Остров мутантов

Он поднял устройство в руке, зажав кнопку активации ультразвука. Мутант тут же дёрнулся и отшатнулся в сторону, словно ударившись о мощную невидимую преграду. Спустя секунду его лицо резко исказила гримаса боли. Сквозь его сжатые зубы вырвался громкий мучительный стон. Зажимая уши дрожащими руками, он, как загнанное животное, скалился на предмет в руке Рика. Этот невидимый барьер ему было невозможно преодолеть. Как бы мутант не пытался двинуться ближе - его тело само отшатывалось назад из-за резких вспышек боли при приближении. Он смотрел на Рика с неудержимой ненавистью. Рик держал пульт в вытянутой руке, чтобы усилить дистанцию, но разницы почти не было. Слуху незаражённых его частота была недоступна, а для зомби гиперзвук становился невыносим уже в двадцати футах от его источника. И, к несчастью для них обоих, Морти теперь его точно слышал. Рик коротко выдохнул, наблюдая за парнем. В этой дикости рваных движений невозможно было узнать прежнего Морти. Злобный внутренний холод исказил его черты: лицо стало ожесточённым и казалось, что он сильно взрослее своих шестнадцати. Мускулы на его руках стали заметнее. Но его кожа будто лишилась цвета, став безжизненно-бледной с чернеющими пятнами синяков на руках. Рик не мог оторвать глаз от разъярённого вида Морти, жаждущего наброситься на него, как голодное животное. Физически парень стал невосприимчив к любому сопротивлению, и если бы не ультразвук, их схватка без вариантов закончилась бы для Рика смертью. И эта аномалия с почерневшими глазными яблоками, от чего казалось, что вместо глаз у него теперь дыры - это всё уже всерьёз раздражало Рика. Его пальцы над пультом судорожно подрагивали от накаляющего кровь адреналина. Рик выхватил из кармана флягу и наскоро опрокинул её, стараясь отдышаться и оглядеться вокруг. Вокруг них не было ни единого живого существа. Он и зомби остались наедине посреди заброшенного города, в этом богом забытом мире. В мрачной постапокалиптической глуши даже сам воздух ощущался тяжёлым и неспособным полноценно проникнуть в лёгкие. Безжизненная планета давно утратила суть своего одинокого существования и лишь с тихим смирением ждала неизбежного. И только они двое нарушали эту неестественную тишину. Зажимая уши и оскалившись, мутант попятился подальше от прибора, хромая по земле подкосившимися ногами. Рику бросился в глаза кровавый след, тянущийся по асфальту за его повреждённой ногой. Морти остановился, ослабленно пошатываясь. Было видно, что он с трудом стоит на дрожащей ноге, которая похоже всё ещё болела после укуса, хотя ускоренная регенерация тканей должна была уже затянуть рану. Видимо, клетки его организма продолжали перестраиваться прямо сейчас. Крепко обхватив пульт, Рик вынул из кармана халата пистолет со шприцем, полагаясь на лучший момент, чтобы оглушить заражённого внука. Он снял оружие с предохранителя и поднял глаза на Морти. Его жуткие, зияющие чернотой глаза смотрели прямо на Рика. И в ту же секунду он вдруг вскинул подбородок и разинул рот в оглушающем, нечеловеческом крике. Высокочастотный рёв, будто взрыв, ударил по ушам Рика, тут же дезориентируя его в пространстве. Его уши и голову пронзила дикая боль. Дёрнувшись, он инстинктивно зажал уши руками, взвыв от острых спазмов в каждом нервном окончании его тела. Боль ворвалась, казалось, прямо в сознание, заставляя Рика тут же упасть на колени и не позволяя предпринять каких-либо попыток спастись. Всё его тело как-будто сковало судорогой. Пистолет со шприцем выпал из руки и отлетел в сторону от дороги. Он попытался потянуться за ним, отнимая руку от уха, и в этот момент адский крик, словно удар ножом в затылок, пронзил левую сторону его головы. Рик тут же прижал руку обратно, ощущая как на его липкой коже теплеет кровь. Всё его тело содрогалось от шока. Боль обрывала все мысли. Рику оставалось лишь пригнуться к земле, обхватив руками голову и терпеть, ожидая, когда Морти наконец выдохнется. Казалось, он не сможет выдержать этого, не отключившись. Наконец, спустя какое-то неопределённое время его крик затих. Морти остался на месте, не шевелясь и не издавая больше ни звука. Рик пока