Wonder how I got by this week

— Ненавижу тебя. — Ладно. И тебе привет, — тянет Сынмин, ослабляя галстук и наугад отбрасывая свой портфель в сторону. — Эй, прояви немного уважения к своим вещам- ах, нет, это должен быть я, — явно огорчённый голос Минхо обрывается на полуслове. Сынмин держит свой телефон в одной руке и поднимает бровь, глядя на сильно пикселизированного Минхо. Он ходит по гостиничному номеру, пока дерьмовый вай-фай не перестает барахлить, но ему удаётся заметить, как взгляд Минхо сосредотачивается на его пальцах, парящих над рубашкой, которую он расстегивал. Губы Сынмина изгибаются в понимающей улыбке, и он нарочно проводит рукой вверх по шее, вниз по груди, просто чтобы подразнить Минхо, когда тот ноет: — Переключись на голосовой вызов. — Что, почему? — Просто делай, как говорю, — стонет Минхо, а Сынмин хихикает с его надутого лица. Он ощущает, как скопившаяся за день усталость покидает его тело, когда он сбрасывает туфли и удобнее устраивается на кровати. Он вытягивает руку над головой и лениво улыбается Минхо, прежде чем переключиться на голосовой вызов. — Отлично. Не могу смотреть на твоё тупое лицо. «Я тоже скучаю по тебе» — хочет сказать Сынмин. — Нууу, как прошёл твой день? — Минхо спрашивает, прокашлявшись, пока Сынмин тянется к тумбочке в попытке найти свои наушники. Не найдя их, он раздражённо фыркает. — Что, мне не стоит спрашивать тебя об этом? — Нет, нет, я не злился на тебя, — быстро уверяет Сынмин, — не могу найти свои науш- Забей. Мой день? Ну… э… Сынмин рассказывает ему рандомные детали встречи, с которой он только что вернулся, идеях, которые он выдвигал, и о том, как его начальство намекало на будущее повышение, на что Минхо отвечает: — Знал, что они будут впечатлены. Ты это заслужил, — и это согревает его сердце, но Сынмину кажется, что это не то настроение, к которому они стремятся, поэтому он шутит по этому поводу: спрашивает Минхо, считает ли он его сейчас более привлекательным. В ответ тишина. Сынмин хихикает. Пока они продолжают болтать обо всём и ни о чём, он лишь по тону Минхо может сказать, что тот раскрывается, беспокойно сжимая руками мягкость своего одеяла. Небольшие промежутки, сдержанные паузы в уклончивых словах Минхо. — Мне нужно встретиться с тобой прямо сейчас, прежде чем я наделаю глупостей. Сынмин слышит лёгкий шорох простыней и подносит телефон ближе к уху, стараясь уловить каждый беспокойный вздох, сорвавшийся с губ Минхо. — Например? — Например касаться себя под аккомпанемент твоего голоса. Блядство. Сынмин не понимает, что начал ковырять кожу на пальцах, руки так и чешутся пройти сквозь телефон и схватить Минхо за запястья, удерживая его на месте, как в тисках. — Когда ты вернёшься? — спрашивает Минхо с дрожащим выдохом, как будто образ в голове Сынмина сумел проникнуть и в его голову. Сынмин знает, что Минхо записал даты, даже отметил их в маленьком календаре на холодильнике, что висит на магните в виде кошачьей лапки, который Сынмин купил ему во время недавней поездки. — Через четыре дня, — он всё равно отвечает, потому что Минхо не из тех, кто признается в чем-либо. — Хнннх, — но он сообщит о своём нетерпении. По ту сторону снова слышно движение, и Сынмин предполагает, что Минхо уткнулся лицом в подушку. Всё, чтобы заглушить мольбы, грозящие сорваться с его губ. — Интересно, как я пережил эту неделю, — вместо этого начинает Сынмин, надеясь облегчить им задачу. — Только раз прикоснулся к тебе. — Пожалуйста, не цитируй The Neighborhood, когда я чертовски