There for You

***

Ещё немного, сказал себе Эндрю. Через несколько месяцев он будет свободен от старых УО — Упрямых Ожогов — свободен от судебной системы, шансов на приемную семью и… просто от всего. Будет свободен раз и навсегда. Эмансипирован. Взрослый, чистый перед законом и, что еще более важно, способный решить, что хочет делать всю оставшуюся жизнь. Если, конечно, захочет принимать бело-голубые таблеточки каждый день, если захочет встать с кровати, если захочет поднять чертову клюшку и сделать что-нибудь кроме как обрушить ее на что-то (или на кого-то) ужасно его раздражающее. Вероятно, с таблетками он попал, так как Тарквинио в итоге удалось найти такие, которые не делают его безумным или вымотанным, а, кажется, превращают глубокие, как океан, пропасти в податливые низины, когда таковые выбивают его из колеи раз в несколько месяцев. Эндрю знал, что он не так удачлив, чтобы когда-нибудь стать нормальным, но после почти двух лет в колонии для несовершеннолетних кое-что стало немного лучше. А то, что его заставили принимать таблетки после избиения придурка-гомофоба, который «оскорбился», застав его целующимся с другим парнем… что ж, видимо, удача улыбалась ему только так. В конце концов, он всего лишь брошенный ребенок, наконец-то нашедший подобие дома после одного ада за другим, буквально резавший себя на кусочки чтобы удержаться за Кэсс несмотря на все то, через что заставил его пройти ее сын Дрейк. Дрейк, который все-таки узнал, что у Эндрю есть брат. Он тот из детей, кого выбросила собственная мать, оставляя при этом другого. Он потерял все из-за близнеца, которого даже не знал. И все это чтобы закончить в старых добрых УО и портить жизнь здесь. Его истинная натура, вероятно, в конце концов отпугнула Аарона и дядю Лютера (забавно, как они перестали пытаться связаться с ним после всего инцидента с «пробитием башки Мартина»), что оставляет ему 2 года отбывать срок в исправительном учреждении с обязательной терапией и воспитателями, у которых появилась блестящая идея, что командный спорт — то, что нужно куче склонных к насилию молодых людей, чтобы выпустить агрессию. Эндрю был уверен, что, по отношению к нему, жизнь — одна огромная насмешка, и с нетерпением ждал дня, когда мог бы воткнуть нож в глотку какому-то богу или святому, ответственному за все это. Даже больше, чем один нож, на самом деле. Особенно когда тренер Санчес продолжал намекать на первый дивизион и возможную стипендию в течение ежедневных экси тренировок так, будто Эндрю прикоснется к клюшке после того, как покинет УО. Как будто он вообще добровольно прикоснется к клюшке, в первую очередь, кроме как чтобы избавить себя от страданий на дополнительных сеансах групповой терапии или занятиях легкой атлетикой — по крайней мере, у него был доступ к гирям в течение часа, когда они проходили, а как вратарь он мог просто стоять почти все время на тренировках и играх. Гейб Кирога, один из немногих людей, с кем возился Эндрю в УО, нагнал его в раздевалке после очередной речи Санчеса о том, что ему «нужно стараться изо всех сил, потому что возможности налицо». — Он все еще настаивает на той команде, Лисах? — спросил подросток, развязав черно-белую бандану, которая удерживала его черные кудри; Гейб принадлежал к преступной группировке Куатро Эспадас, становившейся «бичем» на западном побережье, и носил четыре татуированные пики на костяшках. Большинство детей в УО избегали его, но после Мартина и нескольких других «дискуссий», в которых Эндрю давал понять чтобы его оставили в покое, Гейб, по всей видимости, решил, что они с Эндрю поладили бы — в конце концов, ни у кого из них не было реальной причины драться, и Эндрю подозревал, что Гейб устал от того, что все прячутся от него. — Да, — заметил Эндрю, избавляясь от своей громоздкой экипировки; Гейбу повезло — он защитник, а значит, у его снаряжения меньше набивки. — Хм. — Гейб показался задумчивым. — Было бы здорово получать полную стипендию, — потрескавшиеся губы Гейба на мгновение изогнулись завистью, так как