Моменты истины

Lucius *оказавшись в своей комнате, Люциус с ужасом уставился на себя в зеркало - погодные условия не пощадили его волосы. Бережно просушив и собрав их в хвост, мужчина начал сознавать происходящее. Он позвал её на ужин. Позвал после того, как она сказала, что ненавидит его после того, как она поцеловала его, после того, как он... хотел целовать её часами. Что происходит? Люциус прижался лбом к холодной поверхности зеркала. Почему все доводы, что он с такой убежденностью приводил сыну, сейчас разбиваются о его желание видеть её? Почему его душа, проведшая в спячке столько лет, отзывается на неё? С самого начала отзывалась. Что это за колдовство? Почему так щемит в груди и так... - Отец?.. у тебя все нормально? Кажется, Люциус не запер дверь. И теперь Драко стоял на пороге и смотрел на отца в недоумении. Малфой-старший поспешно отошёл от зеркала. Когда он стал входить без разрешения? Люциус воззрился на своего наследника, и голос был ровен при ответе: - Да. Ты что-то хотел? - Я подумал, что ты должен услышать это первым... - Драко в последнее время было свойственно хмурящееся выражение лица, отчего на переносице глубоко залегла морщинка. - Я принял решение вернуться к учебе. В висках стукнуло раз, потом второй. Люциус молчал, оглушенный. - Отец? Я думал, ты одобришь. - Драко нахмурился еще сильнее, явно чувствуя себя не в своей тарелке. - Конечно, - спохватился Люциус. - Конечно. Я рад это слышать, Драко. Ты не должен сидеть здесь, словно пленник. Я лишь надеюсь, что ты... - Буду держаться подальше от Грейнджер, я помню, - он сказал это быстро, одной фразой, словно, она и была здесь ключевой, и ради неё затевался весь разговор. Пальцы Люциуса похолодели. - Я хотел сказать: надеюсь, что ты все взвесил и не делаешь это только потому, что так хочу я или твоя мать, или даже Снейп. Драко кивнул и, еще с пару секунд потоптавшись в дверях, вышел. Люциус тяжело опустился в кресло. Он больше всего желал возвращения сына к нормальной жизни. Но теперь это означало возвращение к НЕЙ. И в пустынных коридорах мир будет принадлежать им обоим, ведь никто не сможет это отследить. Люциус откинулся на спинку кресла и бессмысленно уставился в окно. Сказать ей. Ему придется сказать ей об этом...* Hermione *Non omnis error stultitia est Она никогда еще так скрупулёзно не собиралась куда-то. Приготовления к Святочному Балу были детской шалостью по сравнению с тем, как в воздухе безостановочно левитировали наряды из-за дверцы гардероба и обратно. Гермиона с колотящимся сердцем смотрела то на струящееся платье цвета морской волны, то на приталенное коктейльное платье, которое она успела надеть лишь один раз, на свадьбу Флер с Биллом. Боже, это безумие. Она собирается на ужин к Люциусу. Одно только нарекание его по имени вызывало тонну нерадивых вспышек алых пятен на щеках. Это ведь…нет, это ужин. Просто ужин. « Не стоит так изощряться, ведь ты и сама знаешь, что подобные старания из последних сил сделают тебя в лучшем случае посмешищем» - внутренний голос не мог упустить момент поиздеваться. Два противоборствующих варианта для сегодняшнего туалета тут же отметаются в сторону и вновь плавно касаются вешалок. И тут на глаза девушки попадается простое платье в пол кремового оттенка, нейтральное и как нельзя освежающее. То, что нужно. Она заплетает волосы в косу, чтобы не бросаться в глаза этими непослушными копнами и придирчиво оглядывает себя в зеркало. Глаза блестят, как у сумасшедшей, на щеках рдеет румянец, а руки…трясутся. Она мысленно улыбается себе, отворачиваясь от зеркало, чтобы не выдавать себя себе же. Остается сделать лишь взмах рукой над каминной решеткой, и…почему волна нетерпения и предвкушения так