Между нами

andrushapyro : Дим, может встретимся пока ты не уехал? andrushapyro : пожалуйста? Давай поговорим вживую? Поздно. Дима уехал. Уже не поговорить. Не хочется верить, что больше не получится сорваться и поехать к нему ночью. больше не получится зависнуть в долгих объятиях. больше не получится услышать родной голос. По крайней мере только если позвонить. Но Андрей звонить боится , а Дима не хочет. Федорович совсем не считает это концом, продолжает писать, довольствуясь односложными ответами раз в трое суток. Не отпускает, крепко держит, хоть и из последних сил. Будто если отпустит - упадет в бездну из грязи и пыли, разбиваясь на осколки. На деле же на осколки разобьётся только Андреево сердечко. Раскрошится об асфальт, еще и сверху пройдутся. Больше собрать не получится. И так кое как собрал после отъезда Димы. Склеил как мог, но все трещит по швам. Пасмурные питерские дни тянутся, как что то липкое, черное и беспросветное. Когда это закончится? Выйти страшно на улицу. Темные тучи плывут по не менее темному небу. Им ни конца ни края. Как и, кажется, этой осенней депрессии Андрея. Но ведь ничего не вечно? Дима вернётся? Обнимет и скажет , что все хорошо? Да? Эти мысли тревожат Федоровича. Не просто навевают какую то грусть. Тревожат так, что слезы на глазах и руки трясутся. Тревожат так, что живот скручивает и раскалывается голова. Парень надеется только, что у Нюберга все намного лучше. По ответам Димы по типу «нормально» и «хорошо» плохо понимается. Все выглядит как-то натянуто и холодно. На самом деле так и есть. Натянуто и холодно. Нюберг может и не хотел , но сам того не зная делал больно. Из открытого окна веет холодом. Ветер пробирает до костей, заставляя зубы стучать. Из последних сил Андрей поднимается с кровати и подходит к настежь распахнутой форточке. Вздыхает тяжело. Со стула хватает кофту , сует босые ноги в мягкие розовые тапочки и выходит,хотя нет, выползает на балкон. Если честно, то это сложно назвать балконом. Недо-пристройка , даже без крыши. Но ожидать лучшего и смысла не было. Ветхая квартира за 14 тысяч в месяц балкона в целом не предполагала, это так, просто повезло. Погода оставляет желать лучшего. Поздняя осень гоняет яркие листья самых разных деревьев по асфальту, шурша ими. Вот-вот пойдет первый снег. Типичная Петербургская мокрая осень. Противная такая. Федорович роется в карманах. Достает пачку вишнёвого чапмана. Холодными пальцами зацепляет сигарету и зажимает в губах. Рукой прикрывает и чиркает ярко-розовой , прозрачной зажигалкой, в которой плескается горючая смесь. Секунда и кончик дымится. Горит слабым огоньком. Андрей глубоко затягивается, да так, что кажется, легкие обжигает ядовитым серым дымом. Уставшие глаза разного цвета отражают многоэтажку напротив. Такая же точно , как и та, в которой живет Федорович. Цвета летнего Петрограда исчезли в одночасье, оставляя после себя пятна. Вот бы уснуть и проснуться только следующим летом. И не видеть лужи, потом мокрый снег и слякоть, потом грязные ручьи. Сигарета потихоньку тлеет. Каждая затяжка оставляет горькое отвращение и сладкий привкус на губах. Андрей курит до самого фильтра. Тушит об бетонный край балкона, весь уже в черных пятнышках от прошлых сигарет. Этот, как и несколько других окурков оказывается в стакане, стоящем на полу. Парень возвращается в помещение и печальным взглядом смотрит на пустую комнату. По полу раскиданы банки от пива, одежда, какие то бумажки, а в углу аккуратной стопкой , друг на друге лежат коробки от пиццы. Лежат уже долго. Просто сил выкинуть нет. Стоят они еще с момента, когда желание есть было. Сейчас не то, что желания есть, желания жить нет. Солнышко в лице Димы исчезло. И еще не понятно выйдет ли когда нибудь. Осторожно перешагивая через бардак, андрей выбирается из небольшого помещения, проходя по коридору к кухне. Вся квартира , за исключением спальни, выглядит, как нежилая. Везде слишком пусто и пыльно. Только в холодильнике несколько банок пива и бутылка из темного стекла с тем же напитком. Федорович берет банку, и хлопнув дверью холодильника, возвращается в комнату. Там за собой дверь закрывает ногой, попутно открывая пиво. Ключ щелкает, продавливая часть крышки вниз и из банки слышится тихое шипение газов в алкоголе. Андрей берет в руку телефон с разбитым экраном и открывает телеграм. andrushapyro : Привет. Как твои дела? Чем там занимаешься? Отправляет сообщение в чат с димой, а тот , к удивлению Федоровича, сразу же заходит в сеть и печатает ответ. NybergDM:здравствуй. все хорошо. Работаю. Конечно, работает, занят опять. Опять никакого теплого ответа. Опять даже в ответ не интересуется , как там Андрей. Только успел понадеяться от быстрого ответа, но это все, в чем сегодня повезло. Хотя бы ответил, на этом спасибо. Банка в другой руке вскоре становится пустой и отлетает туда же, где лежат остальные - на пол. Нужно сходить в магазин. Осталось совсем немного алкоголя в этом доме , так нельзя оставлять. Собравшись в мыслями, Андрей нехотя переодевает домашние штаны в клетку на черные джинсы и поверх замызганной футболки натягивает широкую , черную кофту. В таком обличии продавщица местной «пятерочки» видит его с момента, как он въехал в эту квартиру. Убедившись, что пластиковая карта так и лежит в кармане джинс с прошлого похода за алкоголем, он вышел в коридор. Второй раз за день. Удивительно. Из комнаты он выходит редко , из квартиры еще реже. Федорович накидывает куртку и какие-то летние кеды , попавшиеся под руку. Под лану дель рей в наушниках, он направляется в магазин через дорогу. Там недолго блуждает между полок, берет в этот раз не только пиво, еще и бутылку вина и водки. На кассе две пачки вишнёвого чапмана. Кассирша уже не просит паспорт, наизусть уже ,кажется, знает. Андрей платит картой и скидывает покупки в фирменный зеленый пакт магазина. Курит еще одну сладкую сигарету по пути домой. И снова весь вечер пьет без остановки. Напиваться в одиночестве теперь привычно. Водка заходит как родная. Потом уже Федорович открывает и пьет без разбору. Утром проснется с ужасным похмельем и раскалывающейся головой. Но сейчас минутное удовольствие превыше всего. Раньше можно было забыться в теплых объятиях Нюберга, теперь можно только в литрах алкоголя и трипе. Уже не в состоянии функционировать, парень заваливается спать , раскинувшись на кровати. Хочется ли ему дожить до утра? Сам не знает. Снова бросает все на произвол судьбы. В любом случае осталось немного.