Потрогай, послушай

      Не успели они добраться до дома, как Армин снова подал голос:       – Вы хотите добыть побольше информации об Эрене?       Анна промолчала, не зная, как лучше ответить на этот вопрос. Даже если бы не ее обещание Эрвину, она бы точно не сумела сейчас сказать парню, что его лучшего друга хотят казнить. Вместо ответа она завозилась, спрыгнула на землю, но вновь немного не рассчитала собственных возможностей: ее повело куда-то вбок. Армин тут же подхватил ее за руки.       – Да куда ты бежишь.       – “Бежишь” – слишком сильное слово, солнышко, – улыбнулась Анна. – Ключи же мне надо достать.       Армин обращался с ней так, будто она вот-вот рассыпется. До этого состояния ей было еще далеко, все же она успела передохнуть, и такой уровень заботы вызывал неловкость. Только она дернулась, чтобы пройти в дом, как парень перехватил ее за ремни на спине.       – Стоять. Я не позволю тебе и шагу ступить без меня.       Девушка слегка приподняла брови: ничего себе раскомандовался. Он дал ей облокотиться на стену и опустился на колено, снимая с Анны тяжелые сапоги. Она устало наблюдала за ним: вид был довольно приятный, но все же она не привыкла, чтобы с ней так возились. Захотелось понизить градус неловкости.       – Какой доминант, – насмешливо сказала она. – Серьезно, ты же и сам за день заколебался, не надо, я сама справлюсь.       – Не справишься, – упрямо возразил Армин. – Идем, сначала промоем твои раны.       Аккуратно подхватив Анну за талию, он провел ее до дивана, усадив на подлокотник, и принялся раздевать, стараясь как можно меньше касаться левой стороны. Она тут же ехидно прокомментировала:       – Солнышко, ты такой ненасытный, можно я хотя бы в душ сбегаю? – разумеется, уровень пережитого потрясения был прямо пропорционален уровню ее игривости.       – Я сам тебя в душ поведу, – не задумываясь, ответил Армин, слишком занятый тем, чтобы освободить ее от одежды максимально аккуратно.       – Еще и нетерпеливый, – промурлыкала Анна, тут же зашипев от боли: все-таки кровь запеклась на форменных брюках, склеив ткань с раной. Армин тут же поспешил за водой, смачивая брюки, чтобы отделить их медленно и деликатно.       – Потерпи еще чуть-чуть, – прошептал он, оставляя поцелуй на бедре.       – Да что со мной станется, не возись ты так, сними и все, – сдавленно пробормотала девушка. Армин лишь усмехнулся:       – Так ты бы обращалась с самым ценным сокровищем? – он поднял глаза на Анну. А ведь до этого момента она думала, что и так смущена до предела. Девушка отвела взгляд и, слегка запнувшись, пробормотала:       – Ты про себя, что ли?       Армин фыркнул:       – Про настоящее сокровище, – уточнил он, глядя на Анну снизу вверх. Не отрывая взгляда, парень поднялся, приблизился вплотную к девушке и оставил поцелуй на носу. Она тут же потянулась еще за одним, но Армин отстранился, не давая себя отвлечь.       Все же она одержала маленькую победу. Залечь в теплой ванне после тяжелой миссии было самое то, и Анна не могла себе отказать в этом маленьком успокаивающем ритуале, решив затащить в него и Армина. Устроившись поудобнее, она расслабленно прислонилась спиной к его груди и уложила голову на плечо. Молчание было уютным, но Анна ни на секунду не забывала, что сегодня ей предстояло быть той, кто расковыривает чужие душевные раны.       – Что с тобой произошло сегодня? – тихо спросила она, слегка проведя тыльной стороной ладони по ключице парня.       – Ты уже все слышала, – уклончиво ответил он.       – Меня не интересует последовательность событий. Как ты себя чувствуешь?       После продолжительного молчания Армин прошептал:       – Не хочу об этом.       Анна прикусила губу. Все оказалось гораздо сложнее. Придется немного сменить тактику. Ей было сложновато думать после такого суматошного дня, да и все ресурсы мозга она потратила на разговор с Эрвином, поэтому решила действовать по ситуации, еще толком не понимая, что именно стоит предпринять.       – Хорошо, – шепнула девушка, оставляя поцелуй на мокрой шее. Более нейтральным голосом она спросила: – как Микаса?       Армин ответил не сразу, сбитый с толку тем, что, вопреки обыкновению, Анна не стала настаивать.       – Не очень. Она тоже должна была пойти со мной в разведкорпус, но была настолько вымотана, что я попросил ее отпустить. Саша сказала, что присмотрит за ней. Но в сравнении с тем, что было, когда мы все думали, что Эрен мертв, Микаса чувствует себя уже лучше, это заметно.       – Понимаю, – машинально сказала Анна.       – М?       Девушка слегка приподнялась и заглянула ему в лицо.       – Серьезно? – вздернула она брови. – С того момента, как я поняла, что титаны ломанулись в Трост, прошло часа четыре, наверное, прежде чем я добралась обратно, по ощущениям и вовсе четыре дня. Не сосчитать, сколько раз я хотела забить на все и всех и просто бежать к тебе. Четыре часа я не знала, жив ты или нет, и я бы предпочла сама сдохнуть, чем вариться в этой неопределенности. Конечно, я понимаю Микасу, потому что счастлива просто оттого, что ты жив, но, когда я вижу, что ты… что тебя… – Анна сбилась, пытаясь подобрать слова, которые бы выразили ее чувства, но при этом не заставили бы Армина замкнуться еще больше, но парень заткнул ее поцелуем.       Девушка промычала, пытаясь договорить, ведь она хотела сказать что-то важное, пусть и сама не знала еще, что. Однако он лишь усилил напор, не давая осуществить задуманное.       Одной рукой Армин обхватил грудь, а другой плавно спустился вдоль ее тела вниз. Дыхание сбилось, дрогнув, Анна расслабилась, раздвигая ноги настолько, насколько позволяла теснота ванны. Она сразу же разгадала маневр парня – бывало, сама так с ним поступала. Но девушка решила подчиниться: давить на него разговорами сейчас явно не имело смысла, к тому же ее тело, хотя чего уж там, сама Анна тоже, с радостью отозвалось на действия Армина.       Он притянул ее ближе – и девушка ощутила, что поцелуя и прикосновений к ее телу сполна хватило, чтобы разгорячить его. Она слегка повела бедрами и, услышав, как Армин простонал ей в губы, больше не могла держаться рассудка, просто отпустила ситуацию, решив, что все важные разговоры отложит на попозже.       Парень слегка надавил на клитор, заставив ее откликнуться высоким стоном, а второй сжал ее руку, сплетая пальцы. С их первого раза Армин полюбил держаться за руки – для него, как и для Анны, этот совсем невинный жест будто делал происходящее именно близостью, а не просто похотью. Оторвавшись от ее губ, он мелкими поцелуями прокладывал влажную дорожку, спускаясь к шее.       – Тебе не больно, когда я так делаю? – уточнил он, мягко целуя ее в небольшие ранки.       – Я же сказала: поцелуешь – все пройдет, – слабо улыбнувшись, пробормотала девушка, откинув голову на его плечо, чтобы дать больше доступа к телу. Анна не могла полноценно поддерживать разговор, вся она была там, где ее касался Армин. Он сразу же воспользовался открывшимся пространством, осыпая шею поцелуями. Странное дело – сейчас ноющая боль только заводила, Анне хотелось, чтобы ощущения были еще сильнее. Она запустила руку в волосы парня и прижала его к себе. Он правильно распознал сигнал и впился в шею сильнее, крепче сжимая ладонь девушки и быстрее двигая пальцами другой руки.       Пальцы на ногах поджались, по телу прошлась судорога, и Анна выгнулась, громко простонав его имя. В ушах зазвенело, и тут же пришло расслабление. Армин сильнее сжал ее в объятиях, продолжая осыпать поцелуями. Они идеально подходили друг другу: чем податливее и чувствительнее становилась Анна, тем сильнее распалялся Армин, зажигая по новой и ее саму.       Вот и сейчас ей захотелось большего. Но парень даже не услышал, как Анна негромко позвала его. Тогда девушка грубовато схватила его за волосы на затылке и слегка потянула, отрывая от себя.       Взглянув в его лицо, она забыла, что хотела сказать. Распухшие покрасневшие губы, румянец на щеках, прилипшие ко лбу волосы и мутный взгляд потемневших глаз из-под ресниц – Армин был безумно красив. Будто со стороны Анна услышала собственное тяжелое дыхание – кажется, она влюбилась снова.       – Армин, черт возьми, трахни меня уже, – свой голос, неожиданно резкий и хриплый, она услышала будто со стороны. Она совсем не это хотела сказать, но парня вполне устроило услышанное.       