Давай забудем прошлое?

«Никем не любимый ребенок перестает быть ребенком: он лишь маленький беззащитный взрослый.» — Жильбер Сесброн

Женщина средних лет села на кресло напротив кровати и равнодушно стала смотреть за всем происходящим. Мужчина с ржавым, острым ножом стал приближаться к обездвиженному ребёнку. Мальчик громко плакал и умолял не делать этого, на что получал насмешливые взгляды от всех присутствующих. — Что не так Ёнбоки, боишься? — прикладывая нож к горлу, спросил Ли старший. Ёнбок начал истошно кричать, когда «отец» надавил на нож и лезвие прорезало его нежную кожу. Феликс дернувшись резко открыл глаза. Ещё несколько секунд он был потерян во времени и пространстве. Сердце бешено билось, а по спине стекал холодный пот. Наконец, он снова пошевелился. Значит ещё жив. До него стало медленно доходить, что всё, произошедшее с ним только что — это кошмарный сон. На краю кровати сидел обеспокоенный Чан. — Тебе снова это снилось? — подал голос старший. — То как отец пытался убить меня? Пф.. Мне это снится каждый день, на протяжении 11 лет — с усмешкой произнёс Ли. До университета оставалось недолго. Блондин пытался заснуть и поспать эти 2 часа, но сон как рукой сняло. ***

«Тот, кто желает вести народ за собой, вынужден следовать за толпой.» — Оскар Уайльд

— Со Чанбин. На стол упала открытая папка, с неизвестными документами для Хенджина. Он вопросительно посмотрел на стоящего рядом друга, по совместительству правая рука. Минхо. — Подозреваемый в убийстве Кима. Так говорят мои источники — сообщил Ли. — Что говорит на этот счёт полиция? — спросил Хван, попутно просматривая информацию в папке. — Подозреваемых нет. Со учится на 3 курсе Сеульского университета. Я выделил нам два места преподавателей. Так проще следить за ним или хочешь послать туда своих людей? Хван задумался. Давненько он не был в университете, последний раз его выгнали оттуда из-за драк. Не думал даже, что будет скучать по нему, но времена были беззаботными и весёлыми. Да и сам он давно не ездил на задания, а роль преподавателя что-то новенькое для него. — Нет. Лучше самим. Какие предметы преподавать будем? — Психология и философия. — Когда можно приступить к работе, Мистер Ли? — усмехнувшись спросил брюнет. — Можем поехать прямо сейчас. Я предупредил, что начнём с сегодняшнего или завтрашнего дня. — Сразу знал что я соглашусь поехать самим? — младший удивленно посмотрел на друга. — Джинни, я знаю тебя больше, чем твоя родная мать. Так что да, знал. Минхо сел на кожаный диван и взял в руки прозрачный стакан с виски. — Что выбираешь преподавать? — спросил Ли и преподнёс к губам тёмную жидкость, что сразу дала о себе знать в горячем виде. — Думаю психологию. Я от философии вообще далёк — Хван откинулся на спинку своего стула, взял телефон и набрал номер Сынмина. — То же мне «Психолог». Кому звонишь? — Сынмину. Он там на 2 курсе учится, введу в курс дела, будет нам помогать. — Понял. Едем? — увидев положительный кивок, старший накинул свою куртку на плечи и стал двигаться к двери. Выйдя из здания, парни направились к машине младшего, но за рулём был друг, потому что друзья друзьями, но Ли всё же работает на него. Всю дорогу они ехали молча, каждый думая о своём. У них даже плана не было, что и как делать. Самое сложное, что ни один из них не знал своего предмета и как они будут его преподавать неизвестно. Будет весело. Подъехав к месту назначения, оба парни переглянулись, пожали друг другу руки и начали прерывисто смеяться. Успокоившись, Хенджин вышел первый из машины. Из далека виден знакомый силуэт, который бежит махая руками и улыбается. Сынмин просто чудо для Хвана. Друзей старшего пересчитать по пальцам можно. Ким и Минхо, больше ему не надо. Познакомились они не лучшим способом с Мини, но знакомы с самого детства. Они оба росли в детском доме. Брюнета отдали туда в 4 года, а вот друга сразу с рождения. Когда они начали общаться старшему было 8 лет, а младшему 5. Хенджин заметил в углу, маленького ребёнка, который играл в игрушки совсем один, тогда он и подошёл к нему, тогда и началась дружба между этими двумя, что длиться до сих пор. — Хён! Привеет, я думал ты забыл про меня — протороторил младший, набросивший на Хвана. — Эй, как я мог забыть про тебя. И вообще я учитель теперь, а ты ученик, что подумают другие? — Хенджин усмехнулся, продолжая обнимать. Сынмин был и будет всегда благодарен своему Хену, что однажды не оставил его был поддержкой и защитой. — Привет Минхо — пока друзья обнимались старший уже успей выйти из машины. — Привет мелкий. — Ладно пошлите. У нас много дел. Они втроём направились ко входу. Хенджин попутно ввёл в курс дела Сынмина, тот понимающе кивал и улыбался. Он никогда не был против Хена, зная все его дела. Они зашли в здание, вокруг все начали смотреть на новых преподавателей и охать. Таких красавчиков редко заносят в такие места, обычно пожилые женщины, которые только и делают, что отчитывают и плюются. Мини показал каждому свой кабинет и попрощавшись пошёл на свою лекцию. *** На задней парте сидят 2 друга, которые готовятся к паре. На самом деле она не нужная для них, зачем для психологов философия? Неизвестно, но это их вторая профессия. — Ты знал, что у нас новый преподаватель по философии? — неожиданно спросил Хан. — Слухи ходят по всему университету, как тут не узнать? — Говорят что это какой-то красавчик, хорошо не очередная старуха, которая ведёт у нас биологию. Вдруг дверь открывается и заходит парень. На вид ему 25, может меньше. Одет он в чёрные узкие брюки, на теле красуется полупрозрачная белая рубашка, а сверху накинуто пальто. Как только он проходит к своему столу и отворачивается, все сразу начинают шептаться. Феликс открывает коробку и вытаскивает оттуда 2 наушника, надевая их он ложится на парту и пытается вздремнуть, потому что ночка была такая себе. А Джисон наоборот с интересом рассматривает нового преподавателя. — Ребята здравствуйте! Меня зовут Ли Минхо. Давайте сразу договоримся без всякий Мистер Ли и так далее, просто на вы. Я не такой старый, чтобы меня так называть — усмехнувшись произнёс старший — А пока давайте познакомимся. — Чхве Донук. — Ли Ноен. — Хван Йеджи. — Ким Мирэ. Ребята начали активно выкрикивать свои имена, кроме двух парней на задней парте. Старший вопросительно посмотрел на Хана, на что второй начал думать про себя, что он успел натворить. — Их вы можете даже не спрашивать, они те самые одиночки — ответила за них одногруппница. На самом деле новый учитель сразу произвел на неё впечатление и она захотела выделиться. Минхо перевёл строгий взгляд на девушку и открыв папку со всеми имена, начал искать тех кого не услышал. Найдя те самые имена он направился к задним рядам. Поднимаясь по лестнице и проходя мимо девочек, те начинали визжать. Старший пытался на это не обращать внимание, потому что сейчас его интересуют другие. Пока тот поднимался, у Джисона мир с ног на голову перевернулся. Он начал очень часто дышать и ковырять свои заусенцы. Что же делать если твои нервы выходят из себя. Младший только закрыл свои уже намокшие ресницы, а открыл преподаватель стоял возле Феликса. Минхо приспустился к лицу младшего и постучал по плечу. Тот промычал невнятные слова и продолжил спать. В классе все начали смеяться. Одному Хану смешно не было вообще. Учитель постучал по плечу сильнее, от чего Ли нахмурился, но все же поднялся. Он думал что это был его друг, но повернувшись в противоположную сторону увидел улыбчивого мужчину. Феликс немного испугался, потому что они были слишком близко к друг другу. Он достал телефон и выключил музыку играющую в наушниках. Следом начать по одному вытаскивать из ушей наушники. — Ли Ёнбок? — спросил Ли. В классе в котором только что стоял ураган разных эмоций, вдруг замолчал и помрачнел. Минхо не понял что произошло, поднял голову и посмотрел на окружающих детей. Все смотрели на него удивленным и обеспокоенным взглядом. Старший немного помешкался, но перевёл взгляд на младшего.

