Моменты истины

Lucius *глаза девушки напротив были её и не её одновременно; в них светилось что-то новое, чего он до этого там не видел. Доверие? Конечно, они были замутнены поглотившим их обоих поцелуем, но это он все же заметил. Мерлин, как же было сложно себя контролировать, заставлять работать голову, когда она стояла так близко, и её вкус всё ещё тлел на его губах; что она с ним сделала?.. кажется, прошла целая вечность, прежде чем он выпустил её из своих рук, чтобы вновь открыть дверь кабинета и пропустить её вперед. Взгляд Люциуса выжидательно горел, пока сердце вспоминало, как биться ровно* Hermione * Ее обуяла настоящая агония, когда его руки бесцеремонно блуждали по ее телу, и все же, когда мужчина совсем отстранился и потянулся к двери, она осталась стоять на месте, лишь развернувшись к нему лицом и, пока дыхание выравнивалось, а рваный бег пульса кое-как возвращался в нормальный ритм, смотрела на него неверяще из-под опущенных ресниц. Дверь распахнулась и от девушки не ускользнул его взгляд. Она бы могла возмутиться, могла бы твердо стоять на своем, но от упрямства не осталось и следа, когда она наконец разглядела то, что было в его глазах. Она не могла не повиноваться - сегодня все, что бы она не сделала, было в его власти. * Lucius *кажется, на долю секунды её обуяло сомнение; она застыла и вроде бы даже смотрела сквозь него. Люциус терпеливо ждал, и одному Мерлину известно, откуда в нем взялось это терпение. Но вот она поймала его взгляд, сделала шаг, и ещё шаг, и наконец вышла в темный коридор; мужчина шёл за ней попятам, преодолевая лестницы пролет за пролетом, сворачивая в проходы и галереи.. она вела Люциуса переулками его прошлого, его почти беззаботной юности, и лишь иногда останавливалась, оборачивалась и словно проверяла, идет ли он тоже. Портреты на стенах что-то возмущенно бормотали - свет от палочки девушки явно мешал им спать. Он и забыл, как высоко жили гриффиндорцы.. На очередном пролете им пришлось подождать, пока лестница переместится. Люциус коснулся губами её плеча со спины, и девушка подалась к нему. Что могло быть проще этого? Нормальнее? Естественней?.. перед портретом в башне вышла заминка. Люциус отступил в тень, чтобы Дама не видела гостя. Но Гермиона все равно не сразу вспомнила пароль, и это его развеселило. И вот он с любопытством разглядывал интерьер общей гостиной Гриффиндора, а вот уже переступил порог комнаты старосты курса. Камин почти догорел, Люциус автоматически добавил в него дрова. Свет выхватил смятый клок бумаги на полу перед каминной решёткой: его записка.. сорвалась с места, как прочла?.. он обернулся к девушке. - Никогда не был в Гриффиндорской башне.. в Ревенкло бывал, а здесь.. никогда.. - губы Люциуса сложились в ухмылку, - вот оно как, в стане врага.* Hermione * Скользя по бесчисленным коридорам и их завиткам, девушка целенаправленно шла в сторону Гриффиндорской башни и на каждом лестничном пролете давала слабину, оглядываясь назад. Люциус Малфой никогда бы не признался, но судя по его языку тела, все ее трепещущее беспокойство его забавляло. Когда лестница перед их носом плавно переместилась в сторону, оставив вместо себя дорогу в никуда, Гермиона резко затормозила и ее плеча в мгновение коснулись его горячие губы. Она буквально стояла над пропастью, и удары ее сердца, звонкие и бешеные, наверняка выдавали ее целиком в этой ночной тишине. Но вот уже другая лестница состыковалась с их минутным замешательством, и они продолжили путь. Стоя перед портретом Полной Дамы, Гермиона растерялась, понимая, что все ее мысли вытеснил человек, что стоял сзади, даже такую, казалось бы, важную информацию, как пароль. А настолько ли она важной казалось сейчас? Она бы простояла перед портретом бесконечность, не имея возможности зайти внутрь, лишь бы человек, который только что тихо усмехнулся ее несобранности, стоял рядом и касался ее. Память вернулась и дверь все же открылась, обнажая маленький проход в широкую гостиную. Уловив его взгляд на записке, девушка смущенно улыбнулась. - Я почему-то подумала, что с Вами что-то произошло. Простите, что снова... - она вдруг искренне рассмеялась, - внесла гриффиндорский запал, умудрившись еще и втянуть в это двоих посторонних людей... Она осеклась. Покраснела. И почему-то добавила на его выпад о пребывании здесь: - Все когда-то бывает впервые, верно? * Lucius * - О, далеко не всё, мисс Грейнджер.. далеко не всё.. - одним движением Люциус сбросил с себя всё ещё влажную от снега мантию, оставшись в тонкой рубашке и брюках. - Некоторым вещам в принципе никогда не суждено