Он выбрался из ванной и подхватил Анну на руки, не сводя с нее глаз. Пусть благодаря ее дизайнерскому гению от ванной до кровати было всего несколько шагов, краем сознания девушка немного обеспокоилась, что Армин слишком уж часто таскает ее туда-сюда, причем после такого непростого дня, однако он никак не показывал усталости.       Казалось, что он был поглощен ею точно так же, как и она им. В конце концов, было приятно ненадолго сбежать от реальности, которая становилась все более неясной и пугающей, в их маленький понятный и безопасный мир.       Когда парень положил ее на кровать, Анна до последнего не хотела расцеплять руки: она отчаянно нуждалась в Армине, в тесном контакте с ним, будто все еще хотела убедиться, что он никуда не исчез. Ей не хотелось отпускать его ни на секунду, но все же она позволила парню отстраниться, когда он сам расцепил ее руки и успокаивающе поцеловал в запястья.       Девушка видела, что Армин точно так же дрожит от нетерпения, как и она сама, но он тянул время, проходясь поцелуями по левой стороне ее тела, зализывая раны. Анна не оставалась в долгу, касаясь его везде, где могла дотянуться. Прохладная после воды кожа согревалась от ее горячих ладоней. Когда парень сел совсем рядом, она с нажимом провела по его бедрам от колен к паху, одной рукой перехватила член у самой головки и самыми кончиками пальцев провела по мягкой коже яичек. Девушка жадно вглядывалась в его лицо: она обожала наблюдать за тем, как меняется его выражение от ее действий. Порой Армин был чувствительнее ее самой, и Анне доставляло особое удовольствие осознавать, что именно она была тому причиной.       Не тратя больше ни секунды, он склонился над ней и затянул в глубокий поцелуй, сминая губы. Девушка, не задумываясь, подчинялась каждому его незаметному движению: тому, как он напирал все сильнее, заставляя лечь, тому, как он плавно провел по бедру, чтобы раздвинуть ее ноги.       Начав медленно входить в нее, парень слегка отстранился. Анна распахнула глаза: Армин всегда следил за выражением ее лица, чтобы не сделать больно, чему она всегда умилялась. Но больше всего ей нравилось следить за выражением его лица в ответ. Каждое ощущение, каждая небольшая эмоция отражались в нем, и девушка видела продолжение собственного удовольствия, то, как они на самом деле сливаются воедино, стирая все возможные границы. В такие моменты ей было очень легко поверить в то, что она действительно заслуживает любовь такого удивительного и прекрасного человека. Но сейчас это ощущение подпортилось от не внезапно свалившегося осознания того, как легко она могла его потерять.       В носу защипало, часто заморгав, Анна заставила себя вновь посмотреть на Армина, чтобы убедить себя в том, что все закончилось, что он действительно здесь. По крайней мере, сегодня. Она увидела слезы, стоявшие в его глазах.       Девушка положила ладони на его щеки, бережно вытирая влагу.       – Армин… Эй, что такое? – от собственных слез говорить в полный голос она не могла и был способна лишь на сдавленный шепот. Мутным взглядом парень посмотрел на нее.       – Я… – хрипло начал Армин и слегка прокашлялся, – я просто очень счастлив, оттого что ты здесь, со мной.       Анна не сводила с него глаз. Он хотел сказать больше, и в нем таилось гораздо больше чувств и мыслей, но в том, что он произнес, парень был совершенно искренен, и неважно, сколько слов перед этим он подавил. Она задумчиво кивнула, решив признаться тоже:       – И я счастлива, солнце. Я… мне было очень страшно, что я больше тебя не увижу, – всхлипнула она. Разорвав зрительный контакт, парень склонился над ней и принялся покрывать маленькими поцелуями ее лицо, стирая губами слезы.       Когда судорожное дыхание начало выравниваться, Армин начал постепенно двигаться в ней, продолжая гладить ее тело и целовать кожу, успокаивающе шепча, что он рядом и никуда от нее не денется, что любит ее больше жизни, что она его единственная во всем свете. Анна в полубреду отвечала ему, двигаясь навстречу, прижимая к себе ближе.       – Армин, любимый, пожалуйста, останься со мной навсегда, будь со мной, я так тебя люблю, милый, не оставляй меня, пожалуйста, – прежде она бы никогда такого не сказала, считая, что эти слова лишь покажут, какая она жалкая, но сейчас ей было все равно. Армин должен был это знать, и пожалеет она, если вновь попытается что-то скрыть, замолчать.       Ее слова словно подстегнули парня: одновременно с тем, как он начал ускоряться, Анна почувствовала приближение собственного оргазма. Она услышала, как Армин повторяет ее имя, и окончательно потерялась в удовольствии. Лишь когда он уткнулся лицом ей в шею, девушка осознала, что впервые за все время они кончили одновременно.       Анне не хотелось его отпускать, да и парень не спешил подниматься. Кончиками пальцев он провел вдоль ее груди к ключицам – кожа отозвалась мурашками – и вяло поинтересовался:       – Тебе не тяжело?       – Конечно, нет. Ты как пушинка, зайчонок.       Все же Армин скатился вбок, оставшись лежать на ее руке. С задумчивым видом он продолжил гладить тело, стараясь избегать поврежденных участков. Анна же перебирала его влажные волосы, убирая их назад, открывая лицо. Голова была легкой и запросто заполнялась всякими глупостями, например, размышлениями на тему, пойдет ли Армину быть без челки или нет. Интересно, он думает тоже о чем-то нелепом?       Девушка перевела взгляд чуть ниже и увидела, что его глаза вновь были наполнены слезами. Что бы Армин ни сказал, его переживания на самом деле были куда глубже, и Анна не могла позволить ему остаться с ними одному. Она нежно провела по лицу, уголкам глаз, собирая слезы. Парень поднял на нее глаза – и ее сердце оборвалось. В них было столько страдания, уничтожавшего его изнутри, что девушке захотелось забрать себе всю его боль. Он не должен был испытывать этого мучения. Только не он.       – Расскажешь? – деликатно, боясь спугнуть, спросила она.       Армин закусил губу и отвел взгляд. Анна, к своей досаде, буквально видела, как в его голове растянулись черные ленты самоцензуры. Она начала лихорадочно думать, как бы заставить его говорить, пока он не успел придумать прилизанную версию правды, но парень все же подал голос:       – Просто, понимаешь… – начал и замолк.       После небольшой паузы, недовольно скривившись, он продолжил говорить. По тому, как быстро слова срывались с его губ, Анна поняла, что недоволен он был тем, что не смог никак замаскировать правду:       – Мне стыдно. Сегодня я только и делал, что смотрел на то, как умирают люди. Я видел, как умер Эрен, спасая меня, хотя это я должен был умереть, ведь во всем кадетском корпусе не найдется более бесполезного человека, чем я. И после всего этого я старался принести пользу своим друзьям и всем остальным, но понимаю, что этого недостаточно и никогда не будет достаточно, чтобы искупить их смерти. А сейчас я здесь с тобой, з-занимаюсь сексом, целую тебя и так счастлив, будто ничего не случилось. Это, – нараставший в течение этого небольшого монолога голос Армина вновь начал затихать, – просто отвратительно. Я отвратителен.       Сердце Анны оглушительно заколотилось. Она была страшно зла – не на Армина, а на то, как все выглядело с его точки зрения. Она была зла на жизнь, на его прошлое, которое заставило парня поверить в собственную никчемность. Страшное ощущение несправедливости комом застряло в горле, девушка часто задышала, пытаясь с ним справиться.       Она поняла бы, если бы на нее свалилось то, с чем сейчас пришлось справляться Армину: в конце концов Анна не была святой, из всех отвратительных поступков, что задокументировало человечество, проще было вспомнить то, чего она не делала. Даже если вспомнить первое ее столкновение с титанами, которое было во многом схоже с опытом парня – она тогда восприняла его совсем иначе. Тогда девушка подумала, что те, кто не выжил, просто неудачники – не умерли бы сейчас, все равно сдохли б через пару дней. Гораздо позже она наконец смогла полюбить людей и найти собственный смысл в сохранении каждой маленькой мечты, каждой жизни, что бы ни говорили другие о том, каким бесценком были разведчики и не только они.       Но Армин изначально был другим. Его сердце было слишком большим и принимало в себя слишком много боли.       