«Отрицание или подавление сильных эмоций ликвидирует их. Напротив, они переносятся на что-нибудь другое или загоняются глубоко в подсознании. Если долго их копить, когда-нибудь случится взрыв.»

Феликс знал, что когда-нибудь это случится, но надеялся что не в скором времени. Не тогда когда он был ещё не готов. Не тогда когда ему этой ночью приснился тот кошмарный сон. Он начал задыхаться. Он перестал дышать. У него сразу вспыхнули воспоминания из детства. Отец. Нож. Порезы. Насилие. Избиения. Он вспомнил всё. В каждой мельчайшей подробности. После того как Чан взял над ним опеку, они сразу поменяли имя. Он больше не Ёнбок, тогда почему в документах ещё пишут так. Он никогда не забудет как в детстве противно называли Ёнбоком. Он не может терпеть это имя. Оно не его. Он всячески пытался избегать этого, но каждый раз, что-то идет не так. Ли вскочил. Он жалостно посмотрел на учителя, которого больше терпеть не может, но он же не виноват, но именно он назвал его так. Именно он довёл до того состояние, которое младший всячески избегал. Больше он так не может, ему надо выплакаться. Ему надо успокоиться. Он выбегает из кабинета, успев схватить свой рюкзак. Пока спускался он чуть ли не упал. Все смотрели с сожалением, они никогда не были против подружиться с парнем, но тот не хотел никого к себе подпускать, но один парень смог расположиться к нему. Джисон сидел с поникшим лицом, но взяв себя в руки, он поднял голову и ответил: — Его зовут Феликс. Ли Феликс. А я.. Я Хан Джисон — проговорил и следом выбежал в длинный коридор. Минхо остался стоять на месте и смотреть на пустующую парту. Он поднял голову и смотрел на ребят с непониманием. Те захотели рассказать про двух парней, что с ними происходит и почему такая реакция. На самом деле никто из них не сказал правдивую историю, никто не знал, они даже друг другу не рассказывали, что уж говорить об одногруппников. Блондин бежал по длинному коридору, путаясь в своих ногах. По его щекам уже бежала партия слез, которые обжигали щеки с веснушками, которые он так же ненавидел. Он завернул за угол, направляясь в туалет, но неожиданно врезался к мускулистую грудь. Он сразу упал, отлетев в сторону. У него не было даже сил подняться, Ли просто свернулся в комок и начал плакать. Он не хотел казаться слабым, но был именно таким, Феликс устал. Устал. — Извини. Ты в поряд.. — мужчина в которого врезался младший, всего лишь пошатнулся, но за парня даже запереживал. — Ты плачешь..?