Взгляд. Сети Пэнси Паркинсон

Приоткрытая створка окна впускает легкий, прохладный ветерок, обдувая разгоряченное лицо. Прикуриваю от палочки тонкую сигарету и с наслаждением затягиваюсь. О да, так стало намного легче соображать. С приходом народа в Большом зале стало душно. А после встречи с Поттером и Грейнджер душно стало уже в атмосфере, из которой чертовски захотелось свалить. Фальшивые улыбки, каверзные вопросы, лицемерный интерес к тому, как сложилась моя жизнь, раздражают. Парень, с которым я пришла на встречу выпускников, раздражает не меньше своей чертовой картонностью. Слишком милый, слишком дружелюбный, слишком идеальный… Но на деле это всего лишь маска, наличие которой выдают его глаза, в которых нет и намека на показной образ хорошего парня. Я вижу его лживую натуру насквозь. Фу, мерзко даже думать об этом. Веду плечом, пытаясь стряхнуть с себя липкие взгляды бывших сокурсников. Немного жалею, что решила надеть это чертовски дорогое и не менее чертовски сексуальное платье. Хотелось выглядеть на все сто. Быть на высоте. Но несмотря на то, что Джонатан почти весь вечер не отпускал мою талию, неприязненные взгляды продолжали грязно обволакивать то область декольте, то мою задницу, то голое бедро, когда разрез платья оголял его. И, вроде, привыкла к таким реакциям, а сейчас чувствовалось мерзко. Хотелось чего-то другого, чего не было в моей жизни. Чего-то настоящего. Без мишуры и фальши. Стряхиваю пепел с кончика сигареты в окно, приятно отметив, как усыпанное бриллиантиками кольцо любовно замерцало в свете луны. Перекладываю сигарету в другую руку, и, вытянув правую перед собой, продолжаю разглядывать свое украшение, не заметив того, что в узком закутке коридора нахожусь уже не одна. — Привет, — раздается знакомый голос за спиной, который я не ожидала услышать. — Здравствуй, Поттер, — лениво вскидываю бровь, оборачиваюсь на нарушителя покоя, облокотившись спиной на подоконник. Окидываю медленным взглядом. На тебе чертовски хорошо сидит костюм. Из узкоплечего, сутулого подростка ты за пять лет превратился в высокого, подкаченного мужчину. Интересно, это так работа в аврорате влияет? Наверняка у тебя там тренировки какие-то… Поднимаю взгляд: тонкие черты лица, твердый угол челюсти, темная щетина. Черт, а ты хорош. Поправляешь круглые очки медленным, таким неспешащим жестом, что я нахожу это даже сексуальным. Всегда обожала плавность движений и уверенность в осанке. — Решила отдохнуть ото всех? — скупая полуулыбка озаряет твое лицо, и это выглядит так очаровательно. Подношу сигаретку к губам, не прерывая зрительного контакта, и медленно затягиваюсь: — Решила потравить себя любимым сигаретным дымом, — медленно выдыхаю струйку дыма в твою сторону. Наверно, это можно считать провокацией, но это уже ты мне скажи. Переступаю с ноги на ногу, выпячивая бедро с разрезом. Ловишь каждое мое движение, и я довольно улыбаюсь. Люблю, когда поддерживают мою игру, не зная правил. — А что насчет тебя? Решил отдохнуть от своей Уизли? — Мы развелись, — склоняешь голову набок, взгляд на мгновение темнеет, и я чувствую, как внутри меня что-то вспыхивает, принося осознание того, что ты только что взглядом облизал мое бедро. Интересно, тебя такому взгляду научили в аврорате, или ты просто тщательно его скрывал в школьные годы? — Не парься, — слабый ветерок треплет мои волосы, и я свободной от сигареты рукой заправляю прядку волос за ухо. Ты не отводишь от меня глаз ни на секунду, и я чувствую даже легкое недоумение, кто из нас тут мышка. Задерживаешься на моем колечке, и я уже предвещаю твой закономерный вопрос. — Ты замужем? О, Мерлин, ты