Спектакль для двоих

      Сегодня пары начинаются в восемь, поэтому вставать нам с Ладой пришлось рано. Хорошо, что мы еще со вчера определись со шмотками на сегодняшний вечер и предусмотрительно сложили все по сумкам. Плохо, что спать легли почти в два часа ночи.       Я с трудом поднимаю себя с кровати и буквально по стеночке дохожу до ванной. Кажется, если сделаю хоть шаг в сторону – завалюсь и усну. У Лады в комнате разрывается будильник, но она даже не думает отключать его и просыпаться. Поэтому быстро ополоснув лицо прохладной водой, иду поднимать подругу. Утренняя рутина проходит на автомате. Перед выходом я закидываю в шоппер с вещами еще и косметичку. Краситься сейчас нет никакого желания, но привести свое лицо в порядок позже точно захочется.

***

      Саша уже ждет нас у метро. Она с родителями живет на Васильевском острове, так что добираться до универа ей не так далеко, минут двадцать на автобусе. Мы крепко обнимаемся и идем к проходной, обсуждая в какой-же бар решил отвести нас Гоша. К концу первой пары солнце начинает заглядывать прямо в окна аудитории. Отчего презентацию на экране проектора становится рассмотреть практически нереально. Удивительно хороший день для октября в Петербурге. И видимо понимая, что  группа уже вовсю нежится в теплых лучах, которые стали редкими гостями с наступлением осени, и даже не пытается всматриваться в поблекшие образы на экране, преподаватель отпускает всех на десять минут раньше.       Пару по экономическим основам менеджмента пережили. Остались еще две по учёту и анализу.       Занятия тянутся мучительно долго. Как обычно, когда находишься в ожидании чего-то. Хорошо, что сегодня только лекции. Можно расслабиться и просто водить ручкой в тетради, фиксируя ключевые тезисы. Главное вспомнить через полтора месяца, что значат все эти каракули и нормально подготовиться к зачетам и экзаменам.

***

      К часу дня мы оказываемся у Саши дома. Уже на лестничной площадке мы учуяли запах пирожков и очень надеялись, что они исходят именно из этой квартиры. И не ошиблись.       — Мааааам, мы дома! — на распев кричит Сашка в сторону кухни, снимая верхнюю одежду.       Из-за угла показывается тетя Оксана и спешит нас обнять. От вида приветливого улыбающегося лица внутри расползается приятное тепло, почти такое же, как утром на паре, когда в помещение заглянуло солнце. Я крепко вжимаюсь в ее, почти что материнские, объятия.       — Девочки, мои дорогие! – поочередно обнимает она нас и целует в щеки, – как же я по вам скучала! Что ж вы так давно не заходили! – причитает Сашкина мама.       — Теть Оксан, простите, будем исправляться, – неловко улыбается Лада и вновь тянет свои руки, чтобы обнять женщину, – учеба, внеучебные занятия, любовные делааа, – бросает быстрый взгляд на Сашку, - времени так мало, сами понимаете.       — Да, понимаю, – хохочет тетя Олеся, – вам бы погулять, а не старой тетки россказни слушать.       — Нарываетесь на комплимент? – прищуриваюсь я и улыбаюсь. – Покажите мне, кто тут старый, ну. Вы еще нам фору дадите по части «погулять». И вообще, я вам сегодня компанию вечером составлю, ну или вы мне, так что не переживайте.       — Это замечательно! Ну, давайте проходите, а то встали тут на пороге. – начинает суетиться женщина. – Руки мойте и за стол, обед готов, а я еще и пирожков напекла. – расплывается она в довольной улыбке.       Сашина мама – золотой человек. На самом деле у каждой из нас были крутые родители и любили всех девчонок, как своих родных дочерей. Но с переездом в Петербург Сашкиных родителей, они стали нам еще ближе. Домой к своим семьям мы с Ладой ездили только на каникулах. Хоть с родителями созванивались почти каждый день, но все равно безмерно скучали. А приходя в дом семьи Балуновых, оказывались почти что в родных пенатах. Тетя Оксана всегда готовила что-то вкусненькое и аккуратно, по-доброму, старалась выведать как наши дела. А дядя Максим по традиции, с отцовской заботой, шутя, обещал надавать люлей любому, кто посмеет нас обидеть.