его семья была слишком бедной, чтобы оплачивать обучение. Отсюда и такая «карьера». — но эта команда отстой. Точняк, именно поэтому Эндрю не понимал, почему Санчес продолжал поднимать эту тему, не считая того, что это дурацкий благотворительный проект. Так как они заключенные (малолетние преступники, в конце концов), то могли играть только против таких же ебанутых соперников на редких очных играх (Центр заключения несовершеннолетних Эмерсона, Центр Т. Джонса для проблемной молодежи, и так далее и тому подобное). Официальное расписание игр, или типа того, отсутствовало, определенно точно отсутствовала и лига, провозглашавшая конкретного победителя в конце сезона. «Фениксы» УО собирались на поле каждый день и отыгрывали по четыре четверти под присмотром взрослых, которые должны были убедиться что они не поубивают и не травмируют друг друга (по большей части), сжигая лишнюю энергию, и если им удавалось вести себя наполовину прилично, то появлялся шанс выиграть у других команд то тут, то там. Эндрю не понимал, каким, черт возьми, образом что угодно из этого поможет его завербовать, даже если бы был достаточно заинтересован поиграть ещё несколько лет. Все, чего он хотел — получить аттестат и потом… ну, в итоге он придумает что-нибудь. У него все еще есть немного времени. Помывшись и закончив всю остальную требуемую фигню, он улизнул на заднюю лестницу, ведущую на крышу главного здания. Замок сломан уже по меньшей мере год Дэнни Эшелоном, он вышел прошлой зимой. Дэнни был клептоманом и ублюдком, но пара сломанных пальцев заставили его оставить Эндрю в покое, особенно когда Эндрю узнал про доступ на крышу; в конце концов, в кампусе было не так много надежных мест чтобы покурить сигареты или траву. Эндрю пришел сюда насладиться сигаретой из пачки, которую обменял за месячную стоимость гамбургеров, и, сидя на краю крыши, почувствовал, что напряжение в плечах ослабло, несмотря на трель страха, поселившуюся в животе от вида земли внизу. Еще пять месяцев, сказал он себе. Капля в море по сравнению со всем, через что он прошел. Достаточно времени, чтобы придумать чем заняться после окончания школы и отбытия из УО, решить, хочет ли он наскрести достаточно денег на местный колледж или просто перебиваться на какой-нибудь паршивой работенке. Но после столького, наконец, он будет сам по себе. Никто не будет диктовать как ему жить. Сунув сигарету между губ, он пробежался пальцами левой руки по спрятанным шрамам на предплечье правой, но через секунду заставил себя опустить руку. Еще пять месяцев, и он будет свободен. Эндрю следовало быть умнее и не думать подобным образом. Как-нибудь да он себя сглазит, потому что в его жизни так не бывает; жизнь любила позволить ему думать, что все получится, а затем портить все окончательно. Менее чем двумя неделями позже, после ужасного группового сеанса (Малию довел до слез Трейс, будучи большим придурком, чем обычно, Кэти попыталась помочь и в итоге присоединилась к ее плачу, запустивши своего рода цепную реакцию, а доктор Тин, теряя контроль над ситуацией, нервничал), Эндрю показался (как будто у него был чертов выбор) на тренировке и обнаружил много неожиданных людей слоняющимися на «поле», представляющем собой трансформируемый спортзал, который экси команда делила с баскетбольной командой. Люди — добрая часть сотрудников службы безопасности и сволочи в костюмах, которых он обычно видел когда что-то шло не так либо во время медосмотров и продления сертификации. Остановившись, он приготовился к тому, что Санчес будет искать его, мыслями проходясь по событиям последних нескольких дней в поиске чего-то, в чем его могут обвинить, потому что виноват всегда оказывается он. Такие дела. Но на этот раз он чист — были сигареты и немного раздобытого им дешевого виски, но для здешнего места — ничего необычного. Черт, да он даже не дрался в последнее время, все и так держались от него подальше, а на все остальное ему просто плевать. Выходит, что дело в другом. Санчес слишком широко улыбался. — Эндрю, у меня есть