Don’t stop me now

- ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ!!??? АНГЕЛ, ТВОЮ МАТЬ!!!!! - орет Кроули так, что эхо катится по всему кратеру. Азирафаэля резко дёргает из свободного падения вверх. Сильные и очень горячие руки сгребают его в охапку и прижимают к жесткой груди, в которой Азирафаэль чувствует всем телом бешеный стук живого, земного сердца. Земная оболочка ангела наконец не выдерживает, и он без сознания обмякает в объятиях демона. Он приходит в себя от того, что длинные пальцы разминают ему плечи и лопатки, где должны были начинаться крылья. Голова лежит на тёплой груди, он до боли знакомо упирается виском в острую ключицу, и совсем близко, сильно и ровно бьется родное и знакомое сердце. Это все ещё слишком. Измученного ангела от макушки до пяток трясёт в рыданиях, потоки совсем человеческих слез затапливают воротник рубашки Кроули. Он цепляется за демона, вжимается в него, ощущая ладонями каждую знакомую косточку, каждую линию любимого тела. Тот молча, притянув дрожащего Азирафаэля к себе, распутывает пальцами его кудри, зарывается в них лицом, аккуратно массирует его шею и округлые плечи, поглаживая их, снимая с ангела изорванный о камни в падении пиджак. Неведомую планету снова начинает засыпать снегом. Мягкие хлопья кружатся без ветра. Мало-помалу блондин расслабляется в крепких объятиях, все реже и тише всхлипывая, и засыпает, прижимаясь к Кроули, как ребёнок. Их обоих укрывают крылья демона, и он тоже засыпает, привалившись худой спиной к валуну, крепко обнимая под сенью крыльев своё самое дорогое сокровище. Вымотанный до предела, кудрявый ангел спит крепко-крепко, и впервые за много месяцев он не видит во сне ледяную трассу и обломки знакомой машины. Чёрные перья , как плотный кокон, согревают и почти не пропускают свет. Единственные живые существа на этих камнях на сотни километров вокруг спят в объятиях друг друга и видят, понемногу просыпаясь, только тёплые лучи, сквозящие между перьев. Кроули выглядывает из-под своих крыльев и аккуратно потягивает затёкшую спину. Да, жестковато. Но пусть его ангел поспит ещё немного. А ты сильнее меня, намного. И ты мой. Я сам не верю в то, что ты, такая мощь, ты, который был в мертвом теле и оживил его, который сворачивает горы, что ты сейчас сладко спишь у меня на груди. Ты знаешь, мне даже немного страшно. Свет идёт с неба широкими столпами, отлично обогревает и очень похож на солнечный, но его источника нигде не видно. Видимо, давно наступил день. Чудесный, бесконечный, странный день, - по-змеиному медленно со сна двигаются мысли в голове демона. Он нежно запускает руку под рубашку спящего Азирафаэля, поглаживая мягкий тёплый бок, все ещё не веря в его осязаемость. Крыло непроизвольно сдвигается и открывает инопланетному световому источнику чуть вздернутый нос в веснушках и пшеничные кудряшки на лбу. Кроули улыбается. Веснушчатое курносое чудо в его объятиях сонно шевелится и хлопает светлыми ресницами. Синие, как небо на планете людей, глазища влюблённо смотрят в лицо Кроули. - Ты мой, - сам не веря себе, вслух произносит змей. Он стирает ладонью чёрную пыль с нежной розовой щеки. - Вот такой вот прекрасный ты - мой. - Кроули… - ангел нерешительно отводит его крыло в сторону. Он чувствует, что должен сейчас это сделать, и осторожно расстегивает рубашку на Энтони. Впалый живот пересекают широкие рубцы, уже поджившие. На рёбрах, на груди тоже длинные шрамы. - Кроули… тебе сейчас больно? Бледные щёки Кроули чуть розовеют. - Я уже было попрощался с этими обломками, Рафи. Все Ее создания, кроме нас… они такие хрупкие. А ты взял и сделал невозможное. Я в полном порядке. И ещё… Медово-золотистые глаза теплеют и становятся большими-большими. Азирафаэль чувствует кожей, как тепло от этого взгляда волнами гладит его по лицу. Подходящие слова кончаются. Кроули сильнее прижимает к себе ангела, не в силах выдержать даже мысль о том, что снова его потеряет. Острые плечи вздрагивают. Кроули гладит под рубашкой уютную широкую спину, утыкается носом в своего ангела, вдыхая запах чистоты с ноткой ванили и крема - Азирафаэль всегда пах одинаково. Любовью. Их любовью. Нежные ладони ложатся на мокрые от слез щеки Кроули. Губы у Азирафаэля такие тёплые, удивительно мягкие и податливые. Как самый нежный десерт. Как все его тело. Как весь он. Одежда на них растворяется в зелено-голубых лучах. Небо снова пришло в движение. Они медленно плывут в потоке тёплого воздуха, не касаясь телами камней. Узкие, гибкие линии прижимаются к мягким и округлым формам. - Мне тебя не хватало, - жмурясь от удовольствия, улыбается демон, поглаживая длинными пальцами живот Азирафаэля. Ты тёплый. И пухленький. - Ммм… ну, Кроули!!! - ангел , которого в очередной раз ущипнули за чувствительное место, взвизгивает. - Предлагаю запланировать на вечер рейд по этой трущобе в поисках приличного кафе. Хочу тебя подкормить. Свойства этой планеты позволяют любить друг друга в самых неожиданных позах, а в передышках лежать на спине, держась за руки, и покачиваться на волнах невидимого моря. - Как тебе такое? - интересуется Азирафаэль, целуя демона в губы. - Как мне ссекс в невессссомости? Сссвеженько. - хитро улыбается Кроули, и в его смеющихся глазах плещется зелёное небо. - Как ты понял, что это моя планета? - Не знаю. Почувствовал. Она… она как ты сам. Жесткая и острая с виду, но такая заботливая, если всмотреться.