Then I saw your smile

      В её выпускной год, на четырнадцатое февраля, Флаттершай получает очень нелепую валентинку. У неё, конечно, была пара поклонников, но эта валентинка… Такая необычная и корявая: вместо привычной нежно-розовой или красной обёртки она была жёлтой. Когда девушкам и юношам их наконец-то все отдали, Флаттершай не могла найти себе места, крутясь на стуле и пытаясь выловить особый взгляд. Казалось, что школьная форма начала её душить, хотя она очень свободная. Ладони потели, а глаза Флаттершай вцепились в сегодняшнее число на доске.       — Боишься, что это он? — хитро спросила Рарити, тыкнув в её спину пальцем.       — Что? — тихо спросила она, повернувшись к ней и продолжая: — Н-нет! Он просто хорошо ко мне относится.       — Девушки! Поговорите на перемене, — мужчина скрипнул мелом на доске, отчего все тут же прикрыли уши.       Рарити коротко зевнула, убрав руки с ушей и переместив взгляд на учителя. Обычно он носит странную одежду: двухцветные штаны, длинный бордовый пиджак, а под ним светлый свитер в ромбик. Одним словом, чудила, а не мужчина мечты. Бородка ещё… козлиная и такая же белая, как его брови. Но не волосы! Странно как-то, видимо, красит только их? Или нервы когда-то сдали? По лицу ему можно дать лет так… тридцать. Он что, пьёт кровь девственниц? В любом случае, урок рисования уже начался — пора готовить карандаши и краски.       …Мысли об этом жёлтом недоразумении не выходили из головы Флаттершай даже после урока. Она её ещё не открыла, а уже столько всего надумала! Может, там просто обычная шутка! На обеде Флаттершай водила ложкой по тарелке с супом, отчего её волнение стало заметнее и она молча, словно наказанный щенок, показала несчастный клочок бумаги подругам. Пинки постаралась подбодрить, скорчив вечно недовольное лицо Дискорда, и случайно втянула Флаттершай обратно в размышления. Твайлайт, включившись в беседу, убрала свою книжку и положила руку ей на плечо, ободряя. Рейнбоу и Эпплджек же сошлись в одном мнении: надо спросить у того странного учителя-организатора, не он ли оставил валентинку, но прежде всего — узнать, что же он там написал такого!       Флаттершай, отодвинув поднос чуть в сторону, аккуратно развернула конвертик и с малой уверенностью начала читать:       — Ты мне… О, Боже… — девушка закрыла глаза пальцами, после чего светло-розовые прядки скрыли лицо окончательно.       — Дорогуша, — на лице Рарити горело волнение, но она его скрыла одним махом ресниц, продолжив: — Хочешь, я схожу с тобой вместе?       — А, может, не стоит ничего делать… — промямлила она, но её руку тут же схватила подруга, потащив за собой.       Оставшиеся друзья посмотрели им в сторону с молчаливым сочувствием.       …Цокающие каблуки Рарити и балетки Флаттершай играли какой-то нервный ансамбль, что слышался для второй самым настоящим концом света. И вот они уже у злосчастного кабинета, по одному лишь запаху можно было определить владельца: только вокруг этой двери расставлены разноцветные гортензии в горшках. «Обман и напыщенность»*, да? Сердце билось слишком быстро, всё от тревоги просто кололось. В кармане жёлтого (удивительно!) кардигана скрывалась та же валентинка. Флаттершай зажала ткань своей длинной юбки, смотря куда угодно, только не туда. Из помещения доносилась спокойная музыка, значит, он ещё там…       — Рарити? Раз ты меня сюда привела, то… — она обернулась за подругой, но её там не было! «Давай, ты справишься, дорогуша-а!» — послышался удаляющийся голос Рарити.       Флаттершай конец. Как же так? Только не говорите, что ей придётся…       — Да я уже говорил вам, что не буду завышать оценку! — гневно крикнул Дискорд, открывая дверь, но как только увидел её, его тон стал в разы мягче: — Флаттершай? Тебе что-то нужно?       Вляпалась. Она вляпалась ровно с того момента, как посмотрела в его светлые, ореховые глаза.       — Да н-ничего такого, просто… — не найдя слов, едва запнувшись, она протянула ему валентинку, успевшую помяться ещё больше, и взгляд Флаттершай снова обрушился на такой интересный ковер на полу.       Дискорд охнул и наклонился, бережно забирая её из рук ученицы. В голосе мужчины заиграл смех и он ответил:       — Так мило с твоей стороны! Надеюсь, там будет совет про выращивание васильков.       Флаттершай подняла голову и увидела его улыбающееся лицо, но мысль, севшая на язык, преградила предыдущее событие:       — Подождите, то есть, её писали не Вы?       Дискорд переводил взгляд на валентинку, потом на неё и так по кругу. А после вопросительно протянул:       — То есть, и ты её не писала?       Губы девушки изогнулись в нервную улыбку и она кивнула, объясняя эту неловкую ситуацию. Мужчина кивнул, соврав, что это никаким образом его не задело, и попытался скрыть это надежнее, пригласив было её на чай, но…       Они оба повернулись к коридору, когда вдали раздался звук убегающих каблуков проказницы с каким-то дьявольским хохотом.