хорошие новости для тебя. — Тренировку отменили? Санчес моргнул, а затем покачал головой. — Нет, — сказал, и улыбка его исчезла. — Смотри, я знаю, что ты не стремишься добиться успеха в экси, даже несмотря на свой талант. — Судя по неверию в голосе мужчины, причины Эндрю он не понимал, но медленно выдохнул, словно пытаясь уйти от старого спора. — Но сегодня есть замечательная возможность, это- — Не интересует, — сказал Эндрю и прошел мимо него в раздевалку, чтобы надеть свою экипировку и поскорее покончить с сегодняшней тренировкой, как всегда. — Проклятье, Доу! — Санчес пробормотал что-то на испанском, и мгновенье спустя развернулся и пошел следом. — Смотри, такой шанс выпадает раз в жизни, правда? Вороны приехали сюда сегодня. Вороны. — Шаги Эндрю замедлились после услышанного, но только от недоумения — с какого перепуга лучшая команда НАСС первого дивизиона экси приехала сюда? — Кармен из Эмерсона опубликовала пару своих игр, и кто-то из Эдгара Аллана увидел их, увидел тебя, твою игру, и они заинтересованы. И поскольку они здесь на каком-то благотворительном мероприятии, то решили заскочить, чтобы увидеть тебя лично. Эндрю всмотрелся в серьезное выражение на загорелом лице мужчины — эмоции сверкали в его темно-карих глазах, — и изобразил кашель. — О нет, кажется, я слягу с простудой, лучше бы мне пойти в медпункт. Не успел он сделать и двух шагов, как Санчес вытянул руку и перекрыл собой проход; мужчина был не так высок, всего лишь несколько сантиметров над полутора метрами самого Эндрю, но он был упрямым ублюдком, а бледнеющая татуировка Морской пехоты штатов со стилизованным орлом и земным шаром на его левой руке показывала, что он не тот, с кем стоит спорить. Немало детей из УО выучили это на горьком опыте. — Прогуляй тренировку сегодня, и вылетишь из команды. — Его глаза сузились в удовлетворении, когда от угрозы губы Эндрю слегка сморщились — нет, то был ультиматум, потому что Санчес всегда доводил до конца то, о чем говорил. К большому неудовольствию Эндрю. — Ты понимаешь, что это значит. Больше групповых терапий и, вероятно, пара индивидуальных сеансов. — Как жаль, если кто-нибудь из прекрасных Воронов пострадает, — попытался Эндрю, но улыбка Санчеса стала только шире. — Малыш, ты, конечно, хорош, но пока не настолько. Может я даже увижу, как ты поработаешь своей ленивой задницей хоть раз. — Он рассмеялся, когда Эндрю показал средний палец и ушел в раздевалку, чтобы переодеться в форму. Все были взволнованы по случаю сегодняшней игры, но на настроение Эндрю это не повлияло. Когда он захлопнул свой шкафчик, Гейб послал в его сторону настороженный взгляд, остальные держались вне досягаемости. Уже на поле Санчес заставил их пробежать несколько кругов, затем провел быструю серию упражнений для разогрева. Около двадцати минут спустя прибыли Вороны. Администраторы переполошились с выходом на поле фигур в черном и красном, Санчес тем временем решил остудить команду новой пробежкой; Эндрю вздохнул на эти ненужные усилия, хотя и осматривал стоявшие во внешнем кольце поля фигуры. Было легко заметить Тэцудзи Морияму в его дорогом черном костюме с красным галстуком, мрачным выражением лица и зачесанными назад черными волосами с проседью. Мужчина был того же роста, что и Санчес, также у них было немного схожее телосложение и манера держаться, несмотря на то, что волосы Санчеса были коротко подстрижены, а одет он был в джинсы и темно-синюю поло рубашку с логотипом центра. Что же до Воронов… их было девять, что указывало на то, что игра будет скорее тренировочной, нежели формальной. Это было странно, учитывая что Эндрю никогда не слышал, чтобы команда играла с меньшим количеством игроков, чем в их обычном составе из двадцати восьми и более человек. Рико Морияма выделялся черно-красной ветровкой с номером один, а также сходством с Тэцудзи, высокомерным выражением на лице и татуировкой на скуле. Пренебрежительный взгляд, которым он обвел поле, вызвал у Эндрю желание ударить его только из принципа. Рядом с ним стоял Кевин Дэй, он