произойти.. Мужчина подошёл к Гермионе, и она вздрогнула, когда её мантия тоже оказалась на полу, расстегнутая его ловкими пальцами; Люциус отступил к камину, откровенно любуясь её смущением, пылающими щеками и глазами, которые были сейчас, кажется, размером с блюдца. Мужчина опустился в огромное кресло перед камином и поманил её к себе, протянув руку. Девушка попереминалась с ноги на ногу, а затем все же шагнула к нему, вкладывая свою ладонь в его; Люциус чуть улыбнулся и легко дёрнул её на себя, она потеряла равновесие и оказалась сидящей на его коленях, крепко прижатая к широкой груди Люциуса. По его телу моментально разлилось тепло - самые невозможные фантазии внезапно обрушились на него реальностью, и можно было касаться костяшками пальцев её лица, пока пламя камина весело играло бликами в её волосах. - Значит, подумали, что что-то произошло.. и гриффиндорская тяга к спасению мира не позволила оставить Вам всё, как есть? - во взгляде мужчины плескалась насмешка, но она вовсе не была злой, скорее - раззадоривающей.* Hermione * Ей почему-то нравилось слышать отрицание в его голосе. Сейчас он так полноправно владел ситуацией, что страшно было сделать что-то не то, сказать... что-то не то. Следующие его действия отняли дар речи и подавно, когда мантия с его плеч рухнула на пол, куда вскоре упала и ее. Этот маленький жест заставил девушку содрогнуться - не от испуга, а от ощущения чего-то нереального, пугающе завораживающего. Властные нотки в его движениях, в его голосе потеряли привычную холодность и обрели свое очарование, не повиноваться которому было невозможно. Растерявшись на какую-то секунду, она все же протянула ладонь и упала в капкан его объятий, плотно прижавшего жертву к ее поимщику. - Не к спасению мира... - она, осторожничая, высвободила правую руку и вскоре, уже более уверенно, медленно прочертила кончиком пальца линию от его плеча до локтя, посмотрев ему в глаза, - к спасению той части мира, что мне дорога. * Lucius *он наблюдал за эмоциями, что менялись на её лице, не скрываемые, отправленные в свободное плавание, и всё никак не мог сжиться с той простой и одновременно невозможно сложной мыслью, что они были.. положительными. Ей не было неприятно его общество, её не отвращали его прикосновения. Дорога? Звучало бы насмешкой, но взгляд девушки был вполне серьезен. - С каких пор Люциус Малфой стал дорогой частью Вашего мира, мисс Грейнджер? Помимо буквального значения слова "дорогой", разумеется.. - он ухмыльнулся, рисуя указательным пальцем незамысловатые узоры чуть выше её колена* Hermione * Она рассмеялась. Так просто, так открыто. Его формулировки так цепко отражали реальность, как бы высмеивая происходящее. Гермиона прижалась спиной к его правому плечу, разворачиваясь в пол-оборота и пристально посмотрела на мужчину снизу вверх. Вопрос был подан под шуточным звучанием, но в нем был исконный смысл, та первозданная истина, от которой веяло глубиной откровенности. - Быть может, с тех пор как я встретила Вас тогда у паба? - она знала, что не сможет сейчас отшутиться. Это было бы неправильно. - А может, и тогда, когда Вы впустили меня без лишних проверок из камина... Задумчивая улыбка озарила ее лицо. * Lucius * - Как легкомысленно, мисс Грейнджер, пускать в свою жизнь такого тёмного человека с такой лёгкостью.. - он приподнял её лицо к себе за подбородок, любуясь девушкой совершенно неприкрыто; а так ли легко? Он смотрел на её улыбку, сейчас такую искреннюю, предназначенную ему одному, и не мог понять, чем мог заслужить подобное. Подавшись вперед, он коснулся её губ своими, чувствуя, как они мягко коснулись его в ответ* Hermione * Она уже готовила в голове миллион и один вариант возразить, сказать, что все совсем не так, как слизеринец видит, но он даже не дал ей этого сделать, нежно коснувшись ее губ своими. Мир снова перестал для нее существовать, комната поплыла кругами перед глазами, поэтому гриффиндорка зажмурилась, полностью отдаваясь запретному влечению к темному, по его словам, человеку, и от этой мысли было так непривычно весело; ее руки незамедлительно расположились у него в районе шеи, трепетно касаясь кожи и скользя по ней к ключицам. * Lucius *воздух перестал поступать в легкие, когда она вновь его коснулась; Люциус хотел лишь прикоснуться к её губам, но всё же не смог удержаться от того, чтобы поцеловать её полноценно, со вкусом, трепетно, прихватывая её губы своими; а потом мягко отстранился, глядя ей в глаза. - Я обещал Вам вечер откровений, а сам пользуюсь Вашей близостью.. - уголок губ пополз вверх. - Быть может, Вы хотите о чем-то