***

      К шести часам вечера девчонки были почти что готовы выходить. Я крутилась на компьютерном стуле в Сашкиной комнате и наблюдала, как они делят одно зеркало на двоих, доводя свои образы до совершенства: поправляют макияж, волосы, одежду. И, если честно, просто занимаются самолюбованием.       Лада нарядилась в твидовый костюм светло-розового цвета и стала напоминать мне мою любимую Барби из детства: мини юбка и прямой укороченный пиджак, под который поддета белая футболка, розовые гольфы, почти что в тон костюма, блондинистые волосы, уложенные в легкие локоны, тонкие графичные черные стрелки на глазах, розовый блеск на губах и легкий слой румян. Нам с Сашей в пору было делать ставки, сколько раз за сегодняшний вечер к подруге подойдут с просьбой дать номер телефона. Хотя Лада никогда не ставила перед собой цель по привлечению чьего бы то ни было внимания, ей всегда это удавалось. Потому что чувство стиля у нее было отменное, а это, знаете ли, всегда заставляет глаз зацепиться.       У Саши тоже был вполне узнаваемый, но не броский, стиль, который как-то резко сформировался в старшей школе. Она всегда обожала осень, наверное из-за своего дня рождения, и стала все чаще и чаще носить цвета присущие именно этому времени года. Очень быстро всевозможные оттенки желтого, коричневого, бежевого и оранжевого вытеснили из ее гардероба все прочие. Поэтому сегодня на ней красовалась темно-коричневая юбка-плиссе чуть ниже колена и свободный бежевый джемпер с длинными объемными рукавами и воротником под самое горло, который спереди был заправлен за широкий кожаный ремень. На веках переливались золотистые тени, ресницы подведены коричневым карандашом, который был растушеван в мягкую стрелку – все это феноменально подчеркивало ее карие глаза. Помады и блески Сашка не любила, поэтому на губы нанесла простую гигиеничку. А густые каштановые волосы, которые на свету отдавали рыжеватым оттенком, были уложены в упругие локоны и убраны на одну сторону с помощью золотистых невидимок.       — Да красивые, красивыееее... — протянула я, наблюдая уже за пятым вращением Лады перед зеркалом, — опоздаете же.       — Да все, уже убегаем. — довольная своим внешним видом улыбнулась мне Саша. — Гоша вроде выехал. – обратилась она на этот раз к Ладе. — Поехали, а то будет там мерзнуть стоять, нас ждать.       — Не переживай за своего рыцаря в сверкающих доспехах, — ухмыльнулась девушка в образе Барби, — сегодня довольно теплый денек, не околеет.       Я поднялась со стула и начала подгонять девочек, подталкивая их в коридор. Поравнявшись с зеркалом я на минуту остановилась, в очередной раз разглядывая старания подруг. Мне всегда очень нравились стрелки, но нарисовать их ровно самостоятельно - это из области фантастики. А вот когда кисти оказывались в руках Лады, происходила магия. Она орудовала ими слово хирург скальпелем: четко и безошибочно. Что на бумаге, что на лице. Поэтому сейчас перед моим взором открывался потрясающий образ, состоящий из двойных стрелок: красной, растушеванной, которую подруга нанесла тенями, и черной четкой, которая была прорисована подводкой, нижнее веко подведено темными тенями, на губах красовалась помада винного оттенка. Я всегда думала, что подобный макияж мне не подойдет, но это было очередным заблуждением. Пока Лада занималась художествами на моем лице, Сашка колдовала над прической: собрала волосы в высокий хвост и прошлась по волосам средством для укладки, чтобы они не пушились и не топорщились. Лаконично и строго. Я была в восторге, потому что сама никогда бы не осмелилась на такой по-истине дерзкий образ.       Быстро накинув на себя верхнюю одежду, шарфы и обувь, девочки махнули мне руками на прощание.       — Встречаемся в десять! – обратилась ко мне Саша, переступая порог квартиры. - Адрес запомнила? – она дождалась моего утвердительного кивка и крикнула в глубь квартиры, — Мам, покаааа!       — Не забудь перед выходом еще раз подкрасить губы! – донесся из-за двери Ладин голос.       Я вышла на лестничную площадку за подругами и уперлась руками о перила, наблюдая как они торопливо сбегают по ступенькам, о чем-то перешептываясь и хихикая. Преодолев один пролет девочки одновременно вскинули головы, взглянув на меня, и расплылись в абсолютно счастливых улыбках. «Это вот было подозрительно» – промелькнуло в моей голове, но я решила не придавать такому заговорщическому виду подруг значения. Мало ли они просто пребывали  в предвкушении отличного вечера.       Вернувшись в квартиру и заперев входную дверь, я направилась в гостиную, где на диване с книжкой в руках расположилась тетя Оксана.       — Рита, проходи, — улыбнулась она, увидев меня на пороге комнаты, – я правда уже собиралась ужин идти готовить, Максим скоро с работы вернется.       — Так давайте я помогу, — махнула рукой за свое плечо, указывая в сторону кухни большим пальцем, — не все же только кушать. — рассмеялась я. — На ближайшие три часа я в вашем полном распоряжении.       — А давай, — женщина отложила книгу, — заодно расскажешь, что с тобой. — видимо заметив мой ошарашенный взгляд, она добавила, — Я  все вижу.         Тетя Оксана обогнула меня, слега потрепав по плечу и направилась на кухню. Я собирала в голове остатки своих мыслей, которые в одночасье вылетели куда-то все разом: «Неужели настолько заметно, что я в раздрае? Даже за боевым макияжем это видно? И что мне говорить? Я и себе то ничего не могу объяснить...»       Я понимала, что если не захочу ничего обсуждать, умудренная жизненным опытом женщина не полезет с расспросами в душу. Но обсудить надо. Поделиться с кем-то надо. Или когда я в следующий раз решу завести разговор на тему своих переживаний, выслушивать меня придется психиатру.       — Теть Оксан... Я не знаю, что со мной. — начала я, когда она поставила передо мной миску с картошкой и протянула овощечистку. — Я, кажется, влюбилась. Но не понимаю насколько это правильно...       — А что может быть неправильного в любви? — женщина склоняет голову и с легкой улыбкой заглядывает мне в лицо.       — Не знаю... Ну, например, разница в возрасте, в статусе, в образе жизни и взглядах на эту самую жизнь. Как любить, когда кажется, что у вас все на противоположных полюсах? - «вау, я действительно так думаю? Это то что меня гложет? Что мы можем не сойтись, потому что слишком разные?» — находит на меня озарение, после сказанных слов.       — Кажется или ты это знаешь? — поддевает за нужный крючок тетя Оксана.       — Я не знаю... Я, на самом деле... Я ведь ЕГО не знаю. Совсем. Я просто подумала... — я обрываю свою мысль, шокированная тем, как парой простых вопросов Сашкина мама вывела меня из тупика, в который я сама себя загнала, надумав кучу проблем, которые возможно даже в теории никогда не будут существовать.       — Ты просто подумала. — мягким голосом отзывается женщина. — Нет, думать, конечно нужно, и это очень полезный навык. Но, на мой взгляд, когда дело касается двоих, нужно думать только за себя. Не надумывать и не додумывать за второго. Для этого у вас есть рот и язык. Спроси, все что хочешь знать, все что тебя волнует. И если что-то вновь останется непонятым, спроси еще раз. — улыбается она.       Я согласно киваю и замолкаю, принимаясь за чистку картошки. К этому разговору мы больше не возвращаемся. Болтаем о разном, вспоминаем забавные случаи, которые случались с нашей троицей в школе, обсуждаем пару сериалов, накрываем на стол и, когда дядя Максим возвращается с работы, садимся вместе ужинать. Правда в рот особо ничего не лезет, потому что я вновь погружаюсь в мысли о том, как тупо я себя вела и чувствовала, надумав реально нереальные проблемы.

