Херсеус Своран

Херсеус провёл большую часть своей жизни на войне. Взяв в руки копье еще в юности, его часто не покидает чувство, что вот уже сменив свой шестой десяток, он так и не разжал сомкнутое руку. Оно было ему другом, товарищем и опорой, несмотря на то, что за свою долгую службу он сменил десятки, если не сотни разных колючих палок. Отряд остановился на привал. Это было сборище самых разных отбросов, но и честных была парочка. И возглавляли их самые настоящие самоубийцы, которые как раз собрались у костра. Херсеус вышел из палатки. По обыкновению облаченный в доспех, на этот раз он надел довольно простую одежду, слишком простую для его народа. Кархаротт заметил отблеск янтаря в его глазах. Не было проникновенных заготовленных речей, не было даже обычного приветствия - хаэрос молча присел к костру, не отводя взгляда от пламени. Лагерь молчал. — Иногда мне кажется, что это все лишь шутка. - внезапно произнес Херсеус. Когда он почувствовал на себе взгляды соратников, он продолжил. — Эта свеча. Она не загорается даже сейчас, когда столько сделано, столько пройдено. Она продолжает потухать. И почему - величайшая загадка для меня. С минуту все молчали. Откровениям никогда не было места в их группе, все держались особняком. Кажется, Херсеус первый, кто проявляет доверие ко своим спутникам. — А чего ты так привязался к этой свече-то? - спросил слегка грубовато Виктор - Ну не горит, так поди бракованная, в городе еще одну купим. — Нет. Все не так просто. В гулком коридоре эхом разносится удар двери. Любопытствующие взгляды обращаются к ящеру, что буквально выпрыгнул из комнаты. Шумно вдыхая воздух, он оперся на стену рукой. Восстановив силы и приведя мысли в порядок, он огляделся. Хаэросы все также глядели на него, из-за чего ему стало слегка неловко. Он выпрямился, стёр влагу с чешучайтего лба и запер дверь на ключ. — Своран в последнее время сам не свой, не думаешь? - один из хаэросов обратился к своему товарищу рядом. Тот перестал глядеть на удаляющегося копьеносца и ответил. — Уж кому как не нам знать, что эта змея что-то замышляет. Но как узнать, что? Оба посмотрели на дверь, из который выпрыгнул воин. Ящер сидел у себя в кабинете. Это была небольшая комнатушка со шкафами, письменным столом и личным сундуком. Можно считать это роскошью в Доме Копьеносцев - оно и понятно, Херсеус получил повышение в звании. Но радости от этого не было - в его голове метались мысли, которые, как будто, не принадлежали ему. “Ты молодец, Херсеус. План почти завершен, осталась лишь последняя… глава.” — Кто ты? - будто в отчаянии произнес ящер. Голос в голове был женским. Женским и приятным, он убаюкивал, расслаблял ящера. “Ты ведь хочешь, чтобы твой народ господствовал над остальными, так? Ты знаешь, что я - твой путь к этому” — Я и так сделал достаточно, но ничего из твоих обещаний так и не исполнилось. Голос замолчал. Херсеус было подумал, что ему наконец не нашлось, что ответить, и это закончится, но это было бы слишком просто. “Тебе нужна жертва. Это моя последняя просьба к тебе” — Жертва? Звучит просто, - хаэрос выпрямился на стуле - возьму рабов, зав… Голос резко прервал его. “Рабы не подойдут. Потерявшие всякую волю к жизни, эти пустышки… В них нет энергии для… Ну… Для превращения твоего народа в великую расу…” — Кажется, что так. Значит, для возвышения остальных, некоторым придется погибнуть? “Найди того, кто испытывает сильные эмоции. Гнев, счастье, что угодно. Эта душа - лучшее лакомство” Херсеус пропустил мимо ушей последние слова. Его разум уже был занят поисками. Но никого подходящего он не знал. “Подумай. Кажется, глава твоего Дома не выглядит счастливым? Но выглядит как змея, что отбирает счастье у других… Кому как не ему знать, кто улыбается не ради приличия, а из-за сильных