был выше на несколько сантиметров, но такой же надменно-высокомерный придурок, судя по тому, как качал головой и посматривал на корт. Но его гримаса обратилась в сияющую улыбку, как только один из администраторов подошел поговорить с ними; подхалим включился как будто по щелчку. Итак, вот они, номер один и два из «Свиты», «наследники» экси, о которых так наслышан Эндрю, о которых болтали все идиоты в команде, когда речь заходила о спорте. Племянник Тэцудзи Мориямы и сын Кейли Дэй, изобретших экси. По общему мнению, два лучших игрока первого дивизиона и, вероятно, профессионалы через лет пять или около того. Ходили слухи, что пройдет не так много времени, прежде чем они получат места в Корте, настолько были хороши. Эндрю насрать на все это, и он не впечатлен тем, что пока увидел. Однако, так как он должен будет играть против них (и подозревал, что вывих лодыжки во время пробежки не освободит его от чертовой игры), поискал взглядом третьего представителя дурацкой «Свиты», пока бежал во внешнем кольце. Увиденное его удивило: кто-то стоит рядом с Жаном Моро, четвертым номером Воронов и их лучшим защитником. Высокий, черноволосый француз выглядел таким же мрачным, как и всегда, и качал головой на что-то, что невысокий рыжий парень рядом только что сказал ему — должно быть, ростом примерно с Эндрю, потому что Моро выглядел сантиметров на тридцать выше него, и обладал стройным телосложением бегуна. Он также не был похож на студента, и, видимо, еще даже не получил водительское удостоверение, хотя на левой щеке у него была вытатуирована цифра «три». Когда он повернулся, чтобы что-то сказать — было больше похоже на спор, учитывая выпяченный подбородок и движения рук, то, как резко он провел правой рукой сквозь искусный беспорядок огненно-рыжих волос, —Эндрю уловил имя «Веснински» выше номера на черной куртке. — Mierda, они привезли его, — выдохнул Гейб с места, где он бежал рядом с Эндрю. Раздраженный тем, что кто-то знает больше, чем он, Эндрю прищуренно глянул на своего сокомандника. — Объясни. — Ему не нравилось выходить на игру не зная о сопернике, сказал он себе. Широкое лицо Гейба побелело, когда он обернулся и обнаружил товарищей по команде пялящимися на Воронов. — Веснински вернулся, они привезли его. Это удивило меня. Интересно. — Ты о нем знаешь? — Гейб, как и Эндрю, играл в экси только потому, что ненавидел терапии, и был наполовину сносным защитником, которому нравилось врезаться в людей больше, чем защищать от них ворота. Поэтому как он узнал о Вороне, о котором, до сегодняшнего дня, никогда не слышал Эндрю? Вороне с поразительной внешностью и немного вспыльчивым характером, насколько он мог судить. — Я знаю… немного. — сказал Гейб, демонстративно подняв на мгновение левую руку. — Позже. Ой, действительно интересно, подумал Эндрю и слабо кивнул. Затем он вновь посмотрел на Воронов и обнаружил, что четверка «Свиты» собралась, но не совсем вместе. Рико и Дэй были с одной стороны, а Моро и Веснински с другой. Эти двое стояли плечом к плечу (ну, насколько это вообще возможно с их вопиющей разницей в росте), но вне досягаемости рук нападающих, и в то время как выражение лица Моро было все еще пустым, Веснински смотрел с открытым вызовом. С такого расстояния было сложно сказать, какого цвета его глаза, но они казались какими-то бледными, когда он смотрел на Рико с легкой ухмылкой. Дэй хмурился, а Рико, пока говорил, смотрел в ответ с натянутой улыбкой. Что бы он ни сказал, это заставило Моро вздрогнуть, Дэя — покачать головой, а тело Веснински — напрячься. Но подросток не отводил взгляда и не переставал улыбаться, и когда Рико потянулся к Моро, выступил вперед, так что рука Рико ударила его по плечу. Это сделало улыбку Рико шире и он сжал плечо Веснински… и черт, строй пробежки в кругу повернулся таким образом, что Эндрю упустил четверых парней из поля зрения. Когда спустя минуту он оказался на том же месте, они ушли. Однако, после этого не прошло так много времени и Санчес сказал сделать всем перерыв и растягиваться — всем, кроме