За фасадами

      Это не было взрывом или коротким замыканием, от которого искры сыплются во все стороны. Это ощущалось как возвращение домой. Как тихая заводь после шторма, в которой можно наконец расслабиться и ни о чем не думать. Руке в его ладони было тепло; и это тепло волнами поднималось, растекалось по коже, просачивалось внутрь, разжигая ровное, но сильное пламя.       Драко сжал её кисть. Прошелся по выступающим косточкам большим пальцем. Ослабил хватку и мягко скользнул по предплечью вверх, собирая рассыпавшиеся по коже мурашки кончиками пальцев — и обратно. Гермиона забыла дышать — только как зачарованная следила взглядом за его рукой. И почти пропустила момент, когда вторая рука обхватила её плечи, притянула к нему, заключая в объятия. Он поймал её губы легко — так, будто делал это сотни раз. Как будто это уже происходило с ними — в другое время, в другой вселенной, тысячи раз — и каждый, словно впервые. Его руки скользили по спине, плечам, опускаясь все ниже, сминая тонкую ткань футболки и грубую — джинсов. Одним движением он сжал её бедра и резко потянул на себя — и, подчиняясь, она перекинула ногу и села верхом, не разорвав поцелуя.       Теперь они были близко — настолько близко, что рваные выдохи смешивались в один, а кислорода катастрофически не хватало. Последние барьеры рухнули; теперь можно было все. И жадные, ненасытные руки скользили, ощупывали, сжимали, вбирали в себя каждый квадратный дюйм тела другого. Разгоряченный бархат кожи сменялся холодящим шелком волос, и только глупая, ненужная ткань мешала почувствовать больше, еще ближе, еще теснее. Гермиона рванула край его футболки — и он послушно поднял руки вверх, позволяя её стянуть. Она отбросила смятую тряпку прочь — и едва смогла приглушить стон, сорвавшийся с губ, когда его горячие ладони обожгли кожу на её животе и стиснули ребра. Ещё одно движение — и вторая футболка полетела прочь. Тихо щелкнула застежка бюстгальтера — и Гермиона выгнулась дугой, когда сначала его ладони, а затем и губы коснулись налитой, чувствительной до предела груди. В промежности уже было так невыносимо томно, так жарко, что она бездумно двигалась на нем — до тех пор, пока не нашла идеальное положение, при котором самое чувствительное место не уперлось в уже ощутимо выпирающий бугор в его паху.       — Эти джинсы ужасно давят, — пробормотал он, почти не отрывая жадного рта от её соска.       Неверными, дрожащими пальцами она нащупала застежку, торопливо расстегнула и рванула тугую, непослушную ткань вниз. Ширинка клином разъехалась в стороны, освобождая вздыбленный, такой горячий, что это ощущалось даже сквозь ткань белья, член. Накрыла его ладонью, сжала — и с потрясающим, непередаваемым ликованием поймала сорвавшийся с его губ сдавленный стон. Она продолжала двигаться — и смотрела, смотрела, не отводя глаз, как он теряет остатки самообладания, как растворяется в её ласках, как откидывает голову на диван позади, как жадно хватает влажным ртом спертый воздух… Но, чем больше они получали, тем больше было нужно.       — На диван, — коротко скомандовал он.       Гермиона послушно соскользнула с него, поднялась — голова закружилась, колени подогнулись, и на прохладную, шероховатую поверхность дивана она почти упала, в последний момент развернувшись и подставив подушкам спину. Ей не хотелось отворачиваться. Хотелось смотреть. Видеть. Наслаждаться.       Драко перекатился на колени, одним движением расстегнул и стянул с неё джинсы — вместе с бельем, оставив на голых ногах лишь трогательные бело-розовые носочки. Его лицо оказалось на одном уровне с её телом, и щеки запылали еще жарче, стоило Гермионе на мгновение задуматься о том, что именно он видит…       Но он не спешил. Осторожно подцепил пальцами резинку носка, обвел полукружье лодыжки, приподнял и стянул — так бережно, так аккуратно, словно под ним было кремовое пирожное. Обхватил ладонью подъем, сильным движением провел сверху вниз — от щиколотки до кончиков пальцев. Наклонился, обдал горячим дыханием, оставил поцелуй на каждом, одновременно подушечкой большого пальца водя вдоль свода стопы. Это было странно, непривычно, но в то же время невероятно волнующе. От его ласк по ногам разливались волны наслаждения, кожу как будто пронзали сотни крохотных игл, которые поднимались все выше — вдоль икр, через колени, по бедрам, и томление между ног стало таким сильным, что его почти невозможно было терпеть. Она готова была умолять — вот только не знала, о чем: чтобы он немедленно прекратил, или же чтобы не смел останавливаться.       