За фасадами

      Гермиона вдохнула. Медленно, глубоко. Один, два, три, четыре, пять… Потом так же медленно, продолжая считать, выдохнула. Повторила. И еще раз. И еще.       Это помогало ей. Дышать. Просто дышать — хотя в последние месяцы в этом не было ничего простого. Один, два, три… Пожалуй, она готова. Она сможет пройти через это, ведь так? Ничего сложного. Главное — дышать.       Стиснув покрепче синюю папку с бумагами и прикрывшись ей, словно щитом, Гермиона направилась к двери небольшого двухэтажного дуплекса. Знакомая дверь. Все та же трель звонка. Несмотря на то, что золотистый августовский вечер был теплым, её колотила мелкая дрожь. Она справится. Она пришла сюда по делу, она подготовилась, она отлично выглядит… Гермиона поддернула выше сползающий рукав тонкого белого джемпера, поправила ремешок сумки на плече. Один, два…       Дверь распахнулась внезапно. Плевать, что она сама, собственными холодеющими пальцами нажала на кнопку звонка — внезапно. И он… тоже был внезапен. Мерлин, Гермиона, ну кто еще мог открыть тебе дверь в этом доме? Ты знала, к кому шла. Дыши. Просто дыши.       — Ты?..       Она захлебнулась воздухом. Помнится, что-то такое он сказал ей тогда. В самый первый раз. И те же глаза, те же губы… Один, два, три… Дышать.       — Привет.       Молчание. Черт, она же знала, что нужно говорить!.. Она готовилась! По правде говоря, она написала полный сценарий их встречи и отрепетировала его. Не один раз. Если уж начистоту, много-много раз за тот месяц, что прошел со времени их возвращения в Лондон, в течение которого Гермиона никак не могла набраться решимости, чтобы прийти. Но она должна была. Должна. Это её работа… У неё есть причина быть здесь. Просто дышать.       — На самом деле, я возглавляю Общество поддержки сквибов имени Идрис Оукби, и мне нужно поговорить с тобой о… Скае.       Она шумно вдохнула. Нормальные люди делают это, не задумываясь. Ведь это так просто — дышать!.. Безусловный рефлекс. Нормальные люди… она давно не была такой. Разве что во сне, да и те редко её щадили.       Он не удивился. Не захлопнул перед её носом дверь. Отступил на шаг назад и коротко, почти так же, как когда-то давно, бросил:       — Кофе?..       Не так. Не так. Это было… просто предложение напитка. Элементарная вежливость, не более того. Но для начала… и это было неплохо?..       Драко повернулся и направился в кухню — как будто делал это уже десятки раз. Как будто ничего не изменилось с тех пор. Это было не так. Один, два, три…       Гермиона украдкой оглянулась по сторонам. Здесь все осталось так же, как она помнила. За исключением курток и пальто в прихожей; но в них и не было нужды. Через три дня наступит осень. Осень…       А еще было… тихо. Как будто, кроме них, в доме никого не было. Как будто они здесь совсем одни.       — А… где Скай? — выпалила она прежде, чем успела подумать, уместен ли этот вопрос.       — У бабушки с дедушкой, — ответил Драко, и теплая улыбка осветила его лицо. — Последние дни каникул... Мама забрала его на весь день. Ему очень нравится в поместье. Мама… она опять там все перестроила, на этот раз вышло даже… уютно.       Гермиона кивнула. Она знала. Конечно, знала. Как знала и о том, что он сумел простить своих родителей, хоть и не собирался возвращаться. Люциус и Нарцисса взяли на себя все хлопоты по организации лечения Ская, не говоря уж о расходах, благодаря чему Драко смог полностью посвятить себя сыну. Они обожали внука — она видела это, хоть они почти никогда не говорили о нем. Но это обожание… оно звучало в их голосах, сияло в глазах, освещало помолодевшие, дышащие жизнью и счастьем лица. Каждый день. Каждый час. Всегда.       — Как он?       Сердце болезненно сжалось в ожидании ответа. Вдох. Выдох.       — Хорошо, — это прозвучало твердо и уверенно. Так, чтобы она точно услышала — не смогла бы не услышать. — Правда хорошо. Ему изменили воспоминания. Полностью убирать все было нельзя, потому что эмоциональное потрясение было слишком сильным, поэтому в его памяти заменили события, связанные с той ситуацией. Теперь Скай помнит, что он убежал от Мередит и забрался на высокое дерево, с которого боялся слезать. Потом пришла ты и помогла ему спуститься.       — Я?!       Этого Гермиона не ожидала вовсе. Она думала, что для Ская будет лучше, если он забудет её. Забудет все, что связано с ней.       — Ты. Он плохо запомнил подробности того, что происходило тогда — слишком напуган был, но твое появление и то, что ты сделала, стало для него огромной надеждой и на самом деле спасением. Мы не могли это изменить, да и не хотели. Кроме того, с тобой у него связаны очень яркие и счастливые воспоминания. Я никогда не смог бы их у него отнять.       Их взгляды встретились — пересеклись случайно, но разойтись не смогли. И в них было все — их вечера, их ночи, обеды и завтраки, замок из лего и прогулка под первым снегом… Это были не просто счастливые воспоминания. Они были драгоценными — для них обоих.       За спиной Драко что-то зашипело, по кухне моментально разнесся запах гари. Он подпрыгнул от неожиданности и растерянно уставился на джезву, из которой черными потеками разливался по плите закипевший — и безнадежно испорченный кофе.       Чертыхнувшись, он вылил неудавшийся напиток в раковину и начал все сначала.       — Так… ты… эм... ушла из Министерства? — неловко попытался он продолжить разговор.       Гермиона глубоко вдохнула.       — Я не смогла туда вернуться. После того, как Кингсли решил… Я понимаю, почему он так решил. Когда тебя объявили в розыск как убийцу, это подняло очень большую волну возмущений и агрессии в сторону тех, кто был даже косвенно замешан… Если бы история Сэма была предана огласке в тот момент, это могло сорвать последние ограничители. Я понимаю причины, но все равно не могу принять это. Поэтому… я ушла.       — И создала ОПС? — лукаво уточнил Драко, явно намекая на её бесславно провалившуюся затею с ГАВНЭ. Что ж, возможно, в её провале и в самом деле немалую роль сыграла неудачная аббревиатура, она не отрицала. Вдох. Выдох.       — Это общество существует уже больше ста лет, — пожала плечами Гермиона. — И её предыдущая глава, Кэтрин… уже была довольно стара. Она рада была найти преемника. Кого-то заинтересованного. У нас… большие планы. Мы работаем над интеграцией сквибов как в волшебном мире, так и в мире магглов. Визенгамот уже утвердил два наших законопроекта: о недопустимости дискриминации сквибов и обязательной регистрации всех рожденных у волшебников детей. Сейчас мы готовимся провести полную перепись волшебного населения Британии, решаем последние бюрократические вопросы. Начали исследования феномена сквибов, планируем разработать инструменты для диагностики в раннем возрасте. Параллельно готовим программу обучения и образования. По нашей задумке, все дети должны иметь возможность получить общее начальное образование, которое позволит потом продолжить обучение в маггловской школе, если поступление в Хогвартс окажется невозможным. И дополнительно мы расширим блок маггловедения в Хогвартсе, включив в него ряд дополнительных предметов и создадим курсы для ребят, не владеющих волшебством, чтобы они смогли овладеть теми магическими знаниями, которые им доступны, без отрыва от основного образования.       