Своеобразное понимание искусства.

      — Это просто пипец какой чокнутый план… — удивлённо вскинул брови наблюдатель. В его глазах вспыхнул яркий огонек, будто сама эта идея и ее упоминание о ней будоражили его, могли вызвать такую реакцию, как от впечатлений прочитанного произведения, наполненного фантастикой, авторством Дэрри. — Но мне нравится, — воодушевленно отозвался Кавински, поддерживая предложенную задумку.       Все вокруг облегчённо вздохнули, уже надеясь на возможности верного пет-ассистента для выполнения очень важной миссии. Райя-Прайм на фоне вскликнула: «Ура-ура!» и решила продолжить разговор с собранной компанией важных участников Сияния, пока Кейт проводила парней в раздевалку, они бы могли поменяться одеждой.

***

      Предательски громко скрипнула дверь, погружая маленькую и тесную комнатку в тишину. Лишь изредка слышался приглушённый гул, даже с ноткой некой суеты, который раздавался несильно-таки далеко.       Было неловко от этого напряжённого молчания. Дейву вдвойне волнующе: идти в целый отдел полиции, в руки самого врага, причем главного на данный момент, делая противозаконные вещи, которые в конечном итоге повлияют на весь мир… Не то, чтобы он до этого следовал всем правилам Книги Света и, уж более того, действовал законно по-большей части. Ещё вчера тебя штрафуют за незарегистрированный самолёт на автозаправке собственного скромного аграрногого поселения, сегодня уже свержение власти? Бред.       Стягивая с молочной шеи клетчатый шарф и начиная возиться с верхом имперской униформы, Дейв попытался сосредоточится на другом моменте и отвлечься от навязчиво тревожных мыслей.

***

      Тем временем Винс с легкостью расправился с белой курткой, что так контрастировала с, тоже снятой, темной водолазкой. Также рядом на скамейке лежали и цветные очки, неонового цвета, кулон. Расправлялся он бы и дальше с легкостью, если бы не залип глазами на стройное, но в то же время мускулистое тело шатена. «Дело не в пошлости и моем похабстве, — мысленно уверял себя Кавински, — дело эстетики и в моем своеобразном понимании искусства…» Только по торсу комиссара можно увидеть много шрамов: штук 5 насчитать способен невооруженным взглядом каждый. При должном рассмотрении все больше, больше..        Он был самим олицетворением фразы «шрамы мужчину красят». Ходячее доказательство… Ходячий экспонат, сбежавший с выставки шедевров искусства. И не какого-то там современного! Не подобие того, что творит эгоистичный художник Нахаш, нет. Хорошее, нечто ценное. По-настоящему заслуживающее деньги, внимание и огласки. Или… ласки.       С этими следами от ран тело будто выглядит более горячим, привлекательным. Свидетельствует о печальном опыте его носителя. Разве это не прекрасно? Как любитель людей, с выученными жизненным уроками, Винс не мог этого просто не заметить, учитывая, что он прекрасно знает цену человека при должном знакомстве.       Будто хотелось протянуть ладонь, поводить кончиками пальцев по затянутым, даже некоторым свежим, шрамам, тихо восхищаясь. Стоит только задуматься! какие можно вывести искусные узоры, с завитками, резкими линиями, с подобранным правильно цветом, кистью, при помощи гуашевых красок, запачканных, и вечно неотмывающиеся из-за слоя застывшего акрила, палитр… Ох, Свет…       Тонкой-тонкой кисточкой, до этого убрав лишнюю влагу с нее, зажав между губами, мягко и нежно и, возможно, щекотно скользящей по бархатной молочной коже… Взмах! Оставляю лишний мазок на грудной клетке. Скептично оглядываю, отстранившись, недовольно покачиваю головой. Стоит мне прильнуть к груди, Дейв смущенно поглядывает на меня. Ему и этого достаточно чтобы прейти на нервный смех. Аккуратно, деликатно слизываю острым кончиком языка неуместную полоску, не задевая основной запланированный рисунок. А потом… А что потом???        — Хэй, Винс, — знакомый голос резко вытащил из эротических дум. — Ты в порядке? Все время, пока переодевался был мутным. На тебя это не похоже явно! — поправив очки, отчеканил Ло, прежде чем усмехнуться удивленному лицу наблюдателя. Он покрутился, осматривая себя и привыкая к новому временному образу.        Винс замялся, думая что-то сказать, возможно возразить, возможно поведать о весьма специфичных мыслях, выговориться. Но лишь нервно сглотнул и попытался сымитировать свой повседневный тон в голосе, проговорив: «Да, я в порядке. Твоя одежда слишком велика на меня, — недовольно поджал губу, замолчав на долю секунды, — но не суть. У нас каждая секунда на счету, и ты это знаешь. Пойдем к остальным. — криво улыбнувшись, выпроводил Дейва за пределы комнаты.» Закрывая дверь раздевалки, на его плечах будет секрет, который унесет он лишь в гроб вместе с собой, в придачу похоронив один из шансов, и, наверное, последний, поговорить с Дейви лично, наедине.