Почему он?

Вернувшись с берега, младшие Салли уже прекрасно знали чего ожидать. Правда, каждый реагировал по своему: Нетейам и Ло’ак просто молча стояли у стены их Маруи, ожидая приговора от отца, а Кири, в то же время, уселась в дальний угол, прижимая колени к груди. Вечно закатывающиеся глаза и нервное бормотания себе под нос давали понять, что дочь Турук Макто явно недовольна сложившейся ситуацией, но деваться было некуда. И только малышка Тук, не выдержав такого напряжения, подошла к матери робко обнимая её. Нейтири, конечно же, долго сердиться на самое маленькое сокровище семьи Салли не могла и, сдавшись, прижала к себе ребёнка. Вошедший следом за всеми, Джейк какое-то время ожидающе смотрел на детей. Видать хотел в полной мере “насладиться” их рассказом про ночную вылазку. Да вот только сами дети не хотели что-либо говорить, а старший из них был настолько вымотан собственными переживаниями о новой влюбленности, что сил рассказывать что-то и оправдываться не было. – Может кто-то уже подаст голос и изложит все как есть? Куда вы ходили? – твердо отчеканил Джейк, сверля детей взглядом. Кири будто проглотила язык, а Ло'ак понимал, что если откроет рот, то влетит ему в первую очередь. Да и в принципе, лесной принц сомневался, что ему дадут нормально объясниться. Тук, в это же время, побаивалась что-либо сказать и тем самым разозлить родителей. Поэтому ничего не оставалось старшему сыну Салли, кроме, как всегда, выкручиваться за всех через не хочу: – Все было так, как мы говорили ранее. Мы просто поплавали недалеко и вернулись. – «Недалеко» это где? – встревает в разговор мать семейства. Нейтири жутко боялась за своих детей. Женщина повидала немало смертей и самых близких теряла не раз, поэтому очень трепетно относилась к членам своей семьи, особенно – детям и мужу, который порой бывал с ними строг... Или даже очень часто был таковым... – К рифам... – не выдержав Нетейам, потупив взгляд в пол. Послышался тихий вздох бывшего морпеха. Он видел уставший вид и опущенное настроение детей, но оставлять их без выговора и наказания не собирался, иначе расслабляться и поймут, что им может все сходить с рук: – Вы же все прекрасно знаете, что вылазки ночью запрещены. Так чего снова повторяете глупости? Что, морские На'ви настолько голову вскружили? Понемногу голос отца детей стал повышаться, а действия его стали резкими, рваными. Джейк знал, что его младшего сына зацепила рифовая принцесса, поэтому было понятно его желание отправиться с ней куда угодно. Правда, он и понятия не имел, как сильно попал в точку этими словами для ещё одного члена семейства, ведь и Нетейам потерял голову от народа, коим были свойственны плавники... Правда, не от всего народа, а именно от конкретного морского обитателя. Но, отец свято верил, что вскружили голову только Ло'аку, а Нетейама он подбил на эту сомнительную авантюру, а девочки... Ну, они просто пошли за братьями, с радостью нарушая родительские запреты. – Сэр, простите нас, мы просто хотели... Не успевает сказать Нетейам, что как всегда пытался защитить брата от нападок отца, как его жестоко перебивают: – Да даже если и вскружили? Будто вы в молодости никуда не сбегали ночью, будто вы не нарушали запретов! – активно жестикулируя руками и обращаясь тем самым к родителям, вскипел Ло'ак. Ему уже просто осточертело такое отношение к себе. Ведь не только мальчик сбежал с Циреей и остальными, но и другие дети Турук Макто, а было чувство, что провинился только один младший сын. – Ло'ак, думай, что говоришь! – пытается остановить разгневанного брата Тейам. – Почему я вечно должен молчать? – Ло'ак, следи за языком, – встревает Джейк, пытаясь также остановить сына от ненужных высказываний. Нетейам, всё таки не выдержав, хватает брата, подальше отталкивая его от разъяренного отца. К нему также подключается и Кири, чуя неладное. Но, увы, даже это не останавливает несносного сорванца: – Разве ты не нарушил никаких