мог ориентироваться лишь на слух в своём уцелевшем ухе, не в силах разомкнуть зажмуренные глаза. С минуту его трясущиеся руки продолжали вжиматься в уши. Затем боль в его голове стала постепенно смягчаться, оставляя после себя лишь мерзкий вибрирующий звон в ушах. В левой половине лица всё пульсировало. Стараясь выровнять рваное дыхание, Рик с трудом поднял голову. Перед его глазами всё расплывалось. Он поморгал пару раз, чтобы мутная пелена рассеялась, и попытался подняться с земли. Слабость после пережитых ощущений обрушилась на всё его тело, и он, пошатнувшись, снова упал на колени. Медленно отпуская руки от головы, Рик встретился глазами с Морти, уставившимся на него. Он оставался на том же месте посреди дороги, склонив голову набок и вглядываясь в Рика с каким-то... Очень противоречивым выражением лица. Рик не знал, верно ли интерпретировал то, что видел, но хищность в лице Морти каким-то странным образом изменилась. Она будто стала необъяснимо.. Теплее? Что-то в этом всём было не так. После заражения Морти изменился до неузнаваемости в повадках, походке и даже мимике. Вообще все мутанты двигались и вели себя как под копирку. Их быстрые дёрганые движения часто даже синхронизировались во время атаки. Нападая толпой, они быстро оглушали жертву и вонзали в неё зубы, убивая и пожирая её плоть, либо просто заражали, делая себе подобным. По сведениям, которые ранее Рик нашёл об этом месте, некоторые зомби заражали здоровых немного иначе, чем основная масса мутантов. Их поведение и даже внешность несли в себе отличительную черту, которой не было у других. Настигнув жертву, они никогда не проявляли к ней жестокости. Скорее наоборот. Эти уникумы целенаправленно подходили к жертве и мягко прижимались к их губам своими, таким образом передавая инфекцию и создавая очередного зомби. Со стороны это смотрелось кинематографично, а в реальности вызывало такое же кровотечение изо рта жертвы, как после рваного укуса. Но благо, такое происходило крайне редко. У Рика не было причин думать об этом, тем более в контексте опасности для Морти. Но его неподчиняемый мозг почему-то жадно вцепился в эти мысли, прокручивая одну и ту же картину в его голове:  Морти, к чьим губам прижимаются чужие, замирает еще до того, как инфекция проникнет в его кровь. Момент соприкосновения губ, обескураженный взгляд Морти в пустоту чёрных глаз перед собой. Эта секунда ясности перед тем, как свет в его глазах необратимо угаснет. Что в этом образе его так цепляло? Не жестокая интимность момента и не поэтичный конец жизни его внука. К такой драме у Рика не было ничего, кроме отвращения. Но его не отпускало лишь то единственное, что заставляло гонять эти мысли по кругу. Осознание, что последним, что бы увидел и почувствовал Морти в своей жизни, стала бы издевательская близость заразившей его твари. Это представление вызывало в Рике холодную ненависть.                  А теперь Морти всё-таки стал одним из них. Рик не смог уберечь его, и на душе ему сейчас было гадко. Морти безмолвно стоял здесь, как неприкаянный призрак посреди пустынной дороги. Его мертвенно-бледная кожа была покрыта каплями пота от недавней лихорадки, а расправленные плечи создавали неестественно-ровную осанку, сразу отличавшую всех заражённых, даже если видеть их со спины. Он смотрел на Рика сверху вниз слишком широко раскрытыми глазами, в которых теперь всё место занимала лишь темнота его расширившихся зрачков. Его губы были белыми, сравнявшись цветом со всей трупно-бледной кожей тела. Морти стоял, не шевелясь, и пристально разглядывал Рика. Возвращающееся сознание Рика пронзило странное ощущение. Морти узнаёт его или ему кажется? Улицу уже накрывал шлейф вечерней темноты, а за домами начал опускаться туман. Бледная фигура Морти среди всей этой мрачной картины выглядела вполне подходяще этой атмосфере города. Будто он всегда был таким... пустым. Таким бездушным монстром, бродя среди заброшенных улиц в своём антиутопичном, бесцельном существовании. Болезненное ощущение с левой стороны головы не отступало. Рик постарался собраться с силами, чтобы встать, несмотря на дикую слабость во всём теле. Морти расправил