Эндрю, которому он помахал. Эндрю услышал шепотки среди других игроков, таких как Шэм и Николь, когда проделывал свой путь к Санчесу, стоящему рядом с Тэцудзи Мориямой и каким-то парнем в костюме со «Свитой» неподалеку. — А вот и он — Эндрю Доу, — сказал Санчес. — Когда замотивирован — лучший вратарь, которого я когда-либо видел. — Тэцудзи на это слегка нахмурился, а костюм засмеялся, звук натужный. — Эндрю, это Тэцудзи Морияма и Уилл Блэйк, один из директоров Упрямых Ожогов. Эндрю одарил двух мужчин пустым взглядом и кивнул Санчесу, ожидая, будет ли сказано что-нибудь еще, недовольный тем, что его выставили на показ. — Ты, должно быть, взволнован такой возможностью, — сказал Блэйк с через чур широкой улыбкой, которая заставила Санчеса поморщиться. Эндрю не потрудился ответить, и вместо этого перевел взгляд на Тэцудзи. — Вы серьезно тратите на это время? Тэцудзи ответил ему таким же холодным взглядом, прежде чем повернулся к Санчесу. — Вы правы, у него проблемы с отношением. — Затем он ушел, выуживая телефон, что заставило Блэйка поспешить следом. Санчес просто покачал головой и ухмыльнулся, отправившись проверять остальную команду. Эндрю почти ушел, чтобы сесть на скамью, когда услышал, что его снова окликнули, и обнаружил Рико и остальных приближающимися к нему; Рико с самодовольной улыбкой на лице, сердитый Дэй, безучастный Моро и Веснински… хмм, у паренька были бледно-голубые глаза и внимательное выражение лица. У Эндрю заняло секунду, чтобы заметить это, прежде чем Рико заговорил. — Эндрю Доу, восемнадцать лет, заключен под стражу в штате Калифорния за угон авто и порчу имущества, с дальнейшими обвинениями в нападении и нанесении побоев. — Голос Рико имел в себе скользкие нотки, по мнению Эндрю, он был слишком вилявый и самодовольный, соответствующий тому, кто привык получать все, что хочет, привык быть обожаемым… обожаемым и, возможно, внушающим страх, учитывая то, как серые глаза Моро постоянно следили за японским подростком. То, как Веснински расположился между Рико и Моро, удерживая нападающего вне их досягаемости, в то же время разделяя свое внимание между Рико и окружающей обстановкой. В бледных глазах обоих молодых людей присутствовала некоторая опустошенность, видеть которую у детей, с которыми он сталкивался в центрах между приемными семьями или в УО и Эмерсоне, Эндрю не привык. Пустота, говорящая что слишком многое было пережито и слишком многое было отобрано, когда ничему, кроме нее, не позволено более проявляться. — Я с тобой говорю, Доу, — сказал Рико с толикой раздражения в голосе. Эндрю заставил себя отвести взгляд от Веснински и Моро, вместо этого посмотреть на Рико и заметил, как даже в этот раз Дэй немного вздрогнул. Но Эндрю не отреагировал. Все, что он сделал — склонил голову набок и встретился с темным взглядом Рико. — Я думал, ты здесь, чтобы играть, а не пересказывать мое досье. Улыбка Рико стала шире, когда он скрестил руки на груди, пытаясь смотреть на Эндрю сверху вниз. — О, Натаниэль, смотри, как мило, еще один остроязыкий. Если мы подпишем его, вы будете прямо два сапога — пара. — Ой, Рико, ты же понимаешь, как это несерьезно. Никто не может приблизиться ко мне, — Веснински — Натаниэль — «поддразнил» в ответ с улыбкой, хотя глаза, когда он посмотрел на Эндрю, остались пустыми. — Хотя, должен сказать, будет хорошо, если в команде появится кто-то ниже меня. — Пока говорил, он еле заметно качнул головой. Озадаченный этим — Натаниэль говорит ему не присоединяться к Воронам, или что? — Эндрю издевательски фыркнул. — Не намного. — Парень был выше всего сантиметров на пять, не совсем то, из-за чего можно было бы злорадствовать. — Кроме того, кто сказал, что я подпишу? — Почему бы и нет? — Спросил Дэй, когда подошел и встал рядом с Рико. — Я видел видео, и у тебя полно сырого таланта, когда ты решаешь его применять. Ты способен закрыть ворота, несмотря на недостаток роста и размаха. У тебя изумительные рефлексы, ты инстинктивно понимаешь, куда…— Он похлопал глазами, когда Рико поднял правую