мина, Чимин коротает время просмотрами фильмов по телевизору и под конец решает что-нибудь приготовить. Хоть как-то отплатить Юнги нужно и Чимин считает, что это малая часть из той, которую он может, но ничего не поделаешь, лучше так, чем никак. В морозильнике обнаруживается замороженная говядина и Чимин решает приготовить пулькоги с рисом, а пикантной остроты добавит кимчи. Ужин получается сытным, а от запаха бегут слюнки. На столе стоят его самые любимые блюда и Пак хочет уже умять половину, но он стойко сдерживается и ждëт Юнги, что с минуты на минуту должен быть дома. Связка ключей, найденная в кармане, открывает дверь и уже на пороге в нос бьëт запах домашней еды. Пахнет, безусловно, вкусно, особенно человеку, который давно не питался домашней пищей, а сидел лишь на рамëнах или ел в ресторанах. Часто забитый график из-за профессии стоматолога, редко давал себя баловать. — Чимин? — Привет — выглядывает парень из кухни. — Ты почему не в постели? Я же просил отдыхать. Зачем готовил! — Мне уже лучше. Я же должен тебе как-то отплатить за своë временное проживание. — Почему временное? — Сняв куртку и обувь, Юнги проходит в кухню. — Всмысле? — К Тэмину ты, явно, не вернëшься, а родственников у тебя здесь нет, сам говорил, снимать дорого, проще купить, но для этого деньги нужны, сомневаюсь что сейчас у тебя они есть. Чимин поджимает губы, всё это правда. — Я тебя не выгоняю, живи сколько нужно. Правда кровать одна, но с этим можно что-то придумать. — Ну я так не могу. Живу за твой счëт, ничего не плачу, никак не помогаю и что это. — Можем договориться. — Как? — Я так понял, ты не работаешь, да? — Уволился, график был сложный, мне не подходил. — Отлично. Я предлагаю так: я буду нашими финансами, а ты будешь поддерживать чистоту в доме, ну и подобное. — А продукты? Я же должен за них платить. — Нет, кормлю — я, ухаживаешь — ты. Идëт? Чимин думает. Выгодно получается, он сидит всë время дома и на нëм только уборка и готовка. — Ладно. Только мне нужно тогда вещи забрать, но… — Чимин прерывается, отводя взгляд в пол. — Но? — Там Тэмин. То что было вчера — впервые и я теперь боюсь, что он может сделать что-то хуже. — Можем пойти вместе забрать, в чëм проблема? — Правда? — А почему нет? — Боже, ты сюсюкаешься со мной, будто я ребёнок, зачем тебе это нужно? Разве тебе не всë ровно? — Если бы мне было, как ты говоришь, всë ровно, я бы ещё тогда, на трассе, мимо проехал. — Тогда почему? — Так, ладно, я уже задолбался слюни глотать, запах невероятный, давай есть. — Юнги переводит тему, но Чимин его поддерживает. Есть, действительно, хочется. — Боже — Юнги пробует первый кусочек. — Я так давно не ел домашнее. Это очень вкусно. Ты где так научился? — Во-первых, это одно из самых простых блюд, во-вторых, я учился и работал поваром, так что многое в этом деле умею. — У тебя, явно, талант! — Чимин мило хихикает, а Юнги подвисает, какая же у парня красивая улыбка. Они наслаждаются едой, общаясь на разные темы. Чимину хорошо. Когда он жил с Тэмином, такого никогда не было. Тот приходил, то побитый, весь в крови, а Пак потом обрабатывал его раны, то пьяный в хлам, бывало пару раз, что Чимин сам тащил его домой, так как тот еле ноги переставлял, то они ругались часто и такие уютные, по душам, вечера были очень большой редкостью. С Юнги совсем по-другому. После ужина они идут в, уже бывшую, квартиру Чимина. Там, конечно, не проходит без очередного конфликта. Тэмин кроет Чимина матами с головы до ног, наговаривает и с издëвкой придирается ко всему, пытается даже угрожать, но Юнги снова проходится пару раз кулаком по его лицу и сейчас Тэмин совсем не готов оставлять всё так, он бьëт в ответ и между ними завязывается самая настоящая драка, победителем из которой, всë-таки, выходит Юнги. — Ну зачем ты полез? — Они сидят на кухне Мина и Чимин обрабатывает ему губу, которую разбил Чхве. Видимо, кухня изначально задумывалась в этой квартире для