Скелеты в шкафу

Красные лакированные туфли, бархатное багровое платье с глубоким вырезом, идеально уложенные волосы и украшения из золота, которые красовались на груди девушки. Она шла модельной походкой, стуча каблуками по гладкому полу. Ее лицо было серьёзное, как никогда, можно даже сказать, что злое. Девушка смотрела в разные стороны, в поисках назначенного места. Ее ладони, сжимались в кулаки, а шаг становился все быстрее и шире. И вот на горизонте, показалась заветная дверь. Она приблизилась к ней и распахнула настежь. — Варвара Викторовна, здравствуйте! Вы что-то хотели? — отозвалась миловидная девушка секретарша. — Папа в кабинете? — она опрокинула руки на стол. — Да, но он просил, чтобы его не беспокоили, — она с испугом взглянула на девушку. Было уже поздно, она ворвалась в кабинет отца без стука. — Подождите, Варвара Викторовна! Пожалуйста, Виктор Андреевич просил…- секретарша схватила ее за руку, но та сразу же ее отбросила. Высокий статный мужчина, говорил по телефону. Он улыбался и что-то мурлыкал в ответ. Его взгляд обратился к двери. — Марин, давай я тебе позже позвоню… Да, да, до встречи, пока, — он проговорил последние слова в трубку и положил ее. — Екатерина, вы можете идти, всё хорошо. Милая девушка сделала обидчивое лицо, убрала руки с Варвары и аккуратно закрыла дверь. Мужчина сел за стол и покрутился на стуле, смотря в телефон. — Ты что-то хотела? — он выгнул бровь в сторону дочери. Девушка подправила свои волосы и подошла к столу. — Что это такое?! — спросила она, показывая телефон с 0 на счёте. — А это, ну что, обанкротилась что-ли? — он с интересом посмотрел на неё. — Хватит уже твоих шуток, зачем ты заблокировал мою карту? — она стукнула кулаком по столу. — Дорогая, ты же понимаешь, что ты уже не маленькая, тебе стоит самой зарабатывать деньги на жизнь, а не клянчить у меня, — он прогладил свою бороду. — Ты же говорил, что будешь всегда меня обеспечивать, у нас был договор… — Ты права, у нас был договор, только он заключался в том, что ты устроишься на работу, а я буду помогать тебе материально, но ты до сих пор не нашла ее, что прикажешь мне делать? — перебил ее отец. — Знаешь ли, найти работу не так просто, я хотела открыть свой бизнес, но ты против! Я не хочу быть у кого-то в подносках, я хочу быть сама руководителем, — воскликнула та. — Начни с чего-то легкого, ты еще не готова к такой ответственности. — Вот найди мне работу, тогда поговорим, — она рухнула в кожаное кресло, — пап, пожалуйста, разблокируй карту, у меня нет денег, чтобы купить себе элементарно поесть. — Нет, делай, что хочешь, но моей помощи не жди. Варвара со злостью посмотрела на него, и тут же вскочила на ноги. — На свою дочь ты жалеешь, а на смазливых тёток, тебе не жалко, готов тратить на них все свои деньги, ну давай вперёд, иди к своим бабам, если ты уже забыл про маму, и кто виноват в её смерти, — шатенка зашагала к двери и уже взялась за ручку. — Ты же сама про неё забыла, не стыдно тебе, вспоминать про родную мать, только когда находишься на мили? — читая журнал, произнёс мужчина. Девушка остановилась на секунду, но потом с особой силой повернула ручку. Секретарша Екатерина была в шоке, она уже вскочила, чтобы извиниться перед Варварой, но та показала ей ладонь, указывая на то, что не стоит. Стук ее каблуков был слышен даже на первом этаже. Она что плачет? Да, ей было сложно их скрывать. Злоба и стыдливость смешались в одно целое и не давали ей покоя. «Как я могла забыть про маму?» — именно этот вопрос мучил ее больше всех. Ей хотелось поскорее отвыкнуть от этого чувства, и как можно