Heartbeat

Приятный вечерний ветер обдал прохладой моё лицо, поднимая кончики волос, спутывая их и делая беспорядок на голове. Крыша — место, где можно на некоторое время откинуть проблемы на задний план, насладиться одиночеством и упорядочить мысли. Я закрыла глаза, пользуясь этим моментом, вдыхая глубже запах свежей прохлады, кутаясь в мягкий воротник толстовки, которую нашла в заброшенном магазине после очередной игры. Хотя, наверное, с тех пор, как я попала в это место, слово «заброшенный» теперь имеет другой смысл. «Пограничье» — так его называют люди, которые оказались здесь. Неизвестно, есть ли отсюда выход, есть ли конец этой вселенной, можно лишь строить теории, которые ещё больше запутают. Каждый день здесь — это игра. Игра на жизнь, для кого-то на смерть. Сложно оставаться в здравом рассудке, зная этот факт, но если хочешь выжить — нужно отключить эмоции, которые делают тебя слабым и смириться с реальностью. Это я и делала последние несколько недель. У меня даже не было определенной цели, чтобы выжить. Я не горела желанием возвращаться в тот скучный, полный проблем мир, где я стремилась построить жизнь из маленьких частей, которые так сложно было собрать воедино, не догадываясь, что несколько мгновений легко могли разрушить все, ранее построенное. Здесь превышал азарт и интерес. Осознание того, что каждый день это испытание, которое проверяет твою силу воли и насколько крепкий тот стержень внутри тебя придавало сил бороться. Попав на «Пляж», я удивилась количеству людей, которые смогли забыть прошлый мир, наслаждаясь свободой в этом. Каждый день может быть последним, поэтому они веселятся, чувствуя эту безнаказанность и раздолье. Вот и сейчас, сидя на краю крыши и подставляя лицо под дуновение ветра, я наблюдала за тем, как некоторые осушают уже пятый стакан неизвестного мне алкогольного напитка, после чего прыгают в бассейн, дабы охладиться, едва не задевая парочку, что так увлеченно исследуют друг друга, не обращая внимания ни на кого и медленно передвигаясь в сторону здания. Кто-то уже беспамятно лежит возле бара, а кто-то в углу заднего двора совсем близок к этому состояниянию. Я напрягаю зрение, пытаясь найти знакомое лицо Арису или Усаги, но их нигде не видно. Арису — школьник лет восемнадцати, немного младше меня. Я всегда забавлялась его неаккуратной прической и почти детской наивностю, которые могли странным образом объединяться с острым умом. Но он был приятным собеседником, поэтому мы быстро нашли общий язык. Усаги — альпинистка, почти одного возраста с Арису. Несмотря на юный возраст, она обладала невероятными физическими способностями и отличной смышленостью. Мы познакомились на одной из игр, после которой вместе попали на «Пляж», с тех пор и зародилась нашла дружба. Вдруг позади меня послышались шаги. Я решила не оборачиваться, слишком сильным было это наслаждение — ощущать всем телом вечернюю атмосферу и наблюдать за видом, что открывался с высоты здания. Да и про это место мало кто знал, скорее всего это был Арису, который решил не нарушать мое умиротворённое молчание или Усаги, которая сама по себе не была сильно разговорчивой. Человек подошел еще на несколько шагов, садясь справа от меня, принимая такое же положение и когда боковым зрением я увидела очертания белой кофты и пряди светлых волос, мои глаза полностью открылись, а тело напряглось. Парень смотрел прямо перед собой, вглядывался в тонкую линию горизонта, думая о чем-то своём, будто меня здесь и не было. В тот момент, когда я уставилась на него, рассматривая лицо, перемещаясь к волосам, потом одежде, он обернулся. Я знала, что этот парень был приближенным Шляпника. Чишия Шунтаро. На «Пляже» многие говорили о нем, как о бесчувственном гении, который всегда выходит из игр невредимым. В нем было что-то притягательное, он отличался от остальных. Мы никогда раньше не говорили, я лишь несколько раз замечала его внимательный взгляд на себе и он знал, что я это вижу. И вот, мы сидим здесь наедине, молча разглядывая, пытаясь оценить друг друга. Хотя наверное ему, в отличии от меня, уже удалось это сделать. Его взгляд будто полностью вывернул меня наизнанку, заставляя немного съёжиться. На его лице появляется подобие улыбки и он наконец-таки отворачивается, направляя взор в сторону бассейна. Последний раз взглянув на его идеальный профиль, я тоже отвернулась, пытаясь понять куда он так смотрит и что творится в его голове. Мы молчали ещё около минуты, когда светловолосый разбавил тишину неожиданным вопросом: — Отвратительное место, не находишь? — Это звучало больше как утверждение, нежели вопрос, разве что риторический. Голос парня был как поток ветра, что успокаивает и приносит умиротворение. С ним было бы приятно поговорить, даже послушать какой-то рассказ. — Для