так предсказуем, Поттер. — А если скажу, что нет? — опираюсь руками на подоконник и сажусь на него, закидываю ногу на ногу. Разрез на платье распахивается, неприлично оголяя мое тело, а мне так интересно, как же ты отреагируешь. Так интересно тебя дразнить, такого правильного, стеснительного, непонятно зачем стоящего тут передо мной парня. Но ты глазами позволяешь себе намного больше, чем должен позволять себе парень вроде тебя, и это сбивает меня с толку. Ты же такой хороший, Поттер. — Что ж, тогда поздравляю с помолвкой. — С какой помолвкой? — опираюсь руками на подоконник по обе стороны от своих бедер, и слегка подаюсь вперед, чтобы тебе было лучше видно мое декольте. И ты попадаешься в мою ловушку моментально, аврор. — Ну ты… Тот парень… — ты слегка троишь, а я закусываю губу, сдерживая победоносную улыбку. О, Мерлин, Поттер, тебе со мной в эти игры не тягаться. Тебе практически нечем дышать, малыш. Твоя рука тянется к галстуку, чтобы ослабить его. Тяжело сглотнув, бросаешь взгляд в сторону от моей привлекательной ложбинки между грудей, но у тебя совсем ничего не выходит, и возвращаешься вновь. Теряешь контроль, аврор? — Я собираюсь его бросить, правда… У него такой огромный член и он так качественно меня трахает… — снова прикусываю нижнюю губу, мечтательно закатив глаза. Боже, я ведь сражаю тебя этой фразой наповал! Твои глаза сверкнули в лучах лунного света, и ты наверняка представляешь пошлые картинки того, как Джонатан трахает меня в разных позах. — Так что я пока сомневаюсь, — добавляю после небольшой паузы, давая твоей фантазии волю разгорячить тебя так, что область между твоих ног слегка увеличивается. — Хотя, может кто-то сможет меня переубедить? — Например? — ты смотришь в мое лицо, не отрываясь, наверняка боясь соскользнуть снова вниз к моей груди. Но какого же ты ждешь ответа? Или приглашения? Закусываю нижнюю губу, наблюдая за тем, как твой кадык дергается, когда ты с трудом проглатываешь скопившуюся влагу в твоем рту. — Не знаю… — игриво пожимаю плечиком. Невинно опускаю взгляд, скользя по твоей ширинке, и снова поднимаю. Ну же, Поттер, я же вижу, как ты хочешь меня! А мне чертовски интересно, как ты ведешь себя в постели. Специально делаешь вид, что ничего не понимаешь, чтобы я начала первой? Что ж, как скажешь. — Ты когда-нибудь трахался в стенах школы? Наверно, мой вопрос сражает тебя наповал, но теперь у нас только два пути, мой хороший: быть или не быть сексу. А я хочу. Очень хочу. Провести рукой по твоим въерошеным волосам, потрогать, какова на ощупь твоя щетина… Как ты сожмешь мое бедро и насадишь на себя. — Не довелось, — довольно ровно отвечаешь ты, и на твоем лице появляется короткая улыбка, а потом я поднимаю глаза и вижу во взгляде то, что заставляет меня вспыхнуть как бензин от поднесенной к нему спички. Открываю рот, чтобы дерзко пошутить на эту тему, но не успеваю, слыша: — Сегодня я это исправлю, — шепот с хрипотцой возбуждения распаляет мое томящееся желание. Ты оказываешься передо мной так резко, что от неожиданности я роняю из слегка задеревеневших пальцев сигарету. Ее раскаленный кончик проскальзывает по тыльной стороне твоей ладони, но ты не замечаешь этого момента, ставя руки по обе стороны от меня на подоконник. Окутываешь собой, медленно приближаешься. Чего ты ждешь? — М-м-м, Поттер, — игриво протягиваю я, опираясь правой рукой на твое плечо. — Кажется, ты ни разу за школьные годы не приблизился ко мне так близко. — Это было моей ошибкой, Паркинсон, — твой голос, такой низкий и тихий, так ярко контрастирующий с моим, высоким и звонким, пускает дрожь по позвоночнику. И я действительно