эмоций?” — Бакнаар. Следующие действия Херсеуса были очевидны - Бакнаар, глава Дома Копьеносцев - самый отвратительный аристократ, которого породил Хаэр. Его тирания имела отпечаток и на воинах его дома, и на самом Херсеусе - он убивал без разбору тех, кто улыбнулся при нем. Жены теряли своих мужей просто из-за извращенного характера ящера. Было бы неплохо избавить мир от такого отброса, но вряд ли он хоть что-то чувствует. Но одно очевидно - чувствуют его жертвы. Огромный особняк Бакнаара выделялся на фоне всех остальных. Лучшие мастера и их лучшая работа во всей красе. Херсеус незамедлительно направился ко входу, из которого вышла счастливая парочка. “Ремесленники. Но что они тут делают? Выглядят они, как нищие.” — Добрый вечер, брат… и сестра. Учтивый поклон. Даже сам Херсеус чувствовал, насколько наигранно выглядят его манеры, как просачивается его презрение через каждое движение. Но два ящера, кажется, не заметили этого. — Здравствуйте, добрый господин! Э-э, Бакнаар принял нас в своем доме, но мы уже уходим, мы не побеспокоим ваш покой! — Бакнаар принял вас? - Своран был крайне удивлён такой новостью - И… Чем же вы удостоились такой чести? — М-мы ремесленники. Бакнаар восхитился нашим мастерством и… Дал нам заказ на письменный стол для его милости. — Вот оно что. Что ж, с такой славой, что разойдется о вашей мастерской по всему городу, можете ждать еще множество подобной работы, - Херсеус улыбнулся, заглядывая им в глаза - может и я когда-нибудь удостою вас своим вниманием. Пара улыбнулась на доброту ящера, поклонилась ему и отправилась прочь. “Кажется, это то, что нужно?” - спросил хаэрос как будто у самого себя. “Их энергии хватит, чтобы подпитывать твой народ десятки лет.” Херсеус облегченно выдохнул и направился внутрь дома Бакнаара. Там он, отнюдь, не задержался надолго. Стража поприветствовала именитого воина поклоном, и указала, что кабинет Бакнаара ныне свободен для новых посещений. — Х-с-с, нет, я тут немного не для этого, друзья. Мне нужно... Забрать одно прошение у вашей администрации, все согласовано. — Прошение, значит? А у вас есть какой-то документ, подтверждающий, что вы можете это сделать? — Кажется, в вашей позиции это неуместный вопрос, воин. Разве вы забыли, что император делает за непослушание? Так уж вышло, что в обществе хаэрос высшие касты могут... Забыть подготовить какие-либо документы и другие важные вещи. У них есть слишком много рычагов давления на семью, самого ящера и его окружение. Потому, легче лишний раз притвориться незрячим, чем потом разгребать поток проблем, которые принесет тебе аристократ. Если попросту не убьет тебя. — То-то же! Продолжайте хорошо выполнять свою работу и Бакнаар щедро вознаградит вас! Херсеус направился отнюдь не в администрацию, а свернул в архив. Глава дома Копьеносцев имеет привычку разнюхивать все про всех. И если уж он обратил внимание на нищих ремесленников, на них уже давно есть огромное досье. А вот и оно! — Семья ремесленников.. Это мы знаем... Есть ребенок! У кого ж их нет-то! Хм-м, что-то полезное?.. Местонахождение мастерской, это понадобится... Своран пролистывал страницу за страницей, в какой-то момент с сарказмом отметил, что уж слишком крупное досье для таких личностей. Затем, он увидел самые свежие записи. — Погибли 27-го числа месяца Хаммер... А сегодня... 