***
— НЕНАВИЖУ ВСЁ: НЕНАВИЖУ РУССКИЙ ЯЗЫК, НЕНАВИЖУ РОДИТЕЛЕЙ, НЕНАВИЖУ СЕБЯ — ВСЁ, ВСЁ НЕНАВИЖУ, ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУ! ЗАЧЕМ Я ТОЛЬКО СТАРАЮСЬ, ЕСЛИ ДЛЯ НИХ, ВСЁ РАВНО БУДЕТ НЕДОСТАТОЧНО, ЗАЧЕМ?! ЗАЧЕМ, ПОЧЕМУ НЕЛЬЗЯ ЛЮБИТЬ МЕНЯ ЗА ТО, ЧТО Я ЕСТЬ, А НЕ ЗА ОЦЕНКИ?! — Всё? Успокоился? — Антон кивнул. — Тош, ты заслуживаешь любви и внимания просто так, мы тебя любим не за оценки. Всё будет хорошо, ты — мой самый лучший ученик во всей школе, и ты заслуживаешь быть на первом месте. — Парень снова качнул головой. — Хочешь, мы будем заниматься дополнительно, и ты точно займёшь первое место на итоговой? — Он кивнул ещё раз. — Вот и славненько. Пойдём сейчас ко мне в кабинет, ты выпьешь ромашковый чай, съешь шоколадку и успокоишься? — Шастун кивнул в четвёртый раз. — Умница. Всё будет хорошо, Тош. — Учитель взял парня за руку и повёл в свой кабинет. Под такими нежными и ласковыми словами, Антон таял.***
— Всё хорошо? — Арсений хотел прижать парня к себе и никогда не выпускать, хотел, чтобы этот сладкий мальчик никогда больше так не злился и не расстраивался. — Угу. А что насчёт дополнительных? -Шастун лежал на парте и ел безумно вкусный молочный шоколад. Он так давно хотел дополнительно позаниматься с Арсением, увидеть его лишний раз. — Хочешь? — На самом деле, Попов понятия не имел, что они будут делать на дополнительных, чему ещё можно научить этого мальчика? — Да! Да! Да! Да! — Парень чуть не подавился чаем. — Хорошо, тогда приходи в этот кабинет по понедельникам, средам и пятницам в 14:30. — Что-то надо брать с собой? — Все репетиторы, к которым Антон раньше ходил, заставляли его покупать кучу всяких пособий. — Максимум, можешь принести обычную бумагу. Буду печатать тебе варианты разных олимпиад. Договорились? — Ученик в это время, схватившись обеими руками за кружку, внимательно слушал учителя. — Угу, ну ладненько, я пойду. Спасибо вам за чай и… — Это был бы не его Шастун, если бы он не покраснел, как помидор. — Ути бозе, ты ж мой. — Учитель потрепал его по волосам и поцеловал в макушку. — Беги уже, опоздаешь. — На самом деле, Арс так не хотел никуда отпускать этого сладкого мальчика. — До свидания! — Антон взял портфель и убежал на уроки. С каждым днём он всё больше убеждался, что ему нравится Арсений Сергеевич. Парню никогда не нравилось, когда о нём заботились, но он был готов каждый день срываться так на учителя ради этого.***
Сегодняшнее утро началось с дикой головной боли, кашля и слабости. Антон хотел до последнего отрицать, что он заболел. Родителям, конечно же, до него дела не было. Ты не пойдёшь в школу только в одном случае — если умрешь. Остальное не принимается. Поэтому, Антон с 4 класса болел на ногах. Единственная, кто о нём заботилась была Оксана. Она заставляла Шастуна отлёживаться дома. Парень никогда такую заботу не понимал и не принимал, но всё равно был благодарен своей лучшей подруге. Он попытался встать с кровати и еле как дошёл до ванны. Умывание ледяной водой, к сожалению, в чувства не привело. Хочешь не хочешь, в школу топать надо.***
