И будто снова семнадцать

К моменту, когда в дверь звонят, Сингто настолько глубоко закапывается в документацию, что вздрагивает и не сразу ловит устойчивый коннект с окружающим миром. Именно из-за растерянности он вместо того, чтобы отвесить профилактический подзатыльник повисшему у него на шее пацану, на автомате подхватывает его под бёдра и, отрывая от пола, позволяет вцепиться ещё крепче и даже немного кружит в полумраке коридора. От мелкого вкусно пахнет, он прохладный и чуть растрёпанный, довольно попискивающий и стремительно наполняющий мужчину тёплой энергией. То, что ведёт он себя не совсем как солидный и сдержанный, до мозга доходит с запозданием. Неловкость топит. - Ну всё-всё, слезай, не будь ребёнком, - Сингто бережно ставит парня обратно на пол и с затаённым сожалением размыкает объятия, для надёжности ещё на пару шагов отступает. – Нормально добрался? - Всё отлично, Пи’, - Крист выглядит так, будто поймал золотую рыбку, и та согласилась на три желания. – Держи вот. Это тебе от папы, а это моё. Сингто недоверчиво фыркает и жестом приглашает в гостиную. - Спасибо. Надеюсь, папин подарок хотя бы убьёт быстро и без мучений, - теперь очередь Криста фыркать и морщить нос. - Ты к нему предвзят, Пи’, и… - он чуть мнётся, но продолжает. – Спасибо тебе за разговор с отцом. От двоих спасибо. После него у нас начали налаживаться отношения. Наверное, нам двоим просто не хватало пинка, чтобы сделать шаг навстречу. Глаза старшего наполнились теплотой, а губы тронула лёгкая добрая улыбка. - Я рад за вас. Семья - самая большая ценность, которая существует в жизни человека, - и стремясь разбавить серьёзность атмосферы. – Как отец отреагировал на идею с приютом? - О, этот невыносимый человек достал меня своими шутками. Я, когда говорил, боялся, что он будет орать, запрещать, расскажет, какой я бесполезный, а он рассмеялся так, что я сперва перепугался, что ему плохо стало. Ему смешно, как представляет, что я отходы жизнедеятельности трогаю. А мне правда придётся трогать? – Сингто уже почти перестал удивляться этим внезапным переходам к детской непосредственности. - Только если будешь готов, никто не заставляет. И, само собой, в специальных перчатках, а после можно будет принять душ. - Прикольно. Чувствую, тебе придётся меня сфоткать, Пи’, и отправить моему отцу. Он не простит, если не увидит своими глазами. - Ну у вас и семейка. Кстати, о поездке. Мы можем выбраться в следующую субботу. Пи’Вэйв, тот человек, которого я упоминал, тоже будет, у него выходной. Я познакомлю. Можно будет потом выбраться вместе поесть. Как думаешь? - Думаю, что это замечательно, а ещё думаю, что я натащил вкусняшек не для того, чтобы мы сейчас вот сидели и бесцельно пялились друг на друга. Предлагаю пялиться по делу, - и оба как по команде отвели взгляды, думая каждый о своём, но в похожем направлении. - Идём, неугомонный. Можно подумать, тебя дома не кормят. - А с тобой вкуснее, - от обезоруживающей улыбки под рёбрами ёкает и стягивает. Только оказавшись в непосредственной близости, Сингто понимает, как сильно ему не хватало пацана. И пусть они поддерживали связь и переписывались или созванивались почти каждый день, пусть и на бегу зачастую, это совсем не то. А вот сейчас, когда протянуть руку и коснуться можно, так сладко и так правильно. - Выдумщик. С парнем было поразительно уютно. Обычно неохотно пускающий и ревностно относящийся к своей территории, Сингто воспринимает Криста с лёгкой душой и без внутреннего конфликта. Мелкий похож на любопытного щенка и тычет всюду свой нос, стоит только получить разрешение у хозяина квартиры. Ну правда Нонг’, только персональный, а не как в приюте. Младший не устаёт сыпать