спросить... Люциус поймал одну из её ладоней своей, переплетая пальцы. Ему так нравились прикосновения девушки к его шее и ключицам, что он прикрыл глаза, наслаждаясь* Hermione * - Быть может, я хочу, чтобы Вы ею пользовались, - Гермиона тихо выдыхает слова ему в губы и все ещё улыбается с закрытыми глазами. Слышать его дыхание так близко, ощущать ладошками его пульс, чувствовать его запах на себе было таким новым, невообразимым и чертовски одурманивающим. Слыша его вопрос, она послушно занимает свою прежнюю позицию и с минуту думает. - Что Вы подумали в тот вечер, когда я ворвалась нежданно-негаданно, незваной гостьей к вам в первый вечер? - её лицо заливает краска, но раз это игра на честность, она не вправе лукавить. Её лицо нежно касается шеи мужчины, безоружно находя в ней убежище. * Lucius * - Со статьёй в Пророке, или ещё раньше? Перед Рождеством? - пальцы левой руки перебирают пряди её волос, Люциус незаметно вдыхает их аромат, стараясь пропустить мимо ушей фразу о том, что она там может хотеть, иначе тело бросает в жар, а девушка понятия не имеет, в какое пламя это может вылиться. Вместо этого он по-хозяйски располагает вторую ладонь чуть выше её бедра и поворачивает голову, прижимаясь щекой к её виску* Hermione * Тело вздрагивает, когда хватка его ладони на её бедре становится ощутимее. Гермиона порывисто вздыхает, еле выдерживая, чтобы томно не запрокинуть голову назад. - Со статьей в Пророке. - Ей кажется, что это было вечность назад, когда она и представить себе не могла, что наступит момент, в который она сможет прижаться к нему так безнаказанно. Под воздействием всей неги, которая плотным жаром наполнила её целиком, девушка наклоняется ближе и, обжигая горячим дыханием, одаривает его шею дерзким поцелуем. За всю свою жизнь опыт девушки с противоположным полом был невелик, так же невелико было и осознание того, что может повлечь за собой её, казались бы, невинный жест. * Lucius *есть ли вообще разум у этой девчонки?.. кожу обожгло так, словно каленое железо приложили, и результатом стало его тихое шипение. Чувствительная зона взорвалась ощущениями, пуская вниз по позвоночнику волны тугого электричества. Она не понимает, что если Люциус сорвется, то его уже ничто не сможет удержать? Она привела его в свою спальню. И не может не понимать, как именно он должен был это расценить. Как приглашение. Так что это? Искусное соблазнение? Мужчина перевел на неё взгляд расширенных зрачков, и едва ли скудное освещение было тому причиной. Вопрос. Нужно за него ухватиться. - Я был... удивлен - голос почти ровный, это уже радовало - не думал, что Вы рискнете встретиться со мной после того Рождества... Но всё выглядело так, будто мы встретились случайно. Теперь я понимаю, что случайной та встреча не была. В любом случае, я был сильно выведен ею из равновесия, - воздух вышел через нос, демонстрируя тот факт, что и теперь равновесие оставляло желать лучшего; её губы манили, а рубашка пижамы задралась, и тонкая полоска нежной кожи живота девушки сводила его с ума* Hermione * То, что она перегнула палку, гриффиндорка почувствовала сразу после того, как его колени напряглись под ней. Она наклонилась вперёд, стараясь сделать его расположение более удобным, и вскоре заметила его взгляд. Взгляд хищника. Но почему-то на сей раз не смутилась. Она выдержала его, спокойно моргнув ресницами и совсем осторожно опустив ладони на грудь мужчины. Она пальцами ощущала, как высоко вздымается его грудная клетка и как тяжело он делает выдох. Не контролируя свои действия, Гермиона очень плавно выгибается в спине и, как только свет камина становится приглушённее, накрывает его губы своими, просясь вглубь, обрамляя кончиком языка его неба, не замечая, как её собственное сердце находится на грани вылета. * Lucius *как он пропустил момент, когда она взяла его под свой контроль, Люциус не сказал бы и под самыми страшными из пыток Лорда. Только что он ещё дышал и вёл беседу, а в следующий миг тело оказывается во власти ощущений, которые старше самого мира. Гермиона выгнулась на его коленях, рубашка поползла выше. Её бёдра ощутимо чиркнули по нему, и в брюках резко стало тесно. Но и этого ей показалось мало: вырастая перед его лицом, девушка поцеловала его так, что Люциусу пришлось усомниться, а не вейла ли это под оборотным зельем сейчас так бесстыдно завладела его губами. Плотину прорвало, и Люциус с шумным стоном вернул ей поцелуй, прижимая её язычок своим, подавляя, показывая, чья воля тут главная, хотя и без этого было понятно, что всё равно именно мужчина был в её власти, а не наоборот; ладонь