25-е! Ах, Бакнаар, старый тиран! Большей информации не требовалось - Бакнаар, кажется, решил лишить города новых ремесленных талантов... "В духе Бакнаара. Он не позволит никому иметь такую же роскошь, какая ныне есть только у него." — И то верно. Но нам нужно опередить его. Хотя я не собираюсь спасать этих бедолаг, они все же идеально подходят для нашей цели. Нужно лишь в кратчайшие сроки подготовить план. Ассасин действовал грубо. Посчитав это легкой задачей, он не скрываясь вошел в мастерскую. Херсеус поджидал его весь день, не хотел, чтобы весь план пошел под откос. Увидев темную фигуру, он, отпив вина из своего бокала, вышел из повозки. — Меня не ждите, срочная встреча. Сегодня и завтра вы свободны, отдохните как следует. Слуги поклонились ящеру и начали удаляться в сторону его поместья. Херсеус глубоко вдохнул и направился в мастерскую. Он успел как раз вовремя. Убийца уже переходил от любезностей к поножовщине, но внезапно появившийся свидетель испугал его. Быстро, и, как он думал, незаметно, ассасин спрятал клинок в плащ. — Я как раз вовремя. - произнес Херсеус, глядя в лицо ассасина. — Ох, это вы! - женщина подошла к ящеру и подхватила падающий плащ Херсеуса, быстро повесив его на крючок. Без плаща Своран предстал во всем великолепии. Это был ящер, чья чешуя окрашена в ярко-красный цвет. Два клыка на верхней челюсти слегка показывались изо рта. На подбородке и по всей нижней челюсти выступали небольшие шипы, на голове красовался перепончатый “ирокез”. Его глаза были такими яркими, что, кажется, могли заменить освещение в этой мастерской. Он был одет в довольно прочную, но легкую на вид броню. Она была сделана из позолоченных пластин, которые переливались на свету. За его спиной скрывалось длинное копье, инкрустированное самоцветами. Ящер самодовольно улыбался. — Мы сейчас же примем ваш заказ, господин,- с озабоченным видом произнесла мастер - только вот нужно сначала избавиться от этого бездомного из Чёрной Касты. Она указала на ассасина в плаще. Тот взглядом пожирал Херсеуса, и, кажется, абсолютно вышел из себя из-за его ухмылки. — Я прибыл немного по другой причине. Дело в том, что теперь Бакнаар лично хочет заняться вашим... продвижением! Ему так понравилась ваша работа, что вскоре вас планируют перевести в ремесленников под его защитой! Конечно, работать придется во имя Бакнаара и только его, изредка вас будут просить сделать подарки другим аристократам, но! Вы больше не будете знать ни единого дня в нищете! Конечно же, это был обман, но как можно не поверить приближенному Бакнаара? — Ох, это отличная новость! Дорогой, ты слышал? — Осталось лишь подписать бумаги. - вновь обратил на себя внимание Херсеус. — Тогда мы отправляемся сейчас, Хассар, собирайся. Херсеус только сейчас обратил внимание на шныряющего возле родителей ящера и его странные глаза. — Боюсь, мальчонке придется подождать вас здесь. - с улыбкой произнес Своран. — Я думаю, что этот момент он должен разделить с нами, господин. Это начало новой жизни, и он должен присутствовать с нами. Мать говорила тихим голосом, и ее слова не подразумевали отказа. Херсеус решил не спорить и разобраться с этим по пути. Херсеус вёл их в ту самую комнату, с которой, кажется, все и началось. Там все и закончится - со смертью двоих возвысится вся раса. Под предлогом подписи бумаг, он пригласил их внутрь. Два любопытствующих хаэроса, кажется, не сдвинулись с места и вновь сопровождали его взглядом. Нужно было действовать быстро - так требовал голос в голове и нарастающее подозрение мастеров. Херсеус вёл их в центр комнаты, где под ковром был начерчен ритуальный круг. По команде “Давай!” в своей голове, Херсеус потянул за рычаг. Легкий механизм привёл в действие два арбалета, которые выстрелили одновременно в две цели. Два ящера упали, усыпленные от яда, а ковёр, что скрывал начерченный круг сгорел - ритуал начинается. Лишь после этого всего, Херсеус вдруг вспомнил про мальца, который шел рядом с ними и внезапно пропал из виду по дороге. Найдя его взглядом, он рывком подбежал к тому. Он стоял неподвижно, разглядывая левитирующие тела своих родителей. Херсеус взял того за плечо и повернул на себя. Возможно, это было самое забавное и одновременно завораживающее событие в жизни ребенка. Когда