медкабинета. — Он обложил тебя матами, Чимин. Я не собирался это слушать. Как только мы в квартиру зашли, уже хотел его придушить за тот взгляд с издëвкой. Конченый, блять! — Мин зол. Придушить Тэмина действительно хотелось. Чимин обмакивает ватку в перекись, а после прикладывает к губе, аккуратно придерживая. Юнги оказывается очень красивым — это Чимин понимает, когда вовсю разглядывает его черты лица. Губы нежно-розовые с небольшим кровоподтëком от раны, нижняя пухлее верхней. На острых скулах виднеется небольшой синяк, тоже нанесëнный Тэмином. Средней толщины ухоженные брови и лисий разрез тëмно-шоколадных глаз с длинными ресницами. На правой щеке-скуле небольшая родинка, а на левой еле видный шрам. Юнги очень красивый и все эти черты лица хорошо, по-крутому, сочетаются с образом мотоциклиста. Юнги очень идëт чëрный аутфит, состоящий из футболки с иероглифами, кожаной куртки, таких же перчаток с прорезями для пальцев, зауженных джинс с дырками на коленях и массивной обуви, с большим количеством шнуровки. Именно такого Юнги вчера встретил Чимин. Откровенно говоря, при виде этого дерзкого парня, Пак на пару секунд забылся в пространстве. Чимин смущается и отходит, чтобы выкинуть ватку, когда встречается с хитрым взглядом напротив. Юнги смотрит на его спину, стóит Чимину повернуться, разглядывает с головы до ног и отмечает хорошее телосложение. Почему-то раньше он его не замечал, хотя вчера Чимин снимал даже футболку, но было не до этого. — Я пойду в душ схожу и через час выезжаем. — Так, а мы куда? — Увидишь. — Скажи, хотя бы, как мне одеться? Место, куда мы идëм, имеет какой-то дресс-код? — Одевайся, как хочешь, значения не имеет. — Ладно. Пока Мин находится в душе, Пак подбирает себе лук. Одеваться горячо и краситься Чимин не планировал, оно само так получилось. Когда Юнги выходит из душа парни буквально застывают на месте разглядывая друг друга. Чимин одет в чëрные приталенные брюки, что хорошо подчëркивают его накаченные ноги и зад. Сверху одета чëрная рубашка с нитевыми, такого же цвета, узорами, а поверх кожанка, с ремнями и кнопками. Ноги в туфлях на невысоком каблуке. Тëмные волосы растрëпаны и пару прядей спадают на глаза, которые с внешнего угла подведены тенями. Перед Юнги стоит кто-то неземной и это точно не тот самый Пак Чимин — милый, скромный мальчик. Чимин же видит совершенно другую картину. Юнги выходит из ванной в одних шортах, полотенце покоится на плече. Волосы мокрые, от чего спадают на лоб и капли воды, достигая кончиков, падают на оголëнный подкаченный торс. Чимин подходит ближе и ведëт пальцами от ключицы до рëбер. — Нравится? — Низким голосом произносит Мин. Чимин, лишь, кивает. По телу бегут мурашки, но Юнги их игнорирует. — Нам нужно ехать, Чимин. Пак отводит взгляд и отступает в сторону. Он слишком увлëкся. Татуировка, правда, красивая — переплетение дракона и змеи — необычное сочетание. Закончив свои голодные гляделки, парни выходят из дома, садятся на персональный двухколëсный транспорт Мина и выдвигаются в неизвестном, для Чимина, направлении. ________ По местности, что расстилается вокруг, Чимин понимает — они за городом. Юнги уверенно ведëт мотоцикл, сжимая голыми пальцами грипсы иногда ускоряя или тормозя транспорт. Ночной воздух легко развивает его волосы, пряди взлохмачены и, наверняка, запутаны. Чимин, поддаваясь собственному порыву, утыкается носом в минову макушку и вдыхает лëгкий аромат туалетной воды. Двигается ближе, сцепляя руки в замок на животе Юнги. — Холодно? — Поступает неожиданный вопрос. — Нет. — Страшно? — Нет. — Спать хочешь? — Нет. — Тогда что за порыв нежности? — Просто хочется. Нельзя? — Можно. — «Тебе можно всё» остаëтся недосказанным, но Юнги наслаждается этим, кажется таким интимным моментом. Подъезжая к месту, Чимин замечает около двадцати байков и мотоциклов. За специальными ограждениями собралось достаточно много народа. В его голове складывается