Don’t stop me now

Из срочных элементарных задач осталась всего одна. Все же хорошо, что чертова погода разогнала по домам всех, кто мог тут случайно появиться. Действовать надо как можно быстрее. Он стоит на трассе под ледяным ливнем, бережно держа на руках лёгкое тело худого рыжеволосого мужчины. Блядь, сука!!! кто его понёс на обледеневшую трассу!? Азирафаэль стонет, сглатывает ругательства и спазм очередных рыданий и чуть прищуривает опухшие, невидящие глаза. В развороченном автомобиле раздаётся хлопок, и Бентли исчезает в столбе пламени. Получилось. Оставшееся дело куда сложнее. Выполнимо ли оно вообще? Он боится. Очень. Не успеть. Что его больше не будет, совсем. Никогда и нигде. Что они больше не увидятся. Но пока Кроули по-прежнему лежит без движения на руках у ангела. И сам сейчас выглядит если не самым прекрасным и хрупким ангелом из Ее войска, то никак уж не демоном. Смотреть в его лицо, на эту невыносимую беззащитную красоту, Азирафаэль не может. Он сильнее прижимает к себе Энтони и отводит глаза вдаль трассы, чтобы не перестать соображать. Не уходи. Слышишь? Не надо. Подожди. План готов и напоминает пазл. Несложный, но изготовленный из тончайшей паутины. Без малейшего пропуска и неясности, но от этого не более выполнимый. Он выбирает квартиру Кроули. Через мгновение они уже в окружении знакомых домашних растений. Блестящие, темно-зелёные, именно они и создают неповторимую тишину и уют в спальне с чёрными стенами изумрудным шелковым постельным бельём . Кажется даже, что они беспокойно перешёптываются на своём темно-зелёном языке. Стены уже такой родной квартиры вселяют чуть оптимизма и надежды в ангела. Как же тут классно. Так, только не уходи. Ты ещё тут? Хорошо. А все-таки ты кретин. Может быть, у нас меньше минуты! Кроули! Азирафаэль бережно укладывает Кроули на левую сторону кровати. Пару секунд смотрит на него. Чёрная рубашка ниже груди вся изодрана, ткань набухла от крови. Кровь уже не течёт, но понятно, что там переломаны рёбра, явно разрыв каких-то органов и ещё Вельз знает что. А ещё руки, щеки, худая шея в порезах от стекла, и совершенно точно там внутри осколки. А времени избавляться от всего этого совсем нет. Он невольно морщится сам, представив, как будет больно. Из глаз начинают снова течь слёзы, но на этот раз от жалости к себе. Я верно понимаю, что ты готов его отпустить? Отлично, тогда больно не будет. Просто устройся поудобней и с м о т р и… А можешь пойти пока принять душ, чтобы не нервничать лишний раз. Выйдешь чистый, пахнущий е г о шампунем - а уже все закончилось. Правда хорошо? Просто подожди… ведь совсем скоро…