Три деда и "малыш"

Стив любит пробежки. Они помогают разложить все по полочкам, во время бега у него много времени подумать, учитывая, что ему в целом от этого трудно устать. Сейчас мысли панически путаюся, спирая дыхание и он едва ли не сталкивается несколько раз с другими людьми, смотря только под ноги. У него всегда есть какой-то план. Если он не срабатывает — можно придумать запасной. Но на такой случай у него не было никаких мыслей, казалось, что он в тупике. Отношения штука сложная и во многом для Стива малопонятная, он привык действовать по наитию, наугад. А здесь так не получится просто потому, что нужна была определенность. Нужна была конкретика и хирургическая точность в высказываниях, которой у Стива в этом плане не было никогда. Ему было проще молча сжать плечо и заглянуть в глаза, чем сказать, что он там сейчас чувствует, разложить свои эмоции на составляющие и определить с интересом юного натуралиста, сколько там чего и в каком соотношении. Он сидит на скамейке в парке. Сегодня он снова собирался к Баки, но вчерашний разговор с Логаном выбил почву из-под ног: Стив не хотел выбирать. Не хотел, потому что знал, что они разные, но оба нужны слишком сильно. Иногда ему хотелось разорваться. Не думать, что он кого-нибудь разочарует. Внутри был тот мелкий Стив из Бруклина, тот шестнадцатилетний салага, которому стоило сказать "Баки" и глаза начинали восторженно сверкать. Был и более серьезный, взрослый Стив, который чувствовал ровную, точную и сильную привязанность к Логану. Который им дорожил. И Роджерс не мог — не хотел — никого из них лишить этого. Как будто отбери у одного и другой будет несчастен. Это замкнутый круг, без этих двоих чего-то будет не хватать, как бы с одним ни было хорошо. Стив трет лицо ладонями, стараясь понять, что же он там, все-таки, чувствует. Растерянность. Непонимание. Разочарование. Страх. Все смешалось в нем, образуя в горле тугой ком, заставляя желудок сжаться. Он боялся потерять их или столкнуться с непринятием. И разочарование в себе, что не может определиться, не может дать четкий ответ, наверняка делая больно обоим. Баки бы наверняка нашел решение даже в такой ситуации. Баки бы.. Мог ему помочь. Если бы знал. Стив думает, что, кажется, настало время открыть все карты.

***

— Стив, мои чувства к тебе не изменились. Ты всё ещё мой мелкий из сороковых, — Баки улыбается, выслушав душераздирающий и полный сомнений монолог Роджерса, который он мог выкатить только ему. У Стива внутри как будто что-то с грохотом разрывается, разнося все его спокойствие к чертям. Он тянется к Баки в ту же секунду, что и Баки к нему. Они как чертовы две палочки твикс, правая и левая, целая и поломанная, решительная и сломленная. Баки крепко обнимает одной рукой и целует в висок, пока Стив пытается ненужные слезы сморгнуть, только сейчас понимая, насколько по нему бы ударило, если бы Барнс ответил иначе. — Мне тоже есть, что тебе рассказать, — Баки коротко ерошит ему волосы и отстраняет. Вытирает слезы из уголков глаз, за подбородок придерживает, не давая отвернуться. Целует коротко в край губ. — Стиви, я с тобой до конца, ты же знаешь. Роджерс легко кивает. — Что ты хотел сказать? — выдыхает, все же не желая отстраняться. — Там, в Гидре.. Было кое-что. Это воспоминания и чувства Солдата, но я помню все очень четко. Рамлоу. Что с ним сейчас? — Баки чуть хмурится. Он прикусывает нижнюю губу, словно стараясь сформулировать что-то, облечь хотя бы у себя в голове в слова. — Он жив, насколько я знаю. После падения трискелиона сбежал, наверняка сейчас где-то скрывается, — Стив не торопит его, находит его ладонь и сплетает их пальцы, показывая, что готов выслушать. Свои чувства сейчас отходят на второй план. — Он был куратором Зимнего до Озарения. И достаточно хорошо относился. Делал все, чтобы Солдата не обнуляли, как мог давал поблажки. А еще они.. Спали. После миссий. Часто. И, кажется, я все еще что-то чувствую к нему, — Баки выдыхает, отводя взгляд. Ему ощутимо неловко, а Стив понимает его слишком хорошо. У самого такая же мешанина из чувств в голове. — Понимаешь, он.. Наглухо отбитый. Кто бы рискнул вообще спиной к Солдату повернуться? А он давал ему себя придушивать. Баки замолкает на время, все так же хмурясь. Поднимает взгляд на Стива, ладонь кладет на его щеку и гладит слегка. У Стива дежавю. Он вспоминает ровно такой же момент, когда Баки сказал, что пойдет в армию. Только тогда он держал Стива двумя руками, а Роджерса трясло от волнения. — Я тебя не оставлю, веришь? Мы есть у друг друга. Но ты тоже понимаешь, что они нам нужны? Я вижу, как ты смотришь на Логана, Стив. Он дорог тебе. А мне дорог Рамлоу, каким бы придурком он не был, — он говорит тихо и Стив вслушивается в каждое слово. Он верит. Верит так, как мог только до войны, как мог верить тому Баки тот Стив. — Мы с тобой все это разгребем, слышишь? — Я узнаю, где он сейчас. Стив улыбается, чувствуя зачаток уверенности. Вместе — точно разгребут.