возбужден, — говорит Минхо. — И поправочка: ты не прикасался ко мне несколько недель, и это преступление. — Наказуемое? — Да. — Вы собираетесь наказать меня, офицер? — Фу. Сынмин прячет улыбку в кулаке, его передние зубы царапают костяшки пальцев. — Ты только что убил мой стояк, — ворчит Минхо себе под нос. — Оу, я не думаю, что это именно то, что произошло, — Сынмин притворяется глупым и может даже посчитать секунды, пока Минхо, наконец, не сдаётся. — Сынмин. — Хм? Несколько рваных движений и нерешительных выдохов доносятся до его слуха, и когда они, наконец, превращаются в медленное, затяжное дыхание, Сынмин закрывает глаза. Он почти засыпает, когда сквозь негу просачивается голос Минхо: «Вот бы ты был здесь». Если есть что-то, что сводит Сынмина с ума, так это знание того, какое влияние он оказывает на Минхо, и как его отсутствие заставляет того грустить и умолять, что выглядит почти жалко. Это жестокая мысль, но Сынмин в равной степени осторожен с ним. — Да? Хотел бы, чтобы мои руки скользили по твоему телу, вместо твоих? — Кто сказал, что я использую свою руку прямо сейчас? — Минхо язвит, но последующий тихий всхлип выдаёт его с потрохами. — Хорошо, подай на меня в суд за то, что я хочу звучать сексуально, — закатывает глаза Сынмин, а затем понимает, что Минхо на самом деле не может его видеть. — Ты очень сексуален. — Спасибо. Минхо издает нехарактерный смешок, который застревает у него в горле и превращается в низкий стон. Пальцы ног Сынмина поджимаются от этого, и он переворачивается набок, зажав телефон между подушкой и лицом. — Можно тебя увидеть? — Нет, — теперь очередь Сынмина ныть в знак протеста, а Минхо добавляет: — Знаешь, как больно дрочить, держа телефон? — Ты можешь просто поставить его где-нибудь. — Поставить его — это найти ракурс. Ты буквально просишь меня имитировать. Сынмин драматично вдыхает, но на самом деле не обижается. — Ты имитируешь? — По итогу буду. Я буду настолько сосредоточен на том, как выгляжу, что это превратится в шоу. — Но, малыш, ты выглядишь горячо с любого ракурса. Он может почувствовать не впечатлённый взгляд в свою сторону, поэтому быстро дает заднюю. — Просто дразню. Понял, а теперь коснись себя. Это почти забавно, как дыхание Минхо сбивается из-за этого, и Сынмин спрашивает себя, всегда ли было так легко вывести его из себя. Сынмин предпочитает быть ведущим в постели, часто ведя себя бесстрастно, когда Минхо скачет на нём или позволяет трахать себя в глотку, и он вряд ли бы кончил от вида полнейшего стыда, отражающегося в глазах Минхо, если бы он не знал, насколько сильно последнему нравится быть униженным. Даже сейчас он может услышать это по тому, как Минхо ругается на грани слышимости, скрывая своё отчаянное хныканье, и Сынмин чувствует, как он ломается, явная трещина в его стене безразличия. Мягкое дыхание и звук скольжения кожи по коже пускают лаву по костям Сынмина. Он кладет руку между своих бедер, подавляя желание провести ею. Он может это представить. То, как Минхо выгибается на кровати, когда он уже на грани, но замедляется, чтобы сдержать оргазм; как его глаза закатываются, а слюна собирается в уголках губ. Всегда такой беспорядочный. — Всегда беспорядочный для меня, — невольно произносит он. — Заткнись, — твёрдо говорит Минхо, на что Сынмин мычит, переворачиваясь на живот. Он ставит телефон на громкую связь и кладёт его к себе поближе, чтобы микрофон улавливал его едва слышимые вздохи, беззастенчиво выражающие его желание. В поиске хоть какого-то облегчения Сынмин берёт