S.T.A.Y

Передёрнув скорость, Феликс сильнее прижался к несущемуся по пустой трассе мотоциклу. Мимо пролетали лесные пейзажи, крохотные деревушки, пустынные пляжи, но всё это сливалось в единую размазанную красками завесу. Пристальный взгляд Феликса был сконцентрирован только на чёрном тонированном джипе впереди. Свист ветра в ушах и скорость. Главное — не упустить. – У нас байк на хвосте, – сообщил сидящий рядом с Джинни военный. Напуганный айдол с кляпом во рту обернулся и увидел Феликса, несущегося вслед за ними: без шлема, на скоростях – сумасшествие. – Знаю, – спокойно заявил темноволосый мужчина за рулём, – пусть. Это даже интересно. По дороге стали встречаться знакомые строения. Джинни везли обратно в Сеул. Джип приостановился на блокпосту и через несколько секунд беспрепятственно заехал в город. Феликс чертыхнулся и остановился чуть поодаль. Погода в Сеуле начинала портиться. Порывистый ветер нагонял на город чёрные грозовые тучи. Локдаун ещё не сняли, хотя случаи заражения происходили уже по всей стране. Выходит, что тем, кого приказали брать живым, когда их чудесным образом выпустили из города, был Джинни. На его плечо опустился огромный чёрный ворон с белым пером в хвосте. Лорд – преданный напарник Феликса. Птица тревожно гортанно зарокотала. Феликс приподнял бровь: – Резиденция Jellyfish? Ворон снова зарокотал на своём гортанном. Взгляд Феликса потемнел. На лице залегла безысходность. Разве могло быть иначе? А он что думал, что в этот раз судьба будет благосклонна к нему? Феликс тревожно выдохнул. На душе стало мерзко. Клеймо предателя уже давно глубоко въелось в его кожу. Шпионаж – это всё, чем занимался Феликс на протяжении долгой службы мирозданию. Он понимал, что это всё ради высшей цели, ради того, к чему они так долго шли. Но… Он так надеялся, что в этот раз сможет доказать. Доказать, что он лучше, что он способен на человеческие чувства. И в этот раз был человек, который так бескорыстно верил в него, в него – грязного предателя. А выходит… Феликс поднял взгляд на чёрное небо. Тучи рассекла белая вспышка. Небеса сотряслись громом. Усилившийся ветер поднимал в воздух придорожную пыль. Феликс закрыл глаза. Запахи обострились. Дождю быть… но не сейчас. Что ж, да будет так, как пожелает Мать-Природа. Её дитя смиренно исполнит волю, да простит его Джинни. Этот парень… Не умел он выбирать друзей. Выдохнув, Феликс взял себя в руки. Взгляд приобрёл решительность. Подбросив с руки ворона и проводив его удаляющийся силуэт на фоне грозового неба, Феликс крутанул ручкой байка и направился влево на объездную дорогу. По заверению Лорда, в нескольких километрах отсюда должен был быть блокпост со своими. Остановившись перед шлагбаумом, он закатал рукав рубашки и протянул руку военному. Мужчина взглянул на татуировку и поднял глаза на Феликса. Их взгляды встретились. – Приветствую тебя дитя Природы, – мужчина смиренно склонил голову. – Приветствую, – ограничился Феликс, явно выше по статусу. Шлагбаум махнул вверх. Феликс хищно ухмыльнулся и газанул, выжав скорость на возможный максимум. Виляя между брошенными на дорогах машинами, парень отметил, что на улицах появились люди. Немного, но они выглядели вполне обычно. Как ни в чём не бывало, они спешили по своим делам, совершенно не обращая внимания на заброшенный и опустевший город. «Заражённые…» – пронеслось в голове парня. Пару раз на его пути встречались дроны, которых Феликс успешно обошёл стороной. Но, понаблюдав из своего укрытия, парень заметил, что дроны запрограммированы на патрулирование города, ничего более. Остановив мотоцикл неподалёку от небоскрёба, парень окинул взглядом стеклянную «крепость» Jellyfish на возможные пути незаметного проникновения. Нет, он не собирался прятаться. И понимал, что его уже ждали. Но право на «когда и где появиться» Феликс предпочёл оставить за собой. Слева был открытый балконный переход, должно быть, пожарная лестница, которая начиналась