неожиданная картина. Они на трассе, впереди куча мотоциклистов, на дворе ночь. Все описания, достаточно точно, напоминают грядущую гонку. — Ëу Agust, ты сегодня в паре? — Как только Юнги тормозит мотик, к парням подбегает какой-то парень, рукопожатием здароваясь с Мином. — Ты же знаешь, что я гоняю сольно. Это Чимин, он будет зрителем. — JK — протягивая руку Паку, здоровается с ним незнакомец. Чимин отвечает тем же. — Всё готово? — Интересуется названый Agust'ом. — Уже давно, только тебя и ждали. — Отлично, тогда по коням и вперëд — робкий баритон Мина. JK отходит от них, положительно махая головой. — Чимин, если у тебя сейчас есть какие-то вопросы, давай, пожалуйста, обсудим их после. Мне нужно бежать. Станешь рядом с нашим стафом, чтобы там не толпиться — Юнги указывает на людей за трибунами. — Надеюсь, ты будешь болеть за меня — Мин улыбается, направляясь к персоналу, представляет Чимина и уходит, запрыгивая на мотоцикл. Когда Чимин представлял гонку, он думал что парни просто разгонятся, проедут какую-то дистанцию и финиш. Он глубоко ошибался. Во-первых, все участники соревнований были никак не экипированы, потому за какой-либо неправильностью или ошибкой, что вывело бы с трассы или столкнуло с другим игроком, следовала стопроцентная смерть. Во-вторых, мотоциклы никогда не считались медленным транспортом, но сейчас, на гонке, они, кажется, разгонялись раза в два быстрее. В-третьих, опасные препятствия в виде каких-то ограждений, не сулили надежду на лучший исход. А резкие повороты и трюки, которые выполняли гонщики, были, кажется, невыносимо сложными и требовали месячных тренировок. На протяжении всей гонки, Чимина то бросало в пот, то наоборот сердце в пятки ухало, тряслись руки, а из горла, порой, хотел вырваться девечий визг. Всё это было из-за жëсткой борьбы, за первое место в гонке, между Юнги и ещё одним парнем. Незнакомец часто подрезал Мина, иногда растягивал повороты, чтобы тот не мог его обогнать, бывало, подъезжал близко и таранил спортивный транспорт, на особо резких поворотах, зажимал Юнги у борта, придавая бóльшую амплитуду движения. Под конец гонки, Чимин тяжело выдохнул, сожмурил глаза и присел на корточки, зарывшись ладонями в волосы. Пак, за время гонки, мысленно пару раз попрощался с Мином. Несмотря, на рвение к победе со стороны соперника, выиграл гонку Мин и как только тот сорвал финишную ленту, фанаты парня, улюлюкая и свистя, подбежали за автографами. Чимин с трудностью пробирался сквозь толпу людей. Кто-то давил на пальцы, наступая пятками, кто-то толкал, а кто-то наваливался сверху, но Чимин стойко шëл вперëд, чтобы поздравить победителя. — Ну что, Чимин-и, как те… — договорить Мину не дают, заключая губы в поцелуй. Юнги теряется от такого жеста, застывая на месте, глаза расширяются а губы смыкаются, замолкая. — Прости, я… Я просто хотел… — теперь замолкает Чимин, когда его целует Юнги, посасывая поочерёдно губы. Юнги опирается ягодицами о мотоцикл, прижимая к себе Чимина за талию. Целует одновременно нежно и грубо — это сносит крышу. Люди, что стоят вокруг, хлопают и свистят, но есть и те, которые завидуют. Когда Чимин, тяжело дыша, отстраняется и смотрит в глаза напротив, то замечает там неподдельное возбуждение и огонëк. Радужка, тëмных от природы, глаз приобретает блеск, а губы часто облизывают. Чимин отстраняется — выдержать такой взгляд Юнги крайне сложно! — Чимин-и — раздаëтся над ухом, до боли знакомый шëпот. — Да блять! — Орëт Юнги. — Ты преследуешь нас, что-ли. Отъебись, по-нормальному. Я как мужик мужика прошу. Слишком дохуя тебя в моей жизни! Съеби свои шары от Чимина! Ещё раз… — И что? Ты сделаешь также как было с Хоупом? — Перебивает Тэмин, цепляя за больное. — Что ты сказал? — Рычит Мин, закипая от злости. Юнги налетает сразу, сбивая с ног Тэмина, что не ожидав такого сильного удара, падает на асфальт, ударяясь головой. Мину срывает тормоза также быстро, как это было на старте