***

      К девяти я уже полностью готова. Физически, но не морально. Перед самым выходом накатывает непонятное волнение и я оказываюсь в шаге от того, чтобы написать девочкам и, выдумав нелепую отмазку, типа больной головы, остаться в Сашиной комнате. Но я крепко зажмуриваюсь и встряхиваю головой, в надежде выкинуть негативные мысли и настроиться на веселый вечер, коих у меня уже давно не было.       Я смотрю на себя в зеркало, пока надеваю любимую черную косуху, и понимаю, что мы с подругами будем выглядеть как героини из трех разных вселенных. Я примчу из самой заунывной и депрессивной, судя по всему.       В моем гардеробе, в принципе, было проблематично найти что-то помимо всех оттенков черного. Поэтому наряд на сегодняшний вечер не стал исключением: черное шифоновое платье с длинными рукавами и юбкой чуть выше колена (его мрачность не спасает даже россыпь мелких красных и белых сердечек на ткани), черные плотные колготки и тонкий, но теплый, и конечно же черный, свитер (день для октября в Петербурге стоял теплый, но вечер и ночь вовсе не обязаны быть такими же). В завершение ко всему - байкерские ботинки, которые я обожала всей душой и которые безумно сочетались с косухой, но так выбивались из образа с платьем. Но, как раз таки, сочетание несочетаемого можно было назвать моим стилем. Хоть я всегда считала, что у меня его и вовсе нет.       «Пять минут до станции, еще двадцать на метро и двадцать на неспешную прогулку до пункта назначения» – прикидывала я, еще раз сверяясь с адресом бара на карте в телефоне. Название точки гласило: Бар «ЧП». Что ж, надеюсь «Черт Побери» спасет меня от моего Чрезвычайного Положения.