пронзает каждый миллиметр от ее груди, прямо за ребрами? Волшебство? На какое-то мгновение ее скручивает, утрамбовывает со всех сторон нерадивая сила аппарации, и вот, она уже стоит в проеме его камина вглядываясь в полумрак и пытаясь определить, здесь ли хозяин поместья. Если сердце сейчас же не прекратит так бешено вырываться, она задохнется. * Lucius *просидев в отрешенной позе добрых полчаса, Люциус вспомнил о насущном: ужин. Это ведь сегодня. Мужчина невольно удивился - как много всего может случиться за время, что планета огибает солнце. Все показалось ему таким нелепым - и его трепет, и её жар, и эти попытки обмануть жизнь. Будто они были в силах создать свою параллельную вселенную, наплевав на все. Тяжесть камнем легла на его сердце, когда мужчина велел сервировать ужин на две персоны в смежном со спальней кабинете. Несколько раз рука порывалась написать ей и отозвать приглашение, но Люциус давно вырос из возраста, когда в ходу такое малодушие. Пусть она узнает все от него, чем просто столкнется с Драко в коридоре. Люциус как раз завязывал темно-зеленый шейный платок поверх черной атласной рубашки, когда камин за его спиной зашипел, возвещая о гостье. Мужчина отвернулся от зеркала и замер, глядя на девушку. Кто это? Нимфа из Запретного леса или русалка из Темного озера? Юбка платья нежного цвета терялась среди углей камина, глаза горели, волосы вообще каким-то новым способом собраны вместе. Люциус стоял с выражением такой искренней потери дара речи, что выглядел почти комично. Сделав над собой усилие, он наконец опустил руки от платка, жестом отдавая разрешение защитным системам пропустить её; Люциус шагнул навстречу вышедшей на ковер гриффиндорке и вместо приветствия коснулся губами её руки; все также молча он поднял ладонь и, потянув за ленту, распустил её волосы, разбросав их по плечам. - Так.. лучше.. Как? Как, черт возьми, сказать ей? * Hermione * Делая шаг, ступая на мягкий ковер под ногами, гриффиндорка поразилась тому, как легко на этот раз она здесь оказалась. Никаких колебаний, никакой неуверенности в собственном решении, никакого недоверия. Недоверие исчезло вместе с теми минувшими парой суток, в которых он успел спасти ее от поимки в Министерстве, успел сменить равнодушное пожатие плечами рваным дыханием около ее уха, успел произнести: "Гермиона" вместо сухого и вынужденного "мисс Грейнджер". Когда его рука коснулась ее хитросплетений собственных локонов, она, чуть подрагивая, подняла на него взгляд. Этот мимолетный жест без колебаний дал ей понять, что сегодня она не сможет своевольничать, что сегодня его плен рук решает все, что сегодня - возведенный в степень бесконечности их собственный карточный домик, где не может быть развит ни один сценарий, который не выберут они вдвоем. Но что в его глазах отразилось в пламени? Или показалось...Гермиона чуть нахмурившись, озабоченно перехватила его ладонь. - Что-то...случилось? * Lucius * - Да... - он опустил взгляд к её ладони. Как просто. Можно ли было месяц назад представить, что она будет так легко брать его за руку? Не отшатываться, не ужасаться, не гневно сверкать глазами, а.. прикасаться к нему? Легкие сотряс тяжелый вздох. - Да, Вы почти обездвижили меня тем, как прекрасны. Люциус приподнял уголок губ, наделяя лицо спокойными чертами. Не так, не теперь. Он не вывалит это на неё сейчас. - Я рад, что Вы решили прийти. Надеюсь, Вам понравятся блюда, - взяв девушку под руку, он провел её через двери в смежную комнату, где перед большим письменным столом был накрыт стол поменьше, и на белоснежной скатерти блестело столовое серебро, а в камине весело трещали поленья. Люциус подвел девушку к одному из стульев с высокой спинкой и отодвинул