прошедшей гонки. Юнги садится сверху на парня, не щадя, бьëт в челюсть, удары сильные, точные — пять лет занятий боксом дают о себе знать. Тэмин мычит, отбивается, пытаясь убрать от себя чужие кулаки, но сильные удары продолжаются. Избив в кровь костяшки рук, Agust поднимается и коронно бьëт ногой в живот, заставляя свернуться Тэмина клубком. Мин, кидает злой взгляд на Чимина, что стоит в полном шоке, и уходит прочь в неизвестном направлении. Происходящая ситуация пугает Чимина не тем, что они опять подрались или тем злым взглядом Юнги — нет, определëнно нет. Она пугает тем, что из всех наблюдающих никто даже не попытался прекратить драку. Все просто смотрели, как один убивает другого. Как Юнги убивает Тэмина! Кто такой Хоуп? Откуда Тэмин его знает? Почему у Мина была такая реакция? Вопросов много — ответами и не пахнет. _________ Приехавшая скорая помощь забрала Тэмина, люди, потихоньку, рассосались, а участвующие в гонке что-то бурно обсуждали между собой, стоя в компании со своими байками. — JK — обратился Чимин к парню. Они сидят в небольшом кафе на территории гонки. — Ты не знаешь где Юнги? — Знаю, но тебе не скажу. — Почему? — Потому что ты пойдëшь к нему, а сейчас этого делать не нужно. — Почему? — Повторно. — Ох Чимини, знаешь ли ты с кем связался? — Не думал, что врач-стоматолог, любящий мотоспорт, так страшен. — Это всë, что ты о нëм знаешь? — Ну, вроде бы, да. — А знаешь ли ты его прошлое? Знаешь, почему он в мотоспорте? Знаешь, кто такой Хоуп? Знаешь ли, откуда Тэмин и Юнги знакомы? Ты хоть что-то знаешь про Юнги, помимо обыденной его жизни? Здесь Пак понимает, что он действительно ничего про Мина не знает. Информация о его профессии и хобби — это то, что Юнги позволяет другим людям знать о себе. Но самое важное и интересное, доверяет далеко не всем. Чимин хочет стать тем, кому бы Юнги доверил это важное и интересное. — Вот видишь. Ты и половины о нëм не знаешь — парень вздыхает. — Юнги в гараже, но сейчас к нему не ходи. Когда он злой, его желательно не трогать, себе дороже будет. Лучше дождись, когда он сам выйдет и заговорит с тобой. Понял? — Чимин кивает головой, ëрзая на диване. — Он тебе нравится, ведь так? А ведь действительно, что Чимин чувствует к Юнги? Несколько дней проведëнных вместе, дали понять, что отношения с Тэмином были вовсе не отношениями. С Юнги всë совершенно по-другому. За эти два дня, Чимин получил больше ласки и заботы от Юнги, чем за полгода проведëнные с Тэмином. — Я не знаю — наконец отвечает Чимин. — Нравится, я же вижу. Пак опускает голову, смотря куда-то в пол. Возможно, JK прав. — Что с ним произошло? — Они вышли на улицу, покурить. Чимин не решался, но всë же задал вопрос. — Все карты я тебе не раскрою — это, всë-таки, не моя жизнь, но если Юнги посчитает нужным, он расскажет — JK достаëт из кармана сигарету, поджигает еë и затягивается, выпуская дым в ночное небо. — Могу сказать только то, что до пятнадцати лет, Мин был заядлым хулиганом. Часто прогуливал уроки, родителей не слушал, ругался с ними, уходил из дома, пропадал на пару дней. Но потом в семье случилась трагедия, предки погибли в автокатастрофе, а Юнги под опеку взял брат. Тогда-то Agust и взялся за голову, понял, что кроме брата больше никого не осталось. Начал учиться, поступил в университет, выпустился, как видишь удачно. Но вот с братом… — Парень тушит дотлевающую сигарету об угол пепельницы. — Дальше я рассказывать не буду, сам-то мало что знаю, но, скажу так, судьба у Мина нелëгкая — минутное молчание помогает немного переворить информацию. — JK, спасибо. — Чонгук. — Что? — Для своих я Чонгук, для чужих JK. — А я кто? — Agust с тобой хорошо общается, так что свой. Вон, кстати, и он. — Чонгук кивает в сторону гаража. Юнги идëт, слегка склонив голову вниз, пинает камни, что попадаются под ноги и останавливается возле парней, протягивая руку Чону. — Ты же не куришь. — Жалко что-ли? — Пф, с чего бы? — Чон