их взгляды встретились, он увидел глаза Херсеуса. Глаза, которые слепили от своего свечения - угасали, покрываясь пеленой тьмы. Хассара это удивило, ведь его глаза тоже имели примесь янтаря, хоть и слабый. Прежде чем Херсеус успел что-то предпринять, в дверь вошли те самые воины. Они зашли аккуратно, хотели разузнать, что происходит, но увидев тела ремесленников, они действовали быстро. Вбежав в дверь, один из них протаранил Херсеуса, оттолкнув того от мальца. “Мне нужно еще время!” - прокричал голос в голове. — Лучше бы тебе поторопиться… - сказал Херсеус и вытащил копье из-за спины. Ящер осмотрел своих противников. Двое из того же Дома, что и он, потому вооружены копьями и щитами, он - длинным копьем. Думать не было времени, Херсеус решил атаковать. Быстрым движением он уколол ногу одного из хаэросов - отреагировать на такой резкий выпад было почти невозможно. Вынув копье из ноги хаэроса, Своран прокрутил его рукой, ударив второго другим концом копья. Хромая на одну ногу, воин сделал выпад, от которого Херсеус без труда увернулся, но в тот же самый момент второй хаэрос буквально в прыжке летел на Сворана с копьем. Выставив блок, Херсеус надеялся прокинуть его через себя, но копье хаэроса угодило ему в плечо. Херсеус, хоть и помедлив, но смог перекинуть хаэроса через себя, и как раз вовремя - второй уже заносил над ним свое копье. Своран пригнулся от удара и быстро уколол открывшегося противника в грудь. Копье пробило кольчужный доспех слишком просто - хаэрос размяк на копье. Вынув окровавленное, Херсеус знал, что вот-вот получит удар в спину, потому сделал то, что он просто ненавидел. Исторгнув из себя слизь, он быстро развернулся и увидел, как хаэрос пытается убрать желчь с лица. Действовать нужно быстро - приняв атакующую позицию, Херсеус выпадом ударил того в живот. Быстро вынув копье он, в развороте задел грудь хаэроса, а повернувшись - проткнул его насквозь. — Ни капли мастерства, одна лишь напыщенная уверенность в себе. Ящер убрал окровавленное копье за спину - с угрозой покончено, пора разобраться с ребенком. Повернувшись туда, где стоял Хассар, он не увидел никого. Лишь раскрытую дверь и… Тревогу. Кто-то узнал о том, что происходит в Доме, теперь через пару минут здесь соберется вся гвардия города. — Ты закончила ритуал? - в нетерпении спросил Херсеус “Почти! Еще немного, и…” Яркая вспышка возникла на месте начерченного круга. Ящер прикрыл рукой глаза, еще через пару секунд его оглушило. Взрыв. К удивлению Херсеус, он остался невредим, но весь Дом Копьеносцев стоял в обломках. Поднявшись с колен, он осмотрел окрестности - вокруг собиралась целая армия, а зевак с улицы еще больше. — Что это?! Я не чувствую никих изменений! - ящер обращался к голосу в своей голове. “Разве не чувствуешь? Ха-ха-ха! Посмотри на небо!” Херсеус взглянул на будто разрывающееся разломами небо. Из него вырывались демоны - большие и маленькие, отвратительные и привлекательные, хотя, до этого сейчас не было дела. — Ты обманула меня! — Ох-хо, если ты считаешь это обманом… - на этот раз голос раздавался не в голове. Херсеус повернулся в сторону голоса и увидел её. Это была демонесса. Длинные рога, возвышающиеся к небу, ядовито-зелёные глаза и тело человека, за исключением копыт вместо ног. Она была одета просто для приличия, кажется, ей и не нужна броня, чтобы не чувствовать боли. Та, что обманом заставила его уничтожить свой Дом, начать вторжение демонов. — Ты не уйдешь отсюда просто так. Я не допущу этого. — Ты слаб, ящер. Но… Можешь считать себя героем, - она ехидно улыбнулась - сегодня ты, именно ты уничтожил весь народ хаэросов, а в будущем благодаря тебе пропадут и все остальные. Ты - мой герой. — Этого не произойдет. Я не допущу, Хаэр не допустит. — Тогда попробуй остановить это. Следующие несколько