комплиментами, создавать вокруг себя шум и хаос, а на мужчину от них снисходят покой и умиротворение. За ненавязчивой болтовнёй время летит незаметно. Часы намекают, что если продолжить общение, то завтра мужчина на работе будет совсем убитым. - Крист. «Оставайся на ночь», - хочется сказать мужчине и ему приходится закусить щёку изнутри, чтобы промолчать. - Ой, Пи’, поздно ведь как! Мне пора. Ты почему меня так долго терпел? – пацан засуетился со сборами, когда Сингто уже почти поддался слабости. – Прости-прости! Тебе нужно отдыхать. Идём. Закроешь за мной дверь. И не жди, пока я доберусь – тебе завтра рано вставать. Я просто отпишусь из дому. Поставь телефон на беззвучный, чтобы не разбудил. Хорошо? Пи’! – старший молча стиснул мелкого в объятиях, прижимая к себе почти отчаянно и утыкаясь лбом в чужую вкусно пахнущую шею, впитывая близость и растворяя в ней привычную усталость. «Не уходи… Не уходи! Останься со мной, будь моим Солнцем!», - мысленно. - Удачной дороги, Нонг’, будь осторожен, - вслух, и щелчок закрывшейся двери. Крист смог сделать всего несколько шагов, прежде чем ноги подкосились, и он вынужден был облокотиться на ближайшую стену, по которой и сполз. Эмоции хлестали через край, но к уже почти привычным реакциям на старшего прибавилось неподдельное беспокойство. Его Пи’ был таким выжатым, уставшим и будто даже поблекшим – больно смотреть. Крист тайно планировал пообщаться с Пи’ насчёт их взаимоотношений при личной встрече, но с первого же взгляда понял, что сегодня не самый удачный день. Он даже не решался перегибать с двусмысленностью, чтобы лишний раз не заставлять мужчину нервничать. А уж эта обезоруживающая надломленность и дрогнувшие под кристовыми пальцами плечи во время прощальных объятий - казалось, одного неловкого жеста достаточно, чтобы его Пи’ рассыпался невесомым пеплом. Это пугало и заставляло в бессилии сжимать кулаки. Крист изо всех сил пытался делиться положительными эмоциями и каждая бледная улыбка на губах старшего, как настоящая кристова победа. Это не дело. Так старший себя скоро окончательно загоняет. Или что-то ещё случилось? Думай, Кит-Кит, думай. Кое-как взяв себя в руки до возможности снова передвигаться, Крист напряжённо думал, как лучше поступить. Не нужно торопиться, потому что каждая ошибка может стать фатальной и разбить ещё непрочную пока близость. Но у него, Криста, есть ведь человек, который может помочь, если и не действием, то советом. Крист вызвал в приложении такси, прикинул время в Токио и набрал отцу. - Добрый вечер, пап. Пи’Сингто попросил меня передать тебе благодарность. - Какой он у тебя воспитанный. Ты сейчас у него? - Только что вышел. Вызвал такси и решил набрать тебе, пока отдыхать не ушёл. - Как это ты от него отлип? Что-то случилось? – Крист тяжко вздохнул, и тишина на том конце звонка из расслабленной стала чуть гнетущей. - Он такой уставший. Лица нет. Я не знаю, как ему помочь и волнуюсь. - Он не делился, ничего не произошло? - Сказал, что просто устал из-за количества навалившейся работы. - Если хочешь, я могу выяснить о нём и его работе больше, сын, но он не одобрит. - Он не узнает, пап. Зато у меня появится больше информации. Вдруг смогу помочь? - Сынок, я горжусь тобой и твоим выбором, ты же знаешь? - Спасибо, пап. Спокойной ночи. - И тебе, малыш. Из-за дома выехала машина такси и неторопливо подъехала к парню. Тот сверил номерной знак на машине и в приложении, после чего шустро нырнул на заднее сидение. За окном смазанным ярким пятном мелькали пейзажи ночного Бангкока, но мысли Криста были далеки от любования с детства знакомым городом. В нём крепла решимость разобраться с загоняющим себя старшим, пусть даже воевать придётся с ним самим.