достаëт сигарету и отдаëт другу вместе с зажигалкой. Парни ещё пару раз перекидываются фразами, но Чимин их не слышит. Он обдумывает полученную информацию. Неужели у Юнги правда было такое детство?! — Эй, Чимин — Мин тормошит Пака за плечо. — Ты где летаешь, поехали говорю. Чимин, лишь, кивает, прощается с Чонгуком и направляется вслед за Мином. Они садятся на мотоцикл и срываясь с места, едут домой. ________ Чимин снова просыпается один. Вчера Пак так и не решился поговорить с Юнги, ведь тот всë ещë был на нервах. Как только они зашли домой, Мин, взяв из кухни бутылку виски, закрылся в своëм кабинете, предварительно попросив не тревожить. Чимин молча кивнул, смотря на закрывающуюся дверь. После долгих раздумий за чашкой чая, Чимин решил, всë-таки, принять душ и пойти спать, но сна, на самом деле, не было ни в одном глазу. Единственный вопрос: «Что произошло с Юнги?» крутился в голове до сих пор. Примерно к часу ночи, Чимин почувствовал, как вторая половина кровати прогнулась и после недолгого копошения на его талию легла чужая ладонь, слегка поглаживая бок. Почему-то, сердце Чимина забилось сильнее. Он смог уснуть только к пяти утра. _________ Вчерашняя прогулка дала о себе знать, ведь у Чимина болит горло. Всë-таки до конца он так и не вылечился. Чимин встаëт с кровати, застилает постель, переодевается с пижамы в домашнюю чëрную футболку и такие же шорты. Умывшись, Пак идëт на кухню. — Блять, Юнги! — Он пугается. — И тебе доброе утро — обращает на него взор Мин, восседая на барном стуле. — Ты же вроде на работе быть должен? — Сегодня суббота, Чимин. — Ох, правда? — Возьми телефон и открой календарь, если не веришь мне. Он действительно достаëт телефон, но не для того чтобы проверить день недели, а для того чтобы написать Тэхëну и перенести встречу на другой день. Они договаривались ещё неделю назад, но Чимин, почему-то, перепутал дни. Убрав телефон в карман, Пак делает себе чай и садится возле Юнги. — Что сегодня делать будешь? — Интересуется Мин. — Должен был с другом встретиться, но перепутал дни. Теперь не знаю. Юнги кивает, отпивая из своей кружки. — Ты всегда пьëшь кофе? — Да. Не люблю чай. — Боже, ты же врач, неужели не знаешь, как это вредно?! — У меня зависимость, ничего не могу поделать. Чимин перехватывает кружку, когда Юнги опять хочет отпить. — Чимин! — Мин тянется за кружкой, но младший еë не отдаëт, ставя на другой край острова. Юнги в ответ делает тоже самое с кружкой Чимина. — Эй, ну отдай! — Сначала ты мою. — Ты это кофе литрами пьëшь, а я чай, за три дня, только второй раз! — Теперь Чимин тянется за кружкой. Футболка задирается, оголяя вид на красивую поясницу. Юнги кладëт ладонь на это место, надавливая, чтобы тот сел обратно. И Чимин действительно садится, ощутив прохладные пальцы на своей коже. — Отдай! — Дуется Пак. — Взамен на свою, я же сказал. Чимин цокает, берëт кружку и поднеся к губам, быстро выпивает, слегка морщась. — На! — Юнги недоумëнно глазеет. — Что? Ты сказал взамен на твою кружку, вот — протягивает. — Ты хитрый, Пак Чимин. — Юнги проделывает тоже самое с чаем, тоже морщится, тоже отдаëт кружку. — Эй, ну это был мой любимый чай, он, как раз, закончился! Юнги хватает за запястье, тянет на себя и коснувшись губами чужих губ, делится напитком. Чимин мычит, пытаясь оттолкнуть. Юнги кладëт ладонь на шею и большим пальцем давит на подбородок, заставляя приоткрыть губы. Чимин сдаëтся и проглатывает чай. Старший укладывает ладонь на оголëнное колено и нежно выцеловывает губы. Они мягкие, слегка горьковатые от кофе и одновременно сладкие от чая. Вкус незабываемый, Юнги старается запомнить каждую деталь. Ведëт языком по нижней губе, потом по верхней и всасывает их поочерёдно. Мин резко отстраняется с громким чмоком, встаëт, забирает кружки, моет, ставит на место и выходит в коридор. — Я в магазин, как чай называется? Чимин по-началу не понимает, что у него спрашивают, он сидит с