Опалённый Звездой

Неприятный запах хлорки царит в палате и въедается в нос. Черновласый юноша собирает вещи, как ему и было сказано, но быстро заканчивает с этим делом. Как странно. Обычно у пациентов не так мало вещей. Хотя этот парень не был обычным. Он попал в больницу где-то полмесяца назад и так и не понял, как оказался здесь. Что его ранило и при каких обстоятельствах тот и вовсе не знал. Это удручающее чувство пустоты в груди царапало душу и затуманивало разум. Когда он выходил пройтись по коридорам этажа, часто замечал, как родственники или друзья навещали больных. Сам же он не помнил ни своего имени, хотя ему его уже говорили, он бы не откликнулся на него, ни своей семьи. Глядя в зеркало он не узнавал человека перед собой — златые глаза в отражении ничего ему не говорили. И хотя специалисты работали с ним и пытались вернуть ему память, он не мог вспомнить утерянные воспоминания, как бы не старался. Возникало ощущение, будто все вокруг давно его знают — их взгляды дружелюбные и радостные, они тепло приветствуют его и даже выделили ему VIP-палату. Он не знал, кем сам являлся и от того ныло сердце. Иногда его всё же кто-то навещал, но не друг и не родственник. Как он понял от медсестры, мальчик, что приходит к нему, спас его и доставил в больницу прямо на руках. Когда он услышал имя блондинистого паренька, его зрачки расширились от удивления. Это имя было таким знакомым! Но как только он пытался дотянуться до чертогов своего разума, события будто отдалялись от него ещё больше. Только успел подумать, что вот-вот поймёт, откуда оно так ему знакомо и всё начиналось сначала. Больно и страшно. Быть таким потерянным двадцать четыре часа в сутки просто невыносимое ощущение. Хотелось найти хотя бы что-то, за что он мог бы зацепиться. Хотя бы одну маленькую деталь, ради которой он мог бы продолжить существование в этом бренном мире. Пока у всех был особый смысл оставаться на этой планете, у него не было ни единой причины жить дальше. Он будто бы и не жил вовсе — его душа и разум вечно находились вне тела, которое он даже не всегда был в силах осязать. Может быть, стоило бы довериться подсознанию? Пустить всё на самотёк? Размышлять об этом дальше ему помешало время: уже совсем скоро будет завтрак, который ему всё ещё положен, пока документы про выписку не оформили. Вообще, парню был необходим опекун, ведь самого себя он не сможет обеспечивать в ближайшее время. И дело даже не в том, чтобы найти подработку — место найдётся везде и всегда, к тому же, при «жизни» он был достаточно популярным мечником. А значит и его востребованность будет высокой. Только вот, если до случившегося он мог бы обслуживать себя без посторонней помощи, сейчас он кое-как может поесть хотя бы раз в день. Что его так гложет? По какой причине он так плохо себя чувствует? Ему так хотелось знать ответ хотя бы на один из этих вопросов, но информация, оказывается, так дорого стоит… Родинколицый подошёл к окну и раздвинул шторы. Яркий солнечный свет озарил его, хоть и на небе не было видно белого диска. В чём дело? Наконец-то, хоть один ответ не заставил себя долго ждать. Опустив глаза вниз он заметил его: юного мальчишку, которому тот должен… Кенджи. Пожалуй, одна из немногих вещей, которую он поклялся себе не забывать — имя человека в соломенной шляпе. Что-то внутри говорило ему: «это не правильно». Такого не бывает, ребёнок не должен ухаживать за незнакомым взрослым. Пациент