Старший аркан «Влюблённые»

Итэр никогда не верил в предсказания. И пусть его манила мрачная атмосфера гадательных ритуалов, где единственным источником света выступали тускло горящие свечи, ничего мистического он в этом не видел. Лишь очередную возможность подшутить над лучшей подругой своей сестры — Моной. Итэр считал, что все эти гадания, карты таро и астрология — бред и несусветная чушь. И как только его сестра верила этой шарлатанке? — Люмин, для начала хотя бы выпей лекарство, что я принёс, а потом уже играйте в своих Трикс. — Они вообще с картами таро никак не связаны! — возникла Мона, недовольно нахмурив тёмные брови. Девушка встала перед братом подруги, поднимая голову и всем своим видом показывая, как она хотела, чтобы Итэр прекратил приставать к её любимому делу. — Вашими картами даже в «дурака» не сыграешь, — усмехнулся парень, протягивая сестре сироп для горла. Люмин редко болела, но когда такое происходило — Итэр всегда приходил к ней по вечерам и приносил нужные лекарства. Он любил свою сестру и заботился о ней. — Не смотри на меня так, Мона. А то такое чувство, будто планируешь навести на меня порчу. — А кто сказал, что я не планирую? — хитро улыбнулась девушка, намотав на кончик пальца прядь волос. — Люмин, усмири свою подружку, она снова начинает бредить. — Итэр! Не будь таким грубым, может, просто попробуешь с нами? — прокашлявшись, Люмин выставила перед собой руки в успокаивающем жесте. — Что?! — в унисон прозвучали женский и мужской голос. Итэр с неверием уставился на бледное лицо сестры. Взгляд его так и говорил: «ты сейчас серьёзно?», пока в душе комком скапливалось любопытство. — Ох, неужели наш скептик испугался? Правильно, берегись, пока не наслал на себя праведный гнев потомственной ведьмы! — Мона гордо вздёрнула нос. — Я? Испугался? Да не смеши меня, доставай свои бракованные игральные карты, — Итэр возмущённо пригрозил пальцем, но всё же согласился. «Это всего лишь интерес, я не верю во всё это!» про себя, словно мантру, повторял он. — На что гадать будем? — уточнила Мона. — На любовь, конечно! — без задней мысли кинул Итэр. Разве что-то другое его может заинтересовать? Сироп был выпит, свет выключен, а свечи зажжены. Тени на лицах девушек и юноши подрагивали, искажая их форму. Мона переменилась в лице и, сосредоточенно прищурившись, под шмыганье Люмин принялась тасовать карты. Итэр бесшумно сглотнул и опустил голову, когда ему протянули колоду, попросив сдвинуть на себя часть левой рукой. Не сдержав усмешки, он выполнил просьбу и продолжил наблюдать, как Мона начинает делать расклад. — Сейчас посмотрим, какой дурак согласится тебя оприходовать. — А можно без комментариев? Делай уже. Движения рукой были неспешными, карта за картой заполняли стол, занимая каждая своё место. — Я вижу… Вижу кого-то творческого… Спокойного… Парня?! Итэр испуганно вскочил с места. Он же почти никому не рассказывал о своей ориентации, это не могло всплыть вот так просто: за кухонным столом, в совершенно неподходящей для этого обстановке, да ещё по вине возомнившей себя непонятно кем подружки его сестры! — Я же говорю, что все эти таро — бред! — начал оправдываться Итэр. — А чего это ты так дёргаешься? Ты что, латент… — Нет! Короче, твои карты наврали. А значит, я прав. — А что там по внешности? — ловко перевела тему Люмин, взяв брата за руку и усадив обратно на место. Итэр посмотрел на сестру, моля о помощи, но та лишь улыбнулась уголком губ, отпуская чужое запястье. — Ладно, ладно, не бойся, мальчик. Так, внешность… — Какой я тебе мальчик, между прочем, мне двадцать три года! Мона хмыкнула, демонстративно игнорируя слова Итэра. Сейчас она была занята делом, зато потом обязательно выгонит этого идиота отсюда. — Глаза его цвета нежной лазури, волосы неотличимы от колосьев пшеницы, и одним лишь голосом он поразит тебя в самое сердце. В комнате повисла тишина. — Ты сама сейчас поняла, что сказала? — Люмин, я его ударю. Девушка со светлыми волосами тут же повернулась к брату с мягкой улыбкой, поясняя: — Итэр, это блондин с голубыми глазами. Ну прямо-таки принц, да? — Вот так бы сразу… А то пшеница какая-то, муки дома нет что ли? Вопреки новой колкости со стороны Итэра, Мона хитро улыбнулась. — А про принца ничего не сказал. Парень вновь подскочил с места, непонятно откуда взявшийся жар вспыхнул в груди и на щеках. Нахмурившись, Итэр развернулся спиной к девушкам и поспешил к выходу. Где-то с кухни послышался гогот Моны, явно получающей удовольствие от такой бурной реакции Итэра, и похрипывающие смешки Люмин. Стыд и обида захлестнули Итэра с головой. Да как они вообще смеют! — Я ухожу домой! — Итэр хлопнул дверью под усиливающийся хохот Моны.

***

— Как она сказала?! — Венти схватился за живот, складываясь пополам от смеха. Даже где-то в углу послышалось смешливое хмыканье Сяо. — Глаза цвета нежной лазури, волосы неотличимы от колосьев пшеницы, а голос поразит в самое сердце! — Итэр, поддерживая общее веселье, схватился за плечо Венти, ухохатываясь вместе с ним. В их тату-салоне всегда было шумно. Итэр, работающий здесь татуировщиком, очень быстро сдружился с Венти. Тут он работает первый год, и уже сумел влиться в коллектив, даже с неразговорчивым Сяо нашёл общий язык. Место действительно было уютным, а мастера — совершено точно профессионалами, поэтому салон пользовался спросом. Когда парни успокоились, стирая с уголков глаз выступившие слезинки, отворилась дверь, оповещая звонком колокольчика о приходе клиента. — Ладно, мне работать пора, — вспомнил Итэр. — Тут ко мне парень какой-то должен прийти. Троица обернулась ко входу и тут же замолкла. Лицо Итэра вытянулось от удивления, стоило ему повнимательнее разглядеть внешность пришедшего. Волосы, неотличимые от колосьев пшеницы, глаза цвета нежной лазури, а голос… — Здравствуйте. Я по записи на три часа дня, — произнёс молодой человек, обращаясь к девушке за стойкой администрации. …поразит в самое сердце.