правил взяв в жены предназначенную другому? – Ло'ак! – резкий крик sa’nu заставил всех замолчать, а парня, что бунтовал сейчас больше всех, будто осесть. Джейк не был зол. Злость сошли сама собой на нет от одних этих слов. Мужчина всего за секунду погрузился в воспоминания и в совершённые им множество ошибок. Этим он был до жути схож с Ло'аком, но Джейк ни за что не признается ему в таком. Он был в шоке... Его всего лишь недоумевало то, откуда сын узнал о его таком грешке. Он в момент перебрал в голове множество вариантов, кто из соклановцев мог сболтнуть эдакое Ло'аку. – Ло'ак, кто тебе такую дрянь сказал?! – подлетела к младшему сыну Нейтири. Схватив того за локоть, она потянула ребёнка на себя, грозно скаля зубы. Её уши прижались к голове, а янтарные глаза кричали о гневе их обладательницы. – Будете весь завтрашний день плести 30 сетей. Раздалось напоследок от главы семейства Салли, перед тем как он покинул Маруи. Что же он ещё мог сказать? Продолжать нравоучения в то время когда тебя упрекнул собственный ребенок в такой пикантной теме? Сейчас бывшему Оматикайцу нужно было просто проветрить голову и подумать. Ему не хотелось казаться в глазах собственных детей «плохим парнем». Он слишком много в прошлом натворил ошибок, поэтому детям особо ничего о них не рассказывал, чтобы не упасть в глазах самых близких, тех для кого должен был быть примером. Весь прекрасный вечер был испорчен. Всем. Хотя подростки понимали, что сами виноваты. – Ло'ак, как ты мог сказать такое отцу? – подлетели к брату Кири с Тейамом. Новые жители клана Меткайна продолжали громко кричать и ругаться, что казалось, их слышит вся деревня. Но, семейство Салли точно не собиралось останавливаться: начали с вычитывания всех детей, а закончили, как всегда, руганью с Ло'аком. Ничего нового, казалось, что вся деревня уже привыкла к таким выкрутасам этой семьи. Грозные шипения матери продолжались. Она была очень недовольна данной ситуацией. Нейтири не желала успокаиваться и вести диалог тихо, как подростки: – Он так за тебя переживает и вот так ты отплатил за заботу? Ло'ак, от осознания собственной ошибки, язык проглотил. Что же он натворил? Мало того, что вечно нарушает правила отца и даже, иногда, поступает опрометчиво по отношения к правилам данного поселения, так ещё сумел его так обидеть. Остальные дети, в этот момент, метнулись к матери успокаивая её, но та, завидев молчание и ужасное осознание на лице сына, сама остепенилась: – Немедленно ложитесь спать. Женщина направилась на выход из палатки, надеясь найти мужа поскорее и попытаться привести его в нормальное состояние после жестоких слов сына. – Куда ты, мама? – сразу же задала вопрос малышка Тук, у которой всё ещё на глазах стояли слезы. Ребёнку было трудно сдерживать их, но она понимала, что сейчас это никому не поможет. – Искать вашего отца. И чтобы когда я пришла, вы все уже видели третий сон. Этими словами женщина дала понять, что разговор окончен и покинула Мураи. В хижине повисла гробовая тишина, никто и не знал, что сказать, только один Ло'ак съедал себя изнутри. – Зачем ты это ляпнул? – через некоторое время все же послышался голос Тейама. Ему было обидно за обоих членов семьи, но сейчас больше всего провинился именно его младший брат. – А мне почём знать?! – снова Ло'ак сорвался на крик, отскакивая от родных на добрых пару метров. Он сам не мог понять зачем сказал такую дурость. Подросток словно прямыми словами сказал, что то, что Джейк отобрал чужую невесту, было ошибкой. А это означает, что все находящиеся дети тут – их с Нейтири кровь, являются ошибкой. Продолжилась новая ссора, только уже между детьми. Никто не собирался останавливаться скандалить, но больше никто и не собирался уходить из хижины, уж много они делов наделали, новых проблем больше не хотелось. Поэтому всем приходилось преодолевать желания остаться один на один с собой и сбежать от неприятного общества злых родственников и сор.

