Глубокое синее море

Ноп, конечно, подозревал, что его идея с балетом понравится Макао, но что тот будет настолько в восторге, этого даже он не мог предсказать. Кто бы мог подумать, что скачущие лошади в колготках на сцене, настолько восхитят его омежку, что он выпросит у Нопа еще один поход через неделю? Хотя, если уж быть откровенным, у Нопа были куплены билеты не только на следующую неделю, но и на спектакль через две. Но опять же, если уж начать быть откровенным, то как Макао выпрашивает, нравилось. Даже больше, чем нравилось. Остаётся надеяться, что Макао понимает, что ему было достаточно только попросить, а поцелуи лишь приятный бонус, а не цена за поход. Пару лет назад, когда кто-то злой и весьма коварный решил записать тот злосчастный балет, а впечатлительный Макао это увидел, вздрогнул весь дом. Макао чуть ли не облизывал экран, забывая есть и спать, а голодный и не выспавшийся Макао — это такое комбо, от которого вешались все подряд. Вегас готов был сжечь к хренам весь домашний кинотеатр, только чтобы не видеть еще раз злосчастный спектакль и не слушать по десятому разу рассказ о том, какие прекрасные па выделывают танцоры. Даже Ноп, который обычно стойко переносил все капризы Макао, готов был принести спички и бензин, так как именно он пытался, если не уложить спать, то хотя бы накормить подростка. Положение немного спас Танкхун, которому тоже неожиданно зашел балет, хотя почему неожиданно? Очень даже ожидаемо. Помнится, тогда Макао, Танкхун, Пит и ещё двое телохранителей Танкхуна, устроили марафон, посвященный балету в разных постановках, а потом кузены спорили до посинения и последней целой чашки в доме, чья постановка лучше. Мариинского или Большого театра. На Пита и телохранителей было жалко смотреть, но, как рассудили Вегас и Ноп, лучше пусть страдают они, чем сами Вегас и Ноп. Зато после марафона, Макао хоть поспал пару часов, а ради этого, лично Ноп, был готов принести в жертву удобства каких-то там телохранителей, которым пришлось еще конвоировать обратно Танкхуна. Пит остался отсыпаться в доме второй семьи, так как на день был запланирован выезд, на котором он помогал. Но всё это были еще цветочки, ибо ягодки пошли после, когда выспавшийся и довольный Макао вбежал в понедельник в кабинет Вегаса и заявил, что хочет полететь в Россию, там как раз будет представление в пятницу и он готов получить поход на него в качестве новогоднего подарка. Впервые, реально впервые, когда ни Ноп, ни Вегас не смогли выполнить просьбу, но там вообще без вариантов. Конец года, перезаключение всех сделок. Встречи со всеми поставщиками. Они с Вегасом спали тогда по пару часов в сутки и вырвать даже три дня на поездку в Россию не было никакого шанса. Можно было, конечно, вылететь вечером в четверг, успеть на дневной спектакль в пятницу и в тот же день вечером вылететь обратно, но это только в теории. Если сам Ноп мог обходиться без сна, на телохранителей было срать, то Макао абсолютно нет. Он от короткого перелёта уставал так, что ему требовался день только на то, чтобы восстановить силы, а при таком графике, спектакль бы он просто проспал, и это в лучшем случае. Если в полёте была бы турбулентность, то Макао бы проплакал весь полёт от страха, а потом у него болела бы голова. Так что нет, никак не получалось. И гадский театр ставил этот балет всего недели три, был бы он в феврале – то не вопрос, полетели бы спокойно. Компромиссы, вроде похода на другой балет или в другой театр, Макао в категоричной форме отвергались. Так же, впервые Макао настолько серьезно был обижен. Не разговаривал с ними, рыдал, ничего не ел в их присутствии, уходил в другую комнату сразу же, как только они входили в комнату. И даже не разрешал пожелать спокойной ночи перед сном. Это было невыносимо и абсолютно неправильно. Самые бесконечные два дня в жизни. К счастью, на одном из выездов, его подстрели и, наконец, Макао сменил гнев на милость. Что такое боль от подстреленного плеча в сравнении со счастьем от того, что Макао его простил и вновь начал смеяться, а засыпая тыкался холодным носом в плечо? Правда Вегас что-то там ворчал про неблагодарного младшего брата, но это уже были проблемы самого Вегаса, которому ради прощения пришлось согласиться на поход в зоопарк. Настоящая удача, что в этом году гастроли были в Азии, и можно было спокойно, не считая целой толпы вооруженных до зубов телохранителей, посмотреть балет. Единственно, что поразило Нопа, так это то, что кажется Макао и знать не знал о гастролях. Конечно, в какой-то момент мальчик отказался от походов в кинотеатры, но афишу то он должен был видеть? Хотя в последнее время Макао было явно не до спектаклей и каких-то развлечений. После балета, по плану было поужинать в любимом видовом ресторане Вегаса и Макао. Оба обожали там есть, наслаждаясь видами мерцающего огнями вечернего города. На ужине уже столько народу охраны не нужно было, так что большая часть готовилась уехать обратно домой. Хорошо, что до ресторана они доехали все вместе, ибо всё, что произошло после