сорвалась с бедра Гермионы, нырнула выше, под край рубашки, обжигаясь о бархат кожи живота, и выше, накрывая упругое полушарие её груди, обнимая и приподнимая; она больше не была Гермионой Грейнджер, студенткой гриффиндора. Она была женщиной, которую он совершенно отчетливо хотел, и её сдавленный полувсхлип не оставлял сомнений в ответном желании* Hermione * Зыбкое равновесие прахом рассыпалось о резкий толчок ее тела. Нельзя допустить и мысли, что это только что его руки в одно касание обрушились на обнаженный живот, вверх и вперед, задевая пальцами грудь, так высоко вздымающуюся от электричества, разорвавшего воздух. Утонуть в собственном желании. С закрытыми глазами податься вперед и не поверить, что самые ее смелые представления только что проскользнули из мыслей, закрытых на замок, в стены этой комнаты. Она чувствовала, как его мускулы напряглись. Как разгоряченная ладонь перестала довольствоваться покоем поверх ткани. Она рванула на себя отвороты рубашки Люциуса Малфоя, чтобы этот взгляд снова настиг ее. Взгляд, что созерцал её с такой жадностью, накрывшей его за секунду. Задохнуться. Не поверить. И утонуть в этом мгновении, в этой вспышке. В его глазах, которые кричали гораздо больше того, чем он смог выразить в жесте. * Lucius *снова её дурманящий взгляд приковал к себе мужчину. Но теперь не только он - Люциус чувствовал силу хватки на вороте своей рубашки. Размышляет, как поступить? Нет, мысль явно покинула её сознание, которое сейчас было полностью во власти эмоций, явно доселе ей неведомых. Но она же не могла быть?.. или могла? Ладонь на её груди ослабила хватку и теперь мягко поглаживала нежную кожу; наклонившись ближе, он коснулся губами впадинки между ключиц; затем он осторожно выпрямился, высвободил ладони, подсунул одну ей под коленки, а вторую под плечи. Тело мужчины напряглось, и он встал, прижимая девушку к своей груди. Под её тихий вздох Люциус опустил Гермиону на постель, помогая сесть, и мягко потянул её рубашку вверх. Она послушно вытянула руки, и ткань соскользнула, оставив девушку по пояс обнаженной; затем, стараясь не смущать её взглядами, Люциус расстегнул и снял собственную рубашку: на бледной коже чуть ниже ребер справа высветился тонкий шрам. Хорошо, что Метка была бледной и почти неразличимой при свете догорающего камина - меньше всего он хотел бы её напугать; мужчина коснулся губами ладони девушки, а затем прижал её к своей груди; оба тяжело выдохнули. Он осторожно стянул с неё пижамные брюки, оставив уже вовсе без одежды, однако смотрел ей только в глаза; закончив раздеваться сам, Люциус мягко подтолкнул девушку, и та опустилась на подушки. Он тут же укрыл её и лёг рядом, но так, чтобы между ними было одеяло; оно надежно прятало от напряженного взгляда девушки их тела ниже солнечного сплетения; тогда Люциус придвинулся ближе, возвращая уже обе её ладони себе на грудь. - Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне.. к моему нахождению настолько близко - он невесомо коснулся губами её век и вернулся на соседнюю подушку, рисуя теперь пальцами змеек на её лопатке, предлагая девушке полную свободу исследовать территорию* Hermione * Голос разума не кричал истошно о помощи, нет. Он нараспев вторил обуревавшей жажде, накаляющейся где-то глубоко истоме, подпевая им и подначивая. Она всегда знала, что ждала этого момента ровно в сложившихся условиях. Не знала только одного - Судьба выбрала на это место человека с холодным именем Люциуса Малфоя, лукаво приоткрывая завесу его противоречивой натуры и высвобождая его тепло и нежность. Именно нежность скользила по ее плечам, вдребезги разрывая связь с пространством здесь и сейчас, унося далеко при каждом его мимолетном прикосновении к ее ключицам; сжигающая сила страсти сплелась воедино с поразительной трепетностью, идя с ней рука об руку, когда его пальцы умело высвобождали ее из оков одежды. Гермиона боялась дышать, когда он подхватил ее на руки и осторожно доверил мягкой поверхности постели. Задохнуться нежностью можно уже было только от того, как он терпеливо лег рядом, самовольно ввергая ей свободу действий. Кожа покрылась мурашками и девушка счастливо зажмурилась. Когда она открыла глаза, она обнаружила свои ладони у него на груди. Этот момент захотелось запечатлеть в памяти, застыть, не двигаться и навсегда впитать его томящую ласку до последней капли. Наконец, осмелев и чувствуя, как кончики пальцев покалывает иголками нервов, девушка повернулась на бок, придвигаясь еще ближе, пока их тела не соприкоснулись с поверхностью разделявшего их одеяла и, протянув руку, невесомо