мог бы предположить, что это его родственник или друг, но нормально ли взрослому мужчине дружить с маленьким мальчиком? Бывает ли такое, что совсем не похожий на тебя «крестьянин» — твой брат? Конечно, он на все «сто» был уверен, что такого не может быть. Ему сильно хотелось в это поверить. Потому что быть таким слабым перед своим, возможно, самым близким родственником в этом злобном мире гораздо хуже чем всё то, что он себе напридумывал. Но время потраченное на эти мысли было словно мимолётное мгновение. Он машет рукой в ответ пришедшему, и тот с широкой улыбкой направляется внутрь здания. Тёплое чувство внутри разрослось, словно цветущая слива в снегу. В белых хлопьях из собственных мыслей и страхов. Почему-то боязнь быть забытым остальными проявлялась в его душе гораздо сильнее. В одиночестве было страшно. Наедине с собой ты словно взаперти с самыми сокровенными ощущениями своего сердца. Ему было пока ещё неведомо большинство вещей присущим обычным людям. Он не смог бы вспомнить свою первую любовь, свой знак зодиака, любимый цвет, нравившийся школьный предмет… Но одна вещь ему всё-же была не чуждой. Улыбаться при долгожданной встрече. Открывать дверь с заботливым взглядом. С глазами, наполненными чувством вины, так сильно присущим людям. Стоя в одной пижаме с растрёпанными уже по плечи отросшими угольными волосами, тот раздвинул руки в стороны после того, как открыл дверь. Блондинистый паренёк нырнул к нему в объятия. На усыпанном веснушками лице красовалась спокойная, самая искренняя улыбка. Они обнялись так, будто знакомы уже сотни лет. — Тэттё! Я так рад видеть, что тебе стало лучше! — этот звонкий голос нарушил тишину палаты. Суэхиро не любит тишину. Никогда её не любил. Можно было подумать, что эти слова бы ничего не значили для душевнобольного человека. Что обычное приветствие ничего бы не изменило в его жизни. Но сейчас… Когда к нему обратились по имени не потому что он тот, кто проживает жизнь за кого-то. Не потому что он кому-то что-то задолжал в своей прошлой жизни. Просто потому что он есть. Здесь и сейчас, а не где-то там, в далёком прошлом. Тэттё разомкнул их объятия, чтобы взглянуть в эти янтарные глаза. Чтобы попытаться сдержать слёзы, которые по какой-то неведомой причине стали сильно мозолить веки. — Я тоже…рад тебя видеть, — ему было трудно подбирать слова и обширно мыслить насчёт происходящего, но в любом случае, оставаться в больнице надолго не хотелось. — Который час? Я хотел поесть в столовой. — О, не волнуйся! Я приглашаю тебя на завтрак к себе на работу! Ты ведь не против? — с горящим огоньком в очах, белокурый направляется к выходу. — Ну же, подготовь свои вещи, я в это время разберусь с твоей выпиской. Агентство пока что приютит тебя. Не благодари! — Агенство?.. Что-то знакомое… — с непонятно откуда появившейся горечью ответил тот, но его голос ушёл в никуда. Миядзавы рядом с ним уже не было. Это мимолётное мгновение проявления привязанности было таким необходимым для Тэттё… Чувство долга подкралось незаметно, но сейчас, пусть этот мальчик запишет всё в блокнот и не забудет. Слишком много времени потребуется, чтобы отблагодарить. А обязанность отвечать за все оплошности будто бы была с ним с рождения. Раз уж у него совсем нет какой-то цели, то пусть пока что поживёт в долг. И даже если воспоминания вернутся. Даже если его теперешний облик превратится в пыль. Он никогда не забудет, кому должен больше всех.