руку перед его лицом. — Достаточно, Кевин, мы уже все это слышали, — сказал Рико скучающим тоном, в то время как губы Натаниэля слегка изогнулись, а Моро продолжал стоять рядом с парнем словно живая статуя. — В конце концов, это то, почему мы здесь. — Рико кивнул Эндрю. — Кевин видит в тебе достаточно, чтобы ты стоил нашего времени и чтобы заставить нас прийти сюда перед бессмысленной игрой с Троянцами, но мы не собираемся упрашивать. — На последнем слове его губы глумливо скривились. — Мы посмотрим, каков ты вживую, и если Кевин прав, тебе будет предложен стандартный контракт, чтобы играть за команду Эдгара Аллана. Кто угодно с йотой здравомыслия подписал бы его. — Тон подразумевал, что он скорее сомневается в наличии какого-то здравого смысла у Эндрю. — Он подпишет, — пробормотал Дэй, будто Эндрю здесь и не было. — Что еще его ждет? Это лучший его шанс стать кем-то. — Натаниэль сзади него нахмурился, а затем затараторил на иностранном языке, звучащем как японский. Сказанное нечто заставило Дэя снова помрачнеть. Прежде чем Дэй смог ответить, Рико заговорил на том же языке, развернулся, схватил Натаниэля за руку и потащил прочь, будто непослушного ребенка. Эндрю уловил, как быстро поморщилось и затем разгладилось лицо парня. Это и то, как Моро, наконец, проявил хоть какую-то эмоцию — гневный взгляд, посланный в его сторону, — прежде чем ушел в ногу с остальными тремя. — Постарайся не облажаться на поле слишком сильно, — крикнул Рико, когда уходил, в то время как Эндрю пожалел, что у него в руках нет вратарской клюшки, которой он мог бы приложить ублюдку по башке. Он вернулся в раздевалку, где собралась остальная команда и Санчес сообщал, кто будет играть против девяти Воронов на тренировочной игре, и когда примерно половина команды начала возмущаться из-за того, что будет просиживать игру, добрался к своему шкафчику с оставшейся экипировкой, чтобы поговорить с Гейбом. — Веснински. Расскажи, сейчас же. Гейб не казался расстроенным перспективой пропуска игры или удивленным требованием Эндрю, просто снова убедился, чтобы никто не обращал на них внимания. — Хорошо. Ну, ты не следишь за экси, поэтому неудивительно, что не знаешь о нем; как Морияма, якобы заметив его на игре в малой лиге, взяли к себе ребенком из-за таланта. Если верить слухам, они даже ускоряют обучение в школе, чтобы он был готов играть в следующем сезоне, потому он начинает светиться на всяких специальных мероприятиях и прочем дерьме. — Эндрю покачал головой, хоть наличие в команде первого дивизиона старшеклассника и обрело смысл. — А теперь то, что знает не так много посторонних, — сказал Гейб, наклонившись к Эндрю настолько близко, насколько осмелился, —Мой кузен выполнял несколько заданий на восточном побережье и знает кое-каких людей. — Гейб снова постучал по татуированным костяшкам своей левой руки. — И что же там? Есть одно имя, которое люди упоминают, как маленькие дети — бугимена или Эль Кукуя. И это Мясник. Натан Веснински. Эндрю вздрогнул от такого открытия, но прежде чем смог задать какие-либо вопросы, Санчес уже кричал всем выходить на поле, так что нужно взять свои вещи. К тому же выражение лица Гейба стало непроницаемым, сигнализировало что юноша не в настроении делиться чем-то еще. Экипированный в шлем и перчатки, Эндрю покинул раздевалку и достаточно скоро вышел на поле с клюшкой. Заняв свое место на воротах, Эндрю заметил, что Натаниэля поставили в пару с Моро как защитника и что они оба носили длинные красные рукава под своими черными джерси, будто прятали что-то — прямо как Эндрю носил черные под своей синей формой, чтобы скрыть шрамы. А затем у него не осталось времени на раздумья, потому что началась игра, и даже если в каждой тренировочной игре участвовало всего по девять человек, эта была самой ожесточенной в его жизни. Если кто-то думал, что Вороны расслабятся с, в сущности, школьной командой, то они глубоко ошибались. Хоть раз Эндрю ощутил нужду действительно защищать ворота, сделать что-нибудь, кроме как просто стоять. И все потому