на уровне третьего этажа. Для обычного человека высота недосягаемая, но не для него. Парень потёр ладони и отпружинил от земли. Ухватившись за зазор между стеклянными плитами здания, он ловко, словно обезьяна, вскарабкался на третий этаж и бесшумно приземлился на балкон. **** – Джинни, дорогой! В пасмурном из-за грозы кабинете жёлтым светом горели тусклые бра. Молния разрезала небо, вспышкой осветив хозяина сумрачного кабинета. Джинни невольно сжался. Перед ним стоял приятной наружности седовласый мужчина. Неожиданно для айдола, он улыбнулся, и поспешил к застывшему в испуге возле входа парню. Не дожидаясь реакции Джинни, мужчина крепко обнял мальчишку, пару раз по-отечески похлопав по спине. За стеклом прогрохотал гром, заставив Джинни вздрогнуть от неожиданности. – О, испугался? – удивился мужчина, отстраняясь от айдола, – ничего, это просто гроза. У нас стоят прекрасные громоотводы, так что можешь расслабиться, нам совсем ничего не грозит. И, отстранив парня на расстояние вытянутых рук, по-хозяйски оглядел: – Дай-ка я на тебя посмотрю. И, удовлетворённо: – Да, хорош! Я тебя вживую только маленьким видел. А ты вон в какого вырос. А потом добавил, дежурно посмеиваясь: – Как же я тебя долго искал! И вот, наконец-то, такая удача! Ты уж прости, что мои остолопы так грубо с тобой, никаких манер у этих военных. – Вы меня знаете? – переспросил Джинни, инстинктивно отстраняясь от незнакомого мужчины. А в голове: доплясался Джинни, даже в коматозном мире умудрился на психованного фаната натолкнуться. Сейчас запрёт тут его… Хорошо, если запрёт, а что, если убьёт или того хуже… Парень нервно повёл плечами. Молния полоснула совсем близко, громыхнуло, и электричество напряжённо замигало. В голове всплыл образ мчащегося за ним Феликса. После въезда в Сеул он больше не видел менеджера, но очень хотелось верить, что у того получится. – Ну как же, – продолжал мужчина, сладко улыбнувшись, – я обещал твоим родителям приглядеть за тобой. – Вы знаете моих родителей? – айдол поднял растерянный взгляд на мужчину, – а Вы… – Ох, прости, дорогой, – выдохнул мужчина, – где мои манеры, меня зовут Виктор. Я был хорошим другом твоих родителей. – Были? – настороженно переспросил айдол. – К сожалению, они погибли, – выдохнул Виктор, хищно оглядывая Джинни. – Мои родители погибли? – в глазах Джинни застыла недоверчивая тревога, – когда? Как? – О, нет-нет, – отмахнулся мужчина, – я говорю про твоих биологических родителей, Джинни. Мы вместе с твоими родителями начинали работу над проектом S.T.A.Y, точнее, над вирусом S.T.A.Y, – поправился президент, – ведь линзы появились куда позже... да. – Постойте, мои кто? – парень вытаращил на Виктора ошеломлённый взгляд. – Твои родители погибли, когда ты был совсем маленьким. Они были прекрасными учёными…– Виктор замолчал, будто о чём-то вспоминая, но всё же закончил, – м-да, такая потеря… В кабинете на время повисла тишина. И только набирающий силу порывистый ветер свистел за окном, стучась в стёкла сорванными с деревьев листьями, да мелкими ветками. – Вы лжёте, – наконец, прошипел Джинни, – я живу со своими родителями всю свою жизнь. – Да-да, совершенно верно, – Виктор говорил обо всём таким непринуждённым тоном, будто не про жизнь человека речь шла. Будто он какой-то фильм перессказывал — чуть эмоциональнее, чем должен, словно предвкушал что-то важное, о чём Джинни сообщать пока не собирался. – Тебя отдали совсем маленьким, ты и не должен что-либо помнить. – Но зачем? – непонимающе спросил айдол. Он пытался мыслить логически, но в голове ничего не укладывалось. – Да что же мы всё возле порога стоим, – спохватился Виктор, – давай-ка, иди вот сюда, присядь. Мужчина проводил парня к стоящему посередине кабинета дивану прямо напротив входной двери. – Хочешь чего-нибудь выпить? – осведомился президент. Не дождавшись ответа от, похоже, застрявшего в своих шестерёнках парня, он взял наугад графин и, наполнив стакан