Fya’o

— Его пара умерла, а он даже не плакал, — голос будто знакомый, но точное имя дать невозможно. — Ему всё равно, — вокруг темно. — Просто продолжает жить, — всё ближе и ближе. — А она ведь так страдала, — сзади? — Она не хотела умирать, — её голос в самое ухо. Жёлтые глаза раскрываются, а сам Нетейам вскакивает, оглядывая небольшое маруи. Зрачки бегают из стороны в стороны и выхватывают разные мелочи. Кинжал Райз. Корзина с одеждой Райз. Циновка на которой спала Райз. Сосуд с ракушками, которые собирала Райз. Украшения, лежащие рядом с ним тоже принадлежат Райз. Его душа и сердце принадлежат Райз. — Чудо... — дрожащие пальцы сжимают песенную нить, а вторая рука зарывается в волосы, сжимая и с силой оттягивая. До боли. В груди пустота, а в глазах сухо, как бы не хотелось выпустить все эти эмоции хоть как то. Они приносят боль, что намного сильнее всех тех травм, что он получал до этого. Изо рта вырывается выдох. Душно. Ужасно душно. В этом месте не хватает воздуха. Он встаёт и ноги сами несут его на тот берег. Вдали от всех. Солнце только начало всходить из-за горизонта, потому песок, на который выбежал на'ви, не особо разбирая дороги, был холодным. Он оглядывается и видит вдалеке большой скалистый камень. Идёт медленно, осматривая это место и вспоминая. Всё, что успело произойти тут. Прикосновения. Слова. Чувства. Забираясь на этот камень, парень вспоминает, как он каждый раз помогал Райз взбираться на него. От этого ставится ещё больнее. Нетейам больше не может стоять на ногах, а потому падает на колени и пока уши прижимаются к голове, хвост же не желает двигаться. Вокруг тишина. Он опускается на четвереньки и сжимает руки в кулаки. Почему та, что до невозможности была дорога ему... Умерла. Почему это случилось? Удар об камень. Как будто от сердца оторвали кусок и оно всё продолжает кровоточить. Удар. Всё вокруг стало другим. Удар. Он больше не увидит Райз. Удар. Не услышит её голос. Удар. Не почувствует её тепло. Удар. Чем он заслужил это? Он начинает безостановочно бить по камню руками, которые начали становиться темнее и кровоточить, а глаза смотрят на песенную нить, что лежит на камне. Физическая боль не помогает, а в груди собирается то, что хочется выпустить. Глаза всё еще сухие. Ушей спящих на'ви достиг до ужаса душераздирающий крик.