его перед ней. - Я бы ужинал с Вами в обеденной зале, но, учитывая обстоятельства... - Малфой сделал извиняющийся жест рукой и помог девушке сесть, пододвинув стул* Hermione * Его губы, как всегда, дергаются в преддверии изменения эмоций на лице. Еле уловимых. Тонко прослеживающихся изменений. Он передумал? Он спустился на эту грешную землю и считает все ее выходки, все ее порывы, всю ее…сущей наивностью? Нет. Она сглотнула. Нет, она не может ему позволить снова усомниться в ней. Приподнимая подол платья, она все еще послушно идет за ним, присаживаясь безмолвно за небольшой роскошно накрытый стол. И смотрит, и смотрит. На него. Не в силах побороть любопытства, но так же не в силах разжать уста, чтобы задать тот самый вопрос, гложущий ее изнутри. «Скажи, Люциус. Скажи, что то, о чем я думаю - неправда» - в ее глазах мольба и самоотверженность. То, что его взгляд наполнился какой-то еще одной составляющей - залегшей в уголках глаз усталостью, или укором, или сочувствия к неизбежности, - не из-за ее внешнего вида, она знала наверняка. Чувствовала буквально кожей. * Lucius *Люциус опустился на стул напротив девушки и щелкнул пальцами; на столе появились закуски и фрукты, мужчина взял в руки охлажденное вино и, откупорив бутылку, разлил содержимое по бокалам. В уже ставшем привычным освещении камина, кожа девушки напротив переливалась мягкими тонами, и её естественная красота завораживала - Гермионе не был нужен макияж, никакая декоративная косметика не сможет дать лучшего облика. Живая, открытая, подвижная, страстная... в её широко распахнутых глазах снова было что-то, похожее на страх, неуверенность... Люциус обнял пальцами тонкую ножку бокала и приподнял его. - Тост... за красивую женщину, сделавшую обычный вечер волшебным, - и скорее всего - последним в своем роде, - услужливо отчеканило подсознание. Мужчина отсалютовал ей бокалом и осушил его единым глотком* Hermione * Сжимая бокал вина одними пальцами, она внимательно смотрит перед собой. Он потрясающе выглядел: импозантная поза, великолепный костюм, аристократический шик. Идеал. Вот только его расторопность…наспех сказанные слова… Все это не вяжется с прагматичной вычурностью образа. Что-то не так. Девушка ставит бокал обратно на скатерть, не сделав и глотка. Ее плечи подрагивают, она доверчиво наклоняется вперед и шепчет: - Мистер Малфой…Люциус… - голос при упоминании его имени вслух надломлено срывается, - Если Вы жалеете о моем прибытии здесь и сейчас, я пойму. Я…давайте для нас обоих примем реальность, в которой Вы не звали меня разделить с Вами трапезу. И я уйду так же незаметно, как появилась сейчас. Скажите, Мерлина ради, что не так? Это…я? Я делаю что-то не то? Она не могла промолчать. Слишком долго терзалась сомнениями. * Lucius *его глаза распахнулись шире, чем даже у неё, когда до мужчины дошел смысл слов девушки. Она решила, что он жалеет?.. Он почувствовал себя последним негодяем из-за элементарной неспособности дать ей приятно провести вечер. С каких пор он не контролирует себя НАСТОЛЬКО? Безумно хотелось коснуться её лица, но он не стал. Не посмел. - Нет ничего, что я хотел бы больше, чем Ваше пребывание здесь этим вечером, Гермиона, - он буравил её взглядом, оттягивая неизбежность того, что повиснет между ними после того, как слова будут сказаны. Когда она поймет, что все её надежды все ещё имеют право на жизнь* Hermione * Ответ прозвучал достаточно убедительно, чтобы она постепенно отклонилась назад, прислонившись лопатками к спинке стула и кивнула. - Если это так, то скажу, что и мне доставляет большую радость возможность видеть Вас. Вот так... - небрежный взмах ладонью; снова смущение. Его глаза. Он чего-то от нее ждет? Что все