провела указательным пальцем линию от его виска вниз, к подбородку. Поставив на нем невидимую точку, она сладко улыбнулась, пряча смущение, и притянула его лицо к себе, совершенно теряя контроль и углубляя поцелуй с такой разительной ненасытностью, что по телу пробежала приятная дрожь. * Lucius *кажется, теперь ошибки быть не могло. Люциус знал случаи, когда женщины отдавались мужчинам под разными благовидными и не очень предлогами, но девушка, обнимающая сейчас ладонями его лицо, совершенно точно делала именно то, чего хотела. Можно ли было подобное представить месяц назад? Да хотя бы пару часов назад, когда он стоял в холодном переулке возле паба. Её нежная кожа под его пальцами, её тело, прижимающееся к нему, Мерлин, её губы.. когда она успела так поднатореть в поцелуях? Оставалось надеяться, что не с Драко.. Она явно бежала впереди паровоза, это и распаляло, и сдерживало его. Она не девушка на одну ночь, не очередная красивая кукла, что с готовностью шли в его постель ради минутной наживы. Нет. Он не хочет навредить ей или напугать. Сегодня он принадлежит ей и может быть идеальной марионеткой, послушной её желаниям; Люциус напряг рот, оттягивая нижнюю губу девушки на себя и вниз, замедляя поцелуй, делая его тягучим, вдумчивым, исследующим, пуская волны дрожи осознания момента по их спинам; он скользнул ладонью по её щеке и шее, обвел пальцем линии ключиц и плеча, огладил всю руку до запястья, а затем по ней же поднялся обратно, с глухим стоном накрывая её грудь, мягко стискивая полушарие в ладони и поглаживая большим пальцем бархатный сосок, будто желая сделать его ровным, хотя тот все равно гордо топорщился, упираясь в подушечку пальца; своей правой ступнёй он нашёл её и тоже невесомо погладил, всё ещё не выпуская губ девушки* Hermione * Волна щекотливой близости и томления накрыли ее хлестко. Начиная понимать, что ведет себя чересчур торопливо, она со всей отдачей отвечала на поцелуй, теша его губы, прикасаясь к ним столь невинно и в то же время позволяя ему вести; нехватка воздуха достигла ее, когда ее нижняя губа была взята в плен его умелым движением, разгорячившем в ней все тайное желание, сочившееся изнутри. Что-то подсказало ей, что она вольна поступить сейчас так, как она того пожелает. Неторопливо, очень медленно и к тому же вздрагивая всем телом от его благородных прикосновений, Гермиона подалась вперед, одной рукой желанно стискивая край простыни, другой же смело проводя ладонью вдоль его торса; когда она почувствовала под собой шероховатость кожи, она нервно выдохнула, тяжко простонав, ощущая край шрама. - Откуда он? - прошептала она ему в губы, явно при этом не собираюсь останавливаться, и закидывая правую ногу ему на бедро. Так безотчетно и так легко. Так ловко и так наивно. * Lucius *потеряв контакт с её губами, мужчина сделал ряд коротких вздохов, слушая ощущения в своём теле от перемещений её ладони, которая приносила тепло и прилив крови всюду, где проходила; пальчики царапнули по звездообразному шраму под рёбрами, заставив мужчину втянуть живот. - Ты хочешь знать ответ... - ножка легла поверх его бедра, одеяло съехало, практически полностью обнажая девушку, которую это, кажется, вовсе не смутило. - Прямо сейчас?.. Люциус справился с дыханием, скользнул рукой по её ножке от лодыжки до колена и по бедру на ягодицу, сжимая и притягивая девушку вплотную к себе, так что уже даже одеяло не могло помешать ей чувствовать его возбуждение. - Старая магическая дуэль... - мужчина подался вперед, целуя потяжелевшую грудь девушки, мягко обнимая её губами* Hermione * Податливо, она соприкоснулась с его руками с готовностью и уже не подавляя звук, испустила протяжный стон; её тело напряглось, когда она поднялась на локте вверх и порывисто совершила движение вперёд, заняв позицию над ним, оседлав и покладисто переместив ладони на его плечи, упираясь в них и не смея отвести взгляда от его глаз даже в темноте. Дыхание участилось, зрачки расширились. Это было дикое ощущение - находиться в безжалостной близости рядам с ним. Дикое, новое и такое...