водой с лимоном, поставил его перед Джинни. – Не знаю, пьёшь ли ты что покрепче, – пояснил мужчина, – а я вот, пожалуй… Виктор наполнил стакан виски и, бросив несколько кусков льда, болтнув содержимое, пригубил. – Так зачем? – повторил свой вопрос Джинни, так и не притронувшись к предложенной воде. – Секретные разработки, знаешь ли, не особо безопасное занятие, – сделав ещё один глоток, горько усмехнулся Виктор, – это как с секретными службами, один раз попался в сети, и на всю жизнь. Да и у нас не всегда было так гладко, как сейчас. Были времена, когда компания попадала в немилость правительства. Были гонения, угрозы свернуть проект, устраивали облавы. Когда твои родители поняли, что попали в паутину, из которой им уже не выбраться, они приняли решение спасти хотя бы тебя. И нашли приёмных родителей, взяв с них слово никогда не раскрывать правду. Джинни молчал. А что ему было говорить после всего пережитого? Скажи ему пару недель назад, когда он стоял на сцене огромного стадиона, что он скоро сменит свою профессию на снайпера, Джинни самолично бы покрутил у виска этого ненормального. Что уж тут скажешь-то. – Так всё и вышло, – тем временем продолжал Виктор, – а потом… – он вздохнул, – а потом покушение, и их не стало. – Зачем же Вы всё это мне сейчас рассказываете? – выдавил из себя Джинни, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Потому что незадолго до их смерти я обещал, что позабочусь о тебе, – Виктор подошёл к парню сзади за диван и положил руку на плечо айдола, – я следил за твоим ростом, карьерой. А когда началась военная операция, я отдал приказ привести тебя ко мне. За окном бушевала гроза. Опять мелькнула ветвь молнии, громыхнуло, и небеса, наконец, прорвало душной завесой воды. – Знаешь, – мужчина уставился на входную дверь, – мы почти спасли тебя, но кто-то угнал твой фургон прямо из-под нашего носа, не так ли, солдат VENOM? Виктор приподнял бровь. – VE-VENOM? – нервно переспросил Джинни, – здесь террористы? – Заходи уже, чего подслушиваешь, как затаившийся в кустах кот, – продолжил Виктор, хищно следя за дверью, – поучаствуй в нашем с Джинни интересном разговоре. Дверь скрипнула. Молния на несколько секунд озарила лицо входящего. Раскат грома. И помещение погрузилось во мглу. – Что за хрень? – испуганно вскрикнул Джинни, вглядываясь в медленно приближающуюся к нему фигуру. Щурясь, как слепой котёнок, айдол пытался разглядеть силуэт вошедшего. При свете на секунду ему показалось, что лицо принадлежало Феликсу. Но ведь это же не может быть правдой? Верно же? Какой из Феликса террорист? Он же мент под прикрытием, даже Бин подтвердил! Нет… – Добрый вечер, Феликс, – зажигая стоящую на столе свечу, поздоровался с парнем Виктор. – О, – наигранно протянул парень, – президент Jellyfish знает меня? – Наслышан, – согласился Виктор, с хитрым прищуром разглядывая в тусклом свете свечи образ парня. – Полагаю, спрашивать, откуда ты узнал, что это буду именно я – смысла нет, – фыркнул Феликс – твои люди хорошо справляются со своей работой. – О, – Виктор зажёг ещё пару свечей, и в помещении стало светлее. И тут Джинни разглядел – это был ни какой-то другой Феликс, это точно был его Феликс. – Получить похвалу от одного из знаменитых ищеек VENOM – честь для меня, – мужчина приложил руку к сердцу и в притворстве слегка склонил голову. – Феликс? – наконец обронил ошарашенный Джинни, – ты… что он такое говорит? – парень указал пальцем на явно наслаждающегося разоблачением менеджера Виктора, – ты… VENOM… что за ищейка… Ты… террорист? – Мы не террористы, Джинни, – поспешил опровергнуть доводы айдола Феликс, и постарался приблизиться к парню, – послушай… я тебе всё объясню. Но парень шарахнулся от менеджера, как от призрака. – Не трогай меня, – прошипел Джинни, – надеюсь, ты об этом хотел мне рассказать там, в деревне? Или это в твои планы не входило? Так бы и продолжал врать мне, врать всем нам? Впрочем, чему я уже