округлëнными глазами, смотря куда-то в пол. «Почему так быстро?» гуляет мысль в голове. — Чимин! — А? — Чай как называется? — Юнги улыбается, забавляясь реакции парня. — Ааа, чай чëрный с мятой и мелисой. Юнги кивает и выходит из квартиры. Чимин вздыхает, кладëт ладонь в область сердца и склонившись к коленям, улыбается. ________ Проходит месяц их совместного проживания. Парни хорошо общаются, редко ругаются, по вечерам смотрят фильмы, в выходные дни собираются большой компанией, состоящей из друзей Чимина и Юнги, что за это время уже успели стать общими. Юнги всë также участвует в гонках, а Чимин наблюдает за каждой, всегда болея лишь за одного человека. С Тэмином Пак пересекается редко, бывает в подъезде встретится, но тот к нему уже не лезет, а просто проходит мимо, ничего не говоря и Чимину, определëнно, это нравится. Очередная гонка только закончилась и сейчас они сидят возле кафе, обсуждая всякое. — Мне всегда нравились такого рода парни — озвучивает Чимин, облакачиваясь на грудь Юнги, что так любезно еë подставляет, сидя с Чимином на мотоцикле. — Какие это «такие»? — Как ты. По-моему это круто, иметь статус среди общества в определëнном деле. Ты хорошо гоняешь и этим славишься. Многие хотят с тобой в одну гонку попасть. — В этом мало что крутого. Кроме некого азарта, ты больше ничего не получаешь. — Но это же круто! — Повторяет. — Отвлечься от мира и отдаться щекотливым ощущениям, когда адреналин переполняет тело и выплëскивается наружу во время гонки. — В каждой ситуации, есть обратная еë сторона. — И какая же сторона здесь? — Многие погибают в гонках. Кто-то с управлением не справляется, кто-то специально что-то вытворяет, типа несчастный случай, а на самом деле самоубийство, а кто-то отдаëтся этому делу, забывая обо всëм — Юнги вздыхает. — Никто не застрахован, поэтому любая гонка может стать последней. Чимин молчит. Почему-то об этом он раньше не думал, а ведь это чистая правда. — Самое страшное то, когда ты видишь, как на твоих глазах погибает близкий человек — бездумно шепчет Мин, смотря в одну точку. Чимин поворачивается и замечает боль в глазах напротив. Неужели… — У тебя… — Пак не может договорить, в горле появляется какой-то ком. Юнги машет головой. Сердце больно покалывает. — Мои родители погибли в автокатастрофе. Брату тогда исполнилось восемнадцать и он меня взял под опеку. До этого я сильно буянил, никого не слушал, но потом опомнился, понял, что кроме него у меня никого больше нет — Юнги делает минутную паузу. — Я столько раз просил его не гонять, столько раз умолял не появляться здесь. У него был тот самый статус, о котором ты говоришь, потому он участвовал в каждой гонке. Он был одержим ими. Всегда успокаивал меня и говорил, что всë под контролем. Я верил. — Юнги сглатывает, делает паузу и продолжает. — Произошëл интсендент однажды: нам понравился один и тот же парень — это был брат Тэмина. Мы вдвоëм боролись за его чувства, но тот откликнулся не на мои. Я тогда сильно разозлился, поругался со своим братом, мы чуть не подрались. Он взбесился и уехал. В тот день должна была быть гонка, я приходил на каждую и эта была не исключением. Как сейчас помню, он на старте переглянулся со мной и улыбнулся, так искренне, что я сразу забыл о нашей ссоре. — Молчание сильно затянулось и Чимин уже не надеялся услышать продолжение. — Его подбили. Людей было слишком много и он въехал в другого парня. Тот выжил. Брат нет. Он умер прямо на месте. Его звали Чон Хосок. Кличка J-hope или Хоуп. Чимину сложно сейчас это принять, за пару минут слишком много информации. Слушать это было больно, что тогда творилось в душе Юнги, Чимин просто не мог представить. Что сказать сейчас он не знал, но как-то поддержать, близкого тебе человека, нужно, поэтому он полностью повернулся к Юнги, и утянул в объятья, крепко прижимая к себе, зарылся ладонью в чëрные густые волосы, чтобы как-то успокоить, массировал кожу головы. Юнги тяжело