***

На пороге своего дома наконец-то оказался один из жителей морского народа. Пока Цирея отправилась приводить себя в божеский вид, а родители заканчивали с некоторыми вопросами, Аонунг смог вздохнуть, находясь в полном одиночестве. Наконец-то никто не наблюдает за ним и не сможет осудить, наконец-то он один, без назойливых лесных На'ви и недовольной семьи. – Hasey! – облегченный, но и в каком-то месте очень раздраженный голос, сорвался на недовольное шипение. На пол со злости полетела одежда и все вещи рифового принца. Он прошёл вглубь своей комнаты, недовольно постукивая ступнями по полу. Наконец-то это прелестное лицо не прикрывала ненавистная ему улыбка и вечный вид дружелюбия. – Надеюсь, я не получу из-за их надоедливых родителей... Ха! Нормально! Провел с этими skxawng своё драгоценное время, слушал разные глупости, играл в полный бред с тем лесным уродом, так ещё и наказание получу. Просто прекрасно! – расхаживая по хижине, Аонунг трепал свои волосы, нервно распуская их, готовясь тем самым ко сну. Нежные волны ложились на крепкие плечи рифового На'ви. Сейчас он предстал в очень нежном и милом виде, который явно не сочетался с его взрывным и раздраженным характером. Аонунг никогда не распускал свои волосы при чужих. Уж слишком становился он схож с матерью и Циреей. Это его бесило. Бесило, что кто-то может его за это упрекнуть, задеть. Сказать, что он не похож на его отца – вождя Тоновари Эйк Нурукту Тау. Это было верх унижения для принца. Да, он был копией Ронал во многом: внешность, характер, «любовь» к чужим народам – все досталось ему от матери. Он был этому рад, конечно, ведь их Тс'ахик была очень сильной женщиной, даже беременность не мешала ей справляться со всеми делами и, если нужно, показать свою настоящую силу. Но, все же, сравнивать внешность наследника клана с красотой женщины казалось ему унизительным. Это был еще один аспект почему сын Тоновари не терпел только одного лесного На'ви, а не весь народ этого вида. Нетейам. О, как же он был похож на мать. Даже не похож – был её копией, просто в мужском обличии. И этот На'ви этого не стеснялся, не старался скрыть ничего как Аонунг, а словно плыл по течению и ему было глубоко плевать, что скажут другие, главное семью бы не трогали. За это и решил зацепиться наследник Меткаинов. Ему хотелось вывести этого парня на эмоции, ему нужно было согнать с лица Оматикайца эту надоедливую улыбку, это беспричинное спокойствие. От одной мысли об старшем сыне Турука Макто и его мелких, в животе скручивался нервный спазм, а нос морщился, передавая все эмоции их обладателя. Да, Аонунг до сих пор всем своим существованием ненавидел чужеземцев. Он старался казаться дружелюбным и выполнять любую прихоть этих детей, но с каждым разом на его душе становилось только омерзительнее. Будь его воля, он бы давно выгнал их с землей Ава'атлу или хотя бы совсем не контактировал. Но, Аонунгу приходилось любезничать с ними, находиться рядом дни на пролет, помогать, улыбаться сквозь ненависть. Брюнета спасало только то, что иногда ему нужно было выполнять и поручения родителей. Вот тогда морской принц дышал спокойно. Ну, или же как и сейчас: долго находиться в окружении лесных уродцев, а после отправляться спать и, в тот момент, пока никто не видит, мог спокойно рычать, кричать, кидаться вещами, ругать На'ви, сбежавших от своего народа. Он только сейчас имел право показать настоящего себя. Показать такое больше было некому, никто не должен был знать про его эту сторону, в особенности семья. Он ведь обещал... Уставшее тело плюхнулось на пол, потирая глаза, в то время как в комнату зашла самая младшая из семьи Нурукту, поправляя свои волосы. Подойдя к брату, Цирея присела рядом, показывая свое грустное лицо. Было понятно чем расстроена девочка. В миг недовольство Аонунга испарилось: – Не волнуйся, не влетит сильно твоему принцу. – Последнее слово было озвучено с особым сарказмом. Хоть парень и старался сделаться добрым малым, отказаться лишний раз от такой формы разговора он не мог и это никого не напрягало. Злой взгляд Циреи тут же оказался на старшем, но вмиг сменился усталостью. Она хоть и раздражалась обычно из-за таких едких фразочек брата, но старалась держать себя в руках. Ей не хотелось сорваться как в тот раз... Да и сейчас девочка была очень уставшей. Облокотившись руками на небольшой столик, размещенный по центру комнаты, голубоглазая тихо пробормотала: – Думаешь? Мне показалось, что его родители нас всех на месте закопают... – Нашла из-за чего волноваться, – протянул Аонунг, взлахмачивая рукой распущенные волосы сестры и добавляя: – всего лишь заставят их заниматься какой-то рутиной, может день-второй, и на этом закончат. Все