Ей наконец удалось встать на заранее заготовленные рельсы, так что речь потекла свободно и гладко. Все это она уже говорила, и не один раз. Ничего сложного. Один, два, три…       — Пока мы можем предложить гербологию, магозоологию, древние руны, нумерологию, астрономию и астрологию. Сейчас прорабатывается вопрос зельеварения, но пока нет однозначных результатов…       — Невероятно! — искренне восхитился Драко. — И всего этого ты смогла добиться всего за несколько месяцев?       — Я была не одна, — смущенно улыбнулась Гермиона. — С учебными программами мне помогают Невилл и Минерва, Мэри Морланд занялась исследованием природы сквибов, их возможностей и особенностей, Пэнси вообще взяла на себя все, что только могла, и твой отец…       — Пэнси? Мой отец?!       Гермиона замолчала, не зная, с чего начать. Вдохнула.       — На самом деле, Люциус — тот, кто придумал все это. Он пришел ко мне на Гриммо… — она неловко усмехнулась. — Гарри от неожиданности чуть не сбросил его с лестницы, по старой привычке. Его план был… весьма амбициозен, но Люциус смог меня убедить в том, что это возможно. К тому же я… не могла не попытаться, знаешь. Он обеспечил полное финансирование проекта и взял на себя все вопросы, связанные с Визенгамотом. Ума не приложу, как ему удается протаскивать нужные нам решения так быстро, — Гермиона закатила глаза, внезапно осознав всю наивность сказанного. — Ну ладно, я догадываюсь, как, но мне все равно, честно говоря. Кингсли нас поддерживает, пока Люциус не делает ничего откровенно противозаконного, так что… Никогда бы не подумала, что это скажу, но иметь на своей стороне такого союзника, как Люциус Малфой — это невероятное преимущество. Я только сейчас поняла, как нам всем повезло, что Волдеморт был самовлюбленным психопатом, который предпочитал запугивание всем прочим методам. В общем… я знаю, что он делает все это исключительно ради Ская, но, если к тому же мы сможем помочь и другим — почему нет?..       Она говорила все это, глядя куда-то в сторону, опасаясь встречаться взглядом с Драко, поэтому понятия не имела, какими глазами он сейчас смотрел на неё. Возможно, для её душевного равновесия это было к лучшему.       — Ну, а Пэнси… На самом деле, то, что с ней происходило все эти годы… Я думаю, она расплатилась сполна. И… она неглупа, далеко неглупа. И очень старается. И… мне надо было с кем-то снимать квартиру, не могла же я вечно жить у Гарри…       — Поттер?..       Это был вопрос. Конечно, вопрос. Конечно, ему интересно. Нет, не то слово. Интерес — нечто на грани с любопытством, чуть глубже, но не то, что имеет большое значение. А Гермионе почему-то казалось, что это имело для него значение. Вдох.       — Он — мой друг, — она сказала это и невольно поморщилась. Не то слово. Снова не то. Мерлин, почему иногда кажется, что тех слов не существует вовсе?.. — Больше, чем друг. Мы связаны, и это не изменится. Никогда. Гарри совершил много ошибок, он запутался, пошел не тем путем… Он думал, что должен все контролировать. Что сможет все контролировать. Ему было очень тяжело, и до сих пор тяжело — каждый день, но… он справляется. Недавно вернулся к работе, теперь он инструктор в школе авроров. У них с Джинни родилась дочь… Они назвали её Луна.       Губы Гермионы изогнулись в улыбке. Луна Лили Поттер была маленьким солнышком, которое каким-то непостижимым образом помогло её отцу собрать осколки своей жизни воедино. У Гарри было, ради кого стараться. Джинни, маленькая Луна, Джеймс и Альбус… Гарри справится. Он уже справлялся. А у неё… что ж, у неё была работа. И друзья. И она сама. Не так уж мало, если подумать. Вдох.       — В общем, сейчас мы еще на стадии разработки, пытаемся определить наиболее удобный формат обучения и степень заинтересованности… — вернулась она к тому, зачем пришла. — Вот, в этой папке более подробная информация о проекте и несколько анкет. Нам очень помогло бы, если бы ты смог их заполнить…. Разумеется, не сейчас, я могу забрать позже, или ты можешь передать их через Нарциссу, или я пришлю Пэнси…       — Гермиона, — теплая ладонь накрыла её пальцы. Всего на мгновение — но этого было достаточно, чтобы она сбилась со счета. — Все в порядке. Конечно, я все заполню и передам, как тебе будет удобно. Я уверен, что Скай будет в восторге, но есть одно непременное условие, которое вы должны включить в программу, если хотите заполучить его в качестве ученика.       — Какое?..       Она вскинула пылающее лицо вверх и столкнулась с его серым, теплым взглядом, в котором снова искрилось лукавство. Гермиона не ожидала, что он окажется настолько близко. Бешеный стук сердца отдавался даже в ушах.       — Вы обязательно должны включить в вашу программу знакомство с драконами, — расплылся в улыбке Драко. — Конечно же, с безопасного расстояния.       — О! — она почувствовала, что неудержимо краснеет. — Да! Думаю, мы сможем… Чарли наверняка сможет помочь… Я сейчас запишу!..       Гермиона потянулась к своей сумке, неловко зацепила ремешок, слишком сильно дернула замочек — и та вылетела из дрожащих рук, перевернулась и плюхнулась на пол, эффектно рассыпав вокруг как минимум половину содержимого.       Они бросились на пол одновременно — и вполне ожидаемо стукнулись лбами. Звук вышел гулким и почему-то оглушающе громким.       — Вот черт, я такая неловкая…       — Прости! Пожалуйста, прости!.. — в голосе Драко явно проскользнули нотки паники, и, забыв обо всем, он обхватил её голову руками, не дав ни малейшей возможности отодвинуться. — Позволь, я посмотрю…       Гермиона застыла, напрочь забыв о необходимости дышать. Он был перед ней — прямо перед ней, его руки лежали на её висках, пальцы скользили по коже… Между ними больше не было ничего. Даже предательского, ядовитого, ненавистного воздуха.       Она должна была сказать, что все в порядке. Что ей совсем не больно, и она сама соберет свои вещи, и на плите снова что-то подозрительно шипит, и… Но вместо этого сказала совсем другое.       — Я скучала по тебе, знаешь?..       Он замер. Словно превратился в статую — и только кадык судорожно дернулся. Это все, что она смогла заметить, боясь поднять глаза выше. Потому что, если посмотрит, она не сможет сказать то, что очень хотела сказать. Чего не собиралась, не должна была говорить… во всяком случае, не сейчас, не так сразу. Но что-то как будто подтолкнуло, и Гермиона, сама не понимая, что с ней творится, снова открыла рот — и слова полились потоком, вне её контроля и власти.       — Нет, я вовсе не была одна!.. Со мной рядом были друзья — и Гарри, и Рон, и Луна, и Джинни… Они давали мне поддержку. Твой отец… он дал мне цель и смысл. И, знаешь, я справилась. Я научилась жить — снова. Сама. Без кого-то еще. Без тебя. Кстати, больше всего мне нравится капучино с корицей, но никто не варит кофе так, как ты. В ванне мне быстро становится скучно, я предпочитаю горячий душ. Свободный вечер мне нравится проводить в одиночестве за книгой с бокалом вина и тарелкой сыра и орешков. А лучший секс был… с тобой.       Она опустила глаза в пол, не желая видеть его реакцию на её внезапные откровения.       — И, если сейчас ты скажешь мне «нет», я не сломаюсь. Не рассыплюсь. В общем-то, все будет так, как было — и довольно неплохо. Я помню, что ты сказал мне в нашу последнюю встречу, но… я помню и другое.       Гермиона бросила на него короткий, осторожный взгляд. Драко оставался в той же позе, не сдвинувшись ни на дюйм — только глаза были закрыты, будто он пытался убедить себя в том, что это сон. Всего лишь сон. Ну уж нет, этого она ему не позволит!..       — И, я подумала, что мы могли бы… найти компромисс. Я согласна… согласна быть для тебя не на первом месте. Потому что оно — не для меня. Оно для Ская. Он должен быть и будет для тебя главным приоритетом. И для меня тоже.       