Он проделал все то же со второй ступней и тихо проговорил:       — Давно мечтал это сделать…       — Ты чертов извращенец! — из последних сил фыркнула Гермиона.       — Приятно познакомиться, — низко, бархатно, так, что можно было кончить от одного звука его голоса, усмехнулся Драко.       Его руки поднимались по её ногам: от ступней к щиколоткам, вдоль по голеням, по внутренней стороне бедер — и стоны уже невозможно было сдержать. Она откинулась назад, растворившись в ощущениях. Волна дрожи прошла по телу, когда что-то влажное, горячее дотронулось до неё между ног — и Гермиона приподнялась на локтях, чтобы увидеть.       Он ласкал её языком. Мягко раздвинув половые губы, кружил самым кончиком в том самом месте и именно так, как она делала это сама — пальцами. И за каждым его движением новая волна наслаждения поднималась внизу живота — такая высокая, такая мощная, что еще совсем немного — и она накрыла бы её с головой.       — Стой, — хрипло попросила она, впившись пальцами в его волосы на затылке. — Погоди. Я хочу не так…       — Не в этот раз, — качнул головой он, и заменил язык на подушечку большого пальца.       — Ты не?.. — Гермиона задыхалась, и находить нужные слова, и тем более, произносить их вслух, было все сложнее.       — Очень хочу, — прошептал он. — Но, черт... я не могу без... А презервативы я не взял.       Это встряхнуло Гермиону настолько, что она смогла найти в себе силы отстраниться.       — Проблема в безопасности или… беременности?       — Второе, — лаконично ответил Драко. — Я не могу позволить себе рисковать.       — Мерлин, ты волшебник или нет?! Есть же заклинание!..       — Есть. Но, знаешь, у меня не было возможности в нем попрактиковаться…       Он смущенно отвел глаза, и Гермиона не нашла, что ответить. Молча встала, отыскала среди разбросанных на полу вещей свою волшебную палочку и, четко проговаривая каждый звук, чтобы у Драко не возникло ни малейших сомнений в её добросовестности, выполнила все нужные действия.       — Теперь мы можем продолжить?..       Она вернулась на диван и откинулась на подушки, бесстыдно демонстрируя ему себя целиком — от темных полукружий сосков до раскрасневшейся, лоснящейся влагой вульвы. И это не смущало, не приводило в смятение — а возбуждало, наполняя невероятным ощущением собственной власти и всемогущества. Гермиона знала, что он не откажется. Не сможет отказаться.       И Драко, разумеется, не стал.       Быстрым движением он стянул с себя остатки одежды, небрежным пинком отбросил её в сторону — и замер на несколько мгновений, давая ей возможность оценивающе оглядеть его целиком. Черт, он был хорош — и прекрасно знал это. Влажная от пота кожа, алые пятна на шее, там, где совсем недавно её губы оставляли жадные поцелуи, тонкая дорожка светлых волос внизу живота и пенис — призывно торчащий, чуть изогнутый, с бордовой, налитой головкой, которую так и хотелось облизать…       — Нравится, Грейнджер? — самодовольно усмехнулся он.       — Нравится, — прошептала она. — Очень нравится.       Другого приглашения он и не ждал. Наклонился, обхватив её бедра, потянул на себя, опрокинул — и накрыл своим телом, впившись жадным поцелуем в губы. Она сама развела ноги, обвила вокруг его талии, скрестила за спиной — и сильнее согнула в коленях, вынуждая его резко податься вперед. Выгнулась в его руках, приподнимая бедра — и он скользнул внутрь сразу, целиком, на всю глубину, выбивая рваный стон из её горла. Первые толчки были медленными, размеренными — совсем не такими, какими ей хотелось, и Гермиона, не выдержав, активнее задвигала бедрами, двигаясь ему навстречу.       — Боже, женщина, что ты делаешь… — пробормотал Драко.       Он перестал сдерживаться — движения стали стремительными, быстрыми, мощными, именно такими, как надо. Подступающий оргазм уже скрутил предвкушением судороги низ живота, мышцы напряглись — но в этот момент он сделал последний, особенно сильный толчок и... с глухим стоном кончил.       — Прости, — обессиленно выдохнул он и уткнулся мокрым от пота лбом ей в плечо. — Я…       — Все хорошо, — шепнула Гермиона и теснее сжала ноги, не давая ему освободиться. Тяжесть его тела, мускусный, острый запах, ощущение того, что он все еще внутри неё — все это пьянило и кружило голову. Ей и в самом деле было хорошо, несмотря на то, что тянущее чувство внизу живота никуда не исчезло.       В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком их тяжелого дыхания. Постепенно успокаивалось и оно. Тяжелая одурь спадала, и постепенно возвращался весь спектр ощущений. Лежать вдвоем на узком диване оказалось не очень-то удобно, шершавая ткань неприятно царапала спину, да и дышать, придавленной довольно крупным мужским телом, было сложновато.       Гермиона нежно провела рукой по влажной от пота ложбинке вдоль его позвоночника.       — Не мог бы ты… мне нужно в душ.       — Да, конечно.       Драко приподнялся на локтях, оттолкнулся, с явным трудом собрал себя и сел на самый краешек дивана. Она ласково зарылась пальцами в его волосы, растрепала их — хотя куда уж больше! — и оставила короткий поцелуй на плече. Поднялась, хотела было собрать свою одежду — но, поразмыслив пару секунд, плюнула на эти пустяки и отправилась в ванную. Прикрыла за собой дверь, но закрывать не стала — какой смысл?.. Горячие, упругие струи воды ударили по плечам, неприятно контрастные после нежных прикосновений его рук и губ. Гермиона опустила руку, чтобы закончить начатое и все-таки получить желанную разрядку, но собственные пальцы оказались разочаровывающе не теми. Не тем, что было так нужно, так желанно…       Она уже вытиралась, когда дверь приоткрылась и в ванную проскользнул Драко. Обнял, проехавшись ладонями по еще влажной коже спины до ягодиц, сорвал поцелуй с губ — и ловким движением крутанул её вокруг собственной оси, развернув лицом к запотевшему по краям зеркалу.       — Ты такая красивая… Такая красивая!.. Только посмотри на это, Грейнджер.       Его шепот был таким вкрадчивым, таким искушающим. И то, что она видела в зеркале: себя, обнаженную, в кольце его белых, сильных рук — все это за секунду разожгло внутри неё угасшее было пламя.       — Ты краснеешь… Боже, ты так потрясающе краснеешь, это каждый раз сводит меня с ума…       Он нежно провел ладонью правой руки по её щеке, в то время как левая бесстыдно ласкала её грудь. Большой палец задержался на уровне губ — и Гермиона поймала его, тронула языком, втянула в рот, сложив губы в идеально круглое кольцо. Она скорее почувствовала, чем услышала, рваный выдох из груди, к которой прижималась спиной, и осмелилась продолжить: медленно, тягуче выпустила его мокрый, блестящий от слюны палец, а затем втянула обратно. Она не отводила взгляда от зеркала — и видела, как вновь расширились его зрачки, как жадно раскрылись губы, как взгляд сфокусировался на её рте. Он заменил палец на средний — и она послушно обвела кончиком языка подушечку, а затем вобрала его в рот до самого основания, проведя плотно сомкнутыми губами по всей длине.       Его руки вспорхнули, поменявшись местами: теперь левая легла на её лицо, а правая, еще мокрая от её собственной слюны, опустилась к лобку. Пальцы легкими, порхающими движениями ласкали половые губы, пробираясь к клитору, и она стремительно теряла контроль, растворяясь в его ласках и желая только одного: чтобы он не останавливался. С губ сорвался протяжный стон, приглушенный его ладонью — и это возбудило её еще больше.       — Ты потрясающая… — ударил нежный шепот в ухо. И его губы, сомкнувшиеся на мочке, короткое обжигающее движение языка вниз по шее, зубы, оттягивающие кожу… — Моя….       Она позволила себе отдаться ему целиком. Откинула голову на его плечо, легла спиной на грудь, шире развела ноги. Драко точно знал, что делает — и спустя несколько бесконечно долгих, таких мимолетных мгновений она вытянулась струной, сдавленно вскрикнула — и обмякла в его руках, еще содрогаясь от последних конвульсий мощного, ослепительно яркого оргазма.       Ноги не держали. Придерживая её за талию, он помог ей дойти до спальни, уронил в прохладные простыни, коснулся истерзанных губ поцелуем.       — Не засыпай. Я вернусь, и мы продолжим. Продолжим ведь?..       — Обязательно, — улыбнулась она.       Драко скрылся в ванной, а Гермиона осталась лежать поперек кровати, раскинув руки и ноги. Она смотрела в белевший в темноте потолок, ощущала, как горят губы, как наливаются усталостью конечности, как саднит натертая его щетиной кожа щек и подбородка — и ей хотелось смеяться от счастья.