же, своих оболтусов они любят... – М? Не знала, что ты стал таким наблюдательным к семье Салли, – словно лёгкий упрёк, но скорее сарказм и удовлетворённость, послышалось в голосе младшей пока глаза её метнулись к Аонунгу. Эта фраза и едкий взгляд заставили его заерзать на месте. Сама мысль об этом заставляла парня кривиться будто от съеденного кислого фрукта. Но, нужно было не подавать виду, как всегда... Это уже вошло в привычку, что тоже не оставляло его сердце равнодушным. Как же, все таки, принц Меткайнов и наследник Тоновари легко сдался под напором общества и разочарованием сестры. – Я всего лишь говорю очевидные вещи. Не любили бы своих детей, не прилетели бы к нам в клан, спасая свою драгоценную семью. Ох, как же рифовому хотелось выделить в своей речи последние слова. Да вот только нельзя было. Нельзя показывать едкость в разговоре, направленную на семью этих демонов. – Я рада, что ты смог подружиться с ними... – словно не слушая ворчания брата, облегченно высказала девочка. Она и вправду радовалась, что после последнего события, её брат кардинально поменял свои взгляды на лесных На'ви. После ситуации, что могла стать смертельной для возлюбленного девушки. Безразличный взгляд Аонунга, в это же время, тронула явная усталость. Оценив состояние сёстры, ему ярко вырисовывались различия между отношением Циреи сейчас и тогда. Она уже не обижалась. Это радовало, но самого морского принца не оставляли воспоминания о злополучном дне…

***

Аонунг до этого не раз пытался насолить новоприбывшим. Устроил драку, обзывал, таскал везде свою компанию с собой на случай: «А вдруг один Салли затеряется среди песков? Можно будет спокойно поиздеваться над ним». Вот и этот раз не стал исключением... Сестра до сих пор дулась на Аонунга и его дружков за разукрашенное лицо паренька, к которому она явно пропиталась симпатией. Нужно было проучить его, чтобы к Циреи не приближался, ну, и тем самым, не упасть в грязь лицом перед соклановцами. Поэтому Аонунг, сразу как помирился с Ло'аком, из-за последней их стычки предложил им поплыть за рифы, просто поохотиться. Ну и конечно – бросил его там. Он думал мальчик испугается, растеряется и с трудом найдет путь назад, да так, что это приключение выбьет из него любое желание вертеться около дочери Ронал. Никто и думать не смел, что с лесным может что-то случиться и зря... Понятно всё стало Нунгу уже тогда, когда начало темнеть, а от Ло'ака ни слуху ни духу. Подросток пытался себя успокоить, да вот только это всё равно не помогало. Когда же старший среди детей Турук Макто ворвался к Аонунгу и чуть ли не с кулаками лез к нему, пытаясь разузнать, куда же делся его младший брат. Понятно было, что он попал, а ведь просто хотелось пошутить. Через силу парень покорился судьбе и грозным кулакам Нетейама, стал рассказывать тому, что случилось, конечно же подчеркивая, что те хотели пошутить, но видать шутка вышла из-под контроля. Ответ морского На'ви Салли не очень успокоил, ему нужны были не просто признание или извинения, ему нужно было найти брата! Сейчас же! Живым! Всего через пару минут деревня была на ушах, все начали поиски Ло'ака. В прямом смысле – все... Узнали о происшествии даже семья вождя, что явно усложнило ситуацию, но злые нотации Тоновари оставил на потом. Благо Эйве, этот несносный мальчишка нашелся и все вздохнули с облегчением. Только состояние одной девушки никак не изменилось: страх и отчаяние Циреи потерять полюбившегося ей лесного, сменились минутной радостью и огорчением, направленным в сторону брата. Пока все еще находились у берега, переводя дыхание, младшая Нурукту вырвалась к брату, теряя контроль над собой полностью: – Ты же мне обещал... – прижимая остроконечные уши к голове, тихо проговорила обиженная Цирея. Аонунг сразу понял о чем сестра. Да, он обещал и не раз, что перестанет задирать детей Салли. Да вот только... снова не сдержал обещание… – Да я же просто хотел пошутить... – протягивая руки к девушке в надежде на ее смягчение, осторожно шептал Аонунг. Ему было жаль, правда жаль. Ему всего лишь хотелось повеселиться. Он всего лишь хотел проучить наглого лесного На'ви, что только недавно объявился в их клане, а уже строил глазки дорогой tsmuk. Проучить и показать, что он тут никто, что он кот, а не рыба, которого только стоит кинуть в море и он тут же пойдет ко дну. Нужно было доказать – вся семья Ло'ака здесь чужаки, которые никогда не смогут ужиться с океаном и до конца своих дней останутся лесными пролемурами. А главное, дать понять, что он не имеет никакого права на Цирею, которая сейчас так отчаянно защищает своего избранника. – «Как же ты не понимаешь. Он не заслуживает тебя. Ты достойна лучшего, ты дочь