Синдром отличника

      Итак, на днях прошёл школьный этап всех олимпиад, на которые Шастун с Фроловой были записаны. Они вдвоём бегали из кабинета в кабинет, удачно прогуливая все уроки. По итогу, на муниципальный этап из всего класса прошли, конечно же, Оксана и Антон, Кузнецова и Позов. И в понедельник они должны были писать олимпиады в другой школе. Всё прошло хорошо, Антон даже более менее подружился с Димой, а Оксане очень понравилась Ира. Длинные волосы, всегда идеальный макияж, одета как с иголочки. Для доброй, нежной, и точно такой же Оксаны, Ира была идеальным вариантом. Сегодня в субботу Евгеша прислала итоги олимпиады.       Русский язык       1. Антон Шастун.       2. Оксана Фролова.       3. Алексей Макаров.       Антон улыбнулся, он едет на региональный этап. Парень всегда любил поездки, он знакомился с новыми конкурентами ребятами, занимал первые места и удовлетворял своего внутреннего перфекциониста. Чуть позже Антон решил списаться с Окси. Антоша Любимка, победа Мами Ахах, ес! Антоша О, вы из Англии? Мами Йа, йа Антоша Это вообще немецкий. Мами Пошли гулять? Антоша Через 20 минут, у нашего кафе Мами Договорились

***

      Уже через полчаса друзья пили кофе и обсуждали олимпиады, учебу, Кузнецову, новый маникюр Оксаны и супер красивого Арсения, который получил прозвище «Сеня».       Они находились в их любимом кафе на Пушкинской, в Питере было много уютных кафе, но именно это запало им в души. Там всегда были милые бариста, спокойная музыка, раньше Антон и Оксана там делали домашнее задание, занимались дополнительными и, в общем, просто кайфовали, сидя на этих божественно мягких диванчиках и поглощая карамельный и лавандовый латте.       И, откуда не возьмись, на входе этого кафе появился Арсений Сергеевич. Он разговаривал по телефону и выглядел совершенно по-другому. В школе он всегда был в рубашках, в таком официальном виде, а тут перед учениками был такой домашний Арсений в светло-синих свободных джинсах, бежевой водолазке, заправленной в джинсы и в своём любимом чёрном пальто.       Мужчина подошёл к кассе, на секунду отвлекшись от телефон, заказал КАРАМЕЛЬНЫЙ ЛАТТЕ. ШАСТУНОВСКИЙ ЛЮБИМЫЙ КАРАМЕЛЬНЫЙ ЛАТТЕ. — Шастун, ты понимаешь? Это СУДЬБА! — Оксана дергала парня за плечо, пока тот, не стесняясь, пялился на учителя.       Слава богу, они сидели в конце зала, и Арсений, стоя к ним спиной, не мог услышать или увидеть своих учеников. Но как только ему вручили заказ, он медленно начал ходить по кафе в поисках свободного места. Заметив в конце зала место позади Шастуна и Фроловой и то, как Шастун, пуская слюнки, пялиться на него, Арсений направился прям туда. Попутно, он все ещё разговаривал по телефону и, проходя мимо друзей, просто улыбнулся и подмигнул им.       Кажется, у Шастуна остановилось сердце.       Друзья переглянулись и продолжили диалог, в котором, слава богу, ничего подозрительного не было, типичные разговоры двух школьников.              — Тош, как думаешь, а Ира по девочкам? Какие у меня шансы?       — 50 на 50, Оксан, но попробовать всё же стоит. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. — Это была любимая фраза Антона. Он услышал её в 8 лет от родителей и, не понимая значения, пихал во все диалоги. Позже, ему объяснили, но фраза всё равно нравилась Антону. Арсений уже отстранился от телефона и, попивая свой кофе, подслушивал разговоры школьников.       — Антоша, а тебе, всё-таки, нравится же Сеня? — При каждом диалоге Оксана затрагивала эту тему.       — Оксана, ещё раз меня об этом спросишь, беги. — Антон сказал сквозь зубы, пытаясь, кивнуть на сидящего сзади него Попова.       — Ой, ну ладно. Тох, а ты бы хотел избавиться от синдрома отличника? — Опа, вот тут началось самое интересное — Не можешь же ты вечно продолжать убиваться из-за второго места или четвёрки. — Оксана говорила всё тише.       — Окси, я понимаю, стараюсь, но не могу. Это, знаешь, как океан, ты заходишь, вроде не глубоко, а потом понимаешь, что заплыл слишком далеко и теперь не можешь выбраться.       — Супер, конечно, у тебя сравнения, но я понимаю. Может, тебе психолога нанять? — У Арсения в голове тоже проскользнула эта мысль. Ему было безумно жаль этого мальчика, который так сильно расстраивался       — Ага, родителям моим это скажи. Нет, Окси. Всё будет нормально, всё будет хорошо, просто надо прилагать больше усилий, и тогда не будет ни вторых мест, ни четвёрок. Арсений, в принципе, уже и так много чего узнал. Во-первых, ему чертовски жаль этого мальчика. Во-вторых, он хочет ему помочь. В-третьих, он уже опаздывает на встречу. Попов взял свой стаканчик с кофе и направился к выходу. У Антона как камень с души упал.       — Фух, Окс, ну ты могла говорить о чём-нибудь другом?!       — Это ради твоего же блага. — Подмигнула Оксана и предложила заказать выпить. Антон согласился. И очень, очень зря.

***

      На часах только 18:16, а два несовершеннолетних подростка уже пьяные в стельку. Они вышли из кафе и пошли гулять по вечернему Санкт-Петербургу. Они смеялись, дурачились, валялись на земле, кричали и просто кайфовали.       Они решили, что будет очень «смешно» позвонить учителям, выбор пал на Сеню. И вот гудок уже идёт.       — Алло? Антош?       — Здрауствуйте… Сень. Сергеевииич. — Антону ещё никогда в жизни не было так весело.       — Да, Антош, что-то случилось?       — Нет…хотя, да… вы знаете… — Потом у пьяного Шастуна в голове что-то щёлкнуло, и он, совершенно изменив интонацию, решил спросить. — А я у вас лучший ученик?       — Да, Антош, лучший. А теперь скажи мне, где вы? — Арсений уже накидывал пальто и собирался искать этих алкашей по всему Питеру.       — Мы… Окс, где мы? — Они пытались определить их местоположение, но выходило не очень — Мы на Васильевском острове… на Большом проспекте. — Еле как выговорил Шастун.       — Ну, пиздец, мне до него ещё ехать дохуя. Так, Тош, оставайтесь там, хорошо?       — Договорилиись. А зачем вам? — Но Попов уже сбросил трубку. Пока Антон разговаривал, Оксана отключилась на ближайшей лавочке. Дальше всё как в тумане. Арсений Сергеевич. Кожаный салон. Квартира Оксаны, где не было её родителей. Мольбы везти Антона куда угодно, но не домой. И вот это уже Шастун просыпается, не в своей кровати, не в своей комнате, вообще не в своём доме.       Сказать, что это был пиздец, ничего не сказать…