Незнакомец на берегу.

Нил Джостен снова убегал с матерью. Для него это была уже обыденность. Он привык убегать от проблем, от отца, от самого себя. Он удивлялся, как помнил собственное имя. Настоящее имя. Хотя, такое трудно забыть. «Натаниэль» звучало, как удар по голове. От одного упоминания этого имени у Нила бежала дрожь. А у вот его мать бежала от собственного мужа-тирана. Она пыталась спасти сына, уберечь от ошибок, уберечь от плохого будущего. Таким способом она выражала свою любовь. К сожалению, проявление этой любви было не самым лучшим. Она таскала сына за волосы, когда тот ее не слушал и связывался с теми людьми, которым нельзя доверять. Она думала, что нельзя. От долгих лет в бегстве начиналась паранойя. Мэри казалось, что ей надо менять места чаще. Каждый месяц. Каждую неделю. Ей казалось, что Натан был рядом. К сожалению, ее паранойя и сыграла злую шутку. ** Мэри с Нилом снова убегали. Они бежали от людей мясника. Вернее, пытались убежать. Мэри задела шальная пуля одного из подручных Натана. Нил же об этом не знал, мать хорошо скрыла. Так они ехали до самой набережной, пока Хэтфорд окончательно не стало плохо. Она остановила машину и попросила сына озвучить все те обещания, что он ей давал, заново. Нил не понял, дошло до него слишком поздно. Парень разрыдался. Ему хотелось, чтобы это была глупая шутка. Но он знал, что в их ситуации не до шуток. Нет, не в их ситуации, в его. Мозг все еще отрицал потерю. Выйдя из машины, Нил достал канистру бензина и начал ей обливать всю машину. Сначала он открыл водительскую дверь. Его затошнило. Запах бензина и труп матери валили его с ног. Юноша начал обливать салон горячей жидкостью. Делал он это понемногу, чтобы хватило на всю машину. Солнце только садилось, красиво окрашивая небо в оттенки оранжевого и красного. Такие же, как и пламя, каким горела машина. Нилу хотелось быть далеко отсюда. Там, где его не достанет этот ужасный запах. Он сводил с ума, забирался под кожу, заставлял блевать. Нил просто беспомощно сел на песок и вновь зарыдал, наблюдая за всей картиной. Ему еще предстояло хоронить труп. Мерзко, больно, страшно. *** Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда пламя остановилось, оставив от себя только большую кучу железа. Нил все еще был рядом. Ему хотелось зарыться в песок вместе с останками матери. Он помнил все ее прикосновения в детстве. Он помнил все ее слова. Помнил, как яростно она защищала его. Почему же он не смог защитить того, кто спасал постоянно? Отвечать на этот вопрос не хотелось. Закончив захоронение, Нил поднялся на ватные ноги и побежал прочь. Не хотелось дышать. Не хотелось видеть. Не хотелось ничего. Единственное, чего он хотел, это упасть и разрыдаться. Накричать на весь мир.