правильное. * Lucius *он не ожидал от неё резких движений, а потому, когда девушка подалась вперед, цепко ухватившись за его плечи, Люциус просто упал на спину, не без удовольствия ощущая её вес на себе; она смотрела ему в глаза почти болезненно прямым взглядом, и уже не было очевидным, кто здесь факир, а кто - послушная ему кобра. Люциус неспешно гладил обеими руками её бёдра, вспоминая, как она тогда обнимала ими мужчину в гардеробе, и как ему хотелось касаться её; волосы в беспорядке разметались по плечам и высоко вздымающейся груди, неизбежно приковывая его взгляд. О чем она, интересно, думает, находясь с таким неподходящим человеком в одной постели. Впрочем, азарт отличницы был восхитителен* Hermione * Тот взгляд, что он вернул ей в ответ. Было в нем что-то... не имеющего точного толкования. Но все нутро сжалось от избытка переполняющих ее чувств. Эти полунамеки, полутона, слова между строк и неожиданные действия без комментариев в продолжение стольких месяцев. Его жесты, его губы, его непоследовательность и деликатность. И вот он здесь - напротив нее. Так близко, что сложно поверить, что все это происходит по-настоящему. Все смешалось в один громкий безрассудный, инстинктивный разряд, проскользнувший по коже. Гермиона медленно, но уверенно переместила ладони на подушку рядом с его головой, наклонившись вперед и дотронувшись губами до его губ. Никаких сомнений, никаких домыслов. Сейчас это был их момент и никто не в силах остановить Землю и дать этому мгновению исчезнуть. Это проскользнуло в ее глазах, когда она все же отстранилась от него на крохотное расстояние. Она выгибается в спине, успевая снова прижаться ладонями к его обнаженному торсу и пробежать пальцами вдоль него, накрывая наконец его ладони, покоящиеся на ее бедрах, своими. Со всей томящейся страстью и жаром, тяготивших ее, она движется к нему навстречу. Вперед. Бедрами, чуть слышно дыша. А потом задыхается в оглушительном стоне. * Lucius *Люциус мог не контролировать себя в общении с ней, быть то сдержанным, то порывистым; то смотреть на неё, пожирая глазами, то бросаться с прикосновениями. Но в постели - нет. В постели контроль всегда принадлежал ему, хотел ли он, чтобы все было быстрым и ярким, или медленным и томительным. С ней же... он был вдвойне сдержан. Слишком многое стояло на кону, и чтобы там девушка ни думала, она лишь начинала понимать, кого пустила в свою постель, и он не хотел вываливать на неё сразу всё. Однако совсем уж откровенное трение бедер о его эрекцию заставило искры посыпаться из глаз мужчины, и он сел, едва не сталкиваясь с ней лбами; ладони заходили по всему её разгоряченному подрагивающему телу, чувствуя, как её колени вжались по бокам в его бёдра; поймав её губы в жадном поцелуе, он прижал её ближе, соприкасаясь животами и шумно хватая воздух; следующим толчком он вновь опрокинул девушку на спину, к изголовью кровати; не прекращая глубокого поцелуя, Люциус осторожно выдернул одеяло из-под них, уже бёдрами касаясь её лобка; подняв к ней черные от страсти глаза, он шёпотом выдохнул ей в губы: - Уверена?* Hermione * До этого момента она и не подозревала, как его прыть может... испугать. Но не потому, что это был Люциус Малфой. Не потому что вся сегодняшняя ночь перевернула вверх дном мир гриффиндорской отличницы. И даже не потому, что она не задумывалась о том, что будет потом. Нет. Ее испугал в свою очередь его непреклонный взгляд, та уверенность, с которой он исследовал ее тело так осторожно и так трепетно, его беспокойство, его... такое нескрываемое, безжалостное "не все равно". Оказавшись под ним и видя перед собой его лицо, затмевающее льющийся из окна лунный свет, девушка в исступлении посмотрела ему в глаза и протянула ладонь, чтобы в которой раз отвести в сторону прядь волос. Такой красивый. Такой запретный и такой невозможный. Она тяжело дышала, подобно жертве в лапах хищника. Только вот жертвой себя не ощущала. Сейчас все сознание ее уперлось в один неоспоримый факт - он единственный, кому бы она это позволила. Эта мысль ударилась в виски, протекла вниз по телу, наполнила ее своим звучанием. - Да, - просто и тихо прошептала она ему в губы и не теряя ни секунды кивнула, притянув его лицо к себе и высвобождая все накопившееся тепло, страсть, трепет, всю нежность и порывистость, все безумство ее согласия и всю ласку ее прикосновений в одном нескончаемом поцелуе, разорвавшем сейчас ее мир и впустившем его на место первого мужчины в своей жизни. * Lucius *вобрав вместо воздуха на вдохе жар её поцелуя и тихого "да", он оказался в мире, который покинул очень много лет назад, где было место искренним порывам, неприкрытым желаниям, где можно было смотреть в глаза и видеть в них свой же мир; и сейчас такой мир вновь смотрел на него широко распахнутыми карими глазами; Люциус пропустил ладонь между ними и очень мягко погладил её бархатные складочки, раскрывая, массируя, с утробным стоном обнаруживая их влажность; приподнявшись на локтях, мужчина перенес на них вес тела, чтобы полностью контролировать каждое движение, и плавно качнулся вперед и вверх, проникая в девушку и ловя губами