плечи в характерном жесте всех мутантов, готовящихся закричать. Рик сразу схватил пистолет и... понял, что дротика нет. Видимо он выпал из дула и валяется где-то недалеко, на асфальте. Это был их последний дротик со снотворным. Остальные запасы они растратили на толпу мутанток, еле отбившись от десятков голодных тварей, одна из которых всё таки успела вонзить свои зубы в Морти. Рик злобно выругался, ища глазами вокруг себя чёртов маленький шприц, второй рукой всё ещё судорожно продолжая сжимать свой пульт, издающий гиперзвук, невыносимый для заражённых. И в ту же секунду он вдруг резко остановился. Его пронзило парализующее осознание. Даже не поднимая глаз, Рик уже понял, что что-то пошло не так. И что его надежда справиться со всем этим громко рухнула, когда он увидел, что Морти больше никак не реагирует на устройство. Рик взглянул на дисплей пульта и переключил несколько кнопок, ища признаки неисправности в нём. Он с тупым удивлением кинул взгляд на Морти перед собой. Да что с ним произошло за эти пару минут после его мутации? Восприимчивость к гиперчастоте существовала у каждого заражённого, без исключений. Благодаря этому Рик всё ещё имел возможность спасти Морти, для чего ему адски требовалось оставаться в живых воппреки всему. И пульт стал единственной защитой для его жизни и сдерживающим фактором для Морти, особенно когда Рик остался полностью безоружным. Он удостоверился в том, что прибор исправен и работает правильно, что он и так знал. Но это больше не имело никакого смысла. Морти даже не дёрнулся, когда Рик выкрутил мощность частоты на максимум. Пульт просто больше не действовал на него. Намеревавшийся кричать, Морти почему-то не издавал ни звука. Его рот оставался закрытым, а уголки его губ медленно изогнулись в подобии усмешки. Рик на секунду остановился, с удивлением глядя на зомби, и медленно сделал шаг назад, второй ногой пытаясь нащупать под собой злосчастный дротик. Вдруг парень вздрогнул и его выражение лица резко изменилось. С его губ исчезла усмешка, а глаза округлились, словно тот чего-то испугался. Левое колено Морти продолжало трястись, и зомби пошатнулся на месте, после чего сделал шаг вперёд, едва переставляя раненую ногу. За ним последовал медленный второй шаг. Черноглазый юноша ковылял по дороге, оставляя на асфальте густую кровавую полосу вслед за своей хромающей ногой. Рик понимал, что сейчас настало лучшее время для побега от обезумевшего мутанта, который был ранен и, к удивительной удаче для учёного, не собирался сейчас издавать новую порцию высокочастотной пытки по его нервам. Но побег без портальной пушки и хотя-бы одного дротика, если на пути встретятся и другие мутанты, тоже был далеко не блестящим решением для них в данном положении. Он должен усыпить Морти и вернуться домой, чтобы сделать антидот. Он не может оставить внука в этом аду одного, не попытавшись вытащить его прямо сейчас. Пока у него есть хоть какое-то время, он постарается найти шприц и увезти Морти отсюда. Или, скорее, то, что от него теперь осталось. Рик отошёл назад и, стараясь не терять времени, стал лихорадочно пытаться найти ёбаный шприц на дороге, пока мутант медленно перемещался всё ближе и ближе к нему. Протяжное шарканье шагов Морти отзывалось простреливающей болью в его черепе. Перед глазами Рика всё размывалось. Он сбивался, и когда казалось, что он нащупал шприц, Морти оказывался ещё на шаг ближе, и этот звук сопровождался вспышкой боли в его ватной голове. Рик мрачно прикинул, как быстро Морти сможет переломать ему конечности, ведь он всё ещё чувствует опасность рядом с оружием. Начиная паниковать, Рик вновь и вновь на всякий случай продолжал зажимать кнопку на пульте, уже чисто по инерции пытаясь сдержать приближение мутанта. Подняв голову, Рик увидел возвышающуюся над ним фигуру Морти. Он казался выше, чем обычно. По его бледным рукам расползались выступающие очертания фиолетовых дорожек вен. Он безмолвно застыл над Риком, словно статуя. Под его разорванной одеждой виднелись крупные шрамы на окровавленных местах укусов на коже. Его нога перестала дрожать и истекать кровью. Рик чуть было в моменте не вздохнул с