значит эта нелепая безмолвная игра без правил, что протянулась между ними? * Lucius *напряжение в воздухе стало невыносимым. Она вновь не притрагивается к еде и вину, и то, что должно было стать ужином в непринужденной обстановке, стало его личным кошмаром. И только себя он мог за это винить. - Гермиона... - голос дрогнул - Мисс Грейнджер.. - сделать лицо беспристрастным, а голос - уверенным - я должен сказать Вам, что мой сын... - разом, и к черту - мой сын намерен в ближайшее время вернуться в Хогвартс и возобновить учебу. - Он не будет на неё смотреть, не станет наблюдать, как радостью засветятся карие глаза. Вместо этого он схватил бутылку и сосредоточенно принялся заново наполнять бокал* Hermione * Девушка ничего не понимала. Она, конечно, догадывалась, что диалог между ней и Люциусом Малфоем еще не скоро станет свободным и естественным, но того, что творилось сейчас, она не могла даже объяснить. Вслушиваясь в его слова и наблюдая за тем, как вино стремительно наполнило его бокал, Гермиона сжала от нетерпения подлокотники и несмело протянула: - …И? Да когда он уже, черт возьми, скажет в чем дело?! * Lucius * - И? - он вскинул на неё яростный взгляд. Она была напряжена, но вовсе не выглядела пораженной или обрадованной. Он вообще не мог понять её реакцию, а ведь она должна была быть очевидной. - Это все, что Вы можете сказать?* Hermione * И тут она в момент поняла все. Поняла его напряжение. Поняла его невпопад вежливые фразы. Поняла злость на лице, которую он вкладывал в одно лишь слово - имя своего сына. Это обожгло. Она даже не сразу поняла, что именно э т о - "новость дня", от которой мистер Малфой вел себя подобным образом. Глупая. А самое смешное - ее сердце даже не екнуло. Не подпрыгнуло, как это случалось, не черкнуло ребро. Оно статично продолжало биться, все же подрагивало - но это уже после его слов и полного осознания. Она порывисто встала на ноги. Подошла к широкому проему окна. Повернулась к нему лицом. - А что Вы хотите, что бы я сказала? - ее лицо выражало недоумение, гнев и вызов одновременно.* Lucius * - Ничего я не хочу, чтобы Вы говорили... - теперь он чувствовал себя глупо и буркнул это себе под нос. Он не ждал слов. Он ждал, что она будет слишком счастлива узнать о возвращении Драко в школу, и не сможет этого скрыть. Но она оставалась невозмутимой. Это ставило в тупик. Это ведь она всего месяц назад ворвалась к нему с требованием объяснений его исчезновения, она заявляла, что он дорог ей настолько, что она готова на все. А теперь ей как будто... все равно? Люциус невольно восхитился и ужаснулся - такого уровня мастерства в вопросах сокрытия чувств даже ему не снискать. Или чувств просто не было? Просто взяли и исчезли? А настоящими ли они были? И что тогда настоящее? Он заново изучал девушку перед собой, и она его пугала. Казалась незнакомкой. Ему пришлось подняться на ноги, когда девушка отошла к окну. И он так и стоял возле стола* Hermione * Она отвернулась. Вот, на что он рассчитывал. Обнажить ее чувства, проверить ее на наличие былых влечений, закинуть удочку в давно поросший тиной пруд. Гермиона и сама не понимала причину своего ступора. Великовозрастного мальчишку все-таки заставили закончить обучение. Того требуют правила, положение в обществе, что-то там еще, что определяет уровень чистокровного мага…сердце все же дрогнуло. Или это не его заставили... или это он сам... До девушки начали доходить какие-то невысказанные вслух вещи. Вот почему Люциус так напряжен. До сих пор не верит? Сыну? Ей? Не верит ее "нет", произнесенному тогда, в его гостиной? Гриффиндорка гипнотизировала взглядом левую ножку стола. Кажется, еще месяц назад она бы парила над землей, услышав подобное. Еще