что был раздражен самодовольной ухмылочкой на лице Рико, когда ублюдок забил гол буквально через сорок пять секунд после начала игры, за которым последовало приветливое «слишком медленно», когда неторопливо удалялся от ворот. Дэй был не многим лучше, пробурчав «жалко» спустя две минуты. Черт, да даже Натаниэль заработал очко, проскользнув мимо Чо и Уильямсона; он покачал головой, когда Эндрю ударил концом клюшки о деревянный пол. — Не позволяй им добраться до тебя, — шепнул парень прежде чем развернуться, и только потому, что Эндрю наблюдал за ним так внимательно, заметил как походка Натаниэля перекосилась на шаг или два и затем выровнялась. После этого Эндрю делал все, что мог, чтобы закрыть ворота; это была невозможная задача, учитывая что Чо и Уильямсон каждый раз уступали Дэю и Рико, но он испытывал освежающую частичку удовлетворения всякий раз, когда броски ублюдков удавалось отбить, когда видел, как в реакции Санчес вскидывал в воздух кулак. Даже уловил вспышку белого от Натаниэля. Фениксы УО по-прежнему проигрывали четырнадцать-ноль, но команда Эндрю продолжала говорить о «полезном опыте»; во время перерыва между таймами и несколько минут после него Тэцудзи объяснял, как Фениксы могли бы улучшить некоторые аспекты своей игры и поучиться у Воронов (в течение самой игры это никак им не помогло и Эндрю сомневался, что сильно поможет в будущем, так как бо́льшая часть команды — отстойные игроки). Эндрю думал только о том, что вся эта глупость закончилась и что чувствовал настоящее разочарование в нескольких моментах, касаемых Рико и Дэя. Некоторые сокомандники попытались поздравить его по пути в душевые, но оставили в покое после ниспосланного им презрительного взгляда, так что он смог спокойно помыться. Только он оделся в джинсы и футболку с длинным рукавом, как послышались повышенные голоса товарищей по команде. — Как ты сюда попал? — Чего? Как ты- — Вау, теперь, зная, какие тут условия, я чувствую себя немножечко виноватым за то, что надрал вам задницы, — некто — Натаниэль сказал. Раздался более низкий голос на иностранном языке, заставивший парня рассмеяться, пока Шэм ругался. — Да, ты прав, я — нет, не совсем. Эндрю вышел за угол, и обнаружил Натаниэля и Моро стоящими в раздевалке с несколькими растерянными и негодующими Фениксами вокруг, оба Ворона с влажными волосами одеты в черные спортивные штаны и черно-красные ветровки. Натаниэль помахал ему, а Моро сердито глянул на собравшихся вокруг них молодых людей. — Уебывайте из нашей раздевалки, — сказал им Шэм, лицо его потемнело от гнева. — Я здесь, чтобы поговорить с Эндрю, поэтому отвали, — ответил Натаниэль с тонкой улыбкой. — Слушай сюда, ты- Шэм попытался схватить его, но Натаниэль двигался с удивительной скоростью (или неудивительной, учитывая как он ранее бегал на поле) хватая южноазиата за запястье, выворачивая ему руку и с помощью нее опрокидывая на пол. — Нет, — Натаниэль сказал таким же приветливым голосом, но улыбка приобрела острый край, когда он отступил от стонущего Шэма. — Не прикасайся. — Несмотря на улыбку, сейчас в его глазах полностью отсутствовали эмоции. Моро позади маячил угрюмой тенью — маячил, но оставлял достаточно места, чтобы они не соприкасались. — Валите отсюда, — сказал Эндрю своим «товарищам», и между неулыбкой Натаниэля, злобным взглядом Моро и бормочущим что-то на испанском Гейбом именно это они и сделали. Как только Гейб вышел вслед за остальными, Моро кивнул Натаниэлю и облокотился на один из шкафчиков. На мгновение Натаниэль замер, выражение его лица стало немного потерянным и оправдывало каждый, что, должно быть, только пятнадцать или шестнадцать, год своего возраста. Он показался таким маленьким в своей вороньей куртке. Но лицо посуровело, когда он поднял взгляд на Эндрю. — Было неразумно пытаться заблокировать Рико и Кевина. — Не все ли мне равно, — сказал Эндрю. — Вместо этого скажи, почему ты здесь. Острый край вернулся в улыбку. — Ты не понял? Я здесь, чтобы завербовать тебя. — Он вытянул руки. — Как ты можешь противиться