облегчением от осознания, что той раны у Морти больше нет, но радость моментально угасла, сменившись реальностью. Такая регенерация означала, что организм Морти больше не боролся с инфекцией, и мутация ДНК окончательно состоялась. В ладонь Рика резко вонзилось что-то острое, и стараясь забыть неутешительные мысли о будущем, он быстро схватил найденный наконечник. Рик рывком вскочил на ноги, выставляя перед собой руку с зажатым в ней пистолетом. Морти только чуть опустил ресницы, уставившись пустыми глазами на острый кончик перед собой. Рик чуть надавил пальцем на спусковой крючок, но так и не зажал до конца. В этот момент склонённая набок голова Морти повернулась прямо, парень дёрнул плечами и поднял глаза от пистолета, нацеленного ему в грудь, на лицо Рика. Глаза Морти смотрели прямо в его собственные. Парень с искренним интересом всматривался в его лицо. Пушистые коричневые ресницы окружали большую чёрную гладь его широко распахнутых глаз. Большие чёрные озёра, без тени намёка на прежний янтарный оттенок радужной оболочки, смотрели прямо на него. Они выглядели жутко и завораживающе одновременно. В груди Рика вдруг что-то больно сдавило и его сознание словно пронзило молнией. Он вздрогнул, отшатываясь от Морти в изумлении. Он понял, что заражённый вирусом мутант, стоящий сейчас перед ним, не испытывал, в отличии от других тварей, чувства гнева, ярости или душевной боли, что брали под контроль сознание жертвы, управляя её поведением и реакциями. Морти же чувствовал что-то другое. Не связанное с болью и ненавистью. Рик заглушил внутренний голос, озвучивающий его догадку. В середине груди продолжало неприятно давить. По сведениям, которые он получил из своих нано-часов, когда они оказались в этой постапокалиптической версии Земли, действие вируса заключалось в угнетении сознания человека путём онтогенетической регрессии организма с сохранением остаточных эмоциональных стимулов. Жертва, заражённая вирусом, подчиняется только самым болезненным чувствам, оставшимся от её человеческой психики. Сознание больного утрачивается, входя в состояние сопора, и контроль над разумом захватывает сильнейший из импульсов, преобладавших в нём ещё при жизни. И, судя по всему оставшемуся здесь населению, общим импульсом была жестокость. Это был побочный эффект той грёбаной вакцины от рака, разработанной русской корпорацией "Вершина", которая в итоге создала человекоподобных тварей, уничтожавших всё живое на своём пути. Морти, будучи до заражения обыкновенным юношей, являлся довольно доброжелательным человеком, и по натуре своей порой проявлял даже излишнее сочувствие к окружающим. В частности к незнакомым людям, старикам и детям. Будто надеялся, что это зачтётся ему где-то свыше и Иисус подарит ему пригласительный в VIP-зону под престижным названием "Рай". Рика это раздражало. Это была та вещь, которая раздражала его больше, чем несообразительность и заторможенность внука. Это свойство принимать всё близко к сердцу. Рик сам не знал, почему его это задевает и старался не озвучивать лишний раз своё отношение к душевным качествам Морти, в основном глумясь над его умственными способностями. Однако, у любой медали есть две стороны. И Рик теперь прекрасно знал о его подавленной агрессии, благодаря их приключению с судной ночью. И эти вытесненные эмоции вполне могли причинять серьёзный вред психике Морти, который просто неосознанно приучился не выплёскивать свою злость ни при каких условиях. Ни на кого. Кроме деда, если тот изредка, но всё же, доводил его до нервного срыва в их опасных приключениях. И сейчас Морти должен был поддаться гневу, крушить всё вокруг и вымещать свою боль на стоящую перед ним добычу, как и любой другой заражённый. Если только.. Не было чего-то, что преобладало в его чувствах над гневом. Морти сейчас смотрел на Рика так странно... С таким несвойственным ему отчаянием и надеждой, как умирающий больной смотрит на самого близкого ему человека в последний раз. Когда ваше время заканчивается, и у вас остаётся только последний момент. Момент для чего-то очень важного. Того, для чего совершенно не нужны слова. Морти осторожно коснулся кончиками