скорей. Выйдя из огромного центра, Варвара отправилась в клуб. Ее ноги шли сами за себя, она их не контролировала. «Мне надо отдохнуть». — Саш, ты готов, скоро твой выход, — низенькая и пухлая женщина, вошла в гримёрку. — Да, вполне, — ответил парень, на голове которого был большой цилиндр, а сам был одет в костюм со стразами. — Тебя объявят, не подведи нас! — он показала ему кулачок и удалилась. Как бы уверенно он не выглядел, ему было страшно. Он давно не выступал, вдруг его скилл сильно упал, хоть при репетиции он не косячил. Что если всем не понравится его выступление? Никогда ему еще не было так волнительно. Он подошёл к столику и взял оттуда пёстрый декоративный цветок и сунул в кармашек пиджака. «Я должен сделать это на все 100», — проговорил он и вышел из гримёрки в коридор. За кулисами было мрачно и темно, но повсюду ходили люди: клоуны, люди с животными и тд. Все они были в ярких костюмах, с таким же гримом, но у них не было таких же улыбок, как на сцене. Их лица были замученные и усталые. Рядом с парнем, прошёл габаритный мужчина, насильно таща за собой льва. Тот скалил свои зубы и вырывался их хватки, но в итоге оказался запертым в клетке. На льва смотрели забавные обезьянки, которые тоже сидели в узких клетках, они высовывали свои ручки, через решётку, пытаясь выйти из нее, но их утаскивали одну за другой в фургон. В сторонке стояли ярко разукрашенные люди в париках и нелепых костюмах. Один из них закуривал сигарету и разговаривал с другим, который сидел в телефоне. Они совсем другие за пределами сцены. Где все улыбки? Смех и счастье в глазах? «А сейчас встречайте самых смешных, самых непоседлевых и наших любимых клоунов!» — раздался громкий и счастливый голос на сцене. Клоун потушил сигарету об металлическую ограду и выкинул на землю, другой же положил телефон на тумбу и пошёл за ним. И вот, уже они развлекают людей в зале. С трибун слышны вопли и всплески радости детей. Ведь никто даже предположить не может, что пару минут назад эти люди выпускали дым и обменивались нецензурными словами. Смотреть на все с кулис было невероятно, в твоих глазах всё становится совсем не сказочно и прекрасно, как в детстве с высоких трибун. Сказка, превращается в тяжёлую реальность. Клоуны уже возвращались обратно, один ворчал по поводу того, как он вспотел, а другой, как у него болят щёки из-за улыбки. «Вы готовы? Сейчас на сцену выйдет, тот кого все любят безусловно. Догадались? А если нет, то прошу представить горячо любимого фокусника!» — опять этот голос. «Я должен взять себя в руки!» — проговорил напоследок парень, натянул загадочную улыбку и вышел в мрак зала, т.к. это часть представления. Свет включается, загорается огонь в огнивах и как по сигналу, трибуны трепещут и вскрикивают. Он размахивает огнём в руках, как искусный мастер. Взлетает, подпрыгивает, выдыхает языки пламени. В зале все жарче и жарче, а вопли не прекращаются. Он чувствовал себя в своей тарелке. Все идёт по плану. Сейчас он должен просто выпустить лепестки цветов и конфетти. Парень снимает цилиндр, колдует над ним и зал тут же взрывается от страз, а пока никто не видит, он исчезает за кулисами. — Это было шедеврально! Саша, ты прекрасен, — женщина хвалила его, как только могла. Ему нравилось внимание и хвала его искусства, он жил этим. Еще не одно выступление не пошло плохо, если это Саша. Он усмехался и говорил, что в этом нет ничего особенного, что это может каждый. Но сам он понимал, что такое дается только ему, никто еще не превзошёл его. — Я пожалуй пойду отдохну, слишком уж жарко тут, — он расстегнул рубашку и пошёл