один призрачный шанс. Еще одна надежда. Почему она не чувствовала этого теперь? Как ни старалась, ответ не находился. Она прикусила виновато губу. Угрызений совести здесь еще не хватало. * Lucius * - И это его желание... - Люциус сказал это совсем тихо, глядя в камин. Всё, дело сделано. Теперь она вольна распоряжаться своим... сердцем? как ей будет угодно. И своими вечерами. И тем, для кого будут гореть её глаза. Люциус мог бы собой гордиться - тот Люциус, которым он был раньше, воспользовался бы этим вечером, насладился бы её обществом, пока она оправдывает себя тем, что общество Драко для неё все равно заказано. А этот Люциус сказал ей правду. Ведь кто знает, в чем истинные причины решения Драко? Девушка ускользала от Люциуса, утекала сквозь пальцы. И он ничего не мог сделать. И не был в праве. Молчание повисло между ними дамокловым мечом* Hermione * Почему она стоит здесь? Почему она не в силах проронить ни слова, прекрасно видя, как его план разгромлен пополам и надвое? Что держит ее рядом с этим противоречивым человеком, чей сын был отдельной главой в ее жизни, которую она так поспешно дописала? То, что в конце стоит пресловутая точка, а не запятая, она почему-то твердо знала. Но вот проанализировать свою тягу к его отцу...Нет, разумеется, ей не десять лет. Но его отношение...в момент изменившееся с тех пор, как он коснулся ее локона в полутемном коридоре Министерства, с тех пор как самолично наложил повязку на треклятый синяк...Девушка не выносила борьбы с самой собой. Она медленно сделала пару шагов вперед. И еще один. Чтобы оказаться в непосредственной близости от него. Не смогла прикоснуться к нему - просто показалось, что он сейчас отшвырнет ее руку в сторону. В праве ли она, в праве ли все еще надеяться? Глаза все же столкнулись с его колючим взглядом напротив. - Люциус... - слова давались с трудом. — Это ничего не меняет. * Lucius * - Ничего не меняет? - он смотрел на девушку взглядом, полным смирения и вековой усталости. Такая красивая и так близко... Почему он не может коснуться её, почему не может сделать то, чего хочет? Почему пресловутый барьер чести диктует ему отпустить её, вернуть той жизни, к которой она принадлежала? Почему чувствовал себя вором, присвоившим то, что ему не принадлежало? Почему ему было так необходимо это присвоить? Упрямство говорило сейчас в ней? Желание обмануть себя? Потому что страшно вновь допустить мысль о Драко? Она ничем ему не обязана. У неё нет причин добровольно хотеть быть рядом с ним. Или есть? Грудную клетку разрывало настолько противоречивыми чувствами, что едва не лопался по швам. - Ничего не меняет?! - Люциус схватил девушку за плечи и встряхнул, подтягивая к себе вплотную, задыхаясь от безысходности. - И ты сможешь... захочешь поддерживать со мной общение, хотя твой слизеринский принц будет ночевать с тобой под одной крышей?.. Мужчина поверить не мог, что сказал это вслух. Крепко сжатые пальцы на её плечах подрагивали, но назад слова не взять* Hermione * Проходит вечность, прежде чем он вообще как-то реагирует. И тут их настигает какая-то агония. Ее плечи атакованы его попытками привести ее в чувство - резко, без отступлений, с нажимом. А она стоит и впитывает в памяти каждое его прикосновение, какое бы болезненное оно ни было. Оно делает его таким живым, таким сопричастным и.…Девушка не находит должных слов применительно к нему. Зато она точно знает, что делает сейчас. Что делают ее руки, накрывая сверху его кисти. Что делают ее губы, прижимающиеся к холодной поверхности его щеки и шепчущие так, чтобы слышал только он: - Ошибаетесь, мистер Малфой, увы... - и тут же, улыбаясь, с долей озорного лукавства и неподдельного волнения, - ... но мой слизеринский принц будет ночевать под э т о й  крышей. Сказала и забыла, как дышать. * Lucius * - Ч..