пальцев дула пистолета, осторожно проводя ими вдоль по оружию, и через секунду мужчина почувствовал прикосновение холодных пальцев к своей ладони. В его животе скрутился горячий узел, и его рука дернулась. Парень, словно испугавшись, отдёрнул ладонь от руки Рика и на секунду замер, но через миг сделал один шаг ему навстречу. Дротик почти упёрся ему в грудь, и Морти наклонил голову, взглянув на наконечник иглы, грозящий в любой момент вонзиться между его грудных костей и ввести наконец транквилизатор в его кровь, что Рик и собирался сделать ещё пару мгновений назад, но Морти поднял глаза на его лицо и сам двинулся навстречу оружию. Рик тут же отвёл в сторону руку с пистолетом, всё ещё не отойдя от ступора и не осознавая до конца, что он делает. Только его резко сбившееся дыхание разрезало тишину этого хрупкого момента, выдавая страх разрушить его. Рик не мог воспользоваться им вот так, даже когда Морти сам хотел сделать это. Рик никогда не объяснил бы себе, почему, но он знал - Морти может выразить это только сейчас, он не повторит своих действий в дальнейшем. Никогда. Ни в одной из чёртовых бесконечных вселенных. И не потому что Рик вылечит его, избавит от вируса, нет. Мутация не способна создавать то, чего не существовало в месте её воздействия изначально. Она поражает разум и подавляет волю человека, воздействуя на его психику. Но она не способна затронуть лишь невыносимые для объекта её влияния переживания. Поэтому основная масса заражённых поддалась собственной жестокости, тем самым только усилив её власть над собой. Но с Морти всё было иначе. То, что было невыносимым для его психики и сознания, никак не было связано с ненавистью или жестокостью. И то, что он сейчас делал, было самым откровенным признанием в собственных чувствах, выдержать которые он не мог. И Рик теперь видел его, словно без кожи. Видел безнадёжную преданность, которая слепо вела Морти на смерть. И теперь он ничего не мог сделать с тем, как всё внутри него горело от ответных чувств, въедающихся в его сердце, словно раковая опухоль. Думать об этом было невозможно, весь последний год Рик почти не смотрел на лицо Морти, будто по его глазам тот бы сразу обо всём догадался, и он и вся семья отреклись бы от Рика в тот же самый день, сдав его во власть межгалактической полиции или Рикам из департамента, и безусловно, они были бы правы. Весь год они с Морти постепенно отдалялись друг от друга, хотя и совершали совместные вылазки в другие измерения, чтобы подзаработать или ради семейных развлечений. Но Морти держался на выстроенной Риком дистанции, вероятно из-за обиды и непонимания, но он больше не стремился к выяснению их отношений. Их крепкая в прошлом связь и напарничество превратились в формальное подобие прежнего, которое всё ещё оставляло их обоих рядом друг с другом, но подчёркивало их необратимое отдаление. Сегодняшнее приключение могло бы вообще не состояться, но никто из них не отказался побывать в убитом эпидемией мире, хотя-бы просто из любопытства. И они отправились, но Рик недооценил уровень опасности. Морти был заражён, хотя они могли этого избежать. По вине Рика он стал чудовищем, обладающим нечеловеческой силой, и одновременно с этим он был невероятно уязвим. Он мог бы растерзать Рика прямо сейчас или оглушить его сверхчастотным воплем, но он не хотел этого делать. Он не желал причинять Рику боль. И Морти не испытывал страха: его не пугало нацеленное прямо ему в грудь оружие, его больше не пугала боль, и собственная открытость Рику. Мутация лишила его всего, кроме самого большого переживания, оставшегося в психике. Рик не мог даже думать об этом. Но ему приходилось чувствовать это, пока он вяз в блестящей черноте бездонно устремлённых прямо на него глаз. Морти шагнул ближе, обходя все ещё направленный в сторону его груди пистолет, и теперь расстояние между ними было меньше вытянутой руки. Взгляд парня опустился с лица Рика куда-то в сторону, уголки его губ чуть приподнялись в улыбке и Морти прикрыл веки, с шумом втягивая воздух в лёгкие. Теперь он улыбался так удовлетворённо и безмятежно, будто ему снилось что-то за пределами его наивных юношеских желаний о