начинаю верить, что это могло быть ошибкой. Твои губы касаются моих, сначала медленно, словно знакомясь, прощупывая почву, и я чувствую, как весь воздух к чертовой матери испаряется из моих легких. Шумно вдыхаю, наполняя легкие столь желанным кислородом, густо перемешанным с запахом твоего парфюма. Интересно, его выбирала твоя бывшая? Хотя черт с ним, я не хочу об этом думать, ведь твои руки скользят по моей талии, заставляя кожу покрыться мурашками. Запахи смешиваются на наших губах, создавая инфернальную смесь афродизиака. Ты становишься настойчивее, получив зеленый свет, мне так это нравится. Наверно, я ожидала от тебя подобного, и ни чуть не разочарована в затеянной провокации. Запрокидываю голову, подставляя шею под твои поцелуи. Мне так жизненно необходимо ощущать твои губы на своей коже. Шепчу что-то невнятное и прерываюсь на середине скомканной фразы, так как после легкого прикосновения твоих губ к моей шее я ощущаю, как твой язык скользит ниже по ключице. — Продолжай, — шепчу я уверенно, почти дерзко, а между ног все сводит сладкой истомой, так горячо, так чертовски требовательно. Желание сжать свои бедра начинает становиться невыносимым, но ты преградой стоишь между ними. — Может, заменишь трение моих бедер своим пахом? — произношу вслух столь пошло с почти невинным выражением лица, и твои глаза округляются в ужасе от понимания, что ты услышал. Усмешка на твоем лице выглядит по-мальчишески озорной, но тебе определено приятно слышать от меня подобное, правда же? Почему ты все еще медлишь? — Может, мне стоит сделать это чем-то другим? Ох. Я бы нашлась, что ответить, но судя по тону, ответ тебе совсем не требуется. Ты неспеша опускаешься передо мной на колени, не отводя темный взгляд от моего лица, и руки с профессиональной скоростью проскальзывают под мое платье. Мне с трудом удаётся скрыть приятное удивление. Легкое кружево трусиков скользит по моим ногам и цепляется за высокий каблук моих туфель. Сняв их с «крючка», ты засовываешь добычу в карман брюк с играющей на губах улыбкой победителя. — Интересно, мои трусики вторые в твоей коллекции, или за время холостяцкой жизни их уже собралось приличное количество? — Пусть это останется моей тайной, — ты произносишь таким низким голосом, что вызываешь легкую дрожь в груди. Готова спорить на все состояние Малфоев — еще пара таких фраз, и под моей задницей образуется лужица. Платье собирается у талии, твои руки на моих оголенных бедрах, резкое движение в стороны и к себе, ближе, теснее, жарче. Едва ощутимо ударяюсь спиной о холодную поверхность оконного стекла, но не успеваю это понять, как все мое сознание захватывает прикосновение горячего дыхания и тугого языка к внутренней поверхности моих бедер и к самому центру удовольствия. — Так мокнуть от безобидных прикосновений — просто неприлично, Паркинсон. Запускаю руку в твои взъерошеные волосы. Такие мягкие, такие нежные на ощупь — совсем чудовищный контраст с тем, что ты делаешь. Глажу, ласкаю, захватываю пятерней и притягиваю ближе. — Кто бы говорил, Поттер, — мой голос — приглушенный и тихий, выдает с головой состояние. Но я его уже и не скрываю. Слишком желанно, слишком горячо, чтобы терпеть отсутствие тебя во мне. Твои ласки языком безусловно хороши, но на что ты ещё способен, Поттер? Я хочу знать. Хочу попробовать все, что смогу у тебя взять. Обхватываю сильнее за волосы, тяну вверх к себе, целую требовательно, настойчиво, не желая отдавать власть. Ведь это моя игра, Поттер, не забывайся. Слегка оттягиваю нижнюю губу, нарочно причиняя боль, а затем оставляю невесомый поцелуй в уголке твоих губ, как легкое извинение