Воронам, когда видишь меня? — Сзади него насмешливо фыркнул Моро. — Перебор? — Раздалось бормотание на французском, на которое Натаниэль пожал плечами. — О черт, я пытался, серьезно, но здесь ведь больше ничего нельзя сделать, не так ли? — Он снова помахал Эндрю и стал разворачиваться. — Я передам Рико твои наилучшие пожелания и сообщу плохие новости. — Погоди, я не сказал «нет». — крикнул Эндрю прежде чем парнишка смог уйти. Натаниэль приостановился, в то время как Моро послал в сторону Эндрю недовольный взгляд. — Ты меня не слышал? — сказал Натаниэль, развернувшись. — То, что ты сделал, — попытался выставить Рико в плохом свете, — было неумно. — На секунду улыбка Натаниэля сползла и он покачал головой. — Так что забей. Я скажу ему, что ты не командный игрок. Эндрю подумал об этом, подумал о том, как Натаниэль пытался предупредить его ранее, как Рико тогда возложил на подростка свои руки, как Натаниэль, казалось, встал между Рико и Моро. О том как сейчас, с плохо скрываемым беспокойством, глазел на Натаниэля Моро. Эндрю не знал Натаниэля, но чувствовал раздражение от того, что кто-то пытается защитить его, помимо всего прочего. Особенно если это ребенок чуть ли не вдвое его меньше, который- не этот ребенок с любопытным прошлым, намекающим на насилие, в общем. — И как же отреагирует на это Рико, когда он, предельно ясно, отправил тебя сюда не просто так? Улыбка Натаниэля дрогнула всего на мгновение до того как приняла насмешливый оттенок. — Разве ты не слышал? Он не ожидает от меня многого, это не проблема. Это вызвало нечто звучащее как резкий упрек от Моро, на который Натаниэль пожал плечами снова. Почему-то Эндрю сомневался, что все так просто, и потому обратился к Моро. — Что случится, если я скажу «нет»? Моро одарил его холодным взглядом. — Не твоя проблема, Доу, — ответил он без всяких модуляций, но с тем же таящимся в серых глазах беспокойством. Имея ввиду, что проблема будет Натаниэля. Часть Эндрю поддалась бы соблазну позволить идиоту уйти, пойти к Рико и передать, что Эндрю плевать хотел на Воронов. Но стоящий перед ним был мальчишкой, который, по каким-то невероятным причинам, полон решимости определенным образом уберечь Эндрю в убыток себе. Сделать то, что для Эндрю не делал никто и никогда прежде. Эндрю посмотрел на Натаниэля, на улыбку с оттенком жестокости, которую, как он подозревал, парень носил как маску, и снова обратился к Моро. — Что даст мне Рико, если я подпишу? Моро оттолкнулся от шкафчиков, на его лице проглядывалось облегчение. — Тебе было сказано, что это будет стандартный контракт. — Стой, я- Протест Натаниэля он проигнорировал. — Это было до того, как я заслужил его интерес. Что он даст мне теперь? — Это зависит. — сейчас выражение лица Моро стало настороженным, и между этим, реакцией Натаниэля ранее и тем, как эти двое защищали друг друга, Эндрю рискнул кое-что сделать и внимательно посмотрел на Натаниэля пару секунд. Уловил взгляд только Моро, но этого было достаточно, чтобы заставить француза сначала побледнеть, а затем устремить на Эндрю взор, полный чистой ненависти. Что ж, одним подозрением меньше. Руки Эндрю сжались в кулаки, когда он принял решение. Возможно глупое, но, по крайней мере, он делает это не из-за человека, которого никогда не встречал и который ничего не делал, кроме как уходил. — Тогда идемте, поговорим с Рико, — сказал он двум защитникам. Натаниэль выругался на французском и покачал головой. — Ты пожалеешь об этом. Все, что сделал Эндрю — сложил пальцы у лба в насмешливом салюте и жестом пропустил Натаниэля вперед себя к выходу из раздевалки. Когда Натаниэль потопал прочь, Моро отстал достаточно, чтобы дождаться Эндрю. — Тронь его, и не придется волноваться о Рико, — сказал ему француз низким и полным угрозы голосом. Эндрю показал ему средний палец, последовав за Натаниэлем и утешая себя тем, что, во всяком случае, будет носить неплохую форму следующие лет пять, пока направлялся навстречу своему последнему плохому решению вслед за облаченной в черное фигурой Натаниэля.