Клуб

Время резко остановило свой ход. Напряжённые почти до предела, двое мужчин сидели на диване. Мутная поволока от алкоголя вилась где-то на подсознании. — Что? Ком в горле и слегка подрагивающие кисти рук никак не ощущались хозяином тела. Рейген обратился в слух, внимательно вглядываясь в бегающие глаза напротив. Обычно шустрые шестерёнки в голове заржавели и совсем не работали, в голове было пусто. Повсюду лениво мелькали поднадоевшие вспышки от цветного прожектора, отвлекая. Рейген неожиданно осознал, что его слегка мутит и штормит, так что он приложил свою руку сначала к губам, а затем слегка огладил шею, снова оттягивая ворот своей рубашки. Сердце бешено стучало, заглушая все вокруг. Серидзава в панике размышлял о побеге, поглядывая то на дверь, то на Аратаку. Как он мог такое сказать? Наверняка Рейген имел в виду не то... Надо было сначала уточнить, а потом лезть к нему со своими дурацкими предложениями! Может сказать, что это была шутка? Вот же идиот... Но поток самобичевания был прерван неожиданным движением. Взгляд тут же метнулся сначала к яремной ямке, потом к кадыку и остановился на заманчиво приоткрытых губах... Алкоголь снова ударил в голову. Аргх! К черту! Была не была! Серидзава наклонился к нему, останавливаясь от его рта буквально в миллиметре. Рейген даже не дёрнулся. Он прикрыл глаза. Этого просто не может быть. Дыхание обожгло теплом губы, когда Кацуя с зажмуреными глазами с благоговением прошептал: — Аратака, я... Окончание фразы заглушил стук его сердца. Простые слова, последовательность букв, звуки, но вложенный в них смысл ошеломлял. В Рейгене что-то взорвалось. Он поднял руку и, пропустив короткие пряди сквозь пальцы, прижал его к себе, целуя. Серидзава в ответ глухо простонал, сжимая в руках бедра начальника. Рейген прижался ближе, пересаживаясь к нему на колени. Серидзава одной рукой задрал чужую рубашку, второй поглаживая горячую кожу на спине. Рейген на пару секунд оторвался от него, быстро скинул мешающийся кусок ткани и прильнул к губам снова. Голова слегка кружилась от всеобъемлющего чувства счастья. Рейген чувствовал, что ещё чуть чуть и он позорно завизжит от переизбытка эмоций. Рука Серидзавы тем временем перешла с поясницы ниже, сжимая Рейгена сквозь брюки и притягивая его ещё ближе к себе. Кацуя прошептал ему в губы: — Твоя задница.. Господи, она восхитительна.. Аратака издал неопределённый звук в поцелуй и покраснел до ушей. Его брови взметнулись вверх. Он обхватил лицо Серидзавы двумя руками наклонился к уху: — Пожалуйста, не говори такое. Тот, едва сдерживая улыбку, стал нетерпеливо притираться к нему пахом. Он также на ухо прошептал ему: — Лжец. Тебе ведь это понравилось. В глазах пролетели разноцветные звёздочки. Рейген выругался: — Чёрт, Кацуя.. это сл.. Серидзава не дал ему закончить фразу. Он начал целовать и покусывать его шею, оставляя метки, заявляя на него свои права. По спине Рейгена побежали мурашки. Только сейчас он понял, что некоторые предметы вокруг левитируют по комнате, грозясь разбиться. Всё выходит из-под контроля. Расфокусированным взглядом Серидзава бродил по его телу, будто никогда его не видел. Он не обращал внимание ни на что вокруг, сейчас был только он и Рейген, очаровательно покрасневший от смущения и градусов в крови. Ой-ёй, кстати о них.. — Блять, меня кажется сейчас стошнит.. Левитирующие ранее предметы с грохотом упали вниз. Через минут пять на шум в комнату вбежала девушка только для того, чтобы застать адский бардак и перебравшего Кацую, одновременно плачущего и блюющего на пол. Никогда в жизни он ещё не испытывал подобного стыда. Рейген сидел рядом, сверкая голым торсом, и легко поглаживал его по спине, успокаивая. После успешного разруливания казуса Рейгеном порядком протрезвевшая парочка наконец вышла на свежий воздух. Они встали возле выхода и Аратака закурил. — Фуух~ Что ж, это было.. Ну яркое воспоминание по крайней мере точно! Рейген ободряюще улыбнулся и похлопал зажатого Кацую по плечу. — Ну чего ты? Ну подумаешь, перебрал, со всеми бывает! — Вам легко говорить. А я.. А я только все испортил. Мы же.. кх- собирались сделать всё это. Я сейчас со стыда умру. Кацуя глазами пытался прожечь в асфальте дыру. — Брось, наоборот хорошо же, что все так вышло! Я мало того, что мог бы завтра забыть, что мы делали, так и заснуть в процессе. Так что всё правильно, не волнуйся, — Аратака говорил открыто, словно они обсуждали погоду, — к таким вещам стоит готовится заранее. Не место это для первого раза. Уж поверь своему наставнику. Кацуя молча слушал и смотрел на него побитой собакой. Во рту до сих пор был отвратный привкус. Он поморщился. — Да и твой контроль эсперских сил во время процесса оставляет желать лучшего. Такой погром... Вообще ни разу не видел, чтобы ты терял себя настолько сильно. Или возбуждение как-то по особенному на тебя влияет? Тот в ответ лишь покачал головой. Теперь он не смотрел Рейгену в глаза и говорил куда-то в даль. — Не уверен. Это было не просто из-за возбуждения. Думаю, что это было именно из-за вас. Рейген вскинул брови и затушил бычок, сглатывая. Он снова почувствовал, как кровь слегка приливает к щекам. Кацуя немного помолчал и продолжил уже тише: — Вы наверное не замечали, — он полностью отвернулся от Аратаки, — но у меня уже были проблемы с контролем в последние месяцы. Не замечал, как же. Рейген не настолько идиот. Однако говорить ничего не стал. Вместо этого он поморщился и спросил тому в спину: — Почему ты опять ко мне на вы? Мы не на работе, знаешь ли. — Потому что все это неправильно. — О чём ты? — Всё что между нами это неправильно.