некоторых это действительно утопия, возможность испытать что-то новое, что раньше было немыслимым. — Неожиданно для самой себя начала я. — Чувствуя свободу и безнаказанность человеческие желания превращаются в явь. «Пляж» — место, построенное на этих желаниях, которые мне никогда не понять. С легкой ухмылкой парень слушал меня, не перебивая. После чего задал встречный вопрос: — Почему имея возможность расслабиться и забыться на некоторое время ты не используешь её? Почему не способна понять то, чего так жаждешь? — Он посмотрел прямо на меня и я поняла, что он уже знает ответ. Его задание — это лишь услышать этот правильный ответ с моих уст. — Потому что в этом мире нельзя расслабляться и ты это очень хорошо знаешь. Чишия ухмыльнулся, немного наклонив голову в молчаливом согласии. Ещё несколько минут мы просидели в тишине, каждый думая о чем-то своём. После этого Чишия поднялся, засунув руки в карманы белой толстовки. Он остался стоять на месте, но при этом создавая уже другую, более неспокойную атмосферу. — Тебе никогда не хотелось ощутить себя живым? Вопрос был адресован парню, но я пыталась найти ответ внутри себя. — Я ведь не должен отвечать на этот вопрос. — С его губ пропала ухмылка, а лицо стало серьезным. Я наблюдала как длинные волосы парня двигаются в такт слабым порывам ветра. Его внешность была необычной: аккуратный нос, родинка под глазом, мягкие черты лица, но острый взгляд. И я бы соврала, если бы сказала, что он мне не нравится. Эта необычность притягивала, как что-то непостижимое. — Не должен. — согласилась я, но в моей голове уже был выстроен план последующих действий. Я поднялась с бетонной поверхности, отряхивая шорты и сделала несколько шагов в сторону Чишии, на что он никак не отреагировал или же я просто не заметила какой-либо реакции. Преодолев расстояние между нами, я аккуратно потянулась к его подбородку, не делая резких движений, ожидая негативной реакции. Но её не последовало. Парень с легким интересом, наклонив голову немного вбок, наблюдал за моими действиями. Я пальцами повернула его голову в свою сторону и подошла почти впритык, смотря в глаза, пытаясь прочитать в них какую-то истину, но безуспешно. В следующий момент, одна моя рука легла на его шею, касаясь мягких волос, а вторая потянула за подбородок, когда наши губы соприкоснулись. Чишия не выглядел удивленным, он просто ожидал моих дальнейших действий, будто анализируя. Я аккуратно поцеловала его в нижнюю губу, чувствуя как мне становится жарко то ли от тепла его тела, то ли от неловкости осознания того, что я сейчас делаю. Светловолосый вновь никак не отреагировал и я потеряла надежду найти в нём частичку живого, собираясь отстраниться. Всё случилось очень быстро. Я почувствовала руку на своей талии, когда вторая немного надавила на затылок. Наши губы снова соприкоснулись, но в этот раз сливаясь быстром танце, будто играя друг с другом. Где-то внизу играла приглушенная музыка, кто-то пел, а кто-то громко смеялся. Поднялся сильный ветер, неся с собой черные тучи, будто подстраиваясь под ураган в моей душе. Но в этот момент меня ничего не волновало, кроме его мягких губ, которые я ощущала на своих и которые целовали так чувственно, кроме сильных рук, которые сжимали мою талию, всё сильнее притягивая, кроме такой приятной нехватки воздуха от переполняющих чувств. Моя рука переместилась с подбородка на его грудь, ноги стали ватными, едва удерживая мой вес. Я ощущала слабое головокружение, а внутри появилось странное волнение и трепет. Интересно, что в этот момент чувствовал Чишия, имела ли какое-то место в его ледяном сердце эта мимолётная близость? Только я начала думать об этом, как светловолосый аккуратно отстранился, опять нацепив эту, уже порядком раздражающую ухмылку. Он сделал шаг назад, убирая с талии руку и я почувствовала насколько похолодало на улице. До этого момента я ощущала лишь жар его тела, а когда он уже не находился так близко, можно было понять, что приближается буря. — Так ты, оказывается, умеешь что-то чувствовать. — Шутливо сказала я, изображая такую же ухмылку. Я хорошо чувствовала как онемели мои губы, которые скорее всего уже были опухшими и красными, поэтому стало достаточно сложно четко произносить слова. — Не советую думать, что это для меня может что-то значить. — Задумчиво проговорил парень, направляясь к выходу из крыши. — Мне лишь было интересно посмотреть на твою реакцию и понять насколько ты наивна, раз целуешь совершенно незнакомого тебе человека. — Договорил Чишия и покинул крышу, оставляя меня наедине с моими мыслями. Может я бы и поверила в слова парня, позволяя им оставить неприятный осадок на душе, но я слышала его учащенное сердцебиение. Эти сто двадцать шесть ударов за минуту, что выдали его с потрохами.