в гримёрку. «Я был великолепен, как всегда», — парень не спеша снял пиджак и уселся на стул:» Что-то мне подсказывает, что я сейчас усну, но я не…». Но тот уже погрузился в глубокий сон. «Почему именно я? Чем я заслужила такое наказание? Что я сделала им плохого?» — проносилось в голове у девушки. Она дрожала, вся, каждая косточка. Из глаз тихонько лились слёзки, всхлипы становились все громче, она не могла остановиться. — Эй, снегурочка, ты чего там плачешь что-ли? — раздался противный голос за кабиной туалета. Смех. Много смеха. Все они смеялись над ней. Девушка не знала, что делать, сколько ей еще надо провести в туалете? Она сидела на туалете с сумкой на ногах. Коленки были стёрты, ноги в царапинах и синяках. По лицу растеклась тушь, чёрная и быстро смываемая. В глазах не было и надежды на то, чтобы вернуться домой не избитой. — Ты выходить собираешься? — еще один голос, такой же противный. — А если не выйдешь, то мы сами дверь выбьем! «Выбьют! Выбьют дверь, а потом и всю дурь из меня, разобьют мне лицо, сломают нос, да они на всё способны!» — она сильнее прижалась к сумке, а ноги друг к другу. — Ну что? Не собираешься выходить? — опять этот голос, — Ну ты сама напросилась, давайте девочки сначала ногами, потом как пойдёт. За дверьми послышался громкий стук, а потом и по самой двери. С каждым ударом, ей становилось все страшнее. Казалось, что на двери уже вмятина, еще немного и покажутся из рожи, через дырку в двери. Они громко матерились и смеялись, приговаривая, как будут бить ей морду. Страшно. Слишком страшно, чтобы говорить об этом. — Что тут происходит?! Что вы делаете?! Ну-ка быстро отошли от двери! — послышался старый мужской голос. «О, охранник наверное, сейчас и он меня побьёт. Неет, он не может. Он хороший, хороший, хороший, хороший. Нет, не хороший или хороший, или нет», — она запуталась, все слёзы были выплаканы, голоса прекратились, охранник ушёл. Она совсем одна, одна, совсем одна. «Темно, очень темно, слишком темно, мне страшно, очень страшно, слишком страшно. Хочу домой», — девушка аккуратно провернула замок на двери. Голубой кафель и плитка на стене, полная темнота. На двери была огромная вмятина, много надписей по типу: «Выходи, дурочка», «Сейчас тут будет дыра», «Из тебя надо выбить всю дурь и тупость», «Выходи, Снегурочка;)». — Ха ха ха хаха.хах…хаха, — ее смех был очень напряжным, как в фильмах ужасов, — ха хахааха… ахаххаха. Девушка шла, держа в руках пару разорванных босоножек. Белые носки, стали черными от ходьбы. В школе совсем темно, что с ней будет? Может им стоило выбить из нее все, что осталось? «Я не хочу умирать, не хочу», — шаг становился все медленнее, а позже и вовсе прекратился. — Я работаю над созданием макета дирижабля, он почти закончен, скоро отдам его на конкурс, — он сидел за столом и уминал пироги. — Какой ты у меня молодец, просто умничка, ещё чайку? — спросила седая старушка. — Нуу, я думаю, что можно еще по чашечке, — парень широко улыбнулся и продолжил свой рассказ. Старушка встала со стола и подошла к старому гарнитуру, на котором стоял маленький чайничек с красивой гравировкой. Она аккуратно залила заварку в кружку и добавила кипятка: — Тебе сколько ложек сахару? — 2 хватит, — все дальше говорил тот. Женщина положила сахар, размешивая его в кружке, поставив рядом с парнем. — Спасибо! — Не за что, пей на здоровье, дорогой! — она любовалась внуком и слушала его с огромным интересом. Прошли часы, они уже сидели в гостиной на старом диване и играли в шахматы. Парень поддавался ей, чтобы она порадовалась. За окном уже темнота, на ель рядом