Тайна моей метки

      — Поздравляю, Вики! Ты нашла свою родственную душу.       Меня как ледяной водой облили. Я стояла как вкопанная. В смысле родственную душу нашла, это кто вообще? И как? Когда? Миллион вопросов ежесекундно сменялись в моей голове.       Мими с каким-то сочувствием посмотрела на меня, ведь я ещё даже и недели не пробыла на небесах, а уже отхватила такой подарочек судьбы. Соседка сразу ответила, что мне ничего не расскажет, дабы сохранить завесу тайны над этой темой, которую приоткроет Геральд завтра на уроке. Меня, конечно, новость не обрадовала, так как теперь придётся жить в неведении как минимум ночь. Такая перспектива не особо нравилась, но делать нечего.       Я решила поскорее лечь спать, чтобы не мучить себя лишними мыслями. И, слава Шепфе, у меня это получилось довольно быстро. Утром я проснулась весьма отдохнувшей, тихо встала и поплелась в душ, чтобы настроиться на информацию, которую мне придётся сегодня в себя впитать.       Горячие капли душа настраивали на размышления, одновременно расслабляя. Я невольно задумалась о родителях, Кристиане и друзьях. Интересно, сильно ли они скучали по мне? Как говорил на вчерашнем уроке Фенцио, когда непризнанные попадают на Небеса, они довольно быстро забывают грусть по своей смерти, но воспоминания всё равно остаются, от них никуда не деться. От этих мыслей по моей щеке скатилась одинокая слеза.       Взяв себя в руки, я выключила воду, замоталась в полотенце и пошла на поиски сегодняшнего наряда. Выбор пал на чёрный топ и светлые джинсы, поверх топа я накинула тёмный пиджак. Волосы решила забрать в небрежный хвост, а макияж и вовсе делать не стала. Собравшись с духом, я вышла из нашей комнаты.       Медленно идя по коридорам школы, я всматривалась в красивейший пейзаж и невольно задумалась. Как вдруг врезалась во что-то очень твёрдое, что заставило меня отскочить назад и упасть на пол.       Надо мной издался злобный и немного истерический смешок. И его голос я узнала бы из тысячи:       — Что, непризнанных ходить не научили? — с издёвкой сказал красноглазый демон.       Недовольно глянув, я медленно встала, пока он наблюдал за мной, и повернулась к нему лицом.       — Что, дьявола не учили хотя бы иногда смотреть под ноги? — чёрт бы побрал, он меня сейчас на этом же месте растопчет и мокрого следа не оставит.       После этих слов глаза Люцифера налились огнём, словно само адское пламя в них отплясывало жаркие танцы. Вмиг я оказалась прижатой к стене.       — Непризнанная, надо было лучше слушать ангелочка Фенцио, который говорил тебе держаться от демонов подальше, — гневно прорычал демон. — Надеюсь, ты усвоила урок и больше не будешь путаться под ногами, убогое человеческое чудо, — он словно выплюнул в меня эти слова.       Я тоже кипела злостью, не замечая будто горевшую руку. И только Люцифер собрался от меня отлипнуть и уйти восвояси, как я подала свой голос, мысленно давая себе же пощёчину:       — Настолько убогое человеческое чудо, что ты и в «Роскоши», и в вагончике меня буквально раздевал глазами? — с вызовом в глазах уставилась на него.       Мне показалось, что дьявол готов был взорваться от злости, но выходивший из-за поворота Геральд его остановил, поэтому демон всё-таки ушёл. Я вздохнула с облегчением, но чувствовала, что он это так просто не оставит.       — Да уж, Уокер. За два дня нажить себе во враги дьявола и его пассию – это надо уметь! — как-то по-доброму усмехнулся с моей глупой выходки учитель.       Я не знала, что ему ответить, и просто поплелась за ним в кабинет, где уже рассаживались непризнанные. Я будто по привычке села с Энди, который любезно занял мне место. Началась лекция.       — Итак, непризнанные. Наверняка на земле вы не слышали ничего о родственных душах, — все как один ответили, что не слышали. — Отлично, тогда продолжим. Очень давно Шепфа создал некую связь между людьми, ангелом и ангелом, демоном и демоном, чтобы они в скором времени создали семью и завели потомство. Но, как вы знаете, насильно мил не будешь, и не все принимали со спокойной душой наличие своей родственной души. Кто-то уходил в загул, кутил и так далее, доставляя соулмейту физические страдания, кто-то просто оскорблял, тем самым делая то же самое.       — В смысле физические страдания? — негромко спросила я.       — В прямом, Виктория. Когда в первый раз происходит контакт тел, будь то прикосновение, поцелуй и прочее, на коже остаётся метка, некий шрам, который впоследствии будет гореть. А если ваша родственная душа оскорбит вас, то метка будет жечь. Чем сильнее оскорбление, тем сильнее будет гореть это место. Если же происходит измена со стороны одного из партнеров, то шрам и вовсе будет настолько неистово жечь, что вам пытки в аду покажутся лишь цветочками.       Я нервно сглотнула, воздух в лёгких будто закончился, и я забыла, как дышать. Супер, мне теперь ещё из-за какого-то ублюдка страдать. Повезёт, если окажется какой-нибудь ангел. Но если это будет демон? Я же просто сгорю, ведь демоны и похоть с развратом едва разлучимы. Мне конец, точнее, моей спокойной жизни. Если это можно было вообще назвать жизнью. Что ж, придётся смириться. Не бегать же мне за каждым бессмертным в этом мире, чтобы понять, кто моя родственная душа.       