вздохнул, положил руки на талию парня и уткнулся в изгиб его шеи. Подобный жест сейчас был ему так необходим. Тело давно просило этой ласки, а сердце изнывало от еë нехватки. Они сидели так какое-то время. Пазлы в голове Чимина потихоньку складывались и теперь стало понятно почему тогда, когда Мин его привëз на первую гонку, Юнги так сильно разозлился и отметелил Тэмина. Парень задел за живое и Чимин в этом убедился. — Юнги. Мин выпрямился, посмотрел в глаза напротив и увидел в них сожаление, поддержку и что-то ещё, но что, он так определить и не смог. — Не вини себя в его смерти. Ты не виноват, слышишь. Я сочувствую тебе, но ты не должен винить себя, Юнги. Он пробовал, но что-то заставляет, напоминает о его вине. Возможно, стоит постараться это отпустить, но как это сделать, Юнги до сих пор так и не понял. Чтобы успокоить Чимина, он просто кивнул. — В день его смерти я был в таком отчаянии, что сел за его мотоцикл и выехал на трассу. Я тоже хотел разбиться, но меня остановил Чонгук. Он, фактически, спас меня от смерти. Мне хотелось узнать, за что Хосок отдал свою жизнь и знаешь, возможно любовь к адреналину у нас в крови, но мне понравилось. Мы, оказывается, были так похожи, подумал я тогда, но потом понял что мы разные. Гонки, трасса скорость, адреналин — я могу обойтись без этого, а вот он всем этим жил. Чимин снова обнимает, а Юнги чувствует, что Паку действительно важно его состояние. Падший однажды — падший навсегда, думает Чимин. ________ Домой они возвращаются поздней ночью. Парни после разговора поехали в бар. Хотелось, действительно, отпустить всё, что накопилось в душе и Юнги посчитал, что алкоголь был тому хорошим другом. Сняв верхнюю одежду и обувь, они поплелись весëлые в спальню и плюхнувшись на кровать, стали ржать с ситуации произошедшей в баре, где один неизвестный чел лапал и сосался с другим неизвестным челом, по словам парней. Что смешного было в этом — непонятно, но пьяный мозг не готов был сейчас серьëзно мыслить. Чимин так сильно хохотал, что свалился с кровати и сидел дулся — Юнги предупреждал, что тот упадëт. Мин угорал над ним. Паку надоела эта довольно-смеющаяся рожа, что уже покраснела. Младший поднялся, залез на кровать, усмирив Мина и сев ему на бëдра, впился мокрым поцелуем в губы. Юнги, что не ожидал подобного жеста, ответил только тогда, когда Чимин прикусил его нижнюю губу и недовольно промычал в губы. Он обвëл языком поочерëдно губы, а потом сплëлся с чиминовым, посасывая. Мин уложил свои большие ладони на талию Чимина, пока второй уже спустился к шее. Пак выводил узоры языком, оставлял багровые следы и прикусывал кожу. Юнги низко простонал, когда Чимин вильнул бëдрами, создавая трение и сжал талию чуть сильнее. Такой настойчивый и горячий Чимин сильно возбуждал, поэтому стянув с него футболку, Мин разорвал поцелуй, поменял их местами и снова прильнул к губам, нависая сверху. Старший провëл дорожку поцелуев от скулы до груди оставляя тёмные пятна и следы от укусов. Чимин издал первый тихий стон, когда его сосок оказался во рту, а юркий язык пустился с ним в танец. Мин прикусывал кожу вокруг, обводил ареолы языком и засасывал горошину, выбивая томные вздохи. Юнги продолжил прокладывать дорожку поцелуев и дошëл до пояса джинс, подняв глаза на Чимина. — У тебя есть последний шанс меня остановить — хрипло произнëс Мин, но когда получил отрицательное действие головой, стянул всю оставшуюся на парне одежду. Перед ним предстал аккуратный небольшой член, с гладко выбритым лобком и мокрой головкой от естественной смазки. Поцелуи от колена, до внутренней стороны бедра и оставленные на нëм засосы, пустили мурашки по всему телу Чимина. Юнги коснулся пару раз языком головки, облизал еë и резко перевернул Чимина на живот. — Коленно-локтевая, малыш. — Чимин быстро выполнил просьбу (приказ!) и протяжно застонал, когда сфинктера коснулись горячие губы. Юнги водил языком по колечку мышц, всасывал