Анна заставила себя проморгаться, отгоняя лишние эмоции – сейчас нужно думать не о ней самой. Она решительно взяла его за подбородок и потянула наверх, но Армин зажмурился, отказываясь смотреть на нее.       – Посмотри на меня, – от злости и досады непроизвольно тон сделался холодным и стальным.       Парень медленно открыл глаза с обреченным видом. Он будто боялся того, что она скажет, и этот страх причинил новую боль – ну когда Армин привыкнет, что для нее он совершенный.       – Наверное, я никогда не смогу донести до тебя, насколько ты бесценный, – с печалью сказала девушка. – Блять, Армин, ты хоть осознаешь, насколько больно видеть, как такой человек, как ты, ненавидит себя? Ты даже представить себе не можешь, насколько ты прекрасен, я… Черт, если бы ты хоть на минуту мог увидеть себя моими глазами, ты бы никогда так не думал, солнышко.       Пальцы, перешедшие с подбородка на скулу, мелко задрожали, самоконтроль был ни к черту. Анна сделала последнее усилие.       – Я постараюсь объяснить на твоем языке. Подумай логически: ты собственными руками убил всех своих друзей?       Она уставилась на Армина в ожидании ответа. После долгой паузы он наконец осознал, что вопрос не риторический.       – Нет, – непонимающе ответил он.       – Ты сломал стену и пустил титанов в Трост?       – Нет.       – Тогда ты должен понимать, что нет твоей вины в их смерти. Их убили титаны, Армин, – с нажимом проговорила Анна. – Если ты считаешь, что мог спасти их всех, то у тебя комплекс Бога, а эта роль в нашей паре уже занята мной, – увидев небольшую улыбку от этих слов, она удовлетворенно кивнула и продолжила: – Идем дальше. Ты просил Эрена спасти тебя?       – Нет, – вновь повторил парень.       – Значит, спасти тебя было его собственным выбором, совершенным без каких-либо толчков с твоей стороны.       – Нет, ты не понимаешь, – разумеется, у него всегда было какое-то “но”. – Эрен всегда меня спасал, с самого детства он постоянно меня вытягивал из разных неприятностей, вот и в этот раз он…       – Ранее он спасал тебя по твоей просьбе? – нетерпеливо перебила Анна, не став дожидаться, пока Армин станет снова разгонять эти самоуничижительные мысли. Она видела, что смогла породить в нем сомнения, и отступать не собиралась.       – Нет, – прозвучало с неохотой. Армин не был глупым и не стал бы отрицать очевидное.       – Даже если бы ты попросил, в его воле было отказаться. Человек делает выбор помочь тебе, ты его к этому не принуждаешь. Он помогает, потому что хочет помочь, ну или еще по каким-то причинам, но это в любом случае не твоя проблема. Ты не несешь ответственность за поступки других людей, а, если считаешь, что несешь, эта роль ебанутого человека, который полагает, будто способен управлять поступками других, в нашей паре опять-таки занята. И последний вопрос: ты считаешь меня отвратительной?       – Ч-что? – Армин даже поперхнулся воздухом. – Конечно, нет!       – А я сейчас занималась с тобой сексом. Надо сказать, я получила огромное удовольствие, более того, это я изначально проявила инициативу. При этом я вернулась с миссии, в которой пали и мои товарищи тоже, пусть и не в том количестве, что полегли кадеты. Следуя твоей логике, я отвратительна.       Даже если бы постаралась, она бы не смогла скрыть сейчас свой торжествующий вид. Ее слова подействовали, правда, вид у парня был немного обиженный.       – Ты извратила все мои слова, – надулся Армин. – Теперь мне кажется, что я полный дебил.       Не сдержавшись, девушка слегка шлепнула его по плечу, возмущенно поджав губы.       – Я тут распинаюсь, чтобы ты хотя бы на пять минут понял, что не нужно ненавидеть себя, а ты снова себя ругаешь. Солнышко, имей уважение к моему труду, сука.       Армин рассмеялся от этой злобной нежности. Анна улыбнулась этой перемене.       – Если серьезно, – решила добавить она, – хотеть близости – это нормальная реакция на смерть. Не только в нашем деле, но и вообще. Обычные люди часто занимаются сексом после похорон. Это что-то типа, для того чтобы… – что ж, лимит ее красноречия был окончательно исчерпан.       – Чтобы почувствовать себя живыми, – закончил за нее Армин. Девушка кивнула: кажется, он начал понимать.