Уроков сегодня больше не оказалось, так что я грустно поплелась в свою комнату, где всё ещё дрыхла Мими, ведь у них сегодня был выходной. Услышав, что я пришла, демоница вскочила и уселась на кровати.       — Ну что, рассказывай? Кто этот счастливчик? — с интересом в глазах затараторила соседка.       — Ох, Мими, если бы я только знала.       — Как? В смысле ты не знаешь, кто твой соулмейт?       — Вот так. Я даже не заметила, когда появилась у меня эта отметка. Возможно даже, ещё на земле.       — Хм, а вот это уже не так радужно. Но ничего, не переживай, мы найдем его, кто бы он ни был. — подбадривающим голосом проговорила Мими.       Я же не разделяла её веселья, почему-то мне казалось, что от приобретения родственной души мне легче жить не станет.       — Почему на Небесах так пекутся об этой теме? — нервно спросила я, заглядывая в глаза подруги.       — Понимаешь, Вик, мы бессмертные существа, и у нас есть шанс прожить свою вечность с существом, которое тебя любит, а если вы родственные души, то ваша любовь усиливается стократно. И есть ещё один небольшой секретик, — Мими посмотрела на меня с хитрой улыбкой. – Детки появляются только от слияния родственных душ.       Этот странный факт заставил меня задуматься, ведь если ты любишь не свою родственную душу и хочешь провести вечность с кем-то другим, кто и правда живет в твоем сердце, что тогда делать. Как-то грустно усмехнувшись мыслям, я перевела взгляд на Мими.       — Вик, ты очень громко думаешь! — хохотнула демоница. — В общем, в любом случае, против Создателя не попрешь.       — А что если родственная душа умрёт? — я невольно закусила губу.       — Тогда спустя какое-то время, одному Шепфе известное, ты, возможно, встретишь нового спутника жизни. Такое бывало редко, но доказательство этой истории сидит прямо перед тобой, — немного грустно улыбнулась подруга.       Я кинула на неё вопросительный взгляд, и она всё поняла без слов. Словно обдумывала, стоит рассказывать мне об этом или нет, но, видимо всё-таки решилась:       — Когда-то давно, около пятисот лет назад, мы нашли друг друга. Мой милый демон Велес. Он был красивым парнем, очень весёлым, но при этом самым страстным любовником за всю мою жизнь. Но однажды он что-то натворил, из-за чего его изгнали на землю, перед этим вырвав крылья. — её глаза вмиг погрустнели. — Прошла пара столетий, как я перестала горевать по нему, и в тот момент Люцифер познакомил меня с Нибрасом. — Мими сразу же повеселела. — Только вот я не знаю, чувствует ли он то же, что чувствую я. Безусловно, он знает, что мы родственные души, но какой-то романтики я в свою сторону особо не видела.       — Мими, расскажи мне про этих демонов, а то, чувствую, ещё не раз с ними столкнусь. — под непонимающий взгляд подруги я поведала ей о своём утреннем происшествии, отчего та была, мягко говоря, в шоке.       — Уокер, ты с ума сошла!? Так разговаривать с сыном Сатаны, будучи непризнанной. — восклицала Мими.       — Ну не буду же я терпеть его гадкие словечки в мою сторону. Ладно, проехали. Так расскажешь? — подруга с сомнением посмотрела на меня, но всё же кивнула.       — Ну, думаю, начнём с твоего уже любимого Люцифера. Когда мы были маленькими, то близко дружили, сейчас же просто поддерживаем друг с другом тёплые отношения, если таковые могут быть между демонами, — усмехнулись мы обе. — На самом деле, он тот ещё самодовольный индюк, пользующийся своей силой направо и налево и собирающий себе целые гаремы демониц и, если бы не Закон, остальных тоже. Асмодей же – тот ещё плут. Соблазнит, и глазом моргнуть не успеешь, но, слава Сатане, к своим он не лезет. Ну а Нибрас… — подруга мечтательно подняла глаза к потолку, — Он просто самый классный из них. Раньше он был тем ещё гулякой, но с появлением меня в их компании из других девушек осталась только Ости.       — Это вся компания Люцифера?       — Нет, есть ещё один демон по имени Мальбонте. Черноглазый и темноволосый красавчик с обалденными крыльями, тебе бы, наверное, понравился.       Я толкнула соседку локтём в бок, и мы обе залились смехом. Когда успокоились, я решила кое-что сказать ей:       — Мими, я думаю, не стоит переживать насчёт Нибраса. Вот у тебя хотя бы раз жгла метка после того, как он узнал о связи? — она отрицательно мотнула головой. — Ну так вот, что и требовалось доказать. Если бы ты не была ему дорога, то он ушёл бы в разнос. — подытожила я.       — Не знаю, Вики, всё так странно. Я не вижу действий с его стороны или хотя бы каких-то приятных слов.       — Да брось, Мими, я видела, как он смотрел на тебя тогда, на нашем пикнике, когда к тебе прицепилась Ости. Он же словно был готов испепелить эту змеюку на месте. Поверь, иногда взгляд о многом говорит.       И тут меня как ледяной лавиной накрыло. Взгляд…