***

      Они едут в машине. За рулём рыжеволосый парень, Кенджи сидит на переднем сидении, Тэттё выбрал место за его спиной у окошка. Юноша, что подвозил их, представился как Джуничиро Танидзаки. Один из участников Вооружённого Детективного Агентства. Куда они едут? Что его ждёт? Он не знал, а объяснить обещали по прибытию. Суэхиро снова засмотрелся на своё отражение, виднеющиеся теперь в стекле автомобиля. Солнечные глаза теперь отдавали янтарным блеском. Кажется, что-то поменялось. Сейчас и впрямь всё было иначе. Он не сидит среди четырёх стен, а едет на встречу своему новому будущему. Но он не представлял здесь своего будущего. Когда машина достигла пункта назначения, когда он поселился в шкафу-купе в комнате Кенджи, он всё так же потерянно разглядывал вид из окна, наблюдая за прохожими. Коллеги Миядзавы знали его прошлого — как ищейку, как того, кто провалил свою миссию в судный день. День, который даже не помнил.       Ему не доверяли остальные работники. Тэттё был осведомлен в том, что является эспером, и в какой-то мере слышал о своей способности, но до сих пор ему не удавалось её применить, да и он надеялся, что не придётся. Так же и был проинформирован, что ранее был врагом ВДА и исполнял приказ по их ликвидации. Чувства вины по этому поводу не возникало, хотя иногда смотреть в глаза детективов было очень нелегко. Понятное дело, никто не хотел его здесь видеть, даже если его задание было ошибочным: не все ищейки знали, что борются не со злом. И у того антенна на голове каждый раз становилась дыбом, как он слышал слово «террорист». Хотя подробностей произошедшего ему не рассказали. Кенджи пообещал им, что Тэттё выселится совсем скоро — как только он свяжется со своей семьёй и договорится о жилье. Конечно, это подразумевало и то, что ему придётся много работать в поле, а еду добывать честным трудом. За короткое время общения с деревенским мальчиком, Суэхиро достаточно быстро осознал, что деньги для того ничего не значат, а город — место, где ему редко удавалось побывать. Тогда, это вероятно давало понять, что дорогу к больнице он искал очень долго. Прошло не так уж много времени с момента его прибытия, а за его будущее жильё уже договорились, подготовили комнату и нашли работу. Оперативность в данной ситуации в какой-то мере пугала, неужели у школьника в руках может быть такое влияние? Но, похоже, с таким характером легко заполучить доверие. Даже у такого беспринципного на данный момент человека, как он сам. И Кенджи сдержал обещание, потому что Суэхиро не ночевал здесь. Где-то к пяти вечера он уже сидел в минибусе, с собранными вещами в какую-то сельскую клетчатую сумку. Парень никогда не жаловался на отсутствие комфорта, не придирался к еде, которую ему дают, и всегда кратко и сухо благодарил за всё. Было ли это его привычкой и до потери памяти? Был ли он таким беспринципным, полуживым? Он не мог ответить, а остальные даже не знали, как ведёт себя его прежняя версия. Все вокруг были чужими: эти лица, которые он встречал впервые, они не видели его и знали с чистого листа, где он мог бы начать писать свою историю здесь. Но хотел ли он этого на самом деле? Точно ли это то, к чему он всегда стремился?       Ведь кажется, есть «что-то» гораздо более стоящее.       Есть «что-то», за что он должен побороться.       И это «что-то» ему только предстоит найти. С первой неделей он узнал о своём прошлом гораздо больше, чем за всё время, проведённое в больнице. И хотя копаться в земле и гнуться на огороде было утомительно, парень осознавал, что это пока что лучшее, что он может себе позволить. Если опять вернётся в ряды армейских псов, уже не сможет так приловчиться, как раньше, а репутация лучшего мечника ищеек падёт. Параллельно с обеспечиванием своего крова и питания ему пришлось начать расследование. Если кто-то ему и может с этим помочь, то те люди, с кем их связывало общее прошлое. Кенджи и остальные из его группы сразу выпадали из списка — просить их о чём-то ещё будет просто наглостью. Но что тогда? Он просто обязан выяснить, с кем делил свою комнату раньше, с кем бок о бок участвовал в бою и кого знал лучше, чем самого себя. Ноющее чувство в груди подсказывало, что кого-то не хватает. Персоны, которые были ему как вторая семья. Не те, с кем он делит крышу над головой сейчас, не те, кто вытащил его из больницы и пытается помочь, как бы он ни хотел принять их роднёй, а лица, которые