том, что Джессика согласилась стать его девушкой или их школьные занятия вдруг отменили до конца следующего года. Он смотрелся и забавно и жутко одновременно. Это выглядело так дико и неправдоподобно для зомбированного существа, которым сейчас был Морти, и в сознании Рика эхом раздавались слова: Пора это прекращать. Остановись. Но ступор всё ещё удерживал его тело. Он стоял, не двигаясь, и не мог оторвать глаз от юного, но такого мертвенно-бледного лица юноши, от такой искренне счастливой улыбки, которой он никогда раньше не видел у Морти. Возможно, он хотел когда-нибудь увидеть эту улыбку. Но он не мог и представить, чем она будет вызвана. Рик сглотнул и тихо прохрипел: — Морти... Тот сделал последний шаг вперёд. И тонкие, болезненно бледные руки мутанта обхватили спину Рика, подрагивающие ладони медленно огладили вдоль линии позвоночника и сошлись в замок вокруг его торса, а голова парня легла на плечо мужчины. Рик ощутил пронизывающий холод мёртвой плоти, когда Морти прижался к нему вплотную всем своим телом. В горле на секунду что-то сжалось. И Рик, устало выдохнув, прикрыл глаза. Правой рукой он разжал пульт, позволяя тому упасть на землю, и осторожно коснулся ладонью спины Морти. Парень, ощутив прикосновение к себе, на секунду замер и расцепил руки за спиной Рика. Он чуть отстранился, и ладонь Рика съехала ему на плечо. Морти потянулся к нему, сокращая расстояние между их лицами до пары сантиметров и останавливаясь в этой неуловимой точке в пространстве. Его холодное дыхание защекотало подбородок Рика, и он непроизвольно облизнул сухие губы, видя, как взгляд Морти соскальзывает с его глаз ниже. Рик хотел думать, что всё это ему просто снится. Что это иллюзия, которая захватывает лишь его воспалённый разум. Что он не сделает ничего плохого Морти в реальности. Даже если захочет. Он мог быть уверен, что сделает всё, что Морти никогда об этом не узнал. Почувствовав руки на своей груди, Рик мягко перевёл ладонь от плеча Морти к его лицу, зарываясь кончиками пальцев в мягкие пряди на затылке. Во второй его руке всё ещё был пистолет, и она продолжала висеть мёртвым грузом, не смея прерывать их тихий момент. Он всегда сопротивлялся желанию оказаться так близко к Морти, и ничто не помогло бы ему преодолеть это чувство, но он сопротивлялся. Он был один на один с необходимостью контролировать каждый свой шаг и даже взгляд, чтобы не показать это ему. Морти был единственным смыслом его существования. Ради него Рик готов был переломать всего себя, чтобы искоренить свою неприемлемую часть, и быть рядом с Морти так долго, как он сможет. Иногда это требовало оттолкнуть его на время, но каждый раз Рик был уверен, что знает обо всём, что важно для Морти. Это было главным для него, даже если он это скрывал. Конечно же, он скрывал. Он думал, что всё знает. До сегодняшнего дня. Руки Морти на его груди чуть надавливают, и он становится выше, поднимаясь на носочки и становясь одинакового роста с Риком. Его спокойные чёрные глаза проникают Рику в самую душу. И он движется навстречу. Их губы встречаются на полпути, когда оба одновременно тянутся вперёд. Коротко вжимаясь друг в друга, они встречаются ещё раз, медленнее и осторожнее, словно изучая и поочередно отвечая на поцелуй, растворяясь в нежной ласке чужих прикосновений. Морти обвил руками его шею, щекоча волосами щёку Рика. Этот ответный жест пронзил Рика таким странным ощущением беззащитной нежности, что его сердце пропустило удар. Он распахнул глаза и повернул голову, чувствуя, как нос Морти вжимается куда-то между его шеей и плечом. Рука мужчины обхватила холодную спину Морти, укрывая его теплом, прижимая хрупкое тело к себе. Смотря расфокусированным взглядом куда-то вдаль, Рик медленно вздохнул и поднял руку с зажатым в ней пистолетом, почти прикасаясь острым концом к шее парня. Рик продолжать стоять, смотря вперёд и постепенно ослабляя объятия, но не позволяя ослабевающему ледяному телу упасть. Туман уже опустился на землю, покрыв густой дымкой весь город. Часы на запястье Рика наконец-то издали сигнал. Космо-Бет удалось починить его портальную пушку, осталось передать ей координаты измерения.