Вождя морского племени Тоновари и Тс'ахик Ронал. Перед твоим мягким нравом, добрым сердцем и неповторимой красотой склониться любой. Так почему из всех именно он?» – вырисовывался монолог с самим собой в голове Пандоровца. Он хотел оберегать сестру, хотел дать ей лучшего как и вся их семья, но она выбрала «бракованного». – Он чуть не умер из-за твоей шутки! Губы Циреи поджались, брови свелись к переносице, а в глазах морской принцессы читалось разочарование и горькая обида. Держа сестру за плечи, Аонунг пытался обнять ее нашептывая извинения. Сейчас он был не против показать эту слабость, показать всем как он дорожит сестрёнкой. Но самой Циреи это не нужно было... – Ты обещал! Пообещал подружиться с ними! Почему ты никогда не держишь слово?! – милый до сего голосок сорвался на крик, показывая в девочке гены Ронал. Отталкивая Аонунга, девушка хотела вырваться, но тот лишь с недоумением в глазах продолжал хвататься за её локти. – Цири...! – отчаянный вскрик сорвался с мужских уст. Он не хотел разочаровать Цирею, только не её. Сколько бы не брыкался и не отнекивался, всё таки, он очень любил сестрёнку, очень дорожил ею и хотел защищать. Нунг не хотел, чтобы та полностью разуверились в нем. – Не называй меня больше так! – окончательно вырвавшись из цепких рук брата, морская дева отошла от него, слегка скалясь. Голубые глаза щипало, хотелось прям тут разрыдаться, но рифовая гордо держалась, показывая характер своих родителей. Развернувшись на пятках, На'ви кинулась вперёд, куда глаза глядят, куда ноги несут, лишь бы подальше отсюда. Аонунг тут же хотел помчаться за ней, но строгий голос главы клана и по совместительству, его отца, не дали этого сделать. Сейчас Тоновари нужно было решить, что делать с наказанием сына. Вождь хотел уже вынести вердикт, да вот только Ло'ак заступился за него. Да, Аонунг согрешил только в том, что решил пошутить над ним и оставил среди морской глади совершено одного. Вот тут уже глаза наследника вождя поползли наверх, но и сказать ничего он не мог, просто не собирался. Избежать наказания же прекрасная возможность. Только непонятно было – зачем это Ло'аку? Догнав, после всего случившегося, сегодняшнюю жертву издевательств местной компании, Эйк Нурукту Тау конечно же не мог не поинтересоваться: – Зачем ты за меня вступился? – Да просто знаю, что значит быть позором семьи... Эти слова явно укололи по больному обоих На'ви. Было горько осознавать в каких оба находиться ситуациях, но показывать это друг другу они не собирались, продолжая дорогу с саркастической ухмылкой на губах.

***

Разглядывая узоры выведенные на циновке, парень не заметил как остался в комнате совершенно один. Захватившие его воспоминания совершенно выбили его из колеи. После того, почти недавнего происшествия, Аонунг всё равно был наказан. Хотя.. это не так сильно тогда его беспокоило, чем то, насколько сильна была обида сестры. Именно тогда парень почувствовал какую ошибку сделал, почувствовал позор и разочарование семьи и всей деревни... В голове многих соклановцев была одна и та же мысль: «И этот ребёнок в будущем возглавит наш клан?». Поэтому он и решил, что нужно менять своё отношение к чужакам. Ему следовало быть милым, дружелюбным, помогать в любом деле, учить всему что попросят и даже, если потребуется, проводить с ними время. Правда, Аонунгу в голову не могло прийти, что столько времени! Они буквально находиться с Салли круглосуточно, только делают передышку на сон или занимаются иногда своей работой, что даёт немного снять напряжение. Он стал для них настоящим другом, но не наоборот. Сам парень не считал их кем-то более назойливых мух, вечно донимаюших своим жужжанием. Морской принц понимал, что долго может так не протянуть, но выбора особого не было. Нет, эта ситуация и постоянное времяпровождение не заставило полностью поменять своё мнение о паразитах, появившихся в их деревне. Он только больше стал раздражаться на едине с собой и часто терял контроль над эмоциями. Был единственный плюс в этом всем – сестра и семьи поменяли своё мнение. Им показалось, что старший сын наконец взялся за голову и стал ответственным, как и полагало будущему вождю. Даже Цирея смягчилась. Обида, конечно, не прошла до конца и снова поверить брату было бы тяжело, но она тоже старалась и видела как он пытался подружиться с семьей Ло'ака. Особенно, как он часто уставал от долгого общения с ними, поэтому и сама часто помогала ему уйти и просто отдохнуть. Цирея не видела раздражения, а всего лишь усталость... Ну, для Аонунга это было к лучшему. Он был готов на многое, чтобы снова не разочаровать сестрёнку и отца с матерью. Даже на вечную маску скрывающею под собой совершенного другого На'ви...