её болезненный стон; замирая, он сконцентрировался на поцелуе, стараясь не думать о том, какая она восхитительно тесная, чтобы не потерять контроль; играясь с её язычком, Люциус терпеливо дожидался, пока её тело расслабиться, привыкнув, чтобы пустить его дальше, и сердце бешено пульсировало где-то между ключиц* Hermione * Сердце колотилось у нее с такой бешеной скоростью, что девушка боялась дышать. Она инстинктивно подалась вперед на вдохе, громко обрушивая на Люциуса глубокой стон и держась за его плечи; утопая в этом безудержном порыве искренности, взбалмошной пульсации и прикосновении его пальцев, она жадно вдохнула воздух, незамедлительно покрывая его лицо жадными поцелуями - от острых скул до краешка губ, потрясенно, отрывисто, наслаждаясь каждой секундой его близости повсюду. Тело напряглось и... сгорая в огне его объятий понеслось в ответном ритме ему навстречу, как только она почувствовала, что больше не прикрывает резко глаза, зажмурившись, а с приоткрытым ртом смотрит ему в глаза, тяжело дыша и ловя его дыхание у себя на ключицах. Она вбирала в себя его мудрый опыт, его умелую отдачу, его горячность, отдавая сейчас всю свою запальчивость, юность и свежесть нетронутого тела и исполненной глубокого чувства души. Два человека падали сейчас оба в нерушимый омут, из пут которого так не хотелось вырываться. Он связывал их касанием конечностей, томных вздохов и влагой тел, навсегда переплетая между собой историю двух таких непохожих людей, слившуюся воедино. * Lucius *поймав момент, когда она выдохнула и расслабила мышцы живота, Люциус скользнул в неё полностью, уже не сдерживая протяжного стона удовольствия от обнявшего его пульсирующего кокона внутри девушки; выгнув спину на волне накативших ощущений, Люциус затем вновь вернулся к её губам, целуя, вкладывая в поцелуй всю благодарность, что билась сейчас эмоциями в его груди, заново наполняя её жизнью, которой Люциус был готов делиться с ней; опустившись на неё, он пропустил ладонь под её ягодицы и приподнял их к себе, делая их слияние полным; он отпустил её губы, поднимая лицо ровно настолько, чтобы видеть её глаза, кончики носа сталкивались при движении; он хотел, чтобы она видела, понимала, осознавала, к т о сейчас рядом с ней, кто сейчас в ней. Кто только что сделал её своей; он задвигался быстрее и глубже, ловя губами её вдохи и стоны, вплетая в них свои, чувствуя, как жар зарождается где-то между его лопаток, и концентрация его внимания начала ослабевать по мере того, как его накрывала волна чистой похоти* Hermione * Его губы скользили по надтреснутой кожице ее губ совсем иначе; не теряя своей откровенности, поцелуй обрел силу, ту нотку власти, что так непристойно отдавалась голыми нервными окончаниями, обнажая ритм его сердца. Гермиона еще крепче сжала лодыжками его поясницу, стоило ему еще ближе притянуть ее к себе, хотя казалось, ближе уже некуда. Она запрокинула голову назад, смахнув волосы с вспотевшего лица, которые в безотчетном порыве хлестнули ее по спине, заставив выгнуться ему навстречу. Почувствовав на себе давление его тела, она тихо всхлипнула, прикрывая глаза в сладостной неге эмоций, прошибающих ее насквозь. Боль отозвалась эхом наслаждения где-то глубоко внутри, отчего девушка уже не смолкая застонала в его крепких объятиях, в его властной манере стискивать ее бедра; она смотрела ровно перед собой, но и зрительного контакта было не нужно, чтобы ощущать на себе его полноправный взгляд, наполненный собственническим вожделением, тайными желаниями, обернувшимися в действие. Она обхватила его порывисто одной рукой за шею, заставив буквально прильнуть к ней, другую же она опустила ниже, соприкасаясь с пахом, утопая, падая, скатываясь в пучину дикого желания и ненасытности. * Lucius *впору было усомниться, а не работает ли все ещё камин - настолько стало жарко в комнате; сам факт его нахождения в гриффиндорской башне, в самой Школе в ночное время, наконец, наполнял всё яркими красками запрета и невероятного по силе возбуждения. Гермиона кусала высохшие губы и выгибалась ему навстречу так легко и доверчиво, что он совершенно остервенел. Ему, она всё это давала ему, дарила, беззастенчиво, бескорыстно, безвозвратно.. взяв уже совсем не нежный темп, подстегиваемый её давлением на бёдра, Люциус с каждым толчком сокращал амплитуду движений, практически вмораживая девушку в матрас; он завёл обе ладони ей над головой, вплетая свои пальцы в её, еще больше растягивая, словно желая разорвать её надвое. Отрывистыми поцелуями покрывая её грудь, Люциус дошёл до точки невозврата, всё его тело содрогнулось, и