— Божечки, мальчик мой, Антош, ты живой хотя бы? — Вот, у Оксаны снова включился режим мамочка-которая-убьёт-за-свое-чадо. — Оксан, прекрати панику. Ну, из-за нервов может чуть приболел, ничего серьезного. — На самом деле Антон болел редко, но очень сильно. В болезни сливалось всё: и нервы, и стресс, и гулянки без куртки, и открытое окно на ночь. Если сейчас парень ещё может стоять на ногах, то он всё ещё может написать все контрольные и проверочные работы. — Так, если тебе станет хуже, сразу говори мне. Иначе я пойду к твоему Сене. — Оксана прекрасно знала, что если станет хуже, Шастун промолчит. — Ой, всё, завали, пошли на урок уже.***
Какой идиот придумал ставить русский последним? К концу дня Антону стало настолько плохо, что от кабинета до кабинета тащила его Фролова. Парень максимально старался показывать, что ему хорошо, ведь он так ненавидел жалость. Арсений Сергеевич сразу заметил, что что-то не так. Шастун не поднимает руку на каждый вопрос, не переговаривается с Окс, он просто лежит на парте в надежде, что про него забудут. После урока Оксана поняла, что её мальчик потерял сознание. — Антош, вставай. Давай, подъём. Тош, ты чё? — Учитель уже минут 5 наблюдал, как бедная Фролова пытается «разбудить» Шастуна. — Оксан, что-то случилось? — У учителя лопнуло терпение, надо узнать, что такое с его мальчиком. — Боже, Оксан, у него жар. Так, школьная медсестра бесполезна, поэтому его надо домой. Где он живёт? — Учитель уже надевал пальто. — Ленина 58А, этаж 9, квартира 46. Вы уверенны, что его донесёте? Давайте лучше я, Арсений Сергеевич. — Нет, Оксан. Не волнуйся, я тебе напишу. Все хорошо, иди домой. — И как на голову бедного Арса свалился этот кот?***
— Так, Тош, ключи? — И вот, Арсений Сергеевич уже стоит на лестничной площадке, а рядом с ним «умирающий» школьник. — М…в рюкзаке, нижний карман. -Арсений достаёт ключи и открывает квартиру. Холодная квартира, комната Шастуна. Самая обычная, но очень светлая. Посередине, под окном — стол, справа — кровать, слева — стеллаж с кучей книг, тетрадками, учебниками, и отдельную полку занимает деревянная рука из Икеи, на которой куча браслетов и колец. Рядом белый шкаф. В принципе, очень уютненько. Учитель уложил мальчика на кровать и укрыл сверху нежно-голубым пледом. Антон всё время что-то мычал, по типу: «Ну Арсень Сергеевич, всё хорошо», «Вы можете идти, я дальше справлюсь». Говорит парень, который даже встать не может. — Так, я пойду пока найду жаропонижающее и ещё какие-нибудь таблетки. Антош, поспи пожалуйста. — Учитель удалился на кухню. Она была такая же светлая, как и комната парня. Наверное это неправильно лазить по всему дому своего ученика, в поисках таблеток, но кого это волнует?***
— Антошечка, солнышко, ну пожалуйста, выпей таблетки. — Вот Арсений, он уже двадцатую минуту пытается заставить своего ученика выпить таблетки. — Ммм… Арсений Сергеевич, отстаньте пожалуйста, выпью я всё, выпью. — А вот, Антон, он думает, что сейчас умрет, но ему так не нравится, когда о нем заботятся и волнуются, Шастун к такому не привык. И таблетки всё равно пить не будет! — Тош, ну ради меня! — Ладно, только ради вас. — Парень взял таблетки и стакан воды со стола и всё быстро выпил. Ну, не такая и горькая была таблетка… — Вот так бы сразу. — Учитель потрепал мальчика по голове. — Всё, спи. Смотри, как проснёшься выпьешь ещё раз Нурофен и померяешь температуру. Если будет больше 37, остаёшься дома и лечишься. Понял меня? — Да, хорошо, спасибо вам большое, люблю вас. — Пожалуй, это был первый раз, когда Антону удалось смутить Арса.***