что? - Люциус только теперь всецело осознал значение слова "опешить"; она сама себя вообще слышала со стороны? Что она говорит? Он даже руки разжал, так был шокирован. - Грейнджер, ты что вообще такое?.. И тут его накрыло такой волной смеха, что мужчина воздухом подавился - он хохотал, запрокинув голову и держась за бока. Отсмеявшись, он встретился с её удивленным взглядом. - Это очень смешная шутка, Гермиона. Браво. Я беру назад свои слова о том, что у гриффиндорцев нет чувства юмора.* Hermione * Она ожидала чего угодно - его разбушевавшегося эго, криков с проклятиями, или же напротив, сорвавшейся в цепи страсти, осознай он, что она не лжет, не проявляет долю кокетства, не хочет смягчить удар, нанесенный ему сыном парой часов назад. Но то, что произошло с мужчиной в последующий момент - она не могла этого понять. Непритворно удивившись, она все еще стояла, не в силах разжать пальцы. - Мистер Малфой... я правда думаю, что Вы не так поняли...Драко, - имя далось с трудом. - Он мог вернуться по любым причинам в стены Школы. Ее голос становился холодным. Промелькнувшее в его вспышке гнева понимание куда-то испарялось. * Lucius * - Мы говорили не о нем, а о Вас... - он будто только теперь заметил её пальцы на своих. Снова жест утешения? Люциус отдышался, рассудок вернулся к нему. - И Вы... не ответили на... вопрос... Мужчина отвел взгляд. Он устал. Его душа ныла, и все, чего он хотел - определенности* Hermione * - Тогда скажите мне, почему я этого вдруг НЕ захочу... - ее голос сорвался на полу-крик, губы подрагивали; почему он спрашивает о таких нелепых вещах? Он все еще не верит в то, что для нее это по-прежнему не игра? В глазах заплескалась обида и.…надежда. * Lucius * - Потому что я - Пожиратель Смерти, мисс Грейнджер. И воплощение всего, что Вы так не любите. И заменять мною Драко нужды больше не будет, - он смотрел ей прямо в глаза, голос тихий, глухой, взгляд напряжен и сконцентрирован. Он сказал это. Единым махом высказал всё, чем были заняты все его мысли, пока она была не рядом. Слабость? Да. Но терпеть это давление внутри он больше был не в состоянии* Hermione * Ее пальцы разжались мгновенно. Девушка смотрела перед собой во все глаза и не желала верить - только что он озвучил простые истины, через стены которых она так безжалостно рвалась, рушила которые с нечеловеческой силой...и вот теперь наткнулась на них вновь. Ее как будто только что наградили пощечиной. Он не поверит в то, что никогда не был заменой Драко. Сколько знал он об их отношениях в общей сложности? Из глаз все-таки предательски брызнули слезы. Она знала, что если не ответит сейчас, если не скажет того, что гложет ее в свою очередь - назад возврата не будет. Но она не могла. Ком в горле не давал дышать. Вот, значит, как...Пожиратель Смерти - вновь достойное оправдание, а его губы, затмевающие собой все и вся - это, выходит, замена собственного сына? Она в запале открыла рот, чтобы высказать все, что думает об этом. Но боль, пронзившая ее насквозь, заставила задохнутся собственными словами. "Воплощение всего, что Вы так не любите" Видел Мерлин, она не могла солгать. Она не могла ему сказать сейчас чего-то самого важного. Она попала в западню. Капкан. Собственные чувства были так просты в отношении Драко - ей хватило сил и времени это пережить. Но новый омут оказался слишком...запутанным. Манящим. Запретным. Во сто крат губительным. Она не может сейчас опровергнуть его слов, потому что это будет неправдой. Но тогда, если ей нечего возразить...