часов были настоящим адом на земле. Город за несколько минут превратился в настоящую бойню - горожане не могли ничего противопоставить вторжению демонов. Стройные ряды гвардии до конца сохраняли боевой дух и построение, но летающие твари одного за другим выбивали из их рядов бойцов. Одиночки - авантюристы, воины Домов и просто неудачливые гвардейцы сражались с разного рода демонами - кто-то был юрким и ловким, кто-то большим и страшным. На глазах Херсеуса из какого-то Копьеносца высосали всю кровь, а на землю опала лишь чешуя. И хотя время шло - Херсеус неустанно бился с обманувшей его. Его обуревала ярость. Злость на себя самого и на неё. Несмотря не бесчисленные слова демонессы, она уступала по силе ящеру. Пропускала множество ударов, хоть ее демоническое происхождение позволяло это. Лишь после нескольких минут непрекращающейся дуэли, Херсеус сумел перехитрить её, быстро сменив направление своей атаки, из-за чего демонесса буквально потеряла голову. Пытаясь восстановить дыхание, Херсеус повернулся на разгорающийся адским пламенем город. Все меньше на улицах его братьев и сестер, все больше нечисти. Только сейчас его наконец обуял страх за свой народ и бесконечный стыд за содеянное. Из-за спины послышались шаги. Это был… хаэрос. Но он отличался от привычных, его образ попусту невозможно описать. Он смотрел на Херсеуса с нескрываемым презрением, изучал его. — Оно того стоило? — голос ящера был громким, непривычным. Такие гортанные голоса скорее подойдут морнам. Херсеус не видел смысла скрывать свой поступок. — Нет. Сам видишь. Меня обманули. — Ты признаешь свою вину? — Да. Как же иначе, черт возьми? Город пылает по моей вине. Хаэрос продолжал осматривать Херсеуса. Презрение пропало, появился интерес к личности Копьеносца. Он остановился, встал напротив. — Доживи до рассвета, хаэрос. Следующие часы Херсеус помогал тем, кому еще можно было помочь. Он разбирал завалы, не щадя собственную чешую, получил множество ожогов в ту ночь. Гвардейцы, потерявшие капитана были окружены демонами. Вовремя подоспевший Херсеус взял на себя командование. Под его предводительством небольшой отряд совершал засады, проводил успешные бои на открытых площадях. Под утро осталось лишь нескольцо бойцов, в их числе Своран. Угроза демонов исчезла - маги сумели закрыть порталы в небе. Где-то еще ходили одиночки -на “чистку” отправился специальный отряд из Дома Теней. Всех выживших собрали на расчищенной площади города. Говорил оставшийся в живых аристократ Белой Касты, который занимал высокую должность и имел лояльность самого императора. — Сегодняшняя ночь запомнится нам как самое страшное событие нашей жизни. Все мы сегодня потеряли многое. Наши дома, наша архитектура. Наши близкие. Дома потеряли большую часть своих сил в эту ночь, гвардия разбита полностью. Ремесленники и даже нищие не смогли спрятаться от вторженцев. Аристократ выдержал паузу. — Но наши маги-прорицатели нашли виновника. Сегодня будет совершен справедливый суд над демонопоклонником. Имя ему - Херсеус Своран! Генерал из Дома Копьеносцев! - аристократ обратился прямо к названному - Где ты, предатель! Выходи из толпы и позволь закончить твою жалкую жизнь быстро! Херсеус вышел из недовольно гудящей толпы. На пути к платформе, где стоял аристократ в него летело множество разного рода хлама - от камней до метательных копий. Оставшиеся еще в живых стражники прикрыли его на пути к платформе, попутно дав своих тумаков. — Вот он, демонопоклонник, приведший разруху на наши земли! - хаэрос обратился лично к Херсеусу - Сегодня тебя казнят, хоть ты и не заслуживаешь такой смерти. Была бы моя воля, я бы самолично срывал с тебя чешую с головы до пят каждый день. Плаха была готова уже через пару часов. Херсеус все это время был под строгим надзором стражи, а