***

      — Ну, Флаттершай! Жёлтый цвет нынче в моде, даже твой чудик это понимает. И ты кстати, тоже.       — Чудик… может, я тоже, — её бирюзовые глаза погрустнели. — Я чувствую себя такой неправильной из-за этого.       Рарити, делающая ей маникюр, поперхнулась воздухом и возразила, при этом совершенно аккуратно нанося лак на ногти:       — Дорогая! Любовь — это всегда правильно. Ну, в рамках закона конечно же. Но думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? Ох, а как он смотрит на тебя!..       — Но мы же не подходим друг другу, — уныло ответила Флаттершай, не заметив того, как перед глазами всё стало мутно. Она плакала. Рарити, агрессивно подув на лак, будто тот был виновником всех бед её подруги, положила свободную руку на плечо Флаттершай.       Флаттершай не хотелось говорить и это было видно. Убрав светло-розовый лак в сторону, Рарити ничего не сказала в ответ, лишь улыбнулась и указала пальцем на телевизор: как бы предлагая посмотреть её любимый детективный сериал, пока ногти будут сохнуть. Одна серия за другой и Флаттершай, уже полностью погрузившись в эту атмосферу, не придала значению, что ногти высохли и Рарити, с довольным лицом выключая телевизор на титрах, спросила:       — Пойдём за покупками? Я тебе подберу всё самое лучшее, вот увидишь, у меня глаз на такое намётан!       Флаттершай захлопала глазами, потом дотронулась до своих ногтей и кивнула подруге.

***

      День выдался солнечным, лёгкий ветер целовал в щеки каждого встречного, а потом и двух подруг, выходящих из магазина с кучей пакетов. Повсюду летели конфетти с сердечками, которые наверняка устроили Пинки и Чиз. Множество влюбленных пар держались за руки, скромно целовались, фотографировались на память и обнимались, сидя на лавочках. Флаттершай опустила пакеты на землю, отдышавшись. Всё-таки они и правда много набрали! Флаттершай тогда охала каждый раз, глядя на кошелёк, когда Рарити вертела перед ней красивым платьем, говоря: «Не бойся, если что, я смогу сама сшить тебе наряд ещё лучше этого!»       Рарити посмотрела назад и увидела довольно уставшую подругу.       — Ох, дорогая! Сейчас я позвоню Спайки и он быстренько нам всё дотащит! — сказав это, она отложила пакеты и потянулась за телефоном в сумочке, уже было нажимая на звонок, как вдруг в их поле зрения показался один до ужаса хаотичный мужчина, что осматривал толпы людей с неким отвращением.       Рарити сначала замерла с телефоном у уха, а потом тихо и очень зловеще засмеялась, подходя к нему. Флаттершай тем временем, сидя на корточках, перекладывала кипу одежды, чтобы было проще нести, совершенно не замечая ничего вокруг. Рарити, включив всё своё очарование на полную, после затянутой минуты предисловия «Здравствуйте, как ваше настроение…» и так далее, тихим и невинным вопросом вывела Дискорда из себя:       — Не поможете ли донести пакеты? — Рарити потрясла пакетами перед лицом учителя, как чирлидерша, в попытке спрятать подругу от недоверчивого взгляда. — Я обещаю больше не прогуливать ваш, — она выделила это слово, почти огрызаясь, — предмет, честно. Дискорд сморщился, услышав это, и пренебрежительно ответил, уже собираясь читать лекцию: — К чему мне это делать? Раз у тебя такая огромная мотивация прогуливать, можешь направить её на эти свои… — он злобно зажестикулировал руками, — шоппинги всякие.       — Мотивации не хватает, к сожалению, но помощь нужна не мне.       И когда до невозможности ехидная Рарити опустила пакеты вниз, взору Дискорда показались волосы нежно-розового оттенка, а потом уже и прелестные бирюзовые глаза. Ох.       Боже.       Он вляпался. И как он может отказаться? Правильно, никак!       Особенно, когда для него засияла такая тёплая и удивлённая улыбка, а единственным важным звуком стали убегающие каблуки одной гламурной особы.