было одним сплошным кошмаром, а его Макао был таким уязвимым и ранимым, как никогда ранее. Ожидая лифт, Макао не придумал ничего лучшего, чем повиснуть на моей шее, и утянуть в долгий нежный поцелуй. Почему бы и нет? Сегодня они обычная влюбленная парочка, которая решила поужинать в лучшем ресторане города. Поразительно, что в этом здании совмещались все семь смертных грехов разом. Если наверху был ресторан, в котором не то, что поесть, а просто мимо пройти не так просто, то внизу, на минусовых этажах, располагалось казино. Обжорство, прелюбодеяние, жадность, зависть, гнев, депрессия, хвастовство и гордыня – всё это было в той или иной степени как в ресторане, так и в казино. По-хорошему, Макао, конечно, тут не место, но виды отсюда уж больно хороши, так что ладно, пусть он радуется и наслаждается. И кормят тут отменно. Ну и главный бонус, отсюда вечером открывается потрясающий вид на световое шое, которое посмотреть с земли нет никакой возможности. Есть определенные минусы в том, чтобы принадлежать к одному из мафиозных кланов, в том числе, нахождение в толпе, не важно днем или ночью, под строжайшим запретом, так что постоянно приходится каким-то образом выкручиваться. Из открывшихся дверей лифта вывалился какой-то помятый омега, который, не видя ничего вокруг, попытался оттолкнуть с прохода Макао и Нопа, вследствие чего, бедолага был мгновенно опрокинут телохранителями на землю с приставленными к голове пистолетами. Люди ждали отмашки и кроме шуток, лучше бы Ноп отдал приказ пристрелить его, а не принюхивался бы к нему. Запах, несмотря на жуткую смесь из алкоголя, дешевых сигарет и ужасного парфюма, был смутно знакомым. У Макао от такого дикого сочетания заслезились глаза и он, встав на носочки, уткнулся в мою шею, пытаясь запахом своего альфы перебить жуткий аромат. - Мор, подними его голову. Ближайший к лежачему омеге телохранитель носком ботинка приподнял ему голову и вот именно в этот момент всё пошло по тому самому, о чём в приличном обществе не говорят. Прямо перед ним лежал Нейтан, омега, с которым он вырос в детском доме и который условно считался его другом. Они даже спали пару раз, но без особых чувств. Впрочем, этих самых «великих чувств» ни к кому, кроме Макао, у меня и не было никогда и ни к кому, а секс всегда был просто сексом. После 18 Ноп ушёл служить по контракту, а Нейтана он с тех пор не видел. А нет, видел. Лет десять назад. Да, точно. Тогда они ещё вместе собрались куда-то пойти выпить и там ещё были другие ребята из детского дома. Выглядел тогда Нейтан намного лучше, чем сейчас. Ну хотя бы, тогда от него не воняло как от помойки в подворотне. - Эй, Норберт, может они меня отпустят всё же? - Ноп. - машинально поправил я, нагибаясь и прижимая к себе Макао, не давая тому возможность отстранится от моей шеи. – что ты здесь делаешь? - Наслаждаюсь жизнью, как видишь. Хочешь присоединиться? Да, отпустите меня уже. Телохранители выжидающе смотрели на меня ожидая дальнейших приказов. На крики Нейтана, разумеется, они не повелись. - Отпустите и проводите до такси. – в переводе на обычный язык, уведите с глаз долой, если по пути упадёт пару раз или стукнется об угол, то ничего страшного. Двое телохранителей под руки подхватили Нейтана и поволокли его к выходу, но эта скотинка решила о себе напомнить самым неожиданным образом, повернув голову громко прокричав. - Эй, малыш, лучше тебе не иметь с ним дело. - И почему же? – Макао всё же умудрился крутануться в моих объятиях и с плохо скрываемым презрением посмотреть на болтающегося меж двух людей омегу. - А потому, что поматросит и бросит. Хорошо, если ребёнка не заделает, а то и такое возможно, да, Норберт? Если я правильно понял, вот это вот, кому я пару минут назад сохранил жизнь, обвиняет меня в том, что я кому-то сделал ребёнка и сбежал? Эээ, приехали. Десяток удивлённых пар глаз телохранителей уставились на меня, и лишь одна пара глаз, взгляд которой для меня важнее всего на свете, задумчиво смотрела не на меня, а на Нейтана. - Нет, невозможно. Тебе лучше проспаться и привести себя в порядок. – крутанувшись в объятиях, на меня смотрел мой котёнок с самым мягким выражением лица, какое я только видел. Возможно ли любить его больше? – Ноп, пойдём скорее есть. Я так проголодался, знал бы ты. – и даже лично нажал на кнопку вызова лифта, хотя обычно он предпочитал не трогать всякие кнопки в общественных местах. Мало ли, кто их до него трогал? Макао всё же истинный сын своей семьи. Одной лишь фразой и своим поведением смог утихомирить зарождающуюся бурю. Был бы Нейтан умнее, он воспользовался бы представленной возможностью, но где уж там? Мозги видимо были окончательно пропиты и проёбаны. - Зря ты, сопляк, так со мной разговариваешь. – за «сопляка» мигом прилетел удар. Хорошая реакция у Мора, ничего не скажешь. Заслужил премию в этом месяце. Отплёвываясь кровью, Нейтан продолжил. – Думаешь шучу? Как бы не так. Мой сын, примерно твой ровесник, его – кивок в мою сторону, - между прочим работа. Что, Норберт, на молоденьких потянуло?