Глотая слезы, она пулей метнулась в спальню Люциуса, назад, к камину, и не обращая внимания на пару домовых эльфов, занимавшихся приготовлениями, шумно схватила с полки каминный порох, выкрикивая адрес единственного места, где бы на нее не обрушился персональный ад - Школы. * Lucius * - Но... - прежде, чем он успел хоть как-то среагировать, окликнуть её, остановить, она уже исчезла. Из его комнаты и, видимо, его жизни. Как он и предполагал, как и боялся. То, чего боишься больше всего, происходит обязательно. Это закон сохранения энергии. Он передавил, нажал больше, чем она могла выдержать. Люциус мог, конечно, и дальше замалчивать очевидное, но она ведь была там, в Отделе тайн, стояла напротив, лицом к лицу. С ним, в полном боевом облачении Пожирателя, и его братьями. Кого она пыталась обмануть? Если она не может принять правду... Люциус не из тех, кто сможет делать вид, будто они из другой реальности. Он тот, кто он есть. Его судьба была решена задолго до появления девушки на свет. Чего же он ждал? Что она снова коснется его руки и скажет, что видит в нем лучшее? Что он что-то значит для неё? Глупец. Мужчина в бессильной злости опрокинул обеденный стол, приборы разлетелись по углам. Она - свет. А свет не для него. Давно пора понять, что лишь в сказках красавица может полюбить чудовище. В жизни чудовище остаётся гнить в своем замке. Люциус сорвал с шеи платок и вышел на балкон. Замерзнуть насмерть сейчас казалось хорошей идеей. Надежды. Вечно с ними так. Без них все определено. А с ними... лишь боль разочарования* Hermione * Навзрыд. Она впервые позволила себе так разрыдаться с тех пор, как... Гермиона не хотела вспоминать, что последний раз заставило ее так опрокинуть собственные блоки и моратории на проявление подобных негативных эмоций. На что она надеялась? На что она надеялась, пробегая за ним мили по снегу, прикрывая в Министерстве, появляясь в его доме непозволительное количество раз? Это иллюзия. И если даже он и поддался внутреннему огню при виде разгоряченных девичьих губ, это совсем не значит...Смешно. Гриффиндорка со всей силы метнула подушку в противоположный конец комнаты. Наивная, маленькая девочка. Прошло два года с тех пор, как она выбиралась из глубин отчаяния, сидя в той же позе и в той же комнате, не веря, что еще сможет дальше продолжать нормально жить и во что-то верить. Прошло два года, а жизнь так ее ничему и не научила...Боже, это ирония. Эта фамилия - ее личное проклятие. Кто бы мог подумать - Люциус Малфой! Люциус Малфой способен возродить в ней не только приевшиеся ненависть, страх и непочтение. Люциус Малфой с каждым днем пробуждал в этой юной отличнице волнение, граничащее с безумием. Только так можно было описать те взлеты и падения эмоций, что она испытывала рядом с ним. Необъяснимо. Безотчетно. Жестоко. * Lucius *он стоял, подставив лицо падающему снегу и пытался придумать способ, которым можно было бы наказать себя в достаточной мере. Пойти к Драко и сказать, что он больше не станет запрещать ему общение с гриффиндоркой? Ха. Это вызовет больше вопросов, чем у него было ответов. Выпотрошить какого-нибудь маггла при свидетелях?.. нет, это пятном ляжет на репутацию сына. Может, убить к чертям Рудольфа?.. а потом сдаться Визенгамоту. Мысль была соблазнительной. Ведь именно из-за этого недомерка происходил сейчас весь этот кошмар, эта агония... да, мысль все больше обретала очертания. Он заставит его захлебнуться своей же кровью, как сейчас захлебывался болью Люциус. И за каждый её синяк и порез, за каждый упавший волос он отрежет ублюдку по пальцу. Нужно все сделать тихо. Выкрасть Рудольфа будет несложно. Закипающая злость придавала ему сил, и Люциус вернулся в кабинет, весь мокрый, и, игнорируя бардак, сел за письменный стол. Нужно сделать ряд приготовлений*