бурный оргазм накрыл его с головой, опустошая, вытягивая из него все соки, чтобы отдать их ей, трепещущей под его телом* Hermione * С каждым ударом ее головы о плотно набитую подушку, съехавшую в сторону, она цеплялась за него пальцами, наверняка местами царапая его оголенную плоть - так выбивалось из-под нее какое-либо равновесие, минуя каждый толчок ее тела вниз; его движения и такт становились неуправляемыми и это сводило с ума. Сквозь ноющую боль и примесь влажного желания, Гермиона непрерывно застонала, окончательно потеряв контроль над собой, как только его руки стремительно свели ее беззащитные запястья сверху. Инстинкт, порыв, накал - и она уже жадно впивается в его губы своими, неприкаянно прикусывая его нижнюю губу. Чувствуя, как его звериная хватка медленно начинает подводить ее к завершению, гриффиндорка залихватски провела ножкой по внешней стороне его бедра, не в силах осознать, какой судорогой пронзает ее тело в момент, когда его губы жадно накрывают ее грудь. Она выгибает поясницу вплоть до вспышки на веках, плотно смыкая глаза и, не гнушаясь громкости своего вскрика, бессильно опускается вниз, на смятые простыни, ощущая груз его тела на своем, часто вздымающемся и дышащем слишком часто. * Lucius *кажется, он ослеп на несколько мгновений - его оглушило волной ощущений от произошедшего, и далеко не только физических; уперев лоб в ложбинку на её груди, Люциус ещё пару секунд приходил в себя, слушая её сердце, чувствуя, как освободившиеся пальцы Гермионы касаются его волос; первой сознательной была мысль о том, что он её, кажется, сейчас раздавит; неимоверным усилием воли он оторвал себя от неё, осторожно покидая раздраженное вторжением лоно и укладываясь рядом, притянув девушку спиной к своей груди и крепко обнимая, властно обхватывая её рукой и пропуская ногу меж её лодыжек. - Всё хорошо? - тихо, над самым ухом - я могу наложить обезболивающее... - губы мягко коснулись её плеча, замирая там и слушая их выравнивающееся дыхание* Hermione * Реальность приземлилась на нее вместе с ощутимым давлением Люциуса на ее теле. Ее руки были выпущены из стальной хватки, и это позволило девушке беззаботно переместить ладонь на его лоб, ласково перебирая и играя прядями. Это ощущение было самым приятным - вот он, лежит вплотную, вдыхая ее запах, чувствуя ее под собой. Когда он властно притянул ее к себе спиной, она, прикрыв глаза в изнеможении, улыбнулась. Устало, робко, счастливо улыбнулась, вздрагивая от его шепота у себя над ухом. - Нет, не надо... - она стиснула колени вместе, когда ощутила его лукавое движение между лодыжек. Поворачиваясь к нему лицом, немного с трудом преодолевая его по-хозяйски крепкие объятия, она приподнялась на локте, невесомо оставляя поцелуй на его плече. - Мне еще не было так...хорошо. Ее щеки пылают. * Lucius *подушечками пальцев обегает контру её лица, чтобы затем погладить щеки, скулы, подглазные косточки, брови, губы... Он все же не сдерживается и еще раз приникает к ним поцелуем. - Я планировал просто поспать рядом, дать тебе время.. вечно Вы рушите мои планы, мисс Грейнджер, - несмотря на суровый тон, в его глазах плещется лукавая улыбка; луна окончательно воцарилась на небе и щедро посеребрила комнату, ловя их обоих, обнажённых и уставших, словно нашкодивших детей; её кожа выглядит настолько нереальной в этом свете, что Люциус едва не задыхается от её красоты; зарывшись носом в её волосы на затылке, он натягивает на девушку одеяло, вновь оплетая её кольцом рук* Hermione * От тона его голоса по телу разбегаются мурашки; она уже не скрывает радостной улыбки, пробивающейся сквозь ночную тишину, и просто накрывает его ладонь своей, доверчиво глядя в глаза. Да. Так просто. Сегодня она позволит себе эту непринужденность и открытость действий. Его голос полон нескрываемой заботы и она растворяется в ней, погружается на самую глубину его тембра, чувствуя, как грудь ее вздымается и опадает уже менее ритмично, а царство Морфея медленно, но верно выхватывает ее из его рук, погружая в сказочный сон, даря ему прежде еще один глубокий поцелуй.* Lucius *Кажется, он уже лет двадцать не был так расслаблен; все защитные барьеры, все шестые и седьмые чувства, все предосторожности и опасения - все это просто отправилось в отпуск, разглаживая морщину на его переносице; она забрала у него весь груз, что мужчина таскал на себе эти годы, и теперь заснула, будто и не Люциус Малфой стискивал её в объятьях. А, может, именно потому, что это был он... мысль не оформилась до конца, так как сон застал его врасплох, утягивая на глубину бессознательного*