удивляюсь. Взгляд айдола потемнел, в нём зарождалось разочарование. – Я хотел тебе рассказать, – взгляд Феликса внимательно наблюдал за Джинни, – но случилось то, что случилось. И теперь мы здесь. – А раньше ты этого сделать не мог? – Джинни разозлённым и затравленным зверьком смотрел на своего бывшего менеджера, – например, знаешь Джинни, прекрасный вечер, а я террорист. – Я не террорист, – прорычал Феликс. – Ещё какой террорист, – наконец вмешался в перепалку Виктор. – Тот факт, что наши взгляды отличаются от ваших представлений, Виктор, не делает из нас террористов, – проговорил Феликс, исподлобья глядя на президента Jellyfish. – О, правда? – оскалился Виктор, – ну тогда, может быть, более подходит назвать вас эко-шовинистами? – Мы не угнетаем и не эксплуатируем других людей, – прорычал Феликс. – Ключевое слово «других», солдат VENOM, – Виктор присел на край рабочего стола, сложив руки на груди. Падающий от горящей свечи свет дьявольскими языками плясал на его аристократическом лице: – В вашей идеологии существует только два типа людей: элитная раса фанатиков, и «другие» – чужие, иноземные. – Большая часть людей и есть иноземная, – дерзко усмехнулся Феликс, – люди, не умеющие сосуществовать с планетой Земля и есть иноземные. – По вашему мнению, девяносто процентов людей, поправь меня, если я ошибаюсь, – уточнил Виктор, – девяносто процентов – вы считаете негодными для проживания на этой воспеваемой вами голубой планете? Джинни правда сейчас пытался переварить всё услышанное, но выходило у него очень не очень. – Такие, как вы, никогда не поймут, – выдохнул Феликс, продолжая надменно сверлить взглядом президента Jellyfish, – неосознанный иноземец способен разрушить Землю. Потому что такие люди не считают Землю своим домом. А Земля, Мать-Природа – не полевая кухня для бесплатных завтраков и уж точно не мусорное ведро, куда иноземцы сбрасывают свои отходы жизнедеятельности. Такие, как вы, губят голубую планету. – Ошибаешься, – тут же встрял Виктор, – мы здесь, чтобы предотвратить чуть не начавшийся хаос. Мы здесь для того, чтобы навести порядок. – И каким же образом? – Феликс прищурился, – заражая людей вирусными линзами? А дальше что? Виктор сжал губы в тонкую нить. Оттолкнувшись от стола, он подошёл к окну. На улице по-прежнему стеной шёл дождь, размывая летние краски города в разноцветный растёкшийся акварельный набросок. Мужчина сложил руки на груди и проговорил: – Что если я скажу, что мы создаём муравьиную коммуну? В помещении повисла тишина. Первый подал голос Джинни: – То есть как муравьиную? Мы что, скоро все в муравьёв что ли… Виктор натянуто рассмеялся. – Нет. Конечно же, нет. Это образное выражение, Джинни. Мужчина отвернулся и уставился на капли, стекающие по стеклу. – Когда-то великий китайский философ по имени Конфуций сказал, что основа благосостояния народа – это правильное управление государством. Ещё много веков назад Конфуций уже сформулировал принцип социальной гармонии: «Верхи должны добросовестно заботиться о низах, а низы должны честно служить верхам». И тогда настанет «моральное согласие». – Но мы не в Древнем Китае, – встрял Феликс. – Да, мы не в Древнем Китае, – кивнул головой Виктор, – поэтому мы пошли дальше. Наше общество уже давно заражено жадностью, эгоизмом и самореализацией, как это модно и принято сейчас называть… Институт семьи трещит по швам, женщины отказываются рожать, мужчины не хотят брать ответственность, предпочитая себе подобных. А знаете, к чему это всё рано или поздно приведёт? – К постепенному вымиранию человечества, – констатировал факт Феликс. Виктор кивнул: – Именно. И это значит – конец эры человека. Хотя, для вас, эко-шовинистов, это как раз таки прекрасная возможность избавиться от ненужных, по вашему мнению, иноземцев, – мужчина горько усмехнулся и отвернулся от окна. Прямо за его спиной на фоне чёрного неба мелькнула серебряная ветка молнии. В дверь постучали. В кабинет заглянул