народ требовал его крови. Связанный по рукам Своран медленно направлялся к своей кончине. Все будто замерло - народ не гудел, стражники не давили мечами в спину, а палач перестал натачивать свой топор. Но это лишь иллюзия - Херсеус склонил голову, палач поднял топор. — Остановите казнь. Громогласный голос отражался эхом по площади. Хаэрос вышел из толпы - тот самый, что разговаривал с Херсеусом во время битвы. Палач было взмахнул топором, игнорируя возглас, но секира резко ударила мимо Сворана - впилась в деревянную платформу. — Да кто ты такой, чтобы прерывать казнь? Этот хаэрос убил стольких своей глупостью - сегодня он умрёт! — Сегодня больше не будет смертей. Встань Херсеус. Херсеус поднялся с плахи, смотря на подходящего к нему хаэроса. Он явно выделялся среди общего народа. Повадки его скорее походили на орочьи - громкие, стойкие шаги, расправленная грудь и несменяющееся гневное выражение лица. Но, при этом он был хаэросом - таким же прямоходящим ящером на двух ногах. Одно лишь различие - он был двухцветным. Левая его сторона тела, лица, да вообще всего была ярко-красной окраски, а правая сторона напоминала серую кожу орков. Также и глаза его - один был окрашен в чистейший янтарь, излучающий мудрость, а другой наполнился слепой яростью. Он обратился к толпе. — Херсеус Своран, с этого момента - жрец Хаэра. Каждое его действие будет судить сам бог. Он посвятит всю свою жизнь служению - куда бы не завела его дорога приключений, он останется верен Хаэру. Иначе - его ждет кара хуже смерти. Херсеус вошел в роскошный дом хаэроса. Да, тут была разруха после вторжения, но даже через обломки видно, какое величие тут сохранялось до сегодняшней ночи. — И зачем ты… спас меня? — Я тебя не спас, я лишь дал более интересную альтернативу смерти. — Но какой из меня жрец? После того, что я натворил - я исчез для Хаэра как его сын. — И поэтому ты сейчас стоишь и разговариваешь с ним? Хаэр повернулся к ящеру. Видя удивление на его лице, он нахмурился и подошел к нему, держа в руке свечу. — Твоя задача - сделать так, чтобы она загорелась. Теперь ты жрец, потому я буду помогать тебе на твоем пути. Хм-м… Вспоминая твои навыки боя, я бы отнёс тебя… К буревестникам. Постепенно ты будешь открывать свои жреческие способности, я не расскажу тебе ничего, догадаешься сам. — То есть… Ты… Хаэр? Но почему ты просто не убьешь меня? Я же уничтожил столько жизней… — Это неинтересно, а ещё… Твои глаза. Сам не понимаю, почему. но, кажется, ты не так безнадёжен. Вы... С рождения носите разный цвет глаз. Кто-то недостоин великих подвигов и рождается с обычными зрачками. Хотя, не исключаю, что янтарь можно и получить. Спасешь свой народ от великой армии, судьба одарит тебя янтарем в глазах. То есть, те кого судьба определяет достойными обретают янтарные глаза. Ты с рождения был особенным, хотя и сейчас, кажется, пошел наперекор своей судьбе. Херсеус обомлел от этих слов. Всегда, он считал свои глаза величайшей гордостью, неужели он все потерял? Он посмотрел в стоящее рядом зеркало - его глаза горели тускло-янтарным светом. Еще вчера они были похожи на два маленьких солнца. *** — И это моя история. Я подумал что будет полезно поделиться ею, учитывая, что мы не первый год странствуем вместе. — Ну-у… Ясно, старик. Конечно, байки травить ты умеешь, но часть с богом - явный обман, сам понимаешь, - Витёк поднялся с бревна и начал направляться в свою палатку - Где были боги, когда умирали величайшие умы нашего мира, или когда умирали мои родители? Они ничего не делают, следовательно их и нет. Трон богов пуст. Если он вообще есть. Ящер не стал переубеждать своего товарища. Он отвернулся от уходящего плута и обратил внимание на свечу. Она стояла возле костра. Редкие искры попадали на нее. В какой-то момент, свеча начала тлеть.