Драко глухо застонал.       — Дело не в этом, как же ты не понимаешь… Не в тебе, а во мне… Один раз я уже…       — Это не было ошибкой, Драко, — твердо остановила его Гермиона. — Ты знаешь, что там должно было произойти. Ты все знаешь. Если бы ты не вмешался, мне… Нам со Скаем пришлось бы через это пройти. Я никогда бы не позволила твоему сыну погибнуть. Но мне пришлось бы…       — Молчи, — его ладонь легла на её губы, не позволяя продолжать. Она упрямо мотнула головой, сбрасывая руку.       — Нет. Я хочу, чтобы ты понял. Джастин, — она споткнулась. Это имя... Произносить его было нелегко. До сих пор. — Он хотел, чтобы я прошла через то, через что прошел он. Он хотел, чтобы я приняла правильное решение — как будто… это могло исправить его ошибку. Стереть то, что было. Перезапустить все заново, только на этот раз — правильно, так, как должно было быть. Я должна была применить Круциатус к ребенку, которого любила всем сердцем. Это заклятие… оно не такое простое. Ты знаешь. Оно требует ненависти, желания причинить боль, жажды — всего того, чего я испытывать по отношению к Скаю не могла. Зато я могла возненавидеть Джастина за то, что он со мной сделал. Возненавидеть — и утолить эту ненависть его жизнью. Вот как было правильно, с его точки зрения. Причинить немыслимую боль ребенку, но спасти его жизнь — а потом заставить заплатить того, кто виноват во всем этом. И, если бы не ты, все вышло бы именно так. Я знаю это. Скай узнал бы, что такое пытки, а я стала бы убийцей. В тот день… ты спас не только меня. Но и его. Нас обоих.       — Если бы я не оставил его Мередит, его бы там не было вовсе!..       — Был бы другой ребенок. Да, Скай оказался доступной мишенью, но это ничего не изменило. Джастин не собирался больше бежать. Он планировал свою смерть с того самого момента, как вошел в магазин Рона и увидел Луну вместо меня. И его единственным и последним желанием было — чтобы я наконец поняла его. С чем он жил все эти годы. Поняла того, кем он стал. Не Скай — значит, кто-то другой. Может быть, Джеймс или даже Альбус. Или кто-то совсем посторонний… И только ты не позволил этому случиться. Да, ты подвел Ская. Но ты спас другого ребенка. И меня. Это что-то про настоящих героев, знаешь?..       Она попыталась улыбнуться сквозь текущие по лицу слезы. Драко позволил себе горькую, скупую усмешку. Это он-то герой?..       — Я оставил тебя одну. После всего этого… Меня не было рядом тогда, когда я, возможно, был нужен тебе. Меня никогда не было.       — И это было правильно. Не только для тебя — ты был нужен Скаю, но и для меня. Я должна была справиться с этим. Сама. Собрать себя заново. Выстроить свою собственную жизнь по кусочкам. Тогда… мне нечего было предложить тебе. Сейчас… есть я. Настоящая я. Может, не в лучшем состоянии, но...       — Гермиона…       В его голосе было столько муки, столько боли… Зачем она пришла сюда? Зачем мучает и его, и себя напрасными, возможно, несбыточными надеждами?.. Гермиона знала ответ. Она на мгновение опустила веки, позволив воспоминаниям закружиться перед глазами. Воспоминаниям, которые она намеревалась стереть. Которые никому не позволила у себя отнять.       — Да, я знаю. Семья, дети… Я все помню, Драко. И я предлагаю тебе сделку.       — Сделку?.. — его брови взлетели высоко-высоко. Наверняка в рейтинге его ожиданий «сделка» — это то, что оказалось бы в последних рядах, вздумай кто спросить.       — Да, — тверже повторила она и даже смогла улыбнуться. — Скаю через два с половиной месяца исполнится восемь лет. Мне — тридцать. Лет через десять он вырастет и покинет тебя — поступит в колледж или университет и, скорее всего, уедет. И даже если нет, он больше не будет ребенком, которого ты должен оберегать от всего. И, мне кажется, к тому времени он уже сможет понять и… принять.       — Принять что?.. — Драко облизнул внезапно пересохшие губы.       — Ну… — Гермиона смутилась, щеки залил румянец. — Брата?.. Или сестру.       Он смотрел на неё так, как будто только что получил удар по голове. Чем-то тяжелым. В животе все скрутило тугим узлом от страха, и она вновь заговорила — поспешно, торопливо, захлебываясь словами:       — Ты был прав, семья, дети — это невероятно важно для меня. Я была бы бесконечно опечалена, если в моей жизни никогда этого не случится. Но не сейчас. Не прямо сейчас. Сейчас есть нечто более важное и ценное, у меня есть цель — и я не готова отказываться от неё ради детей. Я хочу наконец стать… кем-то. Кем-то большим, чем мое героическое прошлое. Хочу кому-то помочь. Что-то изменить. И у меня есть для этого все. Это не будет просто, не будет легко, но я уверена, что нескольких лет мне хватит. А потом… мне будет всего лишь сорок. Я консультировалась с врачами, даже по меркам магглов это вполне допустимый возраст для беременности и родов. Кроме того, мне предложили заморозить яйцеклетки на случай, если… ну, будет поздно. Я ничем не рискую, откладывая все это. И, независимо от того, захочешь ли ты… согласишься ли… Я все равно приняла это решение. Для самой себя, понимаешь?       — Ты много думала об этом, да?..       Гермиона не смогла удержаться от усмешки. Конечно, думала — попробуй тут не думать!.. В последние месяцы складывалось ощущение, что ликвидаторы слегка перестарались, и не только разрушили проклятие, наложенное Грантом и Джастином, но и заодно, на всякий случай, распылили в воздухе какое-то зелье плодородия. Беременные девушки были буквально везде: среди её друзей, знакомых, тех, кого она встречала по работе, даже просто на улице… Невозможно было выйти из дома и не встретить хотя бы одну. У Гарри и Джинни родилась Луна Лили, у Джорджа и Анджелины — маленький Фред, Рон и Габриэль всерьез раздумывали о том, не завести ли им второго ребенка… Даже Луна внезапно оказалась беременна! А чертов Бруствер собирался назвать первенца в её честь.       — Да, я много думала об этом, — просто ответила она. — Это не прихоть и не минутный каприз. Я хочу иметь детей, но не сейчас. И мне хотелось бы, чтобы это был ты. Чтобы отцом моих детей стал ты.       — Детей?..       — Я бы хотела двоих, — её лицо залила краска, а губы сложились в мечтательную улыбку. — Мальчика и девочку, если… если получится.       Драко покачнулся. Закрыл глаза — его лицо было таким бледным, будто он вот-вот лишится сознания. Но не успела Гермиона испугаться, как сильные руки обвили её, притянули к себе, обхватили так крепко, как будто не собирались отпускать. Никогда больше.       — Девочку, — выдохнул он ей в волосы. — Я хочу девочку. Маленькую. Кареглазую. Кудрявую. Похожую на тебя. У неё будут восхитительные щеки.       — А если она будет больше похожа на тебя? — издала короткий смешок Гермиона, и не думая отстраняться.       — Тогда я просто сдохну от счастья!.. — с чувством пообещал он.       Она не выдержала и рассмеялась — счастливо, легко. И только когда он собрал каждую каплю её смеха губами — любяще, нежно, как когда-то очень давно, Гермиона осознала одну вещь.       Ей больше не нужно считать. Тяжесть, давившая на грудь, растворилась, ушла, как будто её и не было. Воздух больше не был враждебным. Он больше не разъедал легкие, не обжигал горло.       Она снова могла дышать.       — Я люблю тебя, — счастливо прошептала она и вдохнула — наконец-то полной грудью.       На этой кухне пахло безнадежно сгоревшим кофе. Но это не имело никакого значения.