Артур. – Виктор, из-за непогоды всё здание обесточило. Оглядев присутствующих, он остановил свой взгляд на Феликсе: – У вас… всё в порядке? – Всё в наилучшем виде, – заверил помощника Виктор и пригубил виски. – Тогда я буду за дверью, – предупредил Артур и вышел из кабинета. – Уверен, что каждый из вас заметил, что творится в последнее время в мире, – продолжал Виктор. За окном громыхнуло. – Хаос. Ситуация стала выходить из-под контроля. Мы не могли сидеть, сложа руки, мы должны были принять меры. Мы давно заметили, что в геноме человека произошли неисправимые, неправильные изменения, что-то запустило программу самоуничтожения. Отсюда и таковое поведение. Наш эксперимент – это попытка вернуть всё на круги своя, как должно быть, как правильно, как лучше для человечества. Он направлен на помощь, на сохранение популяции, на мирное сосуществование. – И как же работает ваш эксперимент? – облизнув губы, поинтересовался Джинни. О да, его интересовал этот эксперимент, очень интересовал. Ведь такой вот эксперимент был у него самого в мозгах! – Если вкратце, то людей в коматозном состоянии подсоединяют к облаку S.T.A.Y, искусственный интеллект сканирует мозги человека и, выявляя его сильные стороны, программирует человека в соответствии с его способностями. Прописывает, так сказать, код его жизни. И перезапускает. Вот и всё, – как будто само собой разумеющееся, объяснил на пальцах Виктор. – Охренеть, – выдал Джинни. – Это что выходит, что мои родители работали над зомби-вирусом, который прописывает за человека его судьбу, так что ли? Услышав такое, теперь Джинни, может, даже был рад своему усыновлению. – Не совсем, – поспешил поправить Виктор, – S.T.A.Y не лишает тебя твоего призвания. Она помогает приобрести это призвание. Если программа обнаруживает талант художника – то человек и будет художником. Но если у горе-художника больше таланта в выращивании помидоров, то он будет трудиться на полях. В муравьиной коммуне найдётся работа для каждого. Все будут работать сообща на благо общества, приносить пользу, – с каким-то нездоровым азартом в глазах говорил Виктор, – а главное, система всегда поддерживает людей в хорошем настроении, нет депрессий, растёт продуктивность. Джинни прикусил губу. Интересно, в соответствии с программой он больше кто: айдол или снайпер? А может и не то, и не другое? А что, если S.T.A.Y решит, что Джинни подойдёт для работы на полях… Это что выходит, что он всю свою жизнь проработает в огороде, даже не подозревая, что мог сделать другой выбор? Это как-то… жутко, прожить всю жизнь, радужно улыбаясь из-за вируса в мозгу. – Так вот каков ваш план, – выдохнул Феликс, – заразить людей, чтобы подконтрольно управлять обществом, как муравейником, так выходит? – Из твоих уст это звучит не так величественно, но… да, – согласился Виктор, – мы растим муравьиную коммуну, – и добавил, – мы растим идеальное общество. – Нет, вы растите не идеальное общество, – возразил менеджер, – вы делаете из людей биологических роботов, лишаете их собственной воли, программируете их сознание, — Феликс криво усмехнулся. – Чем же такое существование человека лучше смерти? Безвольные рабы в муравейнике, работающие на благо таких, как ты. Это ли идеальный мир? – Мы делаем мир лучше! – на мгновение вышел из себя Виктор, – разве все те люди, которых ты видел на улицах, не довольны? Разве им плохо? Большинство из них годами живёт, понятия не имея, чего они хотят от этой своей жизни, прожигают, пропивают, проедают её впустую. Многие страдают от поиска себя, совершенно не понимая, кто они в этой жизни и где их место. Последняя фраза заставила Джинни задуматься. А ведь ещё совсем недавно он сам страдал от такой дилеммы. Но он же себя нашёл! – S.T.A.Y всё упростила. Теперь каждый знает своё место, – с диким пламенем в глазах закончил Виктор. – Но ты же понимаешь, что это противоречит всем законам Природы, – угрожающе вкрадчиво проговорил Феликс. – Воплощая