за жадный порыв, как если бы случайно. Бросаю кроткий, невинный взгляд в твои глаза, и громкий шепот нашего сбившегося дыхания разрезает лязг пряжки ремня, и я умираю от предвкушения. — Гарри… Произношу твое имя как болезненную необходимость. До безумия необходим, не могу больше, прошу тебя, молю. Прикосновение горячей головки к пульсирующему клитору взрывается фейерверком в теле. О-о-о… Ты меня дразнишь? Не такой уж ты хороший мальчишка… Я отомщу. С каждым движением, давлением, трением вверх-вниз мое дыхание становится более рваным и отрывистым и, черт, как же колотится сумасшедшее сердце. Ты слышишь? Оно говорит за меня больше, чем мои хитрые глаза. Твой взгляд становится более глубоким, сосредоточенным. Таким я тебя еще не знала и не видела, и мне чертовски интересно, на что ты способен. — Постарайся вести себя тихо, малыш, — шепчешь мне проникновенно, нежно, но почему мне так хочется подчиниться этому голосу. Твою мать, Поттер, нельзя быть таким… Я не успеваю додумать мысль, как она ускользает от меня, будучи вытесненной медленным, словно смакуя каждый миллиметр, проникновением. Я невольно сокращаюсь, пытаясь раскрыться для тебя, мои стеночки плотно отхватывают твой член и я не сдержанно выдыхаю стон. — Веди себя тихо, — больше не нежно, больше не просьба. Ты почти рычишь мне это на ухо, толкаясь сильнее и резче. — Ещё, — шепчу я, почти всхлипнув, и ты выполняешь мою просьбу. Ты такой властный, но такой послушный. Какое редкое, удивительное сочетание. Как тебе это удаётся? Толкаешься сильнее, придерживая за бедро, и я еле сдерживаю себя, чтобы не застонать во весь голос. Я не привыкла быть сдержанной, но сейчас мне хочется сыграть по твоим правилам. Тебя определённо заводят мои попытки сдерживать стоны. Меня же — каким взглядом ты на меня сейчас смотришь. — Жёстче, — снова прошу я. А может, приказываю, но это не важно, когда ты сам рад выполнить мое пожелание. Тебе ведь это также нравится, правда, Поттер? Твои толчки становятся грубее, ты входишь до самого основания, задевая чувствительную точку внутри, и снова отстраняешься, а я до безумия хочу сократить расстояние между нами ещё сильнее, стать один целым, заполнить друга собой до самых краев. Обхватываю тебя за широкие плечи в пиджаке, а так хочется голого тела. Схожу с ума от сочетания движений твоего таза, порхающего языка на моей шее и большого пальца на клиторе. Мерлин, мир сейчас разлетится на осколки, а я вместе с ним. — Мне так мало тебя… Еще толчок. Так чертовски хорошо, влажно, пошло, что надрывной всхлип срывается с моих губ. Ты отрываешься от моей шеи и, сузив глаза, хмуришься, и я понимаю, что, похоже, мне сейчас достанется. Выходишь из меня резко, оставив ноющую, предательскую пустоту внутри. Незаконченность вызывает разочарование, и я хочу начать возмущаться, но ловлю твой взгляд, чтобы понять, серьезно ли ты намерен прекратить наше развлечение. Я ничего не могу понять, но вдруг большой палец правой руки нежно касается клитора, и от этой ласки я прикрываю глаза, закусив губу. Ты определённо усыпляешь мою бдительность. Что ты задумал? Сосредотачиваюсь на нежной ласке, я знаю, к чему стремится мое тело, и пытаюсь этого достичь, но, как оказалось, отвлекающий маневр длится недолго и я прихожу в себя, будучи сорванной с подоконника сильными руками. Синхронный цок моих каблуков разносится по коридору, когда мои ноги опускаются на пол. Разворачиваешь меня спиной к себе, и, надавив на поясницу, заставляешь прогнуться для тебя. Ах, я и не против, ты же знаешь… Прогибаюсь еще сильнее, стряхивая лямки платья ниже и выпячивая задницу для тебя. Твердые соски касаются