Ледяные ладони.

- Холодно... В комнате потушен свет. Тёмные занавески не пропускают в комнату ни луча солнца. Достоевский, лежащий на кровати, свернулся калачиком под одеялом и вздрогнул. Парень протянул дрожащие, ледяные руки к лицу и выдохнул на них, пытаясь согреть, но лишь обжёг их горячим дыханием. Он вернул ладони на дрожащие плечи и закрыл глаза. Холодно. Ничего не помогает. Ужасно холодно. Он уже настолько замёрз, что еле тёплая вода покажется кипятком. Невыносимо. От еле уловимого дуновения ветерка из неплотно закрытого окна Достоевский ахнул и задрожал сильнее. Ледяные пальцы немели и не слушались. Сердце в груди учащенно забилось, пытаясь гнать кровь быстрее и хоть как то согреть несчастного Достоевского. Вдруг дверь открылась и в комнату проникла полоска света. Фёдор прищурился и разглядел в дверном проёме знакомый силуэт. - Дост-кун? Ты здесь? Гоголь осторожно прошёл вглубь комнаты к свернувшемуся клубочку, параллельно кладя куда то цилиндр и снимая маску. Николай сел на край кровати и положил руку на одеяло. Послышалось копошение и через несколько секунд Достоевский прошептал - Мне холодно.. Коля грустно улыбнулся, обхватил Фёдора руками и вместе с одеялом усадил его, облокотив его на стену. Засунул руку в шинель, по негодующим звукам с первого этажа потыкал Гончарова и через секунду вытащил руку обратно, но уже держа кружку с чаем. Отставив её на тумбочку, он придвинулся к Достоевскому, вытянул из одеяла его руки и взял в свои. По телу Фёдора прошёл разряд тока от приятно тёплых и согревающих прикосновений Гоголя. Это тепло не было обжигающим или неприятным. Оно было родным и успокаивающим. Николай провел большим пальцем по тыльной стороне ледяных ладоней и начал их выцеловывать. Его горячие губы оставляли следы на подушечках пальцев, фалангах и острых, выпирающих костяшках. Достоевский дрожал, но не убирал рук. Дождавшись того, что бы руки Фёдора немного согрелись от его действий, Николай подал ему чашку. Достоевский взял её и слегка прошипел от прикосновения к нагревшейся керамике. Немного отпив из чашки, он почувствовал приятное тепло, разливающееся по телу и вздрогнул от появившихся мурашек. Гоголь, склонив голову, наблюдал за ним. Дождавшись, пока пустая чашка отправится обратно на тумбочку, он сильнее закутал Достоевского в одеяло, поднял его на руки и вынес из комнаты. Положив свою драгоценную ношу на кровать в своей комнате, шут обнял его и закинул на него ногу. - Николай... Не обязательно было приносить меня сюда... Клоун усмехнулся и погладил Достоевского по щеке. - Конечно обязательно! Ты же там продрогнешь в своей морозилке! Там так холодно! Фёдор ухмыльнулся и попытался скинуть с себя чужую ногу. - Слезь с меня. Гоголь улыбнулся и только сильнее прижал любимого к себе, дыша в ухо. - Нет-нет, Дост-кун! Я согреваю тебя! Я не хочу что бы ты совсем окоченел. Парень смирился и положил голову на плечо Николая. - Спасибо..