проект S.T.A.Y, вы искусственно вмешиваетесь в жизненный процесс планеты. И это преступление! – Как раз преступление мы и купируем. Если дело дойдёт до ядерной войны, тогда что? Тогда ни вам, ни нам это уже не поможет, – возразил Виктор. – Идеальное общественное устройство невозможно без идеального человека, и у нас получается такого создавать. В чём же наше преступление? – Идеальное общество – это утопия, пока оно существует по правилам и представлениям, которые человеку навязывают такие, как ты. – Хочешь сказать, ваши эксперименты с геномом человека и бред про эко-человека лучше? Программа S.T.A.Y – это новый уровень правления государством, и вскоре она распространится на весь мир. Уже сейчас во многих странах происходит ступенчатое заражение. Человечество будет перезагружено, не получив от этого никакого вреда. – Треш… – вырвалось из уст Джинни. Феликс бросил на парня тревожный взгляд. То, что айдол услышал сегодня, перевернуло его сознание с ног на голову. Ему казалось, что он погрузился в другую реальность. Перед глазами зомбированные люди, опыты для выведения сверх-человека… Интересно, как они себе его представляли, этого сверх-человека… супермен что ли? Джинни представил Феликса в трико. И его чуть не стошнило… – Я хочу домой… – вырвался стон у айдола. – Домой? – Виктор удивлённо вскинул бровь, – но ты уже дома, дорогой. Теперь Jellyfish твой дом. Он подошёл к вжавшемуся в спинку дивана Джинни и, по отечески положив руки на костлявые плечи, посмотрел в испуганные глаза парня: – Ты будешь мне как сын, слышишь? Я сделаю тебя наследником корпорации Jellyfish. Я положу всю Южную Корею к твоим ногам. Что скажешь, Джинни? Заманчиво, да? – Я… Джинни бросил умоляющий взгляд на стоящего неподалёку Феликса. Он хотел обратно, хотел к друзьям, ставшим ему за это короткое время настоящей семьёй. Но взгляд самого Феликса был прикован к бушующей за окном грозе. И на душе менеджера бушевала неменьшая буря. Будучи дитём Матери-Природы, он бы мог призвать стаю воронов и устроить хаос во всём этом проклятом стеклянном «замке» Jellyfish, как он сделал это во время их побега. Они бы с лёгкостью сбежали вместе с Джинни. Он знал, что айдол смотрит на него своими щенячьими глазами, в которых застыла мольба, но мастерски этот взгляд игнорировал. Как будто самому Феликсу не хотелось вернуть Джинни домой, в семью. Как он ни старался не привязываться к мальчишке, прекрасно зная свою судьбу, он всё же поддался чувствам. Но у VENOM были другие планы. Почему Джинни вдруг вычеркнули из этих планов, парень и сам не мог понять. Ведь иммунитет айдола, в котором VENOM был уверен, автоматически давал Джинни зелёную карточку на вступление в организацию. И Феликс был счастлив от мысли, что они станут настоящими братьями. Из Джинни мог бы получиться прекрасный дитя Природы. Но что-то пошло не так. И ослушаться Мать-Природу, ослушаться ту, которая даёт ему силы, которая подарила ему новую жизнь – он не смел. Да простит его Джинни, сегодня ему предстоит разочароваться в своём менеджере до конца и бесповоротно. – Это не обговаривается, Джинни, – нажал голосом Виктор, не получив от айдола вразумительного ответа, – ты остаёшься и точка. А вот твой друг из VENOM, как же мне с ним поступить… я не могу его просто так отпустить… – Не трогай его, – тут же встал на защиту парня айдол. – О? Как интересно, – усмехнулся Виктор, – он тебе лгал, Джинни, он всё время притворялся твоим другом. А ты, выходит, его уже простил. Придётся в тебе взращивать стержень, Джинни. Ну, ничего, подожди, я выбью из тебя эту дурь. Точёные скулы Виктора побелели. – Он и сейчас мой друг, – непослушно вымолвил айдол, зверем косясь на президента. Феликс закрыл глаза, не смея смотреть на вскочившего с дивана парня. Что же ты творишь, Джинни? Зачем ты защищаешь недостойного? Зачем продолжаешь верить в предателя? Взмах руки и, резкая пощёчина резанула щёку Джинни, заставив ноги айдола