подушку и засовывает её себе между ног. Лёгкого трения достаточно, чтобы по его спине побежали мурашки, и он на мгновение забыл, где находится. Он всё ещё в своих рабочих брюках, но что-то в этом есть такого, что заставляет его легко двигать бёдрами вперед. Они нечасто занимаются подобным, но прекрасно осознают, что ни один из них не фанат грязных разговоров, они просто позволяют звукам управлять их темпом, но всё же Сынмин ловит себя на том, что говорит: — Так сильно хочу тебя трахнуть. Он ждет, что Минхо съежится, но вместо этого его стоны, кажется, усиливаются, становясь громче с каждой секундой. Внезапное повышение тона голоса Минхо заставляет Сынмина прижаться сильнее. Перед глазами плывет от мысли о том, чтобы трахнуть Минхо сзади, зажав ему рот рукой и оттянув назад его волосы, горячим дыханием обжигая его лицо. — Сын-ах, — стонет Минхо, и если прислушаться, Сынмин готов поклясться, можно услышать, как с каждым движением рука Минхо ударяется об основание его члена. Он вытягивает руки над головой, чтобы немного снять напряжение с плеч и позволяет зубам впиться в простыни, прерывистое дыхание вырывается из его груди, когда он отчаянно вжимается в подушку. — М- Близко, — доносится до него вздох Минхо, и Сынмин чувствует, как отпускает мысли, держась лишь за его голос, как за единственную привязку к реальности, пока его разум дрейфует. Сынмин прижимает Минхо к кровати, изящно и медленно лаская его пальцами, Минхо отчаянно царапает его спину, высунув язык и раскрасневшись, он пытается вспомнить каждое его затраханное выражение лица, которое он видел. — Дерьмо, — шипит Сынмин, его движения становятся более беспорядочными, когда он слышит прерывистый стон по ту сторону, заставляющий его гнаться за собственным оргазмом. Ряд неконтролируемых всхлипов срывается с уст Минхо, пока он переживает свой оргазм, и одно только воспоминание о его груди, испачканной в белый, заставляет внутренности Сынмина скручиваться и сжиматься от возбуждения, прежде чем он кончит. Его бедра дрожат от усилий продлить оргазм, но интенсивность постепенно уменьшается, оставляя лишь небольшую послеоргазменную судорогу, что сотрясает его тело. — Отлично, — фыркает Минхо, тяжело дыша, и Сынмин представляет, как блестящий пот покрывает его лоб, стекает по шее; каждый дюйм его кожи горячий на ощупь. Сынмин хочет вылизать его дочиста. Его рука неосознанно пробирается под ткань штанов, касается члена и снова возвращается ко рту, позволяя влаге остыть на губах. — Всё в порядке? — спрашивает Сынмин, как только ему удаётся встать с кровати и переодеть испачканную одежду. Он запрыгивает обратно на матрас, когда Минхо бормочет что-то бессвязное, его сонный голос щекочет уши Сынмину, но он улавливает что-то вроде: — Ах, почему ты звучишь так горячо? — Не знал, что у тебя пунктик насчёт моего голоса, — ликует Сынмин, закидывая руку за голову и поднимая уголки губ, когда Минхо фыркает. Он немного колеблется, прежде чем тихо добавляет: — Просто пунктик насчёт тебя. «Ты мне тоже нравишься» — хочет сказать Сынмин, но он уверен, что Минхо просто не повесит трубку, поэтому он останавливается на: — Милый. Звонок прерывается. Сынмин убирает телефон от уха и смотрит на экран. Он проводит рукой по волосам и тихо смеётся про себя, когда видит всплывающее сообщение:

Минхо <3

Приезжай домой поскорее, коты по тебе скучают.

Он качает головой, его щёки сильно болят от улыбки, но на этот раз Сынмин набирается смелости, чтобы напечатать: заноза в заднице 🐶 тоже по тебе скучаю