"Ты разбила мне сердце, Уэнсдей..."

... Ксавьер шёл с твёрдой решимостью всё прояснить - с него хватит бессонных ночей, терзаний и мук ревности при воспоминании о её расказе про поцелуй с Тайлером. Последний год обучения в Неверморе начался спокойно, и лишь одно событие взволновало юношу - возвращение Уэнсдей. По прежнему холодная и неприступная, Аддамс, казалось, сторонилась его. Шаг, ещё один. Несколько секунд в безудержном напряжении - и вот он у её дверей. Остановился, переводя дыхание, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Осторожно постучался. - Войдите. - ровно и безэмоционально отозвалось из комнаты. - Уэнсдей. - с ходу, без предисловий начал Торп. - Я не могу больше так. Не делай вид, что не замечаешь моих чувств. Скажи, что ты чувствуешь ко мне. Скажи, есть ли у меня шанс. - проговорив, Ксавьер поднял на неё глаза. Аддамс удивилась, как рвано вздымалась его грудь, как лихорадочно блестели глаза, как он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь совладать с ураганом эмоций. - Прости, Ксавьер, я думала, мы уже давно всё прояснили. - удивлённо ответила девушка - Я не испытываю к тебе никаких чувств. Мне не до этого. И, к тому же, я должна разобраться с Тайлером. - при упоминании его имени девушка опустила глаза. "Она... смущена" - обречённо подумал Ксавьер. Опять этот проклятый хайд... Впрочем, теперь уже это не имело значения. Уже ничего больше не имело значения - всё было не важно. Мир потускнел и рассыпался на тысячу осколков. - Я тебя понял. Извини за вторжение. - Ксавьер развернулся и покинул обитель девушки-гота. ... Он шёл, превозмогая глубокую душевную боль. Усмехнулся, открывая дверь сарая. Да, всё как он и предполагал. Что ж. Если его любовь не взаимна - всё остальное не имеет смысла. Закрыл дверь на замок. Включил свет и устало опустился на деревянный стул. Взгляд упал на пачку снотворного - лежала тут на всякий случай, когда он, изнывая от бессонницы, приходил сюда рисовать её портреты. Сердце вновь полоснуло болью. Рука потянулась к таблеткам - Ксавьер выдавливал одну за другой из серебряных ячеек. Ровно двадцать - хватит, чтобы просто заснуть, не мучаясь мыслями об Уэнсдей... Нашарил стакан с водой, проглотил смертельную дозу и медленно запил. Ну вот и всё. - Ты разбила мне сердце, Уэнсдей... - с болезненной усмешкой шёпотом проронил в темноту художник. Он и сам иногда ненавидел себя за такую одержимость к ней - но это чувство было больше него. Жить так дальше просто не представлялось возмржным. - Надеюсь, ты будешь счастлива... с ним. Лёг на скамью, погасив свет. Глубокий сон потихоньку накрывал его. Он был готов к такому исходу. Через мгновение его глаза закрылись, а дыхание стало размеренным и глубоким. Через несколько часов его сердце остановилось.