с домом сел грач и наблюдал за происходящим в окне. — Уже темно, мне наверное пора, — он взял свою сумку и повесил через плечо. — Может переночуешь? Далеко же идти! — старушка волновалась за внука. — Я уже не маленький смогу добраться и не так уж и далеко тут, давай ложись спать и не волнуйся за меня, пока! — он захлопнул за собой дверь и спустился по лестнице вниз. Ему стало жутко при виде атмосферы. Но он же уже взрослый, хоть и небольшой в росте. Парень косолапо пошёл по тропинке в сторону одиночных домов. Ему же совсем немного пройти, всего-то завернуть направо, а потом прямо и уже дома. «Почему вечером тут так жутко, еще эти деревья!» — они были похожи на костлявые руки. Он был суеверным, верил в приведения и призраков, поэтому было еще страшнее. — Давно не виделись, Вася, — голос сзади замедлил его шаг. — Простите, что? — Вы только посмотрите на нее! — Хаха, что с ней? — Она что в краске поплавала? — Похожа на ведьму какую-то. Девушка привыкла слышать это вокруг себя. Она знала, как только зайдет куда-то, то жди пальцев и разговоров про нее. Волновала ли это ее? Нет, ни капли, ей плевать. Ее розовые пышные волосы, вызывали у всех такой шквал эмоций, что можно было умереть. А что вообще говорить про ее одежду? Розовые джинсы на заниженной талии, топ с мультяшными персонажами, огромная вязанная белая кофта и кроссовки на высокой платформе. Она смотрела шампунь для волос в каком-то супермаркете, выглядывая из-за своих очков в форме сердечек. Ладно, все же ее бесило, то что многие до сих пор зациклены на моде, и что думают, что все люди должны быть все, как под копирку. А она хотела выделяться, быть не такой как все, но люди это не понимали, как и ее родители. Выбрав то, что надо, она подошла на кассу. Старики на ней, оглядывались на нее и твердили что-то по типу: «Вот что за поколение растет?». Кассирша цокнула посмотрев на нее и спокойно пробила товар. «Они все такие простые, осуждают меня за мою внешность и выбор, смешные» — думала про себя девушка, когда снова столкнулась с насмешками в ее сторону. Она привыкла, хоть это ее и безгранично бесило и выводило из себя. На улице закат, небо стало красным, зрелище великолепное. Она решила запечатлеть красоту на камеру, снимая небо с разных сторон. На лице появилась улыбка, но почти сразу же пропала, когда она заметила высокую и худощавую женщину. Ей не хотелось идти ей навстречу, не хотелось выслушивать, что она ужасная дочь. — И что ты опять на себя напялила? — женщина схватилась за кофту дряхлыми руками. — Что хочу, то и ношу, не твоё дело, — она отряхнула кофту от следов рук и пошла в сторону двухэтажек, а женщина за ней. — Мам, хватит, я уже 100 раз говорила, что не буду носить, то что нравится вам! — она раскидала обувь у порога и пошла на кухню. Квартира была грязной и серой. — Ну как ты с матерью разговариваешь, я твоя родня, а ты со мной, как с тряпкой! — женщина орала во весь голос, утирая слезы с щёк. Девушка достала стакан из верхнего ящика и налила воды, жадно глотая каждую каплю. — Да что ты говоришь, — допивая сказала она, — а что ты там купила не поведуешь? Она выхватила ободранную сумку из рук матери. В сумке лежал хлеб, 2 пачки сигарет и бутылка водки. — Водочка! Прекрасно! Что сегодня с папаней пируете, поздравляю вас! Ну я тогда пойду, не хочу портить ваш праздник, — девушка обратно надела свои кроссовки и вышла из дома. — Алиса! А ну-ка вернись! Куда ты пошла?! — на всю лестничную клетку заорала мать, но дочь уже давно скрылась из виду. Женщина упала на пол с сумкой, разбив бутылку, очень громко плача. Продолжение следует…