его и периодически толкал язык в дырочку. Мин положил руку на поясницу и надавил, чтобы Чимин прогнулся сильнее. Заменив язык одним пальцем, старший выцеловывал каждый позвонок, покусывал кожу и оставлял засосы, что так красиво смотрелись на этой изящной спине. Растягивая уже двумя пальцами Пака, Юнги достал из тумбочки смазку и презерватив. Собственное возбуждение болезненно изнывало и требовало к себе внимания. Мин стянул всю одежду с себя, проходясь поцелуями по чиминову телу и провëл руками по члену судорожно выдыхая. Стоны младшего сильно заводили, поэтому когда три пальца уже спокойно двигались, Юнги приставил член ко входу. — Юнги, я хочу тебя видеть. — названный быстро его перевернул и склонился к лицу за поцелуем. Чимин обвил ногами его талию и когда Мин начал входить, застонал в поцелуй. Привыкнув к размеру, Чимин сам начал насаживаться и это послужило залëным светом для старшего. Юнги сделал пробный толчок, выбивая потрясающий стон из младшего. По телу Чимина прошëл приятный разряд, который после скрутился узлом внизу живота. Мин ускорял темп, входя под этим же углом, целовал губы, шею, ключицы и плечи Чимина отдавая ему всю свою любовь. Он любил и это было не ошибкой. — Какой ты красивый, малыш — прошептал Юнги на ухо и прикусил мочку. Чимина накрывало ощущениями: нежные поцелуи контрастировали с глубокими и резкими толчками, касание больших ладоней по телу оставляли электрические разряды, а шëпот любимых губ заставлял рой мурашек пробежать по телу. Пак цеплялся руками за простыни, сильно сжимая их в кулаках, перекладывал на спину Юнги, царапая кожу, выгибался, ëрзал на постели и громко стонал. Всё это заводило Мина до предела и Юнги чувствовал приближающуюся разрядку. Чимин притянул к себе, увлëк в поцелуй и прикусив губу Юнги излился себе на живот, выгибая спину. Хриплый низкий стон сорвался с губ Мина, волна оргазма накрыла с головой обоих. Разморëнные, уставшие, но такие счастливые, они лежат в обнимку. Чимин утыкается в шею старшего, тяжело дыша, а Юнги прижимает его к себе крепко и зарывается носом в копну чëрных волос. ________ Чимин просыпается первым. Прошедшую ночь он помнит хорошо, несмотря на количество выпитого алкоголя. Эти касания, поцелуи, шëпот, засосы, укусы, этот дико возбуждëнный взгляд Юнги. Всё отпечаталось в памяти так сильно, что кажется не забудется уже никогда. Юнги всë ещë спит, прижимая Чимина к себе, а Пак любуется его прекрасным профилем. Когда Чимин сел на мотоцикл подъехавшего незнакомца, что любезно предлагал помочь, он и не думал, что его жизнь так сильно свернëт в другое русло. Жизнь с Тэмином была адом по сравнению с Юнги. Чимин никогда не чувствовал той ласки, что исходила от Юнги. Его забота и понимание, его доверие и уважение — всё это было бесценно, дорогим для Чимина. — Нравится? — Неожиданно раздаëтся голос Юнги. — «Нравится» что? — Разглядывать меня. «Как он понял?» набатом стучит в голове. — Очень — добавляет Чимин и двигается ближе прикасаясь губами к чужим. Юнги улыбается в поцелуй, отвечая и скользит ладонями по спине. — Чимин-и, сладкий — зовëт спустя время Юнги. — Мне с тобой так хорошо, ты просто не представляешь! — Представляю, ведь мне так же — они вдвоëм улыбаются, обнимая друг друга. — Раз такое дело, то я хотел бы на прямую спросить — ты будешь моим парнем? Чимин тихо хихикает и быстро-быстро кивает, затягивая Юнги в поцелуй. Конечно Чимин будет, у него просто не остаëтся выбора — этот человек украл его сердце и отдавать не собирается. — Но у меня есть одно «но»! — Заявляет Чимин. Юнги поднимает голову, напряжëнно смотря в глаза. — Я хочу, чтобы ты больше не учавствовал ни в одной гонке. Это слишком опасно, а ты мне ещё нужен. Юнги улыбается на последних словах и целует в центр губ. — Хорошо солнце, ради тебя я готов на всë. Чимин снова целует, снова обнимает и снова доверяет. Доверяет себя этому человеку полностью, ведь знает, что тот не предаст.