— Оксана, ставим ставки, если я приду в школу, Сеня меня убьёт? — Антон собирался в школу, попутно разговаривая с Фроловой. — Тебя не только Сеня, но и я убью. Меня лучше не злить, тебе ли не знать? — Скучная ты. Сегодня проверочная по литературе, думаешь, я смог бы такое пропустить? — На самом деле готовиться с температурой — не мечта Антона, но ради отличной оценки… — Шастун, если ты придёшь в школу, я тебя лично закопаю. — Намерения Оксаны были крайне серьезные. — Какая у тебя последний раз была температура? — 38,3, ой всё лифт, Окс увидимся в школе пока, пока!***
Весь день для Антона прошёл как в тумане. Он пару раз чуть не упал без сознания, пару раз получил от Оксаны и весь день избегал Арсения Сергеевича. О нём первый раз в жизни позаботился посторонний (нет) человек, а он всё равно нарушил обещание и пошёл в школу. Но русский с литературой никто не отменял, поэтому вперёд и с песней. Русский прошёл очень напряжённо, весь урок Попов прожигал Антона взглядом, а тот в свою очередь старался особо не показывать, что ему фигово. Выходило плохо. На литературе началась самая жесть… — Арсений Сергеевич, можно выйти? Я всё написал. — Антон хотел пойти и захлебнуться в холодной воде, чтобы хоть как-то привести себя в чувства. — Да, конечно, иди. — Арсений был готов на дополнительных убить этого мальчика. Мало того, что он приперся в школу с температурой, так и наверняка таблетки не выпил. На самом деле, холодная вода Шастуну давно не помогала. Он умылся раз 20, но всё равно было ощущение, что он упадёт прямо тут. Не очень хотелось умереть в школьном туалете.***
— Шастун. Я. Тебя. Убью. — Как и полагалось на дополнительных Арсений очень, очень злился на Антона. — Ну Арсений Сергеевич, я себя хорошо чувствую. И вообще, болезнь — это не повод пропускать школу. А, вот ещё. — Парень протянул учителю стопку бумаги. — Как вы просили. — Антош, я просил, чтоб ты остался дома и лечился. За бумагу спасибо, но заниматься ты не в состоянии. Ты выпил те таблетки, которые я вчера тебе оставил? — А… — Парень отвёл взгляд. — Да, конечно. Мне уже легче, ну давайте позанимаемся, пожалуйста! — Врёшь, как дышишь. Всё, Тош, не беси. Давай дуй домой, и я проконтролирую, чтоб ты выпил все таблетки. — Ладно, до свидания. — Капец, это были их первые дополнительные. Антон так хотел позаниматься, а в итоге…***
Сеня Антон, ты выпил таблетки? Тоша Да, честно всё выпил Сеня Умница, какая температура? Тоша 38,3 Сеня Ты родителям говорил? Тоша Да, им пофиг Сеня Нет, Антош, так не пойдёт. Скажи обязательно. Тоша Да говорил уже. Говорю ж, им пофигу, главное, чтоб в школу ходил Сеня Чтоб за выходные вылечился. Тоша Я и так здоров Сеня Так здоров, что «Войну и мир» Пушкин написал? Тоша В смысле? Сеня В прямом. Нечего в школу с температурой ходить. Тоша Арсений Сергеевич, а можно будет переписать? Сеня Нужно, Тош. Тоша ОКСАНА ЭТО ПИЗДЕЦ ВОЙНУ И МИР ПУШКИН НАПИСАЛ ЭТО Ж НАСКОЛЬКО ТУПЫМ НАДО БЫТЬ БОЖЕЕЕ Тоша Ой, Арсений Сергеевич, не вам! Тоша Спокойной ночки<3 Сеня Ещё раз такое увижу по губам получишь. Спокойной, Антош)