чуть тёплого камня подоконника, нагретого моей задницей, по которой начинает скользить шелк платья вверх. Оглядываюсь на тебя через плечо, ожидая продолжения, но вижу, как ты наклоняешься чтобы?.. — Гарри, — ахаю я, ощутив горячий язык между своих влажных складочек. То, что ты им вытворяешь, отключает мозг напрочь и я забываюсь: мои стоны эхом отражаются от стен, и школьный коридор наполняется звуками удовольствия. Твоя рука со смачным шлепком опускается на мою задницу, и я вскрикиваю от смеси боли и кайфа, а другая тут же крепко зажимает мой рот. Как же я попала. Входишь в меня так резко, что я слегка подаюсь вперед от боли, но ты, поглаживая по пылающей попке, извращенно шепчешь: — Тише, Пэнс. Ты же знаешь, каким я бываю нежным? Отрицательно качаю головой, не смея издать ни звука больше. — Хочешь, чтобы я показал тебе? Вместо ответа трусь задницей о твой большой и горячий член, а затем получаю желанное. Ты входишь в меня так нежно, что я буквально таю, стекая соками по твоему члену. Прогибаюсь в спине ещё больше, давая тебе возможность проникать в меня глубже. Сжимаешь правой рукой мою грудь, перекатывая между пальцами горошину, что стала катализатором заворачивающегося внизу живота цунами. Ты так решительно перехватил инициативу в свои руки, что я совсем забыла, чья эта игра была изначально. Хочу взять все в свои руки и начинаю двигаться на твоём члене сильнее, стараясь синхронизировать наши движения, но у тебя на меня, похоже, совсем другие планы и возвращению контроля в мои руки не бывать. Ты обхватываешь меня за талию, плотно фиксируя в одном положении, не даешь сделать ни дюйма самой. Резкий толчок, плавный выход, и еще-еще-еще… Пошлые шлёпки, хлюпающие звуки наших разгоряченных тел наполняют коридор Хогвартса. И я уже даже не пытаюсь сдерживаться, какой в этом смысл, когда тела кричат громче горла. Нас слышно, наверное, даже в Большом зале, но к черту их всех! Отдаюсь тебе вся, растворяясь в ощущениях, и ты доводишь меня до края, где я умираю. Сбитое, рваное дыхание, дрожащие коленки, неустойчивые каблуки, и только твои руки держат меня крепко, иначе я бы рухнула на пол. Оргазм настигает тебя следом за мной, и ты тихо выдыхаешь мое имя, а я, положив руку между ног, довожу себя до второго оргазма, потому что грех не кончить от того, как ты произносишь его в экстазе. Ты отстраняешься, пытаясь привести дыхание в порядок, как и одежду, хотя мы не сильно-то от нее избавлялись, да, Поттер? Не оборачиваясь, привожу себя в порядок: поправляю сбившиеся лямки на плечи, выпрямляю изрядно помятое платье, все это время ощущая пристальный взгляд на себе. Достав из клатча маленькое зеркальце, я поднимаю его так, чтобы в отражении видеть ещё и тебя. Так и есть: только взгляд не пристальный: он пожирающий. Будто и не лакомился мною пару минут назад. Поправив макияж, убираю зеркальце и помаду обратно в сумочку. Разворачиваюсь на каблуках, игриво выставив бедро, и в немой просьбе протягиваю руку, желая получить свои трусики назад. — Верну в другой раз, — удивляешь меня ты и, невинно поцеловав в щеку, устремляешься прочь из коридора. Провожаю тебя взглядом, уже смотря на тебя совершенно другими глазами: для меня ты больше не тот Поттер, которого я всегда знала. Теперь ты Поттер, что конфисковал мои трусики, но я не сильно в обиде. За такой кайф можно позволить тебе эту маленькую дерзость. Пальцы сами находят в сумочке пачку сигарет и я закуриваю. Ты практически доходишь до поворота, чтобы скрыться с моих глаз, но в последний момент оборачиваешься, посылая мне невинную улыбку. Но в твоем взгляде я вновь читаю совсем не невинное желание.