подкоситься. Парень осел на ковёр, автоматически схватившись ладонью за ушибленную щёку. Феликс, было, дёрнулся к парню, но Виктор нажал на кнопку на ручных часах, и в кабинете тут же появилось несколько военных с автоматами наперевес. – Взять, – скомандовал Виктор, – наша беседа слишком затянулась. Наклонившись к Джинни, мужчина поднял его лицо за подбородок, заглянув пронзительным взглядом в перепуганные от неожиданности глаза айдола. – Запомни раз и навсегда, Джинни, ты принадлежишь S.T.A.Y – единственной законной правительственной организации, и у тебя никогда, слышишь, никогда не может быть дружбы с кем-то из VENOM. VENOM объявлена террористической группировкой, они наш злейший враг. Глаза айдола потемнели, наполняясь ненавистью. – Я сам буду решать с кем мне дружить, – выплюнул айдол. Джинни ненавидел, когда ему указывают. И если появлялся такой человек, который ему что-то запрещает против его воли, в душе парня просыпались черти. – Я тебя вижу первый раз, появился в моей жизни без пяти минут как час и считаешь, что можешь диктовать мне: как жить и с кем дружить? – Посмотри-ка, – выдохнул Виктор, его глаза заблестели восхищением, – а у малыша Джинни есть зубки! Это прекрасно, а то я уже начал подумывать, что ты совсем тряпка. – Ты нас сейчас отпустишь, – прошипел Джинни, – и мы уйдём и больше никогда не встретимся. – Да, наверное, ты прав Джинни, – согласился Виктор, и приказал солдатам, – отпустите его, пусть уходят. Айдол в надежде бросил взгляд на военных, но те не сдвинулись с места. – Ты думал, что я так скажу? – фыркнул президент, – Ты до сих пор не понимаешь, Джинни? Переступив порог моего дома, ты автоматически попал в паутину. И назад у тебя, увы, дороги нет. Так что смирись со своей судьбой, – выплюнул Виктор, смотря сверху вниз на сидящего на ковре парня, – пока я тебе её не прописал, а я могу, ты знаешь. Джинни в удивлении прикусил губу. Он не знал. Виктор не знал, что на айдола это не действует. Перехватив встревоженный взгляд Феликса, который покачал головой, Джинни понял, что этот его секрет лучше оставить при себе. – Хорошо, – выдохнул Джинни, – я останусь с тобой, если ты отпустишь его. – Вот… уже другой разговор, – улыбнулся президент, – ну-ка, давай, вставай, – он протянул свою руку парню, – нечего тебе на полу сидеть, ещё простудишься. У тебя должно быть хорошее здоровье, дорогой. Тебе болеть нельзя. У нас много впереди планов. Джинни поднялся на ноги и уверенно посмотрел на президента: – Отпусти его, прошу. – У тебя всё равно нет выбора, Джинни, – вздохнул Виктор, – но я ценю, что ты принял решение сам. Так и быть, я отпущу его, – согласился мужчина, ухмыльнувшись. Осмотрись пока здесь, а я провожу нашего гостя до выхода. Виктор направился к двери, делая знак военным вывести мальчишку из комнаты. А тот и не сопротивлялся. Джинни в отчаянии бросил прощальный взгляд на Феликса, но парень, не проронив ни слова, не удостоив друга даже взглядом мельком, послушно позволил вывести его из кабинета. И Джинни стало так тоскливо. Ему показалось, что Феликс больше не вернётся. В одно мгновенье он почувствовал себя одиноким. Кто он теперь? Как он теперь? По щекам потекли горячие слёзы, и парень сполз обратно на ковёр. Обняв руками колени, он скрутился на полу в позу эмбриона, тихо сотрясаясь в рыданиях. За окном бушевала буря. Но она не могла сравниться с той бурей, которая царила в душе Джинни. **** Феликс стоял перед секретным входом в бункер научной организации VENOM. Лука с парнями давно должны были прибыть на базу. На плечо Феликса, каркая, уселся Лорд. – Привет, дружок, – грустно улыбнулся парень, – ну что, пойдём домой, давно мы с тобой здесь не были, нам столько предстоит сделать, верно? Феликс приложил руку к сенсорной панели, программа просканировала отпечаток ладони, и тяжелая дверь открылась. Да, Феликс, наконец-то, был дома. Он поднял задумчивый взгляд на ворона, и глаза парня на мгновение блеснули голубым.