он никак не мог вспомнить. Туманные образы в голове подзывали к себе, манили, он недостающий пазл, недостающее звено этой картины… Картины хаоса, едкой кровавой вони и чувства мести… Не могло всё быть так сказочно, чтобы его коллеги пропали, а он потерял память и оказался в реанимации, а позже вернулся к прежней жизни и встретил близких друзей вновь. И всё же он не чувствовал грусти потери, радости находке или чего-то ещё. В сердце было пусто, а запал в душе давно погас. Переодевшись в одну из самых приличных на вид роб и натянув на себя скромные спортивные штаны, тот сел в последнюю на этой неделе проезжающую здесь маршрутку и отправился обратно в Йокогаму. На дворе две тысячи двенадцатый год, а значит, одно из немногих мест, где он может узнать хоть что-нибудь о произошедшем — архивы. Взяв несколько выходных у своих так называемых опекунов, тот отправился с раннего утра выяснять детали произошедшего в тот день. Можно было бы, конечно, спросить у медперсонала той больницы, но они знали не больше его самого, так что толку с них было мало. К счастью, доступ к архиву он ещё не утратил, а также получил информацию о том, что может оформить себе пособие и пенсию, как армейский пёс. Это не могло не обрадовать, но даже с этой новостью он не поспешил бы покидать края деревни. Реабилитация на свежем воздухе для него была бы лучшим вариантом. Четыре человека, о которых он смог разузнать. Ситуация, произошедшая в тот день…       Фукучи Очи — лидер непобедимого специального подразделения «Ищейки», обвинён в множестве преступлений и заключён в колонии строгого режима. Сердце безразлично отреагировало на фотографию, но чувство дежавю всё-таки присутствовало… Что-то знакомое… Он единственный, кто остался жив, после Тэттё, так что ему необходимо найти способ попасть к нему на аудиенцию сегодня же.       Теруко Оокура — заместитель командира непобедимого специального подразделения «Ищейки». Миниатюрная женщина на картинке была до боли знакомой, её горящие пылкой мотивацией глаза привлекали и манили. Жутко осознавать, что её больше нет, она выглядит такой юной…       Мичизу Тачихара — пятый член специального отряда «Ищейки», работающий под прикрытием в качестве мафиози Портовой Мафии и лейтенант «Черныx Ящериц». Он выглядит таким темпераментным и молодым, у него ведь ещё вся жизнь была впереди, сколько ещё мог бы повидать…       На последнем досьё Сайгику Дзёно — сотрудник элитного боевого отряда специального подразделения «Ищейки». На этом фото взгляд остановился дольше всех. Это точно кто-то близкий! Ему даже смутно удалось вспомнить очертания силуэта и вечно раздражённый голос, белоснежную улыбку… Но здесь он числится погибшим, а значит, ему никогда не удастся встретиться с ним снова… Суэхиро не был из тех людей, что взахлёб скорбят по ушедшим, но здесь не смог удержаться от пробежавшей по щеке скупой мужской слезинки. Чувство, что он не достоин оставаться в живых оседало на плечах. Как он понял из записей, единственный человек, если его так можно назвать, виновный во всех этих жертвах — это их командир. Но запала мести в душе тот не почувствовал. Этот старик, вероятно, уже получил по заслугам. Так что Суэхиро записался на встречу со своим бывшим начальником. Им точно есть, что обсудить. В той купе бумаг, что он нашёл, лежало пыльное фото, где печально известная группа «Ищеек» собралась вместе. Здесь даже у такого безэмоционального черновласого парня красовалась лёгкая улыбка, а белобрысый товарищ ехидно ухмылялся. Снимок отправился в карман его поношенной рубашки, а в сжатом кулаке появилось ещё больше мотивации. Даже если ему не по силам вернуть их жизни, пусть сделает то, что должен: достойно будет ухаживать за их могилами и поминать добрым словом, как настоящий друг. Этой ночью придётся заночевать в хостеле, к счастью, некоторых его накоплений должно было хватить. Кажется, не обойдётся без кошмаров, после такого всплеска новой информации. Но он был готов вытерпеть всё. Что угодно, лишь бы вспомнить, выяснить, добиться истины и со спокойной душой отправиться в свой новый дом. Вряд ли это можно назвать счастливым концом для героя. Хотя таковым он себя и не считал, а значит, и переживать не о чем. Добравшись до своего временного жилья и занурившись в постель, Тэттё не мог выпустить из рук изображение. У Морфея были на него другие планы, так что вскоре ему удалось уснуть, с прижатым фото к груди.