Отоспись

Глубокой туманной ночью не видно ничерта. На улице окраин редко встречаются фонари, да и те горят через раз. Глаза долго привыкают к мутному изображению, правда в любом случае на расстоянии вытянутой руки всё начинает рассеиваться, другие чувства сами по себе становятся острее для ориентации в пространстве. –Влад, ну понимаешь, ну нет у меня сейчас денег. Я на следующей неделе всё тебе отдам, – Кабуу уже который час скачет вокруг старого знакомого, пытаясь на ватных ногах догнать его быстрый шаг, вымаливая попутно очередную дозу, – клянусь матерью родной. –С первого раза никогда не понимаешь, да? Мне твои обещания уже вот тут, – проводит рукой по горлу болезненно надавливая на него. Докурив сигарету, выкидывает окурок и тушит его ногой, после засовывает подморозившиеся руки в карманы толстовки. –Я же могу и как-нибудь по другому заплатить на крайняк, – на секунду задумывается в попытке сложить, как же он может расплатиться, в голову не лезет ни один адекватный вариант, – уборкой и всей этой бытовухой, например? –Нахуй мне твоя уборка? В притоне всегда было и будет грязно, сколько ни пытайся драить все поверхности, – Влад не сбавлял темп, наоборот увеличивал скорость, стараясь наконец избавиться от хвоста. Накинул капюшон, ещё больше сокращая обзор, опустив голову вниз шагал в сторону своего дома, не желая никого слушать. –Да я отсосу, в конце концов, – очень упрямо выдаёт Альберт, от чего старший сначало опешил, а после расплывается в наглой в улыбке. –Смешной такой, идём, – схватил за руку, а Альберт только нервно и громко сглотнул ком в горле. До младшего только сейчас доходит смысл сказанного, но за дозу уже всё что угодно. Он скорее не хотел идти в этот гадюшник, что носил гордое название "квартира Джизуса". Запах перегара, липкие напитки разлитые на полу, скорее всего, там уже и каким-нибудь грибком всё покрылось. А бухие тела много чего могут вытворить, стоит неудачно что-то ляпнуть. Порой кажется, что даже сам Джизус не знает многих, кто хоть раз побывал в его квартире. *** –Не разувайся, – сквозь гомон еле слышно говорит старший и проходит петлями по длинному коридору, – давай за мной. Галимзянов покорно идёт вслед. Кто-то здоровался с Владом, он лишь машет рукой в ответ, иногда перешагивая валяющихся на полу полутрупов. Квартира будто и не кажется такой уж просторной, но умудряется вместить в себя множество людей, по ощущениям, примерно с половину населения всей Земли. –Заходи в дальнюю комнату, я сейчас буду, – после этих слов Кожихов удалился из поля зрения. Кабуу зашёл, настороженно оглядываясь. Выглядит достаточно обжито, даже прибрано, не сложно догадаться, что помещение является спальней собстренника, куда еще не ступала нога ни одного быдло-алкаша. Но, всё-таки, комната не является отдельным миром, все запахи и звуки, зарождающиеся за дверью, проникли и сюда, к тому же невыносимо жарко и душно. Пришлось открыть окно, даже снять любимое худи, что изначально принадлежало главе дома. Прошло уж минут пятнадцать, а Влада все не было. За то музыка перестала играть, слышны недовольные возгласы незнакомцев. Он уже подумал, что Джизуса заебали стучащие по батареям соседи, или, ещё хуже, пришли менты, ведь уже далеко перевалило за полночь. Вдруг щёлкнул замок входной двери и стало непривычно тихо. Усёк, что до этого квартира всегла была открыта, впуская всех желающих. Кожихов зашёл в комнату. По новой хватают мысли об обещании, что он смог уже забыть, неприятно вспоминает на что уже почти посмертно подписался. По спине пробежали мурашки от прохлады открытых всюду окон. Альберт сначала тупит, верно забыл зачем они здесь остались наедине. Вслед, словно очнувшись, подошёл вплотную, опускаясь на колени. –Отоспись, потом решим, что делать с твоей зависимостью, – слишком неожиданное предложение, за ним следует такой же внезапный, но мягкий рывок на кровать, без капли пошлости или любого негатива. Кабуу неловко